Заговори, чтоб я тебя увидел

Не успел Джон открыть дверь, как его чуть не сшибло океанской волной. Волна была с руками и обладала кудрявой головой. – Джон, ты цел? Он не задел тебя? – Широко распахнутые глаза внимательно осмотрели Джона, пока длинные пальцы прощупывали его куртку, периодически проваливаясь внутрь. – Как можно быть таким невнимательным?.. Я не хотел, Джон, – без всякой паузы продолжал призрак, отступив на шаг, словно стесняясь своего порыва. – Я не думал, что ты уйдёшь. Эксперимент увенчался успехом, но вышел из-под контроля. – Убирать за собой будешь сам. – Доктор уже немного остыл, тем более что видел явное волнение нахимичившего обалдуя. – Ты про эфир? Это ерунда. – Какой эфир? – Который я поджёг... Эксперимент был по поводу тебя, Джон. Мне нужно было вызвать твой гнев, чтобы проверить, прекратишь ли ты меня слышать и видеть. – Ну ты и скотина, – с чувством произнёс Джон. – Но этого не случилось, Джон! Ты ведь продолжал слышать мой голос? Джон задумался. Всё время, ругая Шерлока в кухне, он ясно его видел, хотя виновник тарарама молчал. И последний вопрос услышал... и даже кусочек лестницы запомнил... Зрение исчезло только внизу. – Это явный прогресс, Джон! – Экспериментатор сиял, как серебряная ложечка, и доктор, внезапно почувствовав к нему благодарность, протянул руку, чтобы хотя бы символически коснуться призрачного плеча. Что-то было не так. – Шерлок... – Да? – Ты стал плотнее. Раньше тело соседа практически не отличалось от воздуха, а теперь пальцы Джона словно погружались в воду или сметану – сопротивление было лёгким, но ощутимым. Шерлок сначала недоверчиво нахмурился, а потом преисполнился энтузиазма: – Надо расширить опыты! – Ну нет, больше никаких испытаний моего терпения! – Джон непреклонно скрестил руки на груди. – Нет-нет, Джон! – Взгляд призрака снова стал тревожным. – Больше ничего похожего. Прости. Ты мог пострадать... погибнуть. Умереть. Быть убитым... – Он уставился в пол. – Почему мне это слово кажется знакомым? Как будто я когда-то раньше занимался чем-то, связанным с трупами. – Играл в похоронном оркестре? – предположил доктор. – Нет. Я их рассматривал... трогал... резал... или стегал хлыстом?.. – Только не говори, что был убийцей, – хмыкнул Джон. Ему уже надоело стоять в коридоре, и он направился в комнату. В кухне всё ещё было дымно. – Н-нет, я не убивал. – Шерлок пошёл за ним, запустив пятерню в кудри и пытаясь вспомнить. – Может, я работал в морге?.. – Патологоанатом? Так ты тоже врач, коллега? – Кажется, нет. Я что-то рассматривал в микроскоп... Выяснял причину смерти... Замечал детали... нет, улики... – О, значит, полицейский? – Джон поднял брови. – Судмедэксперт? – Скорее всего, – неуверенно вымолвил Шерлок. – Правда, это слово почему-то вызывает у меня отвращение. – Я уверен, что ты обязательно вспомнишь, – ободряюще улыбнулся Джон. – Но сейчас лучше заняться кухней. А то скоро придётся тебе переквалифицироваться в пожарного.

* * *

Прошло несколько дней. Взбалмошный сосед почти прекратил истязать скрипку по ночам, зато каждое утро доктора будили различные симфонии и этюды, что было совсем не плохо. Химические опыты уже не граничили с членовредительством, и Шерлок иногда даже сам приводил после них стол в порядок. Тостов Джон так больше ни разу и не дождался, зато изредка, задерживаясь на прогулке, он мог найти на кухне только что закипевший чайник. Каждый раз Шерлок утверждал, что горячая вода просто была необходима для опытов, но по неведомой причине его реагенты нуждались в кипятке одновременно с уставшим хозяином квартиры. Сожители обсуждали новости, стояли вдвоём у окна, разглядывая прохожих, – при этом Шерлок по каким-то мелочам в одежде мог подробнейшим образом рассказать об этих людях, что неизменно восхищало доктора, – и говорили, говорили без конца. Незаметно слово «сосед», ассоциирующееся с гениальным наблюдателем, в сознании Джона было вытеснено словом «друг». Миссис Томпсон, психотерапевт, с удовлетворением отметила, что состояние пациента заметно продвинулось вперёд. – Вы завели блог, как я посоветовала? – Нет. Что бы он стал там писать? Что в его квартире живёт немного сумасшедший призрак, благодаря которому у него почти восстановилось зрение? Спасибо, в психиатрическую клинику как-то не хочется. – Просто я кое с кем познакомился. – В соцсетях? – Нет, в реальной жизни. – Джон не смог удержаться от улыбки. – Судя по всему, этот человек хорошо влияет на вас. – Миссис Томпсон тоже улыбнулась, хотя понимала, что собеседник не может её видеть. – Продолжайте общение с ней. Или с ним. «Куда я денусь». Зрение и впрямь возвращалось вопреки всем врачебным резолюциям. Джону уже не требовалось слышать голос удивительного друга, чтобы увидеть окружающий мир, но присутствие Шерлока было необходимо. Находясь в одном помещении с нематериальным соседом, Джон мог сколько угодно читать, писать, смотреть фильмы, однако стоило выйти на улицу и достичь первого же перекрёстка, как свет начинал гаснуть. С самим «судмедэкспертом» тоже происходили изменения. Как-то Джон снова отправился в ванную, машинально закрыв за собой дверь. Через минуту он услышал удар с другой стороны и приглушённое восклицание. – Что случилось? – спросил он, поспешно распахивая дверь. Шерлок, изумлённый, сидел на полу, потирая лоб. – Я не смог пройти насквозь, – ошарашенно признался он, рассматривая себя со всех сторон. – Невероятно! Джон протянул руку, помогая другу встать, и почувствовал ладонью настоящую гладкую кожу, разве что чуть холоднее обычной. – Кажется, ты становишься человеком. Это плохо? – Это замечательно, Джон.

* * *

Ближе к вечеру в квартиру кто-то постучал. Посетительницей оказалась прехорошенькая блондиночка. – Добрый вечер! – сказала она, обезоруживающе улыбаясь, и Джон узнал по голосу мисс Морстен. – Простите, пожалуйста, что я вас побеспокоила. Но у меня сломалась кофемолка. Вы не могли бы угостить меня чашечкой кофе? – Э... добрый вечер... да, конечно... – пробормотал доктор, слегка растерявшийся от такого напора. – Будь осторожен, Джон. Она просто хочет отомстить своему бойфренду, который её бросил. – В коридор вышел Шерлок. – И заодно «осчастливить бедного калеку». Посмотри, как она держит телефон. Видимо, её бывший только что звонил. Взгляд девушки скользнул за спину Джона, улыбка моментально исчезла с её лица. – Как вы смеете! – прошипела она. – Это не ваше дело! А вы, – добавила Мэри, глядя в глаза Джону, – могли бы и сказать, что живёте с мужчиной! Она возмущённо развернулась и отправилась наверх. – Но... что за?.. Я, вообще-то, не гей. – Доктор был в полном ступоре. – Джон. – У Шерлока был такой вид, словно он сам увидел призрака. – Она меня... она... Джон понял. Он открыл дверь настежь, посторонился и кивнул: – Ну же, Шерлок. Сделай это. И Шерлок шагнул вперёд. Перенёс ногу через порог. Дошёл до лестницы. Коснулся перил. И вдруг помчался вниз, едва не спотыкаясь. Мгновение помедлив, Джон рванул следом. Вылетев на улицу, он сразу увидел друга. Тот стоял, прислонившись к стене дома, запрокинув голову. Глаза Шерлока на бледном лице казались просто огромными, на губах застыла какая-то полубезумная улыбка. – Лондон... Как же я по нему скучал... – прошептал он и закрыл глаза. Джон едва успел его подхватить.

* * *

Шерлок определённо был самым тяжёлым привидением в Англии, а возможно, и во всей Европе. Джон с трудом донёс его до дома и уложил на свою кровать. Пощупал пульс, измерил давление, проверил зрачки, после чего хлопнул себя по лбу, обозвал дураком и бросился в ванную за аптечкой, молясь, чтобы зрение не отказало. Нашатырь, глюкоза, витамины, физраствор... Не помешала бы капельница, но пока придётся обойтись. Через несколько минут Шерлок очнулся. – Что происходит? – нетвёрдо спросил он, с удивлением поглядывая на стол со шприцами. – Поздравляю, Шерлок! – Джон усмехнулся. – Ты первый в мире призрак, который упал в голодный обморок. К тому же у тебя лёгкая форма обезвоживания и переутомление. Добро пожаловать в человеческий мир. Сейчас ты выпьешь сладкий чай, а через полчаса я принесу куриный бульон. И чтобы без всяких мне «не употребляю»! – Джон... – Да? – Ты тоже... первый в мире доктор, который лечит призрака. Накормленный Шерлок быстро уснул. Он проспал до утра, и Джон провёл всю ночь в кресле, периодически подходя проверить давление и частоту сердечных сокращений, которые постепенно нормализовались. Когда Шерлок открыл глаза, комнату заливали солнечные лучи. Джон дремал, откинув голову на спинку кресла. – Джон, – тихонько позвал Шерлок. Доктор встрепенулся: – А, проснулся? Ну, как ты? – Нормально. Прости, что занял твою кровать. – Шерлок опустил глаза. – Вообще-то я занял твою квартиру. – Джон присел на край постели и осмотрел друга. Результат его удовлетворил. – Сейчас будем завтракать. – Он уже встал, направляясь в кухню, но его остановил голос Шерлока: – Я вспомнил, Джон. Холмс. Моя фамилия Холмс. Я консультирующий детектив, единственный в мире. Я изобрёл эту работу. – И в чём она заключается? – не сдержал любопытства доктор. – Когда полицейские заходят в тупик, что случается довольно часто, они обращаются ко мне. – Так. Сперва ты позавтракаешь, а потом расскажешь всё подробно. Но выполнить этот план удалось только наполовину. Призрак, уже фактически не являющийся таковым, просто не мог молчать и, рискуя поперхнуться, делился своей историей, одновременно поглощая омлет с овощами. ...Десять лет назад Шерлок Холмс консультировал полицию. Он походя раскрывал преступления и мог бы вызывать зависть и уважение своими дедуктивными способностями, если бы не невыносимый характер. Мистер Холмс был гением и не скрывал этого, хладнокровно называя всех окружающих идиотами. Каждый, кому выпало несчастье оказаться в непосредственной близости от детектива, чувствовал себя полнейшим ничтожеством. Шерлок Холмс презирал всех людей за неумение думать, за глупые сантименты, мешающие холодному рассудку и идущие вразрез с логикой. Но точно так же он презирал своё тело за его потребности. Необходимость принимать пищу, заниматься гигиеной, тратить время на сон глубоко оскорбляла Холмса. Он мечтал о возможности навсегда забыть обо всём этом и двадцать четыре часа в сутки посвятить работе мозга. Говорят, если чего-то желать слишком сильно, то мечта исполнится. Так и произошло. Но всё случилось не так, как ожидал Шерлок. Да, тело больше не нуждалось в еде, воде и сне, но вдруг выяснилось, что мир не нуждается в нём самом. Первое время люди ещё искали Шерлока Холмса – детектива, но никто не искал Шерлока Холмса – человека. Он мог размышлять хоть целую вечность, но поделиться своими выводами было не с кем. Все попытки привлечь к себе внимание, как и покинуть квартиру, оканчивались неудачей. Шерлок чувствовал, что постепенно сходит с ума, и решил забыть всё, что предшествовало его «исчезновению», спрятав воспоминания до тех пор, пока не встретит того, кому будет нужен и ради кого захочет вернуться. Во время рассказа Джон сидел, боясь шелохнуться, с волнением вглядываясь в лицо друга и не замечая, что сжимает его руку, словно пытаясь не то защитить, не то поддержать. Закончив, Шерлок помолчал и добавил: – Теперь ты уйдёшь. – Вообще-то придётся, потому что здесь для двоих тесновато. Но я постараюсь найти квартиру поблизости и видеться с тобой почаще. – Зачем? Твоё зрение вернулось. Я тебе больше не нужен. – Не будь ты сейчас слишком слаб, схлопотал бы по свежеприобретённому туловищу. Что за чушь ты несёшь? Ты мне всегда нужен. И не только из-за зрения. Ты мой лучший друг, Шерлок. Вы когда-нибудь видели, как призраки краснеют? Ну... бывшие призраки. – Ты тоже мой друг, Джон. – Шерлок счастливо улыбнулся. – Первый и... единственный. Ты помог мне вернуться... и ты нужен мне. Как ты относишься к мысли снять квартиру побольше на двоих? – Думаю, это отличная идея. Возможно, со временем получится видеть и в отсутствие Шерлока. Но – Джон не признался бы в этом даже самому себе – он, кажется, предпочёл бы оказаться слепым рядом с этим невозможным гением, чем зрячим без него.