Под крылом самолета (Across the Sky)

Шерлок мечется по гостиной, собирая разбросанные бумаги и отчаянно пытаясь разгрести из-под завалов хотя бы журнальный столик и диван. Встряхивает вязаный шерстяной плед и выбивает подушки, поднимая пыль, и выпрямляется, чтобы оценить работу. Пользы от его усилий мало. Стопки чертежей, распечаток и расчетов абсолютно везде, а башенка из книг возле телевизора кажется подозрительно неустойчивой. Он замечает шесть грязных чашек — и это только гостиная, что же тогда ждет его в кухне? Лучший его костюм отдан в химчистку, новую рубашку еще не перешили, в доме — ни крошки, и нужно сменить простыни. Шерлок падает на диван и ерошит волосы. Боже, еще постричься нужно! И осталось всего два дня, чтобы разобраться со всем, прежде чем Джон вернется в Фаллон. Пять месяцев. Прошло пять месяцев с тех пор, как Джон поцеловал его на прощание на фаллонской взлетной полосе и сел на самолет, который доставил его в Норфолк, а затем — на авианосец «Карл Винсон», в настоящее время базирующийся у берегов Восточной Африки. Пять месяцев обрывающихся спутниковых звонков и общения по электронной почте, пять месяцев без прикосновений, без поцелуев, без нелепого чувства юмора Джона, и Шерлок уже готов сойти с ума от одиночества и переполняющего желания. Через два дня все закончится, горячо твердит он себе. Джон сказал, что вернется, значит, он это сделает; его последний рейс заканчивается, за ним закреплено место в Фаллоне в качестве полетного инструктора «Топ Гана», и его вещи из блока хранения в Норфолке доставили в дом Шерлока на прошлой неделе. Шерлок, конечно же, тщательно проинспектировал все коробки, после чего аккуратно распаковал гражданскую одежду Джона, отдал в стирку, а потом сложил и с долей умиротворения разместил рядом со своей. Он даже нашел место отвратительной поношенной фиолетовой футболке с серебристым рисунком «Черного дрозда» SR-71 [1], которую стирали столько раз, что он потрескался и начал отслаиваться. Шерлок ухмыляется, представляя Джона в этой нелепости, желая, чтобы скорее наступил момент, когда он сможет поддразнить его. Остаток дня он проводит, стараясь справиться с большей частью дел: собирает разбросанную обувь, загружает посудомойку и решает пропылесосить. Возится с переходником, пытаясь убрать паутину, когда слышит стук в дверь. Он с раздраженным хмыком роняет шланг. У него много дел, поэтому отбрить незваного гостя будет проще простого. Тяжелая старая дверь скрипит, когда он рывком распахивает ее, и только он собирается разнести пришедшего в пух и прах, как его мозг и язык словно замораживаются. Шерлок не может произнести ни слова, только в шоке поднимает руку ко рту, потому что его Джон, его великолепный, чудесный Джон, стоит на крыльце с кривой улыбкой и растрепанными светлыми волосами, с однодневной щетиной и перекинутым через плечо рюкзаком. По мнению Шерлока, он выглядит потрясающе. — Я еще не постирал простыни, — выпаливает он, потом чувствует, что краснеет. — То есть, ты рано, ты еще не должен был вернуться, и дома нет еды, а ты, наверное, устал… — Подкинули на грузовом самолёте, — произносит Джон, медленно шагая вперед. — Все супер. Ты супер. Мистер Великолепие. Теперь заткнись и поприветствуй своего вояку как следует, — тянет он. Шерлок прерывисто смеется и прыгает на Джона, обнимая его за шею и обхватывая ногами талию, отчего Джон пошатывается и отступает назад. Наконец ему удается встать прямо, и он подхватывает Шерлока под ягодицы, заходит с ним в дом и захлопывает дверь. — Я скучал, — шепчет Шерлок, осыпая поцелуями челюсть Джона и приближаясь к губам. Джон приникает к ним с такой силой, с какой только способен, одновременно пытаясь добраться до спальни. По пути спотыкается и роняет Шерлока на ступеньки, тот шлепается на пятую точку, и они хохочут сквозь поцелуи. Как только они, наконец, оказываются в спальне, Шерлок захлопывает дверь и задергивает занавески, за которыми прячется пурпурно-розовый закат. Стягивает с себя рубашку, джинсы и трусы, сверкая обнаженным великолепием и возбуждением в свете прикроватной лампы. — Это… о Боже, — выдыхает Джон и заставляет Шерлока опуститься на кровать. Тот прислоняется к изголовью и смотрит — колотится сердце, и кожа горит от возбуждения, — как Джон избавляется от одежды, открывая подтянутое тело жадному взгляду. Джон выглядит таким же жаждущим, таким же нуждающимся, когда взбирается на кровать и скользит ладонями по бедрам Шерлока, большими пальцами упираясь в стояк. Тот громко стонет, не в силах не толкаться навстречу прикосновениям. — Еще, — умоляет он, и его стон превращается в довольный тихий вздох, когда Джон ныряет вниз, целует его живот и покусывает кожу на лобке. Джон овевает горячим дыханием завитки волос и медленно проводит губами по всей длине члена, прежде чем щелкнуть языком по уздечке. Шерлок не может сдержать дрожи, пронизывающей тело, по спине мурашками проносится удовольствие, и, когда Джон жадно втягивает его член во влажный жар своего рта, он кричит от болезненного наслаждения. Джон потрясающе внимателен, он замедляется, когда Шерлок выдыхает, и повторяет движение, когда Шерлок резко тянет его за волосы. Это все, по чему он скучал, и даже больше; грызущее ощущение в душе, что появилось, когда он уехал, испаряется так быстро, словно их разлука длилась не больше дня. И только Шерлок ощущает зарождающийся оргазм, как Джон чуть отстраняется и шире разводит его ноги. — Пожалуйста, — просит Джон — хриплый голос звучит прерывисто, а глаза потемнели от похоти. — Позволь мне. Шерлок кивает, и Джон снова опускается на живот между его ног, подтягивает к себе и закидывает его бедра себе на плечи, после опуская ладони на живот. Его золотистая кожа резко контрастирует с бледностью Шерлока. Шерлок вздрагивает, когда он в трепетном предвкушении приникает поцелуем к напряженным мышцам, потом стонет, когда Джон скользит ниже, прижимая язык к анусу Шерлока. Боже, это потрясающее чувство. Его окутывают медленные влажные движения теплого языка, а потом Джон задевает особую точку, отчего Шерлок вздрагивает и громко ругается, а он лишь посмеивается и продолжает, вычерчивая круги вокруг дырочки, пока Шерлок не начинает сходить с ума от томления; у него стоит так сильно, что больно, а яички поджались донельзя. — Блядь, — выдыхает он и разочарованно откидывает голову. — Прекрати меня дразнить, прошу. — Джон бросает на него озорной взгляд и ускоряет ритм, облизывая и щелкая языком, и вскоре Шерлок начинает бездумно двигаться навстречу его движениям. Когда Джон обхватывает ладонью его член и начинает двигать рукой, Шерлок больше не может сдерживаться и кончает, пачкая горячими потеками руку Джона и собственный живот, и копившееся напряжение выплескивается из него огнем, заставляя звезды заплясать перед глазами. — Да, Шерлок, — шепчет Джон, целуя его бедро. — Боже, как же я по этому скучал. — Он встает на колени, сгибает ноги Шерлока и скользит членом по его промежности, мягко толкаясь в анус, но не погружаясь внутрь. Шерлок ощущает себя невесомым, все вокруг расплывается, но в ответ на действия Джона нервы вспыхивают возбуждением, и ему хочется большего, он нуждается в большем. Он закидывает ноги за бедра Джона и притягивает его к себе, приглашающе потершись. — Войди, — шепчет он, и Джон стонет, прижимаясь чуть сильнее при следующем толчке. — Уверен? — спрашивает он, и Шерлок кивает. Он хочет ощутить Джона, горячего и твердого, внутри себя, и выгибается, с трудом втягивая воздух, когда Джон медленно проникает в его тело, пробиваясь легкими, ритмичными движениями, от которых Шерлока трясет дрожь. Джон содрогается, когда входит на всю длину, и резко толкается вперёд, оставляя их обоих бездыханными. — Слишком хорошо, долго не продержусь, — удается выговорить ему. У него получается сделать несколько размашистых движений, прежде чем ему изменяет выдержка и он кончает, сильно вздрагивая всем телом. Джон падает на грудь Шерлока, щекоча дыханием чувствительную кожу. Он потный, разгоряченный и весь покрыт спермой, и это просто охренительно. — С возвращением, — шепчет Шерлок в его волосы, и оба сдавленно хохочут.