Самая долгая ночь

      — Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, — попросила бортпроводник-андроид. — Измените положение кресел на горизонтальное и уберите мелкие предметы в предназначенные для этого отсеки, через десять минут лайнер войдет в плотные слои атмосферы.       Звонкий голос андроида вызывал головную боль, но это было терпимое неудобство по сравнению с тем, которое доставили ему на Аайе. К головной боли он за время своего пребывания под следствием уже привык, как привык к тем преступлениям, которые ему приписывали, но в которых он так и не сознался. Сейчас все эмоции снова были у него под контролем, события последних месяцев подернулись дымкой нереальности.       Всё, кроме одного.       Он вновь взглянул на фотографию, которую когда-то сделал сам, пробуя запечатлеть Теда в летучий момент их единственного совместного пребывания в карантинном боксе учебной санчасти на первом курсе, когда Тейлор в одних трусах (душ, жара) склонился над гитарой, зажав зубами сигарету (абсолютно запрещено), сосредоточенно подбирая по памяти аккорды к песне. Слова ее Уоррен забыл, но мелодия зазвучала сейчас у него в голове отчетливо и ясно. Волосы Теда были вьющимися и мокрыми, одна из прядей свисала вперед, и когда он поднимал глаза с длинными и густыми ресницами, в профиль это выглядело ненормально. Уоррену все никак не удавалось перенести эту ненормальность на бумагу, и это сводило с ума.       Уоррен бережно вернул фотографию в бумажник, положил его в левый карман, в правый засунул ручку, а потом еще с полминуты рассеянно вертел в руках исчерканную нервным почерком бумажную салфетку. Здравствуй, хороший мой, сердца обрыв непрошеный, К худу ль, к добру — не увидишь ты этих строк. Мой ясноглазый ангел в пижаме ношеной, Станешь моим когда-нибудь, дай лишь срок. Принц на горошине, заспанный и взъерошенный, Ты попираешь мыслимого предел, Хрупким плечом подпирая чужое, пошлое, И по сердцам ступая, как по воде. Трепетный, нежный мой, звездами запорошенный              сердцебиенье остановить Тошно..................... ..облапошенный             ...........винить забыть любить              ублюдок твой недоношенный Он не способен ...............ценить ............из шлюза сброшенный              с ухмылкою перекошенной Ты мой хороший,              путеводною стала нить                                           невозможное И вот тогда признаюсь я, может быть Ты под такою ношей, как колос скошенный, Рухнешь в мои обьятья когда-нибудь, Криком истошным захлебываться, хороший мой, Будешь от счастья и плакать, и к сердцу льнуть.       Недавно открытая в себе способность писать стихи еще немного удивляла. В конце концов, он скомкал никчемную бумажку и скормил ее маленькому мусорному контейнеру в изножье ложемента. Потом откинул спинку назад и пристегнул ремни. Лайнер вошел в атмосферу и, сбросив скорость, заходил на посадку над Мумбаи, Нейтральные территории. Уоррен, справившись со спазмом в виске, нарушившим безупречный стихотворный строй, посмотрел в иллюминатор на свою новую жизнь.       Без гражданства