Дети зимы

— Джейн, прошу тебя. Давай не будем устраивать сцен. — начал было Карлайл. — Я уверен произошло недопонимание. Однако ни единой мускулы не дрогнуло на лице итальянского стража, накаляя и без того разгоряченную атмосферу резервации. Оборотни, казалось бы смирившиеся с перманентными нарушениям договора со стороны Калленов, были совершенно не готовы к новым послаблениям, в иступленной ярости хватаясь за остатки контроля. — Аро послал тебя? Умоляю, не заставляй меня формальничать. Думаю мы в состоянии решить все мирно. — Ты мне угрожаешь? — Что? Напротив! Я не вижу здесь проблемы! Мрачно ухмыльнувшись девушка обошла корчившегося на снегу брюнета. — Я пришла не как охранник, но ты вынуждаешь меня действовать их методами. Нахмурившись, Карлайл невольно отпрянул. Нехотя сдаваясь перед этим веками складывавшимся авторитетом. — Из столетие в столетие ты отстаиваешь какой-то выбитый в скрижалях закон. Per tutto il bene, contro tutto il male. Не надоело? — в глазах вампирши промелькнула нехорошая тень. — Отпусти моего сына. — Va bene. Но взамен ты сделаешь так, что мне не придётся защищаться. -сказала Джейн, одаривая стаю взглядом. Однако Квилеты продолжали недовольно пялиться на неё, утробно рыча. Пола так и вовсе скрутили, ибо такие грубые нарушения соглашений подпитывали ненависть куда сильнее открытого противостояния. Первым не выдержал Сэм. Сорвав с себя куртку, индеец властно подошёл к незнакомке. Откинув при этом выброшенную в предупреждении ладонь доктора, едко произнёс: — Ты на моей земле! Травите байки о совместной молодости где-нибудь в Сиене, так как поверь, от разрывания тебя на части меня останавливают отнюдь не законы! Впрочем Джейн не оскорбилась, вводя при этом в заблуждение Калленов и вырисовывая на лице вожака нотки триумфа. Джейн! Знаменитая своей граничащей с безумием жестокостью, сейчас просто молчала! Это ли не первый из всадников? — Будь по твоему. Но сперва я передам послание. — Ты ведь пришла не как охранник. — усомнился Карлайл. — И я сдержала обещание. Но если ты считаешь, что ваши действия будут продолжать оставаться незамеченными — ты ошибаешься. Рано или поздно «он» захочет разобраться. Я не знаю как это произойдёт, когда, но это произойдёт. Фенриры опасны. А любая угроза суверенитету неприемлема и заканчивается. — Ее устранением. — Да. Так что если ты и впрямь заботишься об этой девушке, ты покончишь с угрозой первым. На этих словах до сих пор тлеющая резервация будто бы вспыхнула. В момент трансформируя с десяток мужчин в первобытный, дикий хлыст, сверхъестественный бич. Огромные, с человеческий рост волки словно по команде бросились в эпицентр своего негодования. И кто знает чем бы закончилось подобное самоуправство если бы из затормозившей поблизости тайоты не вышла Софи. В очередной раз предугадав начало чьей-то безрассудности. Оглядевшись, она в миг приняла решение, истошно проорав — «Довольно!» глубоким, не терпящим отлагательств голосом. И тут же, будто под воздействием пресловутого маховика, оборотни принялись осторожно отползать к бунгалам. — Merde! Как же мне осточертел этот балаган! — прохрипела волчица, хлопая дверью. — Дядя конечно умник, делегировал мне дурдом и свалил! А ты! — и без того кипящий яростью взгляд казалось ещё больше потемнел при виде брата. — Мое терпение кончилось Дерек! — Нет. — будто бы не веря шепнул мужчина, делая шаг назад. — Да! Ta gueule! — Нет! — уже более отчаянно повторил Шастель. До сих пор пребывавшая в ступоре Белла интуитивно метнулась к тете. Еще не до конца осознавая, но уже предчувствуя что-то невыносимо заключительное в словах француженки. — Белла уйди. — Что происходит?! — Девять жизней твоего дяди закончились. Притащить без моего ведома красноглазую было последней каплей! Отойди! — Нет! Но похоже, что для Софии возражений не существовало и девушка рывком отбросила племянницу, остерегающе рыкнув. Все такая же точеная, буквально сочащаяся силой, она подошла к брату. — Именем отца, я беру на себя ответственность! — начала волчица, взмахом руки останавливая намеревавшуюся было встрять Беллу. — Даром крови, я претворяю закон, отпущенный мне лесом! Растерянная, Свон чуть было не споткнулась об обессиленного Эмметта, с ужасом смотря как казалось бы с каждым словом от лица Дерека отливало по литру крови. Словно позабыв былые разногласия сиэтловская нечесть с удивлением наблюдала за столь редким в новом свете явлением как гон. Даже Пол, с трудом пришедший в себя, ошарашено замер. — Софи, прошу тебя. — сглотнул мужчина, опускаясь на колени. — С меня довольно! Правда довольно Ди! Мне плевать из каких благих намерений ты делал все на этот раз, но сам знаешь во что мы превращаемся без кодекса. В наступившей тишине был слышен чей-то вздох, а на бледных чертах Джейн проступило нечто болезненное. — Возможно альфа пожелает услышать мою версию? — осторожно произнесла она. — Учинённый хаос — моя вина. Но полагаю не нужно рубить с плеча и стоит все обсудить? — Я не сяду за стол переговоров с Вольтури! Раз вы пришли вместе, брат считает, что тебе можно доверять, но это вовсе не значит, что я стану! — хмыкнула француженка. — А теперь прошу, дай нам закончить! С этими словами она вновь повернулась к брату. — Нам обоим уже не искупить той крови, что мы пролили, но ты продолжаешь. Я закрывала глаза на многое. Когда тебя нужно было сослать уже за делишки в Лионе. Но я терпела. Полагая что ты слишком юн, либо глуп, либо просто играешь в праведника. Все те глупости и подтирание правилами. Ты учишь им Беллу, но сам раз за разом наступаешь в ту же яму. Если Софи и было больно в тот момент, она искусно прятала это, продолжая рассекать воздух судебной интонацией. — Мне все равно куда ты двинешь и кем станешь — мы воспитаны одним человеком. Мне не жаль и я не пророню ни единой слезинки по твоей участи, ибо ты не пошевелил ни единой извилиной в отношении нашего будущего. Я изгоняю тебя, лишаю имени. В былые времена тебя бы гнал молодняк, но сегодня твоим спутником будет лишь совесть. Замолчав, девушка медленно сместилась в фазу.Стоя перед братом, буквально возвышаясь над ним, она хмуро смотрела куда-то за него. Будто отсекая лишний элемент этой и без того мудрёной среды. Подрагивая, Дерек поднялся на ноги. В карих глазах кипело неверие, даже страх. Еще минуту он просто смотрел на сестру в каком-то безумном ожидании. Но ничего не происходило. Вместо этого из грудины белой волчицы стал нарастать рев. Совершенно недружественный звук. Звук, которым встречали заплутавших новорожденных и омег. Таких как он. Бросив извиняющийся взгляд брюнет тихо отступил в лес, шатко переступая через занесённые снегом стволы он так ни разу и не обернулся растворяясь в белоснежной чащобе. — А вот теперь мы закончили. — безучастно произнесла София, возвращаясь в форму и поворачиваясь к гостье. Кислотная интонация не оставляла пространства для манёвра. А повисшие в воздухе вопросы были словно задушены, лишая воздуха всякое обсуждение. — Мне казалось Вольтури не привыкать к жестким методам.Я не права? — усмехнулась француженка, подхватывая протянутый кем-то плащ. В ее речи читалась ирония, но вернувшаяся на лицо Джейн маска быстро расставляла все точки над i. — У вас есть все основания не доверять мне. — О да. — хмыкнула волчица. — Но поверьте, я не стану врать без особой на то причины. Все это время внимательно слушавший разговор Карлайл понимающе кивнул. Заметив это Софи вопросительно уставилась на него. — Аро эмпат. Скрыть что-то от вампира с таким уровнем задача сложная, практически невыполнимая. Вздрогнув, девушка поймала на себе глубокий взгляд Уитлока, но тут же покачала головой. — В любом случае какое тебе дело? — У нас с вашим братом долгая история. — Вот как? Интересно чем он сразил тебя? Полагаю это было посложнее той потаскухи из балетной школы. Нечто темное мелькнувшее в глазах Джейн быстро сменилось на улыбку и блондинка печально выдохнула. — Впрочем Дерек был прав, вы и правда похожи.Своей незамутненной логикой. Опешившая, София фыркнула: — Все равно не понимаю какое тебе дело. — Считайте это мои долгом. — А, к черту! Ты знаешь что с этим делать? — она неопределённо махнула рукой в сторону Беллы с Эметтом. — Ибо ещё неделя и мои мозги превратятся в то, что вы там пьёте по будням. Немного придя в себя здоровяк отполз от Свон на противоположный конец дворика. Растрепанный и взвинченный, он тяжело опустился на веранду. — Чтож, мои знания ограничены, но я могу предложить обсудить все в более комфортной обстановке. — Если она пройдет в дом за ребят не ручаюсь. — тут же вставил Сэм. — О, при всём желании. — сладко протянула блондинка, разворачиваясь в сторону подъезда. — Жду всех заинтересованных у Калленов через час. И пожалуйста, на этот раз, давайте обойдёмся без сцен. — Не понимаю, что здесь решать. Она моя жена! Какие ещё нюансы? Вальяжно развалившись в кресле Эммет всем своим видом выражал отрешенность. Бессменная толстовка, вытянувшаяся в карманах, будто бы поглотила его полностью, вдавливая, буквально впитывая в обивку. — Все не так просто. — вздохнула Розали, долго не решаясь занять какую-либо позицию и по итогу присевшая на окно. — Ты не был на моем месте. Тебе не понять. — Что не понять? Почему ты всегда все усложняешь? — прошипел брюнет, выбивая из Беллы незаметный смешок. — Ещё месяц назад тебе было все равно! Что изменилось? — Я. Ледяной профиль вновь спрятал эмоции и Свон разочарованно отвернулась. Она наверное никогда не научиться читать эти руны, сплетающиеся в глазах Хейл в паутину боли и меланхолии. — Ты же понимаешь, что я не ревнивец. Но это переходит все границы. — Дело не в ревности. В любом случае я не ищу внимания. — О, об этом нужно было заботиться раньше! Когда я предлагал переждать у Денали. Но нет! Внезапно на горизонте появляется старый друг, фестиваль или ещё какая-нибудь чепуха! — не унимался Эммет, всеми силами стараясь не встречаться с Беллой взглядом. — Тебя словно подменили! Я совершенно не понимаю. — В том то и дело! Ты не понимаешь! Не осознаёшь каково это! Делать выбор! Стоять на распутье! — Да будь у меня распутье я бы не думал над выбором! О чем тут вообще думать?! Да подкинь мне завтра же десяток женщин, я все равно останусь верен той, что отдал своё сердце на вершине Блэкберна! Последние слова казалось надломили что-то в Роуз и девушка болезненно прикрыла веки. — Поэтому выбор мне не ясен. — подвёл черту МакКарти, слабо хмурясь. — Но я готов к объяснению. Шли минуты. Собравшиеся в гостиной зрители откровенно куксились, не переставая ощущать себя лишними. Разрываясь между дискомфортом и долгом они старались не привлекать внимания, тенями ложась вдоль стен, в тайне надеясь на легкую развязку. От которой их все также отделяла треугольная пропасть. Слишком нервная для какой-либо позиции Розали ходила из стороны в сторону, защитно скрестив на груди руки. — В конечном итоге решаю я. — бормотала она. — И последствия этого решения сугубо личные. Вышедший из-за барной стойки Карлайл галантно кашлянул. — Я прекрасно понимаю твои эмоции сын, но последнее слово за Розой. Ты ещё встретишь свою единственную. Ибо от истинного партнёрства невозможно уйти, его невозможно предать. — он многозначительно посмотрел на Сэма, словно ища поддержки. И та не заставила себя долго ждать. — Доктор прав. Дело шло к свадьбе пока я не встретил Эмили. Казалось бы увлечённая запримеченным Бестиарием Джейн усмехнулась. — В действительности не понимаю, что вы обсуждаете. Есть куда более важные вещи. Будто бы вспомнив о ее существовании Каллены напряглись. Не смотря на совместную работу отношение к итальянским гостям у них всегда оставалось снисходительно-трусливое. Однако Элис тактично кивнула: — Да, наверное это так. Но Эммет и Белла дороги нам, и меньше всего мы хотели бы превращать все в ссору. — Она уже есть. Как и выбор. С умыслом или без Вольтури умело подбросила в пепелище дров, маниакально внимая последовавшей реакции. А внимать было чему. Заметно изменившись в лице Розали замерла. Это было странное зрелище. Некогда уверенная в себе, властная женщина в миг превратилась в дрожащий на ветру цветок, медленно тускнеющий под гнетом осенних бурь. Испуганная, практически в ужасе, она стойко держала лицо, продолжая мерить Джейн взглядом. Взглядом в котором читалось все что угодно, но не слабость. — Громкие слова. Под ними есть основа или это очередной плохо схваченный трюк? Безрассудность с которой Роуз ходила по лезвию кажется впечатляла не всех и Белла заметно напрягалась, наблюдая за гостьей. Которая впрочем откровенно скучала, пресытившись за годы службы подобным по уши. — Мне правда следует включать шерлока? Или сама скажешь? — перенимая более фривольную манеру общения, усмехнулась вампирша. — В стремлении в театральности вам конечно не отнимать и это, право, очень похвально, но в сравнении с Ла Феничи ваше амплуа не более чем бродячий цирк. Поэтому повторяю свой вопрос — мне действительно стоит вскрывать карты? Повисшее молчание глухо отразилось от стен сопением Софи, которая судя по выражению лица, потеряла нить ещё на театрах. Завороженные происходящим все притихли в ожидании ответа. И кто знает сколько прошло времени если бы не отбивший полдень маятник. Будто в немом кино Белла медленно подняла глаза, одновременно страшась и желая ясности. Все эти месяцы не дались ей легко, изрядно помотав и как и многие она просто желала отдыха. Впечатлений вдали от пактов и трансформаций, чего-то нового. И когда в надломленном взгляде Розали блеснули слезы она поняла, что новое только начиналось. — Вот как? — в глубоком баритоне Эметта послышалась боль. — И когда ты собиралась сказать мне милая? Собравшись, блондинка глубоко вздохнула. — Занятно. А я уж было хотел извинятся за этот междуусобчик. — сухо произнёс мужчина, поправляя воротник. Сбитая с толку Белла растерянно посмотрела на тетю. Неужели та была права и Роуз знала все с самого начала? Как это вообще работает? Какая здесь физика? Или скорее химия? Какой смысл? Они были практически не знакомы, недолюбливали друг друга, соперничали. Да, судьба решила иначе, но последние пол года Хейл только и делала, что отталкивала ее. Жаждуя прежней жизни, из последних сил цепляясь за Эммета. В какой-то момент она даже была готова сдаться, так сильно ее впечатляла эта верность. Но инстинкты взяли своё. Значит ли это что они в принципе выше? Неужели это конец? Неужели все так и будет? Неужели они вот это? Погребенная под своими мыслями она и не заметила как из гостиной пропал МакКарти, оставляя их наедине с «распутьем». И все ещё нерешительно, волчица ступила к Розали: — Роза я…моих знаний не хватает в данной ситуации. — Все кончено Изабелла.Можешь начинать отплясывать на могиле этого брака. По началу готовая отзеркалить колкость Белла вдруг поражено замерла. Всматриваясь, будто впервые, в этот стремительно рушившийся образ, хлипкие сваи. В эту годами складывавшуюся стену, основной функцией которой была отнюдь не защита, но сокрытие. Сокрытие всего и вся. Сокрытие эмоций. Попытка держать те в узде, их упорное игнорирование и холодность, неизменная холодность, сковывавшая все вокруг. Осознанный самоконтроль. Неуверенная видел ли кто-нибудь ещё эту мимолетную пробоину, Белла решительно подошла в вампирше. — Пойдём поговорим. — тихо сказала она, оглядываясь на присутствующих. Но на удивление девушка коротко кивнула, следуя за Свон. — Не жду тотальной искренности. Сама не идеал, чего уж там. Но разве это так много чтобы просить? — смущённо произнесла брюнетка, ступая меж деревьев. Здесь, в звенящей пустоте леса, разговор давался особенно туго. — Как ты держишься? — Что? — опешила, уже было готовая к сарказму, Белла. — Ответственность. Как ты справляешься с ней? Подкинь тренингов, а то с 83его так и не ладится. Сбитая с толку Свон остановилась позади. Литой, будто высеченный из мрамора профиль Роуз казалось вновь начинал приобретать гранитные оттенки и испугавшись, что на этом все и закончится, волчица вытянула последний козырь. — Ты меня любишь? Просто скажи мне. — тихо произнесла девушка.Не веря в успех, выбрасывая карту скорее из усталости, нежели азарта. Подобно валящемуся с ног матросу, мечтающему завершить треклятый холдем, пусть даже и проигрышем. И она завершила. Вязкое, тягучее, но такое важное слово ударило прямо в цель. — Да. Однако услышав ответ разум не спешил запускать впечатлительный маятник, одаривая подсознание новой волной подозрений. — Хочешь знать почему любовь приобретает такие формы. — невесело резюмировала Хейл. Волчица кивнула. — Можешь спросить у своего бывшего милая. — Я давно не жажду бессмертия. К тому же меня не нужно защищать. — Давно ли? — хмыкнула Розали, уводя их все дальше вглубь. — Все так запуталось. Стая, импринтинг, я чувствую как проживаю это на автомате. — Ну, отныне должно стать легче. — шла вперёд блондинка. — Однако ты продолжаешь держать меня на расстоянии. Остановившись, вампирша медленно повернулась к Свон. В ее глазах читалась горечь, даже сожаление. — Белла. — начала она, делая шаг навстречу. — Пойми, я стараюсь.Но есть причины. — Ты любишь Эммета. — Да. Меня многое с ним связывает, но я не об этом. В каком-то рудиментарном порыве запахнув куртку, девушка глубоко вздохнула. Откинула волосы. В зимних лучах те казались практически платиновыми. Если некоторых вампиризм украшал, то в случае Розали доводил до совершенства. — Руины собственного эго не единственная проблема.Репутация Жеводана также оставляет желать лучшего. — Видовой барьер. — нахмурилась волчица. — Почему я его не чувствую? — Потому что любишь безусловно. Это красиво на самом деле. — прошептала Хейл, облокачиваясь о дерево. В ее движениях проступала уязвимость. Нечто совершенно новое в их обыкновенно холодном общении. Розали смотрела на неё сложным, редким взглядом. Взглядом, в котором к неверию Свон начинало тлеть что-то тёплое. Не совсем понимая как реагировать, Белла молчала. Мир окончательно запутывал ее, отражаясь в голове канонадой мигрени. Некогда нерушимая стена плавно таяла в свете этого странного, доселе неизвестного чувства. Завораживая и одновременно пугая столь неопытную в людских душах Шастель. — После произошедшего с Джессикой любовь врядли приемлимый термин. — покачала головой Белла. — Во мне нет ни морали, ни мудрости. Я несу зло. Причем как оказалось не только своей семье. Чем я тебя заслужила? — Монстры должны держаться вместе. — Ты удивительна, знаешь? Став рядом, Белла вытянула вперёд руку на которую тут же приземлилась пара снежинок. Падая они моментально испарялись, тускло мигая капельками конденсата. — Гэтсби верил в зелёный огонёк. Свет неимоверного будущего счастья. -пробормотала она. — Быть может ты и есть мой зелёный огонёк? Губы Розали изогнулись. — Ведь я всего лишь новобранец. Ничего не понимающий в жизни салага. О какой отвественности идет речь? — Всякий генерал некогда драил полы. Если уж ты так чтишь силовые аналогии. — сказала блондинка, беря ее за руку. — Почему? — изо всех сил стараясь не шарахаться от столь чуждого жеста, усомнилась девушка. — Потому что все уважаемое в этом мире строят, а не наследуют. Нельзя ворваться в штаб и навесить на себя крестов. Для начала нужно промокнуть на Нормандии. — Нет. Почему ты пытаешься объяснить это мне? — свела брови волчица. — Почему не Эммет, Роза? — Твоя искренность не выдержит моей честности. — Значит расчёт? — Интуиция. Я вижу в этом будущее, хоть и далекое. Кивнув, Белла ободряюще сжала ее руку. Холодная, она уже не вызывала тех эмоций. Пожалуй к этому даже можно было привыкнуть. Не сразу, но однажды. Не даром графоманы всех мастей воспевали контраст. Вероятно что-то да и притягивало в нем людей. Возможно боль? Проведя по кисти, девушка с сомнением уставилась на обручальное кольцо. Недешевое, оно долго противилось попыткам себя снять. — Не стоит. — возразила Белла. — Тебе сейчас наверное хуже всего. Столько лет вместе и тут бац, из-за каких-то душевных тяжб. — Пожалуй. Пройдет ещё не мало времени прежде чем я привыкну. Но я рада, что все так сложилось. Понимая насколько тяжело ей дались последние слова, волчица вздохнула: — Я не стану давить на тебя, хотя у меня и остались вопросы. — И я ценю это. Срезав проталину, они направились домой. Вынужденное молчание угнетало и не долго думая Белла обернулась. Вульгарный в своей сути приём ничуть не смущал ее. Не сегодня. Да и Розали казалась не против. Наступив на ветку девушка испуганно замерла. Будучи в фазе она все ещё плохо контролировала себя. Успевший поднабрать волк постепенно перегонял Сэма, а сухой даже по меркам Жеводана торс сильно выделялся на фоне по-зимнему тучных Квилетов. Большой организм с трудом поддавался дрессуре и продолжавшая хлестать по нему контролем Белла то и дело проигрывала. Но поддаться — означало смерть. — Однажды ты поймёшь это. На мгновение остановившись, волчица заинтересованно подняла уши. — Джессика. Наступит день и ты смиришься. Как сделали Эд и Элис. Все мы в своё время. Ну, почти все. — ухмыльнулась блондинка. — Нельзя ненавидеть себя. Нужно прощать, как бы мерзко это ни звучало. Улыбнувшись разъехавшейся на льду подруге, она продолжила: — Эсме также была далека от законов будучи новорожденной. У вампиров свои нюансы, но принцип тот же — «не убий». Тут уже пошли варианты, но один бог знает сколько мы вылавливали ее в Коламбусе. Лживая, жестокая, неподконтрольная. Да, да, спроси Эдварда. Бесконечные срывы и потакание демонам, клятвы, заверения, рецидивы. Монстрам ведь нельзя потворствовать, лишь принимать. И у мамы на это ушёл без малого век. Надеюсь ты справишься раньше. Я понимаю какими дикими кажутся слова о преодолении, но без этого тебе никогда не суждено усмирить его. — она положила руку на темную шерсть. — Все предначертано. Поддавшись касанию зверь тихо заурчал. — Значит так тому и быть. * * * Издав оглушительный рёв на дорогу вылетел блестящий бугатти. Виляя между улочками, он быстро ехал, срывая провинциальный покров грохотом get low records. — Первый пошёл. — ухмыльнулся тощий ирландец, зарываясь в чьем-то декольте. — Святой Августин, как ты умудрился создать такие сиськи? Эй Кубик! Ты только посмотри на это! — не унимался мужчина, хлопая водителя по плечу. — Салим не врал! Пятёрочка! Вышедший из полуголой брюнетки смех эхом отразился в початой бутылке виски. — Кубик! Но лихач не слушал, с силой выкручивая руль. Влево, вправо. Невыдержавший амплитуды спорткар слабо дернулся, выбрасывая их на встречную полосу. — Хрена ты творишь брат? — Засохни Ларри! Распластавшиеся по салону девушки громко взвизгнули откинутые инерцией. — Блядь! — Аккуратнее авиатор! Эй, а что это там за тачка? Хвост? — Копы! — сплюнул темнокожий парень, всматриваясь в зеркало заднего вида. — Жирные маматрахали! И что теперь? — Миссия с вертолетиком. — Что? — настало твоё время… — пробормотал юноша, тормозя на набережной. Широкая и длинная она выходила в порт, служа чем-то вроде портативной пристани. — С ума сошёл? — В тюрьму я не сяду брат! Не снова! Поддав газу он внимательно изучал отчаливающее от причала судно. Если все верно рассчитать они достанут до баржи. — Ты сумасшедший! Действительно сумасшедший! Но знаешь что? Я тебя блядь люблю! Всех люблю! И вас тоже мои хорошие! — нервно захохотал мужчина, закидывая в нос очередную партию порошка. — Ну так что милочки? Отсосете напоследок? Слабо улыбнувшись Кубик глубоко вздохнул. Вот и все. Если не полиция, то остаются только федералы, а эти не будут церемониться. Тридцать, в лучшем случае двадцать лет. Подъем по расписанию, пай, чёрный рынок, болтовня о былом и свобода глубоко за сорок. Так что он теряет? «ЭТО ПОЛИЦИЯ! ВЫХОДИТЕ С ВЫСОКО ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! ЛИЦОМ ВНИЗ! У ВАС ЕСТЬ ПРАВО ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ!» — Проклятие! — Считаю до трёх! Руки на капот! Буквально выдернутый из машины парень уткнулся лицом в асфальт. — Допрыгались? Долго же мы вас искали! — строго произнёс офицер, сцепляя браслеты. — Как ощущения Капоне? Надеюсь тебе понравиться в изоляторе! Бёрнс ждет не дождётся! Стоящий по другую сторону ирландец вяло хмыкнул. — Коннор значит? — начал Чарли, листая документы. — Пошел ты! — Ну тише, тише. — Клянусь сраным Иисусом, ты — труп, легавый! — Шшшш. Угроза жизни сотрудника не самый умный поступок в твоём положении. Слабо дёрнувшись парень попытался выпрямиться, однако был тут же отправлен вниз. — Чёртовы нарики! Вы надолго уедете! — буркнул патрульный. — Не стоит Дэвид. — Я все равно пристрелю тебя усатый хер! — По паспорту канадец, по матери Росс. — продолжал изучать вкладыши Чарли. — Восемьдесят девятого года, судим, отца нет. Вот к чему приводят банды, а? — Завали ебало! — Эй, а с этими что делать? — подал голос другой полицейский, указывая на девушек. Придя в себя те загнанно озирались. — Себе забери! Ей богу Норрис! Каждый раз одно и тоже! — хохотнул патрульный. — Только тронь их вигга! — Ну хватит уже! Права поддельные, страховка просрочена. — одернул его Свон. — Посидишь в машине, нужно кое-что сверить. Ты явно не наш клиент. С трудом развернувшись Коннор что-то прохрипел. Неплохо сложенный, он не оставлял попыток подняться. — Упрямство достоинство ослов! — свёл брови офицер, пиная юношу на асфальт. — Ещё одно движение и повторишь судьбу Родни! Шеф итак идет вам навстречу. А зря! Планета стала бы намного чище не будь на ней столько мусора! Замерев, Росс мрачно посмотрел на него. Черная, почти обсидиановая радужка оставляла горизонт событий где-то далеко позади и взгляд. Взгляд! Черт побери! Растерявшись, Чарли в ужасе отошёл назад. Это конец. Если и существовала темная полоса в его жизни, то она наступала прямо сейчас. Ведь так на него уже смотрели. Не раз с 1964. Постоянно если быть точным. Слишком много за эту короткую жизнь.