Дети зимы

– Ещё чего! - ощетинилась Белла, с силой хлопая по столу. - Я что похожа на принцессу? – Формально так и есть. – нахмурилась Софи, склоняясь над бумагами. - Мейсенский фарфор? Совсем сдурел. - тихо пробормотала она, черкая ручкой. – Я ещё понимаю французский, но верховая езда? Здесь, в Вашингтоне? Зачем мне столько? – не переставала возмущаться девушка, размахивая письмом. Вздохнув, София устало подняла глаза на племянницу. - Заканчивай Белла, это не обсуждается! Ты будешь учиться хочешь ты этого, или нет. – Но.. – Свободна. Воспользовавшись минутным замешательством волчица вернулась к работе. Выкрутасы молодняка последнее что её сейчас беспокоило. С востока приходили тревожные вести. Судя по сообщениям ситуация только накалялась. Кругу не нравилось что поместьем заправляет человек, но выбора у неё не было. Мигель стоил сотни таких как они. Девушка улыбнулась. Месяц, никогда они ещё не расставались на так долго.  – Ты замужем? Внезапно прозвучавший вопрос казалось поставил француженку в тупик. – Ты ещё здесь? - безучастно произнесла альфа. – Значит да. Белла мягко опустилась в кресло. – Извини, я вдруг осознала, что ничего о тебе не знаю. – Не мудрено. - Софи нехотя отложила дела. – И как его зовут? – Мигель. - она на секунду запнулась, но потом все же добавила. - Он хранитель. Первый человек удостоившийся такой чести. – Хранитель? Хранитель чего? – Замка. Свон удивленно приподняла брови. – У нас есть замок? – Есть. – И лошади? – Судя по всему семейную историю тоже предстоит включить. - усмехнулась волчица. - Иногда я действительно забываю о твоём происхождении. Она внимательно посмотрела на племянницу. Неопытная и заносчивая, та казалось абсолютно не понимала всю тяжесть ситуации в которую ввернула семью. Как и в случае с вампирами ответственность за новообращенных всегда ложилась на вожака. Неважно кто виновник - ты альфа, значит ответственный! И вот что делать в такой ситуации? Разводить руками и смотреть в пол? Ссылаться на обстоятельства? Не при этом составе совета. Ришар линчевал людей и за меньшее. Женщина устало потёрла виски. Как бы не хотелось этого признавать - произошедшее исключительно её ошибка. Её и никого более. Это она не уследила, не проконтролировала, нарушила метаморфоз, спустила с узды нечто, сведений о котором не нагребёшь даже в рукописях! Поэтому случись что отвечать тоже ей. Фазу ведь неспроста величают фортом. Основой - на которой зиждется вся последующая судьба перевертыша. То насколько удачно она проходит определят все: от привычки бегать по утрам до неконтролируемой ярости. Вот почему её нарушения столь сурово караются и вот почему им следует начинать действовать уже сейчас. Но с чего начать? Волчица на мгновение задумалась, вспоминая отца, пятилеткой окунавшего её в Рейн. Спорная, дикая практика, абсолютно не понимаемая малолетним ребёнком и Александр, сосредоточенно погружающий её прорубь под сардонический аккомпанемент Маркуса. Боги, она навсегда это запомнила! «Жеводанский Ахилесс голосит кто сто овец!». Подобное гарпунами врезается в память. И подобного было много. Книжные кулуары и марш броски, немецкий и боевые искусства - все это вдалбливалось в их с братом головы на протяжении десятилетий. Француженка незаметно улыбнулась. Как же давно это было. Еще в те времена когда она хотела стать альфой. Наивная девчонка твердящая о пустяковости! О боги! А ведь это они подсовывали старику Рикардо скачанные из интернета сочинения. В слепой уверенности что уж это им точно никогда не пригодится. Глупые дети, кричащие из окна астрономической башни о том где они видали становление ранней Галлии. София усмехнулась, вспоминая лицо матери когда их спускали вниз. Это было незабываемо. После того случая Каролина только и делала что преследовала отца с просьбой изъять из воспитательной программы дочери альпинизм. Ну и что, что оборотень?! Она же барышня! Кажется матушка так до конца своих дней и не поняла что они, продолжая со сказочным упорством засовывать Дерека в пиджаки, а её на сальсу. Первое кстати почти получилось, а вот что касалось второго. Женщина вздохнула. Казалось никакие старания не могли выжечь из неё это. Эту тварь. Зверя, мечущегося в тщетных попытках справиться со своей природой. Шастель. Волчица почесала лоб. И все таки в этом был смысл. Каких то пару лет назад она бы это отрицала, но теперь видела отчетливо и ясно. Папа был прав. Да, да, та самая притча о правоте родителей. Но это так. Волков формировал опыт! Не буквари и переводные экзамены, а тулузские топи и древнегреческая мифология – вот что было повинно в их становлении! Вот что сделало их теми кем они являются сейчас! И вот чего так недоставало Белле! Опыта. София поморщилась, глядя на то как Свон со скуки доедает изюм. Чертов метаморфоз. Нужно будет навести справки об особенностях его протекания у фенриров. Кажется в случае Беллы он затягивался. Она плеснула себе воды. Так что же делать? Конечно Маркус будет настаивать на полноценном образовании, но куда там! Случай с Джейн здесь, в Форксе, это нонсенс. А Аро не идиот. Властолюбивый и претенциозный, но не идиот. Такая длительная вылазка от гвардейца это странно. Месяц другой и они увидят у своих стен армию. Нужно было спешить. Полный курс они уже не осилят, но базу! Базу просто обязаны. Теорию! Бог с ней, с практикой.. - она сделала небольшой глоток. - Получит по ходу. – Откуда это у тебя? Вырванная из своих мыслей, женщина загнанно дёрнулась. – Что? – Это. – Белла указала на татуировку. Обернувший запястье полоз выглядел жутковато. – Мне казалось ты против глупостей. – Так и есть. – Тогда что это? – Ошибка. – Непоправимая? Ведь ты не исправляешь её. Почему? - девушка задумчиво провела по рисунку пальцем. – Потому что в этом есть смысл не так ли? Но какой? – Тебе не говорили что ты немного навязчивая? – Возможно. - Белла издала смешок, не переставая разглядывать странное животное. – И все таки что это? Памятный подарок? – Неудачный эксперимент. - пробормотала альфа, делая очередной глоток. Похоже лекция об Антуане Шастеле откладывалась в долгий ящик. – Вроде как один раз живем? – Не настолько неудачный. - поморщилась волчица. Она не горела желанием рассказывать об этом. Это не то чем следовало бы гордиться. Но выбора не было.  – В юности мне нравился рок. Guns n Roses, Eagles, читай дурость. - француженка осторожно закатала рукав. – Неделя альтернативы. Вот где мне это сделали. – Разве татуировки не традиция? – Не в Европе. К тому же мой тогдашний образ почти обязывал. Я была очень..вовлечена в эту культуру. – женщина смущенно отвела взгляд. – Да, кажется Чарли упоминал что-то подобное. Поэтому у тебя на всех фотографиях гитара? – Она и сейчас у меня есть. - Софи лениво кивнула на стоявший в углу кейс. – Squier bullet. Будто впервые его увидев Свон нахмурилась. – Как давно это было? – Восемьдесят четвёртый или шестой, не помню уже. – губы брюнетки предательски дёрнулись. – И тебя отпустили? – С молодым то офицером полиции? Я была одной ногой дома милая. – Папа и рок фестивали? - Белла недоверчиво покачала головой. – О, ты многого о нем не знаешь! - волчица рывком развернулась в сторону гостиной. – Чарльз! Эй Чарльз! Помнишь Нюрнберг? - крикнула она, в надежде привлечь внимание брата. – Чарльз?! Какого? Где он? – Ночная смена. – Что?! С каких это пор? – Спец задание. – Проклятые федералы! Думают раз контора поменьше то и проблем тоже. – Да, их сильно переоценивают. - кивнула Белла, не в силах отвести глаз от тату. – Так значит ты была бунтарем? – Ага. То ещё времечко. Видишь рубец? Это тебе не современные технологии. Саднило месяц. Наверное гепатит. Благословенна волчья генетика. Я бы уже валялась в земле. - брюнетка на секунду притихла. Было видно как ее терзают сомнения. - Никто не рассказывал мне о друидах. А если и рассказывал я не придавала значения. Эскиз подсунули. Как и многое другое. Отец никогда не переставал следить за нами. – И что он означает? – Уроробос. Знак преемственности. Но тогда я этого ещё не знала. – А почему у Дерека такой нет? – Его наносят только прямым потомкам. – Голубая кровь? – Разве что на бумаге. - волчица гортанно усмехнулась. - Отец порол нас похлеще скотины. – Почему все в твоей семье отдаёт насилием? – Ну во-первых не твоей, а нашей, а во-вторых сколь много ты о ней знаешь чтобы судить? – Недостаточно? – Недостаточно. Белла нахмурилась. И действительно. Что она знала? Что где-то под Лилем у них есть поместье? О знаках? О том, что её дед являлся одним из самых, если не самым уважаемым членом совета? Про пещеры? Это крохи. Помедлив, она кивнула. – Так значит мне следует узнать? – Да, но не сегодня. – Поэтому Маркус прислал письмо? Чтобы я училась? – Угу. Он как раз занимается молодняком. – Разве нельзя ограничиться практикой? У меня тут не самая простая ситуация. – Нет. Ты последний Шастель и я не позволю тебе сгубить это. Не до конца понимая чтобы это значило Белла кивнула. И хотя её все ещё терзали сомнения, уж лучше бы они оставались невысказанными. – Кстати о семье. - продолжила тетя, стуча пачкой квитанций. - Где твоя? – Прошу прощения? – Розали. Где она? И только не говори мне, что вы опять поссорились или что-то в этом роде. Я далека от психоанализа. – А я от ответа. - тихо произнесла Свон. После той встречи в лесу они почти не виделись, изредка пересекаясь на встречах совета. Но и там Хейл не переставала вести себя отстранённо. Редкие порывы тепла которой скорее напоминали импульсивность, нежели искренность. Импринтинг определенно влиял на неё. Она улыбалась и не чуралась разговоров, но все это каждый раз сопровождалось таким галлоном претенциозности, что лишало всякого удовольствия. И если Эдвард видел в этом викторианство, Белла лишь недоверие. – Ты боишься её. - удивлённо произнесла Софи. – Вздор. – Нет, факт. Хотя я и не совсем понимаю почему. Кажется она была предельно ясна когда сказала что любит тебя. – В том и дело. Почему? – Мне почем знать? Я вряд ли хоть сколько нибудь понимаю её. Но одно могу сказать точно. Не ищи в ней фальшь. То, как она поступила с Эмметом. - француженка покачала головой. - Праведно любящие так не делают. – Почему? - все также иступлено пробормотала Свон. – Пёс её. Она определенно видит что-то в тебе. Возможно деньги, или может быть власть. Трудно сказать. Все таки она барышня своей эпохи. Что кстати следовало бы учитывать раз уж так жаждешь её руки. Тем паче у тебя все карты. Вдобавок ты не мужчина, так что не пытайся взять её дешевым обаянием. Да, да, ты поняла о чем я! Видит бог у тебя это дурно выходит. Дорасти до неё, а не завоюй. И тогда возможно вы окажетесь на одной ступени. Белс? Переваривая сказанное Свон просто смотрела в стену. А ведь и правда. Что именно её страшит? Титулы? Да, общение с Роуз давалось не просто. Чопорность и ирония в котором не переставали выматывать её даже сейчас. Однако дьявол крылся в другом. В чем же? О, вариантов превеликое множество, но что если причина её неудач была не в результате, но в самом способе его достижения? Что если она сама того не понимая унизила Хейл, а теперь жаждала милосердия как самая последняя лицемерка? Ведь Розали. Она была далека от простушки. Ребёнок богатой семьи, наследница конкистадоров, джентльмены, балы, званые ужины. Может поэтому её так коробила эта лёгкость принесенная Беллой? Эта наивная простота? Солнечность? Ибо дело в мерилах. И то, что само собой разумелось в эпоху дизельных поездов было абсолютно неприемлемо сейчас. Рамки сдвинулись, мир перекроился. И если раньше она умело закрывала на это глаза, то теперь понимала, что подобная беспардонность скорее вредит ей нежели играет на руку. Розали действительно не понимала её, огораживаясь на манер крепости и возводя стены. Ментальные, физические, культурные. Белла вздохнула. – Ты никогда не чувствовала себя рядом с кем-то тупым троглодитом? – О, постоянно! - засмеялась Софи, хватая ползущий по столу мобильник. - Это то, что люди называют взрослением. – Ключевое слово люди, а? – Разве мама не говорила тебе, что поправлять вожака невежливо? – Поинтересуюсь при встрече. Заметив осечку Белла отвернулась. Иерархия была ещё одной скользкой темой. Подчинение, границы, статус - все это было чуждо любому американцу и если могавки казалось выросли с этим, Свон только начинала учиться, так или иначе ловя когнитивный диссонанс от смены масок на лице тетушки. От грозного альфы до приветливой крестной. Каждый раз силясь понять где заканчивается одно и начинается другое. – Ступай поешь. Твои желудочные трели начинают докучать. – неожиданно мягко произнесла Софи. – Мы продолжим этот разговор позже. – Но.. – Ступай. Легкость с которой француженка балансировала между официальностью и будничностью поражала. Вот она смеётся вместе с тобой над новым выступлением Дина Морана, а в следующий момент прогоняет родного брата согласно каким-то пыльным скрижалям. Интересно, где он теперь? Виновато кивнув, Белла поплелась на кухню. Наверное и правда стоит подкрепиться. Впереди Абердин, вылазка. И возможно сушеное мясо немного не то, чего она ожидала, но все могло быть и хуже, верно? Включив плиту, она открыла пиво, с улыбкой вспоминая как однажды дядя всю ночь перечислял ей баварские пивоварни, обещая напоить «настоящим лагером»! Который «валит даже ликанов принцесса»! Боги, как же она скучала по нему! Чертовы правила! Дремучий кодекс! Да, та выходка была наглостью, а идея притащить в резервацию Вольтури, так и вовсе фиглярством, но разве это не было мудро? Разве Джейн, действуя за спиной Аро и без сомнения рискуя, не могла помочь им? Разве Дерек, при всей его спеси настолько неразборчив в людях чтобы подставить под удар, пускай даже не свою, чужую семью? Детей?! Ради вампира? Без заведомо четкой цели? Чушь! Дерек павлин, а не идиот. Будь проклята Софи и ее упёртость! Да, законы созданы для того чтобы их соблюдали, но к чему утрировать? И почему она даже не вспоминает о Ди? Словно он какой-то данвичский ужас или торчащий родственник? Возможно потому же почему Розали смотрит на неё как на недоразумение? Потому что она так воспитана? Белла вздохнула. Увлечённая мыслями, она и не заметила как приготовила ужин. Мясная лазанья с томатами и острым соусом. Неплохо, учитывая местный скарб. Подхватив прихват, девушка направилась в гостиную. – Не жульен, но и я не Шарль Де Голь. - усмехнулась она, усаживаясь за стол. – Отец совсем забросил готовку. Сплошные чипсы и макароны. Ещё месяц и я умру за брускетты. Софи? Стоявшая у окна женщина молчала. Судя по всему разговор не клеился. Волчица поочередно хмурилась, сопела, царапала ногтями стол. Спрашивать ее о чем-то, а тем более встревать было чревато. Поэтому Белла принялась за лазанью, смутно улавливая из скрученной громкости слова «срочно», «деньги» и «участок». А потом Софи взорвалась. Неожиданность с которой женщина метнулась в прихожую испугала бы даже Аро. – Что происходит? Ты куда? - нервно спросила Белла, наблюдая как волчица запахивает пальто. – В участок. – Что? С чего бы? Это как-то связано с Чарли? С мамой? Можно поехать с тобой? – Нет. – Нет?! Почему нет?! – Потому что ты поедешь с ней. - ответила Софи, кивая на замершую в дверях Розали. Здание департамента не отличалось изысканностью. Пара бетонных коробок характерного асфальтного оттенка, большая матовая надпись «полиция», и отжившие, словно выпавшие из восьмидесятых, патрульные форды. Без шуток! Это даже не старомодность, это дремучесть какая-то. Машины за малым не разваливались. – Что-то не так. – сказала Белла, стуча пальцами по рулю. - Что-то определённо не так! Спустив стекло девушка беспокойно огляделась. Подъезд к управлению был переполнен, а включённые проблесковые огни задавали не самый лучший тон. – Я звоню Карлайлу. – без тени сомнения произнесла Розали. – Это не может быть хорошим знаком. – Нет. Я не стану впутывать вас в разборки моей семьи! – Поздно. Мы уже семья. – Роза это безумие. - попыталась возразить Свон. – Вы итак хлебнули горя из-за меня. Разве недостаточно? Зачем тебе это? – Не люблю кровь. – Прекрати. Не впутывай отца! Ты же знаешь что он не откажет! Но блондинка оставалась непреклонной. – Я присоединюсь к тебе позже. Вздохнув, Белла вылезла из мустанга. Порой ей казалось, что Розали с Чарли произвели на одной фабрике. Фабрике бессмысленного благородства. Внутренняя сила и мудрость в которых удивительно контрастировали с моральной благотворительностью и какими-то царскими замашками. Восхищение которыми в обыденных ситуациях быстро сменялось раздражением в критических. – Будь по твоему. - вздохнула она, захлопывая дверь. Морозно. Падающий в лучах мигалок снег отдает бордовым. Припорошенная малинуа тоже. Все выглядит как одно большое промо к хоррор-малобюджетке. Воспользовавшись паузой девушка принялась изучать здания. От обоняния в стужу все равно никакого толка. Поэтому она осмотрела двор, стараясь вычленить важное. Ветвистую сеть коммуникаций, будку охранника, неприветливую глотку приёмной и служебный пандус, ведущий в гараж. А где гараж там и мастерская. А где мастерская там и дверь. – Не иди через гараж. – вырывая её из мыслей, сказала Розали. – Почему? – Мы не знаем что произошло. Если это нападение, глупо лезть в лоб. – Эдвард ведь не шутил о гвардействе, верно? Однако блондинка не ответила, ступая вперёд. – Идём. Зайдя за ограждение, она долго смотрела на что-то справа, но покачав головой, все таки продолжила путь. Участок выглядел безлюдно. Свет горел только на втором этаже и то судя по всему дежурный. – Не нравится мне все это. - шептала Белла, вертя головой. – Почему прожектора не горят? И где офицеры? – Не шуми пожалуйста. - строго произнесла Розали. – Пока рано делать выводы. Она выглядела серьезной. Старалась по крайней мере. Однако не смотря на уверенный вид, мимолетные детали, одна за другой, складывались в голове Свон в жуткую, совсем неутешительную картину. Картину страха. Что в отношении Хейл было весьма гадким признаком. Хорошо замаскированным от посторонних глаз, но все же гадким. Ибо одно дело когда робеют ребята вроде Пола и совсем другое столетние упыри! – Роза! Зацепив шлагбаум, блондинка испуганно ахнула. Последнее, что они искали это внимание. Однако обратного пути не было и сорвавшись с петли, планка с лязгом прошлась по асфальту, увлекая за собой дренаж, камни и патрульного пса, обожающего провокации. Не признав гостей малинуа наполнил парковку противным, визгливым лаем. – Отлично. - фыркнула Розали. – Просто не смотри на него. Собаки расценивают это как вызов. – О, я учту. Закатив глаза, Белла сделала шаг назад. – Попробуем держаться подальше. Боги, ты так и будешь лаять? Давай мальчик! Иди на место! Место! - нервно командовала волчица, оглядываясь на департамент. Шум мог привлечь кого-угодно. А учитывая творившийся кругом хаос этот кто-угодно являл собой отнюдь не подарок. – Чтоб тебя! – сплюнула Свон, почувствовав на себе пару клыков. Если так и будет продолжаться их раскроют. Нужно действовать. Даже если под этим подразумевались крайние меры. Последний и единственный козырь. Навыки. Тот самый инстинктивный стоп кран, применять который ей было а - запрещено, б - рискованно, но что ещё оставалось делать? Не драться же с ним в самом то деле? Набрав в грудь воздуха, брюнетка зажмурилась. Полуформа отныне не доставляла столько боли, но её вызов все ещё сопровождался трудностями. Старина фенрир сидел на цепи, чьё послабление предательски напоминало отпуск сцепления в машине отца. Медленно, медитативно, боясь допустить ошибку. Шагнув вперёд, Белла открыла глаза. Желтые, почти шафрановые, они были призваны запугать и как объяснял Джейкоб были чем-то вроде механизма давления для оборотней. Возможно с животными также? Сжав кулаки, волчица внимательно посмотрела на пса. – Место мальчик. Она не особо рассчитывала на этот трюк, но о чудо, тот возымел эффект! Малинуа замолчал. Более того! Стал ластиться. – Ты чего дружок? Эй, что это с ним? – Межвидовая солидарность? - усмехнулась Хейл, останавливаясь перед дверью. – Странно. – Что не так? - нахмурилась Свон, не переставая отмахиваться от пса. – Камеры. – А что с ними? – Они выключены. - Розали беспокойно огляделась. – Это ненормально. Держись подальше от окон! Пойдем через цоколь. Немного опешив, Белла покорно двинула следом, с интересом подмечая удивительную подкованность Розали в таких казалось бы нетривиальных вещах. Чуток покружив по территории они все таки вошли в здание. Тихое и по-ночному затемненное оно выглядело более чем привычно. Никаких тебе следов борьбы, поломанной мебели или иного беспорядка. Даже чаша с леденцами, обычно пустовавшая к концу дня, была переполнена. Но все таки что-то кричало об опасности. – Роза.. Блондинка вопросительно повернулась к Белле. – Прозвучит неуместно, но ты читала Игру Престолов? – Издеваешься Свон? - прошипела вампирша. Однако волчица усиленно замотала головой, хватая ее за руку и увлекая за собой. – Читала ведь. Я знаю. – И впрямь поехавшая. - прорычала Хейл, сжимая лацканы пригвоздивших ее рукавов. Но Свон не сдавалась. Нарочито спокойная атмосфера участка дурно пахла. – Помнишь слова лорда Бейлиша? - Белла нервно сглотнула, цитируя. – Когда я пытаюсь разгадать чьи-то намерения, я играю в игру? – она сделала паузу. – Я предполагаю худшее. Сбитая с толку, Розали озадаченно смотрела на неё. – Какого хрена это должно значить? – Какое наихудшее объяснение пустоты департамента, Роза? Тишина. Секунду Белла думает, что получит пощёчину, как вдруг наверху слышится глухой стук. – Дерьмо. - произнесла блондинка, притягивая ее к себе и скрываясь в нише. – Гребанное дерьмо! - шептала она, прижимая к себе Свон. В любой другой ситуации Белла бы почувствовала себя неловко, но не теперь. Теперь было все равно. – Почему я сразу об этом не подумала? Звонок отца, машины на парковке, брошенное управление? Что если это ловушка? Мы ведь одни! - приглушенно затараторила Свон. – Тише! - рыкнула Хейл, зажимая ей рот рукой. Звук повторился. С потолка посыпалась штукатурка. Казалось будто кто-то наверху не стал дожидаться драфта* и устроил пробы прямо там. Бросаясь, брыкаясь и непрестанно матерясь. И да, это была драка. Что ещё это могло быть? Хотя если не задаваться целью, обнаружить её было не так уж просто. Недаром прошлогоднюю перестрелку в соседнем корпусе, гражданские даже и не заметили. Толстые стены всегда были федеральным коньком. По-сильнее сжав талию подруги, Розали прислушалась. Сквозь приглушенный шум послышались торопливые шаги, незнакомый язык и запах! О, она ни с чем его не спутает. Пройдя вперёд, Хейл медленно двинулась в сторону кладовой, в тайне надеясь, что топот чужаков заглушит их собственную поступь, а запах химикатов собьёт шлейф. Так и случилось. Спустя минуту внизу показались двое. – Куда тебе одному? Заблудишься. – Вы стало быть преувеличиваете матушка. Мы же не в каменном веке, в самом деле? – Глупости. Что случилось? – Она..она действительно сделала это? Пьянея от ощущения Розали рядом, Свон замерла. Голос казался смутно знакомым. Как и язык. Что-то полу-латвийское, полу-немецкое. Она не была уверена. – В любом случае решение принято. – И я не стану держать тебя. Но разве горячая голова источник счастья? Дай себе время. В твоей ситуации не будет лишним подумать. – Да что тут думать? – Рул! Движимая любопытством, Белла выглянула в коридор. Посреди приёмной опираясь о трость стояла женщина, укоризненно глядя на мощную детину лет двадцати-двадцати двух. Стало быть Рула. Рослого парня выглядящего более чем монструозно. Культурист? Возможно. Или где в Форксе так кормят? – Ниже по улице есть дом. Хозяин хороший человек. Снимешь комнату. - тем временем продолжала незнакомка. – И не щади чаевых! Тот случай у канцлера не иначе как позор! Криво улыбнувшись юноша вздохнул, тут же поворачиваясь в сторону кладовой. – Я брошу тебе весточку как освоюсь. Чай не оголодаешь до полудня. – Да мэм. - немного рассеянно ответил он. – И прогрей машину. Сам знаешь моим костям нужен покой. - она на секунду замолкла, поддевая его тростью. - Рул! Ну что за ребёнок? Кончай летать в облаках! Святому Иоанну уже опостылела твоя рыжая ость. – Матушка! В тишине департамента послышался хриплый смешок. – Иди, иди. А я пока загляну в дамскую комнату, если подобное конечно все ещё актуально в этой стране. Сделав какое-то неясное расшаркивание Рул ушёл. Ему явно не нравилась идея оставлять мать одну. Но женщина была непреклонна. Наглаживая кардиган, она терпеливо ожидала пока сын не скроется из виду. После чего повернулась к кладовой. Заметив это, Розали напряглась. Перебирая плеяду недешевых колец незнакомка казалось смотрела сквозь них. Но прежде чем Свон попыталась оценить этот взгляд, тихо удалилась, отстукивая тростью что-то из раннего Синатры. Интересно, на кой черт ей вообще трость? – Клянусь они не люди. - выдохнула Белла, высвобождаясь из гранитных объятий. – Конечно нет. Это волки. Мне казалось вы должны быть знакомы. - отозвалась Хейл. – Не думаю. – Язык определённо европейский. Нечто славянское. У вас есть знакомые из тех мест? – Я..я не знаю.  Вздохнув, Свон огляделась. Ведущая на второй этаж лестница была заперта. Впрочем разумнее было бы воспользоваться запасной. – Нам сюда. Пройдя несколько подсобных помещений, они все таки выбрались наверх. Центральный офис. Просторное помещение, по горло напичканное всевозможными зонами ожидания и дешевыми суккулентами. С недоверием прошаркав к стойке, Белла ошарашено уставилась на Гарри. Старый Клируотер листал журнал. – Эм..сэр? - дежурно спросила Белла. Однако мужчина не ответил. – Гарри?! Что происходит? Где Чарли? Никакого эффекта. Тихо прорычав, Свон двинулась к кабинету отца, на что получила громкий оклик. – Приём производится по записи! Подлетев к стойке, волчица с силой ударила по столешнице. – Гарри! Сэр! Не смешно! София как бешеная сорвалась в город! Я никогда ее такой не видела! И телефон отца не отвечает! И парковка кэп! Она ужасна! Что прикажете думать? Да ответьте же! Merde! Приподняв бровь на последнее высказывание, Розали оттянула девушку на себя. – Вспомни, что говорил тебе дядя. Контролируй себя. - прошептала она. Втянув в себя воздух, Белла молча кивнула. Повернулась обратно. На губах индейца мелькала улыбка. – Прошу прощения сэр. Можно нам повидать офицера Свон? – Пройдите в зону ожидания и ждите вызова. – Благодарю вас. - процедила брюнетка, плюхаясь на ближайший стул и вглядываясь в стекло кабинета. Обитое плотными жалюзи то отлично справлялось со своей задачей. Не пропускало ни света, ни звука. Отчаявшись, она закрыла лицо руками, как вдруг почувствовала на своём плече руку. – Не помню говорила ли тебе, но твоя родня крайне жестокие люди. - тихо произнесла Хейл. – Чтобы это ни было оно наверняка связано с Сиэтлом. Городом с самым большим штатом копов. Даже если бы потребовалось стянуть округ, Форкс последнее место куда бы они заглянули. К тому же твой отец просто дежурный. Думаю с ним все хорошо. – Покоя мне это не прибавляет. Помедлив, блондинка присела рядом. – Белла. Я разделяю твою тревогу. Но не уныние. – Уныние? Кто говорит об унынии? Я просто волнуюсь. У меня так мало опыта в схватках, а единственный учитель изгнан по какой-то нелепице! – Ну, у тебя есть я. - пожала плечами Розали. – И пока я здесь, ты не станешь лезть на рожон. Поправив шарф, блондинка оглянулась на Гарри. Чтобы не замышлял старик ему всяко было что-то известно. Оставалось лишь надеяться что это «что-то» не приведёт к неприятностям. Вампирша защитно сложила на груди руки. Ей откровенно не нравились ни волки, ни их традиции, ни проблемы которые те приносили. И вовсе не Белла была тому виной. Чтобы не болтал Джаспер! Она волновалась о семье, о людях. Она защищала ковен! А это вполне нормально. Учитывая что в город стянута половина Европы. Не самая лучшая половина. Она откинулась назад, внимательно наблюдая за Свон. Прислушиваясь, та не отрывала глаз от кабинета отца. Трудно было не заметить насколько сильно она изменилась. Как физически, так и в отношении стиля. Который с каждым днём все больше склонялся к готике. Чёрный свитер, чёрные джинсы, даже браслет на руке и тот был чёрным. Наверное все дело в прагматичности, но Белла прошлой осенью и Белла теперь, настолько сильно отличались друг от друга, что буквально являли собой двух разных людей. – Даже если твоё чутьё не подводит тебя. Если все действительно плохо. Демонстрация отчаяния последний оплот. Белла пойми, если все это правда, Сиэтл добьёт нас. – Нас? – Свон удивленно приподняла бровь. – Да нас. Мою семью, твою. Нас. – Роза. В глазах блондинки мелькнул знакомый лёд. – Всему есть черта Белла. Не вынуждай меня проводить её. – И в мыслях не было! К чему мне новые? – Свон. Волчица отвернулась. Это разговор начинал утомлять. – Womit habe ich das verdient?* – по-немецки возразила она, абсолютно не рассчитывая при этом на ответ. Фраза и не предполагала его. Но куда там! У Роуз всегда было что про запас. – Die arschkarte ziehen.* Белла неестественно дёрнулась. – Прошу прощения? – Да, полагаю это чересчур грубо. Более литературно было бы - "Pech!"* - улыбнулась Хейл, искренне наслаждаясь реакцией. – Что? Немецкий мне тоже знаком. Или ты решила, что раз мне по душе смесители, я копаюсь в них столетиями? – Боги нет! – Кстати слово habe следует произносить с интонацией легкого упрямства, а не матроской прокуренности. Хотя постой. Это ведь французская изюминка, не так ли? Говорить с горстью тырсы во рту? Свон закатила глаза. Женщины! Даже будучи самолично ею, ты едва ли осознаешь все тонкости. – Чтож, pardonnez-moi? – Пожалуй. Однако это не отменяет факта богомерзкого акцента. – Ты хотела сказать квебекского? – Нет, просто мерзкого. Ну вот и как здесь не потерять лицо? Когда тебя только и делают что хлестают по нему? Забавно кстати, как при всех своих регалиях Роуз не расставалась с ребячеством. Выхолощенным и взвешенным, но от этого не менее неуместным. Что-то из разряда дурной привычки. Элегантно разбивающей сталь твоих речевых конструкций, переплавляющей её в меч постиронии и втыкающей тебе же в брюхо. Чертовски эффектное зрелище совершенно не вписывающееся в образ великосветской леди. Той что краснеет в руках фаворитов и собирает эскизы. Кстати о леди. Белла поднесла к губам холодную ладонь. – Я уже говорила тебе, что ты удивительная женщина? - со смешком прошептала она, сажая на костяшки пальцев легкий поцелуй. На лице Розали появилось подобие улыбки. – Что-то не припомню. – Удивительная женщина с изяществом слона меняющая смысл моих слов? – Я почти оскорблена Свон. Волчица засмеялась. – Хорошо. Пока мы не перегрызли друг друга постараюсь оправдаться в своей наглости. Так вот тетушка говорит, что виной всему кровь. Это она делает нас такими дикими. – Вот как? – Да. Её температура сводит с ума даже зрелых волков. Мы же имеем дело с волчонком, помнишь? Ломящимся сквозь бурелом щенком. Родовитым, но чертовски глупым до обращения с цветами. – она провела пальцем по запястью. – Хватает за стебель, дерёт горло, рычит. Не кори его почем зря. Розали не сводила с неё глаз. – И кто же это у нас? Паланик? Моэм? – Шастель. Вольная интерпретация. Хейл покачала головой, мягко целуя её в щеку. Невесомый, но в тоже время тяжелый жест. – Волчонку не стоит тревожиться о возмездии. В валежнике нет шипов. – Но он каждый раз находит их по возвращении домой. – То бишь в стаю? – Чтож, это его долг. – Возможно. Однако как он увидит розарий если никогда не ступал в сад? Как почувствует аромат будучи за тысячи вёрст? Как сорвёт первоцвет если единственное, что есть в его жизни это лес? Белла молча уставилась на неё. Слова не шли. Да и к чему они? Итак все ясно. Хейл победила, в который раз указав ей на все ошибки. И если раньше она восприняла бы это как вызов, то теперь лишь молча внимала руке помощи. Как это там называется? Личностный рост? – Я.. – начала было она, но замерла. По защитному стеклу кабинета бежали трещины.