Папины сыночки

Вечер, сгущаются сумерки. Большая площадка, окружённая гаражами, между которых втиснулся единственный пивной бар с гордо сияющей вывеской «У Балрога». Несколько байкеров соревнуются, у кого мотор громче взревёт. Постепенно подъезжают всё новые участники намечающейся тусовки. К некоторым мотоциклам прикреплены чёрные флаги с клыкастым черепом на фоне полной луны. Слышатся крики: – Махтан! О, кто к нам пожаловал, смотрите-ка! В центр площадки гордо въезжает Махтан на любимом драндулете. К нему подходит несколько мужчин в коже, хлопают его по плечам, жмут руку. Махтан отпускает шуточки. Высокий седоватый мужчина с длинными волосами: – Ну, что, во главе, как обычно, или Птенец поведёт? Махтан: – Да пусть молодёжь! Нам-то скоро на покой! – Все смеются. – Он, кстати, уже здесь? Молодой байкер с короткими ярко-оранжевыми волосами указывает большим пальцем себе за спину: – Да вон он, смотри. Поздороваешься? Махтан: – А то! За малышом присмотри. – Все снова смеются. Седоватый мужчина: – Как же, кто его угонит! Это он внутри ого-го… – заводит разговор с рыжим парнем. Махтан спешивается и идёт в указанную сторону. У гаража стоит мощный чёрный мотоцикл, блестящий, обтекаемой формы. По стоимости он явно может дать фору хорошему вертолёту. Парень весь в чёрном, уже в шлеме, собирается заводить мотор. Махтан подходит ближе и останавливается. Парень несколько секунд смотрит в его сторону и снимает шлем: – Привет. Махтан: – Привет, Манвэ. Манвэ слезает с мотоцикла и подходит к нему, но руки не подаёт. Махтан: – Как дела? Манвэ, сдержанно: – Хорошо. Ты поведёшь? Махтан: – Доверю тебе. Манвэ делает шаг навстречу и тихо говорит ему на ухо: – Ты веди. Махтан, смешавшись: – Ну, я… ты же в прошлый раз… Манвэ: – Я хочу, чтобы ты вёл. – Берёт его за запястье рукой в плотной кожаной перчатке. Махтан нервно вздрагивает. Манвэ, усмехаясь: – Извини. Я всё время забываю, как ты меня… смущаешься. Махтан, явно не зная, куда себя деть: – Я… ты извини, я чего-то… пил три дня, не в себе. Манвэ, улыбаясь и пытливо глядя ему в глаза: – Ты мне врёшь. У тебя глаза красные. Ты аниме смотрел. Махтан, улыбаясь и краснея: – Паршивец какой. Манвэ: – Сам виноват. Очки носи. – Отходит к своему мотоциклу, Махтан с облегчением выдыхает. – Я тебя задрал своей харизмой. Но поведёшь ты, иначе я от всего отказываюсь и уезжаю в Занзибар. Махтан, захохотав: – Ладно, уломал! – Идёт обратно к драндулету. Манвэ, сощурившись, въедается глазами в его задницу. Играет марш из очередной игры. Из-под одеяла высовывается рука Мелькора, нащупывает мобильник Гора и отключает звонок. Мелькор, под одеялом: – Гор, пора вставать. Гортхаур, тоже под одеялом, неразборчиво: – Я нхчу. Мелькор: – Ты же хотел пойти со мной на шоу. Гортхаур: – Нзнаю нкво шоу. Мелькор: – Я тебя собирался на мотоцикле покатать. Одеяло улетает на пол, Гортхаур в чём мать родила соскакивает с кровати и устремляется к компьютеру. Мелькор садится, лениво тянется за сигаретами. В полутёмной комнате вспыхивает огонёк зажигалки. Гортхаур, наклонившись к компьютеру: – У меня же симулятор мотогонок скачался! Мелькор, выпуская из ноздрей облачко дыма: – А на настоящем байке тебе прокатиться влом? Гортхаур, посмотрев в окно: – Там холодно. Мелькор: – Плюс двадцать пять!!! Гортхаур: – Мне лень. Мелькор: – Твоё дело. Покатаю Амроса. Гортхаур: – Ты правда хочешь, чтобы я поехал?.. Мелькор встаёт, обнимает его за плечи и шепчет на ухо: – Очень хочу. Гортхаур, сдаваясь: – Ладно. – Пихает его в грудь: – Дай мне одеться. Что там положено носить парню байкера? Мелькор, оглядывая его: – У тебя ведь совсем нет подходящих шмоток. Гортхаур, ядовито: – Конечно, я же никогда не входил в неформальскую тусовку, не ездил на мотоциклах, не красовался на… Мелькор: – Я хотел предложить тебе заехать в магазин и всё купить. Гортхаур: – А куда я всё это потом надену?! Мелькор: – Если не хочешь никуда со мной ходить, можешь выкинуть хоть завтра. Гортхаур, надувшись: – Ты меня никуда не зовёшь! Мелькор: – Не вставай в позу. Купить тебе мороженое? Гортхаур, смягчаясь: – Ванильное. Но так и знай, ты грубый, бессердечный хам и думаешь только о своём Феаноре. Мелькор, вздыхая, отворачивается и начинает натягивать кожаные штаны. Гортхаур любовно смотрит на его спину и на мускулы, которые выглядят ещё рельефнее в призрачном свете из окна, как он выпрямляется и откидывает за спину волосы… Мелькор, оглянувшись на него через плечо, ухмыляется: – Ты так смотришь, что мне тоже никуда не хочется ехать. Гортхаур, смущённо разрумянившись, тоже начинает одеваться. Квартира Феанора. Дом ходит ходуном. Маглор и Карантир громко ругаются, причём Маглор потрясает пластиковым черепом, из глазницы которого торчит отвёртка. Куруфин читает книжку, Кэлегорм рисует, сидя на полу, окружённый многочисленными смятыми и не очень листами, карандашами и красками. Амрос макает кисточку в чернила и целится нарисовать на самом красивом эскизе один из символов, изображённых в маглоровской энциклопедии оккультизма. Упомянутую энциклопедию листает Амрод, с интересом рассматривая картинки. Маэдрос говорит по мобильнику. Всё это происходит на четырёх квадратных метрах перед диваном, на котором сидят Финвэ и Феанор. Лицо Феанора отражает неземное блаженство. Финвэ: – Махтан со своим клубом сегодня выступает. Обещает фаер шоу, стриптиз, маскарад и каскадёрские трюки. Пойдёшь? Феанор: – Только если со мной пойдёт Амрос. Амрос, хочешь на стриптиз? Кэлегорм: – Я хочу на стриптиз! Феанор: – Ты ещё маленький. Амрод весело хохочет. Амрос: – Если стриптиз покажет Мелькор, то я хочу. Маэдрос ржёт в мобильник и говорит: – Фингон, пошли с нами на выступление байкеров. Карантир: – Я хочу на фаер шоу! Маглор: – Там же Мелькор собирался выступать? Амрос: – Мелькору нельзя, его могут пристрелить! Феанор: – Я его сам раньше удушу. Он мне с утра сто смс-ок с приглашениями прислал. Надеюсь, что всё-таки не на стриптиз. В смысле, не на собственный. Финвэ: – Я могу посидеть с близнецами дома. Феанор: – Папа, мы все тут взрослые мужчины! Подобающе одеваемся и идём на мероприятие вместе! Маглор: – Папа, я подведу тебе глаза! – схватив Карантира, убегает в свою комнату. Карантир жалобно вякает по дороге. Финвэ, шёпотом: – А малышам ещё не рано смотреть… ну… такие… вещи? Феанор, шёпотом: – Надо сызмальства приучать детей к прекрасному. Всё равно они уже всю медицинскую энциклопедию прочитали… судя по тому, что перешли на оккультизм. Амрос, рисуя на черновике Кэлегорма демонического козла с пламенем из-под хвоста: – Репродуктивный орган женщины называется варан. Кэлегорм подозрительно смотрит на близнецов и на всякий случай отодвигается. Феанор хохочет. Финвэ: – А они не слишком много знают для семи лет? Феанор: – Не мешай детям закончить школу экстерном, папа. К тому же им всего шесть. Из комнаты появляется Маглор с объёмистой косметичкой и повелительно говорит: – Кэлли, неси свои шмотки. Будем папу одевать. Феанор, откидываясь на спинку дивана: – Приступайте, господин косметолог. Но если ваши друзья-готы спутают меня со своим, вы разберётесь с ними сами. Маглор, усмехаясь: – Я просто скажу, что я – потомственный гот, и мне доверят проводить следующую мессу. Финвэ поднимается с дивана: – Я тогда тоже пойду переоденусь. Феанор: – Давай, папа! Маглор, задумчиво: – Было бы круто, если бы я смог представиться готом в третьем поколении. Феанор: – Если накрасить Махтана, можно сказать, что ты гот во втором поколении по двум линиям. Чистокровный. Карантир, ехидно: – Гот-ариец. Маглор: – А ты байкер во втором поколении. Будешь. Может быть. Когда-нибудь. Карантир замолкает, обиженный. Феанор ему ободряюще подмигивает. Врывается Кэлегорм с охапкой вещей: – Папа, это всё тебе! Феанор, кося на него левым, уже подведённым по-египетски глазом: – Ты уверен? Мне кажется, вон та прозрачная кофточка лучше Маэдросу подойдёт. Маэдрос, вспыхнув: – Папа! Я не ношу прозрачные кофточки! Амрос: – Можно, я? Феанор: – Так ты носишь прозрачные платья, Амрос? Это всё Гортхаур, я знаю. Куруфин, отвлекаясь от книги: – А Гор носит прозрачные платья? Феанор: – Нет, но, наверное, очень хочет. И транслирует это желание в окружающий мир, то есть на Мелькора. Потом Мелькор приходит к нам, Амрос начинает его трясти, и желания Гортхаура падают ему в голову. А я потом думай, чьё на стуле прозрачное платье и не привёл ли Маэдрос случаем девушку в нашу сирую обитель. Маэдрос, алея: – Папа! Феанор: – Прости, прости. Я имел в виду Маглора. Маглор: – Папа, как ты можешь, я асексуал. Кэлегорм подскакивает на месте и кидает в него скомканным листом: – Ах ты извращенец! А я!.. Феанор с интересом на него смотрит, пока Маглор хладнокровно подводит второй глаз. Кэлегорм, смущённо: – А что такое асексуал, пап?.. Феанор: – Маглор, что это ты такое? Маглор: – Мне плевать на ваш секс. Я хочу вечной жизни, настоящий скелет и стать Чёрным Властелином готического клуба «Ай да роза». Кэлегорм, расстроенно: – Но у нас же нет секса. Маглор: – Зато у тебя есть настоящий скелет. Радуйся. Так повезло далеко не всем моллюскам. Кэлегорм целится кинуть в него вторым черновиком. Феанор: – Значит, девушка Кэлли забыть у нас своё платье не может. Финни, Финни, на тебя вся надежда. Куруфин: – Моя девушка могла бы забыть у нас только свои приборы. Но это было бы странно. Обычно учёные не такие рассеянные. Карантир: – Папа, неужели ты считаешь, что у меня не могло бы быть девушки?! Феанор, лукаво улыбаясь: – Твоя девушка у нас бы косуху забыла. Карантир, задумавшись: – Ага… Амрод: – А моя девушка забыла бы белый фартучек. С кружевами. Я бы надел его на плюшевого Мелькора. Тогда он бы не пачкался, когда Амрос кормит его йогуртом. Амрос, растерянно: – Значит, только мне придётся встречаться с девушкой в прозрачном платье?.. Амрод: – Ты можешь забыть его сам. Амрос: – А если я хочу его носить, я что тогда, девушка? Амрод: – Конечно, как Гортхаур. Маэдрос смотрит на них, стараясь не ржать.

***

Воспоминание Амроса. Детский сад. Четырёхлетние Амрос и Амрод стоят, держась за руки, перед воспитательницей, и смотрят на неё большими честными глазами. Амрос: – Нас сегодня придёт забирать тётя. Папа уехал, а у дедушки научная конференция. Воспитательница: – А как тётю зовут? Амрод: – Гор. Воспитательница: – Какая странная фамилия. Амрод: – Это имя. Входит Гортхаур. Гортхаур, остановившись в дверях: – Здравствуйте! Я пришёл забрать Амроса и Амрода. Я друг семьи. Воспитательница, подозрительно: – Они сказали, за ними приедет тётя Гор. Гортхаур: – Я не тётя! Воспитательница, хмурясь: – Я вижу. Амрос, твёрдо: – Гор – тётя. Как мама. Только у Мелькора. Воспитательница: – Кхм? Гортхаур багровеет. Амрод: – Папа говорит, что Гор тоже женщина. Как мама. – С сомнением: – И, может быть, как Вы. Но я не уверен. Амрос: – Но Гор – точно. Гортхаур: – Я не тётя, ясно вам?! Амрод доверительно обращается к Амросу: – А как называется потасканная женщина? Точно тётя? Амрос: – Такое странное слово… похожее на шампур. Багровеет уже воспитательница. Гортхаур: – Я тороплюсь! – Берёт близнецов за руки и ведёт за собой. Амрос: – А Мелькор тебя не ругает за то, что ты ему с нами изменяешь? Гор: – Вы ещё не доросли, чтобы с вами изменять. Амрод: – Мелькор говорит, я уже достаточно взрослый, чтобы меня любить! Гор: – Я люблю мужчин постарше. – Сажает обоих в машину и пристёгивает ремнями безопасности. Амрос: – Он так ловко управляется с детьми! Гор: – У меня было четыре брата. И из них только два старших. – Садится за руль. – Одно слово про Мелькора – и я вам всю таблицу умножения расскажу. Амрос: – Да, Амрод. Лучше молчать. Всё равно он её хуже нас знает.

***

Амрос: – Маглор, накрась мне глаза. Маглор: – Я подумаю. Кэлегорм роется в принесённых вещах, отбирая те, которые, по его мнению, подойдут для байкерского шоу. Звонит телефон Феанора. Феанор закатывает глаза. Маглор вздыхает и берёт трубку. Голос Мелькора: – Вы готовы? Маглор: – Я крашу папе глаза. Второй глаз почти готов. Мелькор: – Я хочу это увидеть! Маглор: – Если не будешь названивать каждые две минуты, увидишь скорее. Я только мантию надену и готов. Карантир: – Где мои браслеты?! – Спохватившись, убегает. Феанор: – Передай Мелькору, что он задолбал. Голос Мелькора: – Я тебя тоже люблю, дружище! Жду вас через час! И имейте в виду, без вас не начнём! Маглор: – Отлично, значит, мы можем прийти через два, всё равно не пропустим ничего интересного. Голос Мелькора: – Ты такой бессердечный, Маглор! Маглор, польщенно: – Ну хорошо, я уложусь. – Отключает телефон и возвращается к прерванному занятию. Выходит Карантир с кучей браслетов, ошейников и прочей атрибутики, кладёт всё это добро на пол и начинает там копаться. Немедленно присоединяются близнецы. Амрос, меряя на себя огромный кулон с черепом: – Мне нравится вот этот. Феанор смеётся.

***

Воспоминание Феанора. Школа. Феанор, которому лет четырнадцать, стоит около директорской, прислонившись к стене плечом и сложив руки на груди. Он весь в чёрном, на обеих руках до локтей – браслеты с заклёпками и шипами, на шее – многочисленные цепи и кулоны, через лоб повязана сложенная в полосу бандана с черепами, сапоги на высокой подошве перемотаны по голенищам ремнями, смоляные волосы свисают до пояса. Имидж завершает мрачное выражение лица и взгляд исподлобья. Феанор озаряется радостной улыбкой – к нему подходит Финвэ. Финвэ, обняв его: – Как дела? Феанор, презрительно: – Индис задрала! Финвэ: – Сейчас разберёмся. – Стучит в дверь. Голос Индис: – Я же сказала, только с родителями!.. Феанор: – Заткнись, тупая шлюха! Финвэ, взяв его за руку: – Индис, это я, Финвэ. Можно? Дверь распахивается, на пороге предстаёт Индис, распускающая аромат духов, и радостно восклицает: – Финвэ, милый, конечно, можно! – Бросает на Феанора уничтожающий взгляд и пытается взять его отца за руку. Финвэ, осторожно пожимая ей руку: – В чём дело, чем ты недовольна? Индис: – Твой сын нарушает правила приличия! Финвэ: – Он же не голый ходит. Феанор: – Хорошая идея, папа. – Сверлит Индис ненавидящим взглядом. Индис: – Но что это такое?! – пытается схватить Феанора за волосы, ученик от неё шарахается и рычит. – Он ведёт себя как зверюга, носит ужасные вещи, и эти черепа! Он агрессивен, его надо лечить! Финвэ, спокойно: – Ну, ну. Ты его только провоцируешь. Это возраст бунтарства. Все так ходили когда-то. Индис: – Я – нет! Феанор, громко: – Ну и дура. Финвэ: – А я ходил. Значит, у него это наследственное. Феанор: – Я как папа! Индис: – Ты внушаешь ему ложные идеалы. Финвэ: – Я ему ничего не внушаю. Дети должны иметь свободу выбора. Я не хочу ему ничего навязывать, чтобы не загубить его жизнь. И никому не позволю мешать ему. Мой сын имеет право самовыражаться. Тем более у нас в школе не введена форма. Индис: – Но есть же какие-то правила! Финвэ: – Он в школе для того, чтобы учиться. Индис: – Он подаёт дурной пример! Финвэ: – Тем, что в четырнадцать учится в одиннадцатом классе и поступает экстерном в лучший университет страны? Индис, кисло: – Он мог бы носить костюм. Феанор: – Я не хочу носить костюм. Финвэ: – Я не хочу его заставлять. Индис: – Повлияй на него, ты же отец! Пусть он хотя бы перестанет грубить! Феанор, зло: – А ты не стелись под моего отца! Индис краснеет, убегает в кабинет и захлопывает за собой дверь. Финвэ, беря сына под локоть: – Не груби ей. Она же не виновата, что… Феанор: – Виновата! Финвэ, улыбаясь: – Твоя мама тоже всегда так говорила. Феанор, доверчиво прижимаясь к плечу отца: – Спасибо, что защищаешь меня, папа. Финвэ обнимает его и гладит по косматой голове.

***

Вечерние улицы. Вдоль шоссе горят фонари. Во главе колонны едет Махтан, весь в коже и по такому поводу в парадном шлеме с изображением лисицы. По левую руку от него мчится Манвэ. Колонна торжественно заворачивает во двор Феанора и там останавливается. Из окон выглядывают жильцы. Махтан, сложив ладони рупором: – Финвэ, выходи, старый плут! Финвэ машет им с балкона и исчезает в квартире. Манвэ, стягивая шлем: – Интересно посмотреть на твоих друзей. Махтан: – Не знаю, как они тебе понравятся. Манвэ, глядя мимо него на дверь подъезда: – Если там – они, то я уже готов их полюбить. Махтан оглядывается и видит Феанора, который идёт к ним. Волосы у него забраны в высокий хвост, кожаный костюм и пряжки на высоких сапогах зловеще поблёскивают в свете фар. Феанор, улыбаясь во все зубы, жмёт Махтану руку: – Привет! Сейчас, чуваки, я байк выведу из гаража. Финвэ в чёрных джинсах, косухе и гриндерсах появляется из подъезда, подходит пожать Махтану руку и тоже торопится в гараж. Появляются все семеро детей, выглядящие практически в точности как их старшие родственники с поправкой на аксессуары. У Маглора так же, по-египетски, подведены глаза. Из гаража выезжает Финвэ на мотоцикле и присоединяется к колонне. Вслед за ним Феанор выводит джип, туда запрыгивают все мальчишки, только Карантир мнётся. Карантир: – Пап, можно меня дедушка повезёт? Феанор, из кабины: – Можно. Только пусть это будет дедушка Финвэ, потому что у него есть шлем. Махтан: – У меня тоже есть шлем! – Машет шлемом. Феанор: – Я тебя знаю, ты в шлеме врезаешься всегда! Махтан: – Точно! – Запихивает шлем в сумку и с чувством выполненного долга выруливает из двора. За ним следует колонна и джип Феанора. Дети высовываются из окон, чтобы всё рассмотреть. Манвэ, улыбаясь, косится на Финвэ, за которого цепляется счастливый Карантир, и на сияющего Махтана. На одной из центральных улиц к колонне присоединяется Мелькор на роскошном чёрном байке. Сзади, жарко обнимая его за талию, сидит Гортхаур, в кожаных брюках, высоких сапогах и куртке поверх облегающей майки. Манвэ сбавляет скорость, равняется с ними и снимает шлем, обворожительно улыбаясь. Мелькор бледнеет и сквозь зубы цедит: – Привет. Гор сильнее сжимает руки. Манвэ: – Ну надо же. – Снова надевает шлем и занимает прежнее место около Махтана. Гортхаур ёрзает в седле и изнывает от любопытства и ревности, но спросить при таком шуме ничего нельзя. Колонна заворачивает на центральную площадь города и под ликующие вопли уже ждущей публики делает круг почёта. Джип паркуется рядом на стоянке, оттуда высыпают счастливые Феаноринги. Амрос: – Я тоже хочу покататься с дедушкой! Феанор: – Все покатаетесь! – Направляется к толпе, ждущей представления. Взбудораженные сыновья вприпрыжку бегут за ним. Финвэ, Карантир и Гор присоединяются по пути. Гортхаур: – Феанор, а что там за блондин ехал в начале колонны? Феанор, весело: – Всё Мелу расскажу. Гортхаур надувается и отворачивается. Амрод дёргает его за рукав. Гортхаур: – Что? Амрод: – А что папа Мелькору расскажет? Гортхаур: – Ничего! Амрос: – Ну вот. Феанор поднимает обоих близнецов на руки: – Смотрите, а то самое интересное пропустите! Гортхаур тоже поворачивается к площади и смотрит, как тот самый блондин и Махтан приветствуют публику, и лицо у него темнеет от злости.

4 февраля 2012

Конец двенадцатой серии.