Папины сыночки

Толпа замирает, и над огромной городской площадью повисает плотная, полная адреналина и ожидания тишина. Два мотоцикла стоят на задних колёсах и соприкасаются передними, чудом удерживая равновесие. Сантиметр за сантиметром они съезжаются и в итоге встают почти вертикально, заставляя своих хозяев напрягать мускулы, чтобы не упасть. Наконец, мотоциклы одновременно вздрагивают, рычат и отпрыгивают друг от друга на задних колёсах. Эффектно развернувшись, Мелькор поднимает руки в победном жесте, Манвэ машет зрителям, скалозубо улыбаясь. Раздаются крики, толпа хлопает, девушки восторженно визжат. Одна выбегает и обнимает Мелькора, звонко расцеловывает его в обе щеки, тот кивает ей и благодарит. Гортхаур пожирает глазами молодого блондина, так же, как и Мелькор, обнажённого по пояс, и умирает от ревности. Амрос: – Пап, а Гор тоже так может? Гортхаур отворачивается и начинает яростно проталкиваться сквозь толпу, на ходу вытаскивая из кармана сигареты. Феанор, глядя Гортхауру вслед: – Видимо, нет. Но он попытается научиться. Махтан и несколько байкеров постарше начинают показывать трюки с огнём. Мелькор подходит к Манвэ, который стоит за деревянным щитом с эмблемой клуба, и закуривает. Манвэ смотрит на него, иронично приподняв брови. Мелькор, улыбаясь уголком рта: – Какими судьбами? Манвэ, пожимая плечами: – Какая разница. У меня много интересов. Неважно, что они пересекаются с твоими. Честное слово, я не нарочно. Мелькор: – Я рад тебя видеть. Ты… похорошел. Манвэ, резко: – От тебя это стоит расценивать как комплимент? Мелькор, примирительно поднимая руки: – Извини, я не имел в виду ничего… такого. Манвэ, чувственно проводя пальцем по губам: – А жаль. Может, я бы и не отказался с тобой… попробовать. Мелькор, ухмыльнувшись: – Я ещё не пал так низко. Манвэ: – Так-то ты говоришь о собственном брате. Мелькор: – Не подумай, я лишён предрассудков. Просто уже влюблён. Манвэ: – Кому это когда-либо мешало. – Отворачивается: – Впрочем, я тоже. Мелькор, тихо: – Не держи на меня зла. Я… Манвэ поворачивается к нему и улыбается: – Я никогда в тебе не нуждался. Я бы предпочёл вообще не знать, что у меня есть брат. Но если так сложилось… лучше ты, чем кто-нибудь другой. И если ты только попробуешь вмешаться в мою жизнь… Мелькор, осторожно касаясь его локтя: – Мне бы и в голову не пришло. Манвэ, ядовито: – Я понимаю, общие друзья и всё такое. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что мы родственники. Пойдут слухи и прочая ерунда. Не надо. Я хочу, чтобы в моей жизни тебя не было. Мелькор: – Феанор уже знает. Но он никому не скажет. И я никому не скажу. Махтану разве что. Манвэ хватает Мелькора за ремень и дёргает на себя, зло шипя ему в лицо: – Махтану ты не скажешь никогда, или я тебя уничтожу! Мелькор, хладнокровно: – У тебя моя фамилия. Манвэ: – Я взял фамилию матери. А теперь сделай довольное лицо и иди к своему любовнику. И я даже, так и быть, не стану к нему подкатывать. Мелькор, усмехнувшись: – Ты бы и не смог. Он тебе голову откусит. Он решил, что ты имеешь на меня виды. – Выходит из-за щита и присоединяется к остальным. Манвэ опускается на корточки и на секунду закрывает лицо руками.

***

Воспоминание Манвэ. Мать, высокая статная блондинка, стоит у окна в шёлковом халате, спиной к кадру. Мощный черноволосый мужчина разминает ей плечи. Мать, утомлённо: – Олаф, оставь меня. Олаф: – Дорогая… – целует её в щёку и выходит. Манвэ выбирается из-за кресла, крадучись подходит к матери и прижимается к её боку. Прохладная рука опускается ему на голову, поглаживает волосы. Манвэ: – Я больше не увижу отца? Мать: – Нет, дорогой. Зачем тебе нужен отец? У тебя есть я. Я дам тебе всё, что ты ни пожелаешь. У нас будет своя жизнь. Такая, что они смогут только позавидовать.

***

Манвэ поднимается и улыбается как ни в чём не бывало. За щит заходит Махтан и, не замечая, что рядом есть кто-то ещё, устало выдыхает. На щеке у него след копоти. Манвэ медленно придвигается к нему. Махтан, вздрогнув: – А, это ты, Птенец. Круто вы с Мелом отожгли. Просто, так сказать, созданы друг для друга. Не будь у него Гора… Манвэ, мягко: – Нет, мы просто во многом похожи… – осторожно берёт Махтана за запястье и проводит большим пальцем по жилке на внутренней стороне. – Слушай, может, посидим где-нибудь после шоу? Я бы хотел с тобой пообщаться… наедине. Махтан подозрительно взглядывает на него. Манвэ наклоняется ближе и, мерцая глазами, добавляет: – Ничего личного, просто… хотел узнать тебя ближе. О тебе легенды ходят… почему бы нам не подружиться? Махтан, напряжённо: – Хорошо. Выпьем где-нибудь пива. Пойдём, откланиваться надо. Манвэ: – Хорошо. Но я запомнил, что ты согласился. Толпа начинает расходиться. Гортхаур стоит около телефонной будки и нервно курит. Руки у него трясутся. Мимо проезжают одиночные байкеры, которым нужно по своим делам. У многих за спиной сидят восторженные девушки. Гортхаур сплёвывает и швыряет окурок в урну. На плечо ему ложится рука в чёрной перчатке. Гортхаур вздрагивает и оглядывается. Феанор смотрит на него в упор. Гортхаур, нервно: – Отвали. Феанор, сжимая пальцы: – Что произошло? Гортхаур: – Тебе какое дело?! Отвали, сказал! Феанор, жёстко: – Если ты собираешься вынести Мелу мозг из-за Манвэ, я с тебя шкуру спущу. Гортхаур, истерично: – Почему ты постоянно лезешь в наши отношения?! Мало того, что он тебя больше всех любит, что он под тебя лечь готов, ты всё время стоишь между нами, так ещё и рассказывать тут будешь… и кто такой этот Манвэ?! Феанор, продолжая держать своего секретаря за плечо: – Манвэ – тот красавчик на мотоцикле, про которого ты спрашивал. Гортхаур пытается подавить всхлип и издаёт душераздирающий булькающий звук. Феанор, тихо: – Манвэ его… родственник. Они почти не знакомы. И у них очень натянутые отношения. К Манвэ тяжело не ревновать. Но я знаю Мела давно. И не в его правилах изменять тем, кого он любит. Гортхаур, с надеждой: – Да? Феанор: – Поверь мне. Если не хочешь его больно ранить, лучше не поднимай эту тему. Вообще. Никогда. Забудь. Он тебя любит, этого достаточно. Мне кажется, ты мало чего сильнее хочешь. Гортхаур, уже совсем спокойно: – Спасибо. Феанор: – Пошли, пока Мел не начал тебя искать. – Подхватывает Гортхаура под локоть и исчезает с ним среди многочисленных прохожих. Щит с эмблемой клуба. На мотоцикле Манвэ сидит Амрос и радостно держится за руль. Маэдрос его фотографирует. Финвэ: – Спасибо. Мальчишки обожают мотоциклы. Манвэ, очаровательно улыбаясь: – Я их понимаю. Махтан: – Амрод, хочешь покататься на драндулете? Амрод, капризно: – Я хочу, чтобы меня Манвэ покатал! Манвэ: – Мне не трудно. – Усаживает Амрода впереди себя, Амрос радостно обнимает его сзади, насколько хватает рук. – Держитесь крепко! – Плавно трогается с места и неторопливо объезжает площадь. Финвэ и Махтан наблюдают. Остальные мальчишки шныряют среди байкеров, только Маэдрос с Фингоном секретничают в сторонке. Подходит Фингольфин, в рубашке, джинсах и с тростью, слегка хромающий: – Ну, вы дали жару! – По очереди жмёт руки Махтану и Финвэ. Подходит Мелькор, в кожаных штанах и куртке на голое тело, и тоже обменивается с Фингольфином рукопожатиями. Мелькор: – Как тебе? Фингольфин: – Шикарно! Вот думаю, тоже, что ли, стать каскадёром. Мелькор, весело: – Тебе одного перелома не хватило? Фингольфин шутливо замахивается на него тростью. Феанор, появившись словно из ниоткуда: – О, наш выздоравливающий! Как нога? Фингольфин: – Лучше, чем новая! Гортхаур, кивнув всем, встаёт поближе к Мелькору. Подъезжает Манвэ и ссаживает близнецов с седла. Амрод с визгом кидается к Мелькору, Амрос солидно жмёт Манвэ руку: – Спасибо, что покатал. Я запомню. Мелькор, трагически: – Амрос, как ты мог! Какое внезапное предательство! Амрос, картинно закрывая лицо руками: – Как я мог! Мелькор подхватывает его и шутливо тискает. Амрос извивается у него на руках и хохочет. Манвэ с интересом рассматривает Фингольфина. Фингольфин, рассматривая его в ответ: – О. Мне понравился ваш с Мелом трюк. Вы случайно не родственники? Манвэ, спокойно: – С чего бы? Фингольфин, пожав плечами: – Не знаю, просто спросил. – Протягивает руку: – Я Фингольфин, очень приятно. Манвэ, чуть затягивая рукопожатие: – Манвэ. Гортхаур исподтишка ревниво его рассматривает. Мелькор незаметно сжимает запястье любовника и подмигивает, когда Гор вопросительно взглядывает ему в лицо. Феанор: – Ну что, ребята, по домам? Я бы ещё с вами позависал, но мальчишки устали. Пап, ты оставайся. Финвэ: – Я, признаться, поехал бы спать. – Весело: – Я же старая развалина. Феанор, с упрёком: – Папа! – Обнимает его за плечи: – Ты ещё мне фору дашь! Финвэ, серьёзно: – Конечно, если ты ещё лет пять поработаешь в таком темпе. Манвэ: – Приятно было познакомиться. Махтан обещал мне посиделки за пивом, так что мы, наверное, двинемся. Фингольфин: – До скорого. Феанор, пустишь Фингона переночевать? Он, кажется, не в силах отлепиться от Маэдроса после двухнедельной разлуки. Феанор: – Конечно, пущу. – Тепло хлопает Фингольфина по плечу. – Как там Финарфин? Фингольфин: – Ты не поверишь, но он пошёл на курсы. Будет водить машину. На мотоцикл пока не решается, но у него ещё всё впереди. Если бы не конференция, он бы сегодня тоже приехал. Мелькор: – Молодец! Передавай ему мои поздравления! Мы с Гором тогда тоже поедем. Да, Гор? Гортхаур, поглядывая на его обнажённую грудь: – Ага. Все прощаются и расходятся кто куда. Джип Феанора. Феанор выводит машину со стоянки. Финвэ с Карантиром едет впереди. Кэлегорм, сонно: – Так классно… – Широко зевает. Маглор, пытаясь спихнуть его со своего плеча: – Да. Классный номер с этим Манвэ получился. Куруфин: – И мотоциклы у них просто отпад. Амрос, с колен Маглора: – А мне понравилось, как Махтан крутил огненные шарики! Я тоже хочу. Амрод, с колен Маэдроса: – И я! Фингон, сидящий на штурманском сиденье рядом с Феанором: – Я бы хотел свой мотоцикл, чтобы тоже так кататься и делать какие-нибудь трюки. Ну, хотя бы на заднем колесе. Маэдрос улыбается. Феанор: – Мэдди, а тебе что понравилось больше всего? Маэдрос, улыбаясь: – Как тебе Маглор глаза накрасил! – Смеётся. Маглор польщённо улыбается. Феанор: – Мне тоже нравится! – Смотрит в зеркало заднего вида. – Может, мне так на работу ходить? Кэлегорм: – Там Гортхаур тогда умрёт просто. Феанор: – Он в прошлый раз благодаря твоему таланту уже чуть не умер. Все смеются. Амрос, устраиваясь у Маглора на руках и прикрывая глаза: – Вот он умрёт, и я на Мелькоре женюсь… сходи так на работу, пап… годика через два… Маленький уютный бар. За столиком в углу сидят Манвэ и Махтан, перед ними стеклянная колба с пивом, литров на пять, и гора гренок и колбасок. Махтан: – Да ладно тебе, это что. Вот пару лет назад было шоу, к нам из других стран байкеры приезжали посмотреть. Парад был на половину центральной улицы. Но трюки в этот раз лучше удались. Манвэ, весело: – Ещё что-нибудь придумаем. – Смотрит Махтану в глаза. Махтан, уделяя всё своё внимание колбаске: – Классный бар. Часто тут бываешь? Манвэ, задумчиво оттянув пальцем ворот своей футболки: – Махтан, ты женат? Махтан, булькнув пивом: – Уже нет, а что? Манвэ: – А был женат по любви? Махтан: – Как сказать… когда женился, любил. Манвэ: – А потом? Махтан: – Она сбежала от меня, оставив на память дочурку. Манвэ: – У тебя есть дочь? Махтан: – Да. Она была женой Феанора. Манвэ: – М-м. У неё хороший вкус. Махтан, добродушно: – Феанор классный. Он мне как сын. Манвэ, уставляясь собеседнику прямо в глаза и даже не моргая: – Махтан. Махтан, начиная волноваться: – Чего? Манвэ, медленно: – Ты мне нравишься. Что мы будем делать? Махтан, смущённо: – А ты что предлагаешь? Манвэ, вкрадчиво: – Я предлагаю тебе пойти за мной. Прямо сейчас. Махтан: – Э… кхм… куда? Манвэ, медленно обхватывая пальцами его запястье: – Куда я скажу. – Поднимается и тянет его за собой. Махтан, как под гипнозом, идёт за молодым байкером по почти пустому бару, заходит в курилку и слышит, как щёлкает замок. Манвэ притискивает его к стене, взяв за отвороты куртки, и властно целует в губы. Махтан, отдышавшись: – Э… малыш, тебе не кажется, что я для тебя, м, слишком… стар? Манвэ, страстно: – Нет! – Прижимается к нему и целует ещё. Махтан, аккуратно отстранив его: – Ты уверен, что тебе этого хочется? Манвэ, яростно: – Да, уверен! – Тащит его к диванчику у стены, усаживает и грациозно осёдлывает его колени. – И пока ты меня не трахнешь, я никуда отсюда не уйду. – Внушительно: – И ты – тоже! Махтан, весело: – Выходит, я обречён. Манвэ, низким страстным голосом: – Да. – Наклоняется и снова его целует. Мелькор оставляет мотоцикл на стоянке и, подбрасывая и ловя ключи, идёт к подъезду, возле которого курит Гортхаур. Мелькор, улыбаясь: – Ну, как тебе понравилось? Гор, с ухмылкой проводя ладонью по его животу и запуская руку под куртку: – Мне понравился ты. Не каждый может такое вытворять на мотоцикле… жаль, что я раньше этого не видел. Мелькор, опираясь на стену за его плечом и склоняясь к его губам: – А то бы что? Гортхаур, тихо: – Хотел бы тебя ещё сильнее. – Выпускает ему в губы слабую струйку дыма, серебрящуюся в свете фонаря, и целует. – Пойдём? Мелькор: – И чем скорее, тем лучше. Гор с самым благопристойным видом берёт его под ручку, и они вместе заходят в подъезд, вызывают лифт, Мелькор нажимает на кнопку двенадцатого этажа, двери закрываются. Двенадцатый этаж. Двери лифта открываются, на лестничную площадку спиной вперёд вываливается Гор в расстёгнутых штанах и с рубашкой, висящей на одном локте, Мелькор подхватывает его, не позволяя упасть, и прижимает к стене у лифта. С его плеча тяжело падает куртка. Гор, тяжело дыша: – Мел… мы… нас увидят… Мелькор: – Плевать. – Жёстко раздвигает ему бёдра коленом, Гор исступлённо стонет. Лифт уезжает вниз.

***

Воспоминание Мелькора. Мелькору лет четырнадцать. Он стоит рядом с отцом и мачехой и смотрит на свою мать, высокую изящную женщину с холодными глазами. Рядом с ней стоит мальчик лет четырёх, худенький, с пушистыми волосами, в поло, шортах и полосатых гольфах. Мать: – Я не считаю, что мальчики должны видеться. Отец: – Они братья. Неправильно, если они не будут знать друг о друге. Мать: – Извини. Я не хочу, чтобы они общались. Манвэ многообещающий ребёнок. Ему не нужны связи, чтобы у него всё получалось. Отец отводит бывшую супругу в сторону и тихо говорит ей что-то. Мачеха разговаривает по телефону. Мелькор подходит к младшему брату, о существовании которого узнал только что, и говорит: – Привет. Манвэ поворачивается к нему, окидывает серьёзным взглядом и раздельно, очень чисто говорит: – Прости, нам лучше не разговаривать. Я в тебе не нуждаюсь. Мне вообще никто не нужен. Мелькор несколько секунд смотрит на него, потом отворачивается и быстро отходит. Манвэ безразлично рассматривает всех присутствующих, кажется, будто отец и брат занимают его куда меньше, чем облака в небе.

***

Квартира Фингольфина. Фингольфин входит, оставляет трость у двери, разувается и тянет носом. Из кухни появляется Финарфин в фартуке. Фингольфин: – М, как вкусно пахнет! – Обнимает брата. – Ты всё проверил? Финарфин, со вздохом: – Всё. Ты не поверишь, я думал, у меня мозг вскипит. Никак не могу причесать свой доклад. Но материал подготовил. Фингольфин: – Я уверен, ты выступишь просто блестяще! Жалко, что не смог поехать на шоу, было здорово! Махтан меня удивил. Финарфин, бледно улыбнувшись: – Надеюсь, до меня дойдут видеозаписи. Ты голоден? Я приготовил суп, чтобы дать мозгу расслабиться. Фингольфин, проходя за ним на кухню: – И как, помогает? Финарфин, разливая суп по тарелкам: – Стало лучше, чем было, по крайней мере. Фингольфин, помолчав: – Слушай, ты можешь поехать домой, я ведь уже нормально хожу, и мне не трудно самому что-нибудь делать… к тому же я могу позвать горничную… Финарфин, ставя тарелки на стол: – Если ты устал, я уеду. Фингольфин: – Нет, живи у нас сколько хочешь. Мы тебе рады. Просто… вдруг ты устал. Ты ведь мой брат, ты можешь пожить у нас просто так, тебе не обязательно что-то для нас делать. Финарфин, усаживаясь и проводя ладонями по лицу: – Нет-нет, мне приятно. И потом… – Тихо добавляет: – Здесь мне не снятся кошмары. Фингольфин вздыхает и обнимает его за плечи. Брат утыкается ему в грудь, тихо всхлипывая. Крыша дома Феанора. Из двери на чердак вылезает Маэдрос, следом за ним, осторожничая, поднимается Фингон. Маэдрос помогает ему, и они оба усаживаются. Фингон, глядя на ночное небо: – Как тут классно! Маэдрос: – Ага. – Обнимает его за талию. Фингон краснеет и порывисто прижимается к нему. Фингон: – А твой отец нас искать не будет? Маэдрос: – Нет. Я ему сказал, что мы на крыше. Если мы будем нужны, он мне позвонит. Но это вряд ли. Фингон: – Он так хорошо относится… ну, к тому, что мы… Маэдрос, целуя его в щёку: – Я думаю, твой отец тоже отнёсся бы к этому не так уж плохо… ну, если бы папа с ним поговорил. Фингон: – Феанор кого хочешь убедит… – Поднимает голову и смотрит возлюбленному в глаза, приоткрыв губы. Маэдрос ласково проводит пальцами по его волнистым волосам и целует его, глубоко и сладко. Фингон замирает и тихо стонет ему в рот. Маэдрос, отстранившись, хрипло: – Жалко, что ты несовершеннолетний. Фингон, вспыхнув: – Это не помеха! Маэдрос, хитро: – Я не могу на тебе жениться. Фингон, прижимаясь к нему теснее: – Ты и так не можешь. Маэдрос: – Почему, мы могли бы поехать куда-нибудь, где можно жениться. И вот тогда… Фингон: – Я не хочу ждать два года! Маэдрос: – Я тоже. Но ничего не поделаешь. Фингон хватает его за плечи и решительно заявляет: – Не будь таким законопослушным! Когда ещё у нас будет целая ночь на крыше! – Садится к нему на колени. Маэдрос, влюблено глядя ему в глаза: – М… Фингон, ты меня искушаешь. Фингон, довольно: – Да. Это адреналин виноват. Так бы я не… – Проводит по губам Маэдроса подушечкой пальца, наклоняется и целует возлюбленного в шею. – Давай… не будем так долго ждать… а лучше вообще не будем… Дети спят. Феанор и Финвэ на кухне пьют чай. Финвэ, размешивая сахар ложечкой: – Мне иногда жаль, что ты так рано женился. Мог бы сейчас тусить вместе с остальными байкерами, носиться ночью по трассам… отдыхать… жить, как парни твоего возраста. Феанор, накрывая ладонью его руку: – У меня есть ты и мальчики. И даже Мел. Что ещё мне нужно для счастья? Я и так могу погонять на байке, если мне захочется. Скоро мальчики вырастут и будут гонять со мной вместе, ну или заниматься другими интересными делами. Я ни минуты не жалел о том, что они у меня есть. Финвэ, задумчиво: – Хотел бы я быть тебе таким хорошим отцом. Феанор, ласково: – Ты лучше всех. Финвэ смущённо улыбается. Феанор: – Но чтобы ты был спокоен, я пойду покатаюсь, раз уж всё равно все спят. Финвэ, радостно: – Я присмотрю за мальчиками в случае чего! Феанор, поднимаясь: – Только дверь на ночь не закрывай, Маэдрос с Фингоном устроили ночной пикник на крыше. Пусть поболтают, не тереби их. Финвэ: – Хорошо. Удачно прокатиться! Феанор, кивнув, уходит. Ночь, стоянка. Бок о бок, касаясь рулями, стоят два мотоцикла. Махтан сидит на ящике и курит, рядом, тесно прижавшись к нему, устроился Манвэ. Махтан, оптимистично: – Это тебя после шоу так попёрло? Манвэ, фыркнув: – Нет, я давно тебя пас. С тех пор как увидел. Махтан: – Да ну? Что же во мне такого? Манвэ: – Может, я люблю рыжих… Махтан: – …одиноких мужиков за пятьдесят. Манвэ: – Разве это возраст для эльфа. – Понизив голос: – Я не ждал такой страсти. Махтан, с напускным возмущением: – Так я ещё и не произвёл на тебя должного впечатления! Манвэ, пихнув его в плечо: – Ты мне слишком понравился, я был готов даже к тому, что у тебя… могут быть проблемы. Махтан хохочет. Манвэ, обняв его руку: – Поедем ко мне? Нам никто не помешает… Махтан: – У меня тоже мешать некому. Дочь зависает в клубе до завтра… или до послезавтра, если ей повезёт кого-нибудь подцепить. Манвэ: – Я хочу посмотреть, как ты живёшь. Махтан: – Если сможешь разгрести бардак вокруг компа, увидишь даже мебель, среди которой я живу. Манвэ смеётся и целует его в щёку. Феанор открывает гараж, подходит к своему мотоциклу и медленно проводит ладонью по его блестящему боку: – Привет, мой красавчик. Как я скучал… – Садится в седло: – Покатаемся? В зажигании поворачивается ключ, мотор заводится, бархатисто урча. Феанор выезжает во двор, вскользь бросает взгляд на крышу своего дома и выезжает на шоссе. Огни фонарей и окна с включенным светом мелькают мимо всё быстрее. Раннее утро. Гортхаур спит, разметавшись по сбитой постели. Мелькор поднимается, закуривает и подходит к окну. В утренних сумерках слышится далёкий шум редких автомобилей.

***

Воспоминание Мелькора. Бар около аэропорта. Мелькор заходит внутрь, ставит чемодан и садится за столик. Через минуту к нему подсаживается Манвэ, которому лет семнадцать. Манвэ кладёт на стол бумагу и выжидающе смотрит на брата. Мелькор берёт документ, пробегает глазами: – Что?.. Мать… умерла?.. Манвэ кивает. Мелькор: – Мои соболезнования. Манвэ: – Как и мои. Я думаю, нам не стоит оставаться врагами, но, как ты понимаешь, и победить прошлое нельзя. Мне говорили, что у меня нет ни отца, ни брата. С тех пор, как Олаф погиб в авиакатастрофе, мать оставалась последним близким мне человеком. Теперь нет и её. Мелькор: – Я никогда не считал тебя врагом. Если тебе будет что-то нужно, ты всегда можешь ко мне обратиться. Не потому, что ты мой брат. Просто… по-приятельски, если тебе так больше нравится. Манвэ, усмехаясь: – Вряд ли наши отношения дотягивают до приятельства. Но… я тронут, если хочешь. Я думал, такая акула как ты может только пожирать всех на своём пути. Мелькор: – Я делаю исключения для некоторых рыбок. Манвэ, забирая у него документ: – Что ж. Надеюсь, я не самая мелкая рыбёшка, какую ты пощадил. – Поднимается. – Честно говоря, я рассчитывал, что встреча пройдёт в более нервной обстановке, но ты меня приятно удивил. До свидания, Мелькор. Мелькор кивает и, сцепив руки перед собой, смотрит, как Манвэ уверенно идёт через толпу, и люди уступают ему дорогу. Потом опускает голову и до скрипа стискивает зубы.

***

Слышится знакомый рокот. Во двор въезжает мотоцикл Феанора. Мелькор опрометью вылетает из комнаты. Феанор тормозит у подъезда Мелькора, спешивается. Через несколько секунд дверь распахивается, Мелькор торопливо выходит и крепко обнимает друга за плечи. Феанор, тихо: – Всё нормально, Мел. Когда-нибудь он должен был приехать. Ну, что ты? Мелькор, еле слышно: – Я думал… он вырастет и поймёт, что… то, что ему говорила мать – ерунда. Он же хороший мальчик, я вижу. Почему он считает меня врагом? Почему он так защищается от меня, будто моя единственная цель – разрушить его жизнь и отнять у него всё, что ему дорого? Феанор, поглаживая друга по спине: – Однажды ему надоест играть в игры. А если и не надоест, ты всё равно не один. От родственников в большинстве случаев больше проблем, чем радости. Особенно от твоих. Мелькор, отстраняясь: – Я его боюсь, Феанор. Действительно боюсь. Он… способен на многое. И я не знаю, зачем он сюда явился. Феанор, широко улыбаясь: – Тебе ли бояться двадцатилетнего сопляка с кучей комплексов. И впрямь, пусть лучше никто не знает о вашей связи. Если ещё и его завистники прибавятся к твоим врагам, нам придётся разгребать их лопатой. Расслабься. Мы выясним, что ему нужно. И, возможно, он даже окажется неплохим малым. Мелькор, понуро: – Самое обидное, что он действительно неплохой малый. Феанор, потрепав друга по плечу: – Вот и прекрасно. Больше шансов, что мы сможем что-нибудь сделать с этой проблемой. А теперь иди спать. У тебя круги под глазами, Гор проснётся, будет домогаться, опять не отдохнёшь. Мелькор, улыбнувшись, обнимает его ещё раз и послушно, как зомби, уходит, зевая на ходу. Феанор садится на лавочку, достаёт сигарету и закуривает.

***

Воспоминание Феанора, серебристое и немного затуманенное. Феанор почти на ощупь находит угловой столик в полутёмном баре. Мелькор, облокотившись на стол, крутит в руке бокал с абсентом. Феанор: – Ты же не любишь абсент. Мелькор: – Какая разница… – Пауза. – Моя мать умерла. Два месяца назад. Мне никто не сообщил. Да, я почти её не видел. Но она моя мать!.. Была. Феанор: – Прими мои соболезнования. Мелькор: – Это не всё. Мне… мне о ней рассказал Манвэ. Феанор, настораживаясь: – И? Мелькор: – Он не хочет иметь со мной ничего общего. Как будто я ему враг. Феанор: – Возможно, он считает тебя конкурентом. Мелькор: – Нам нечего делить. У нас разная жизнь. Разные состояния. Разное дело. Он мне ничего не должен. Я ему тоже. Неужели… неужели он думает, что я его ненавижу? Феанор: – Как я понимаю, твоя мать учила его тебя ненавидеть. И твоего отца. Не то чтобы я люблю и уважаю твоего отца, но твоя мать, мягко говоря, была не очень права… наверное. Мелькор: – Она бросила меня и настроила против меня моего брата! Я… – тихо: – Я всегда хотел, чтобы у меня был брат. Такой вот, как ты… Феанор, улыбнувшись, сжимает его руку и смотрит ему в глаза: – Мел. Твой брат мог бы быть каким-нибудь избалованным ублюдком. Или наркоманом. Или прожигателем жизни. И наверняка бы так и вышло. Мелькор: – Я бы точно спился, если бы не ты и Финвэ. Феанор, успокаивающе: – Вот и не переживай. По крайней мере, Манвэ здоровый, уверенный в себе мальчишка. Возможно, через несколько лет ситуация изменится. Что тебя так мучает? Мелькор, опуская голову: – Я… никому не нужен. Феанор: – Так-так. Мелькор: – Отец меня растил как наследника. Он мной доволен, но я никогда не чувствовал его любви или хотя бы симпатии. Мать уехала, когда я родился, и они с отцом встречались вне дома. Единственный брат не хочет иметь со мной ничего общего. Я никому не нужен сам по себе. Я… как будто функция, а не живое существо. Феанор, с расстановкой: – Поэтому Эру послал тебе меня. И Финвэ. И Гортхаура. Это много, ведь правда? Мелькор, слабо улыбаясь: – Да… я бы ни на кого вас не променял. Феанор: – Друзей мы выбираем сами, в этом их достоинство. Ну, по рюмочке абсента и домой? Мелькор: – Можно к тебе? Феанор: – Можно. Мэдди на олимпиаде, у нас есть свободная комната. Я даже обещаю с тобой посидеть и погладить тебя по голове, пока ты не уснёшь. Мелькор с нежностью смотрит на него и благодарно шепчет: – Спасибо…

***

Заваленная хламом квартира Махтана. Махтан возится на кухне. Манвэ проходит по гостиной, останавливается около балконной двери и смотрит во двор. По тропинке идут два мальчика, помладше и постарше. Тот, что помладше, спотыкается, старший его поддерживает и начинает отчитывать, видимо, за рассеянность. Младший смеётся. Манвэ отворачивается и на секунду зябко обхватывает себя руками, но тотчас же спохватывается, выпрямляется и улыбается. Назло.

5 февраля 2012

Конец тринадцатой серии.