Папины сыночки

Дом родителей Гортхаура. Светлая просторная столовая. Вокруг стола за завтраком расположились хозяева дома и гости. Гортхаур с Нэрданэль сидит по левую руку от матери, Хайнрих – по правую. Нэрданэль: – Адэль, всё так вкусно! Вы ведь поделитесь со мной рецептом вот этого, того и ещё вон того в фарфоровой мисочке? Адэль, сияя: – Конечно же, дорогая! Ты любишь готовить? Махтан, фыркнув: – Я люблю. Хайнрих улыбается. Адэль, прижимая руки к груди в умилённом жесте: – Как здорово! Хури, у твоей возлюбленной хорошая наследственность! Женись на ней поскорее, пока за ней не приударил кто-нибудь ещё! Только подумай, как славно вы с ней заживёте вместе! В твоей квартире будут царить чистота и уют… Феанор делает вид, что задумался, и прикрывает рот рукой, пытаясь не ржать. Мелькор сосредоточенно ест яичницу. Адэль: – …будет вкусно пахнуть с кухни… Феанор, напряжённо: – Извините, мне нужно отойти. – Выходит через смежную дверь на веранду, оттуда в сад, огибает дом и, убедившись, что его никто не услышит, сползает по стене, держась за живот и согнувшись от хохота.

***

Воспоминание Феанора. Кухня. Феанор: – Я купил тебе кухонный комбайн, мясорубку и блендер. Сам я обходился и так, но раз тебе придётся на целых полтора дня остаться с Мэдди, я решил обзавестись техникой. Не хочу, чтобы они питались из баночек. Нэрданэль: – М-м-м… а как это работает?.. Феанор: – Вот, смотри, открываешь здесь, кладёшь яблоки и морковку, закрываешь, нажимаешь кнопочку, на выходе получаешь пюре. Нэрданэль: – Это слишком сложно. – Вздёргивает нос и удаляется, гордо хлопнув дверью. Феанор, который держит на свободной руке маленького Маэдроса: – Блин. – Достаёт телефон и звонит Махтану. Сонный голос Махтана: – Чего хочешь от меня ты в столь ранний час, о незнакомец? Феанор: – С добрым утром! Уже пять вечера, пора вставать. Махтан, оскорбленно: – Какая рань! Феанор: – Не буду рифмовать при ребёнке. Я понимаю, что это неожиданный вопрос, особенно в такое время суток, но я всё-таки хочу его задать. Махтан: – Нет, ты мне никогда не нравился… как мужчина. Феанор, хихикнув: – Я о другом. Махтан: – Мелькор тоже. Но он обаяшка, и пару раз… Феанор, хохоча: – Да я не о том! Нет, замолчи! И не о Финвэ тоже! И не… Слушай, Нэрданэль хоть раз заходила на кухню? Махтан: – Неоднократно. Феанор: – И что она там делала? Махтан: – Искала что-нибудь поесть в холодильнике или бросала в раковину использованные ватные диски. Ну и… ещё что-нибудь. Феанор: – Я так понимаю, о кухонной технике она не имеет ни малейшего понятия. Махтан: – Обижаешь, я научил её открывать холодильник… когда ей было двенадцать. Мысленно я до сих пор отмечаю этот день. Шестнадцатого июля, как сейчас помню. Феанор: – Так. А до того как она жила? Махтан, писклявым голоском: – «Па-а-а-апа-а-а-а-а, найди мне что-нибудь пое-е-е-есть!» Феанор вздыхает. Махтан: – А я тебе говорил, говорил, не женись! Попроси её быть биологической матерью! Хотя… не уверен, что смог бы ухаживать за ней так, как ты. Феанор: – Мои дети должны были родиться в браке. Махтан: – Ты такой старомодный. Феанор: – Какой есть. Ладно, придумаю что-нибудь. Махтан: – А что происходит? Феанор: – Да мы тут с Финвэ уезжаем на два дня… ничего не могу поделать, ехать надо, а Мэдди оставить больше не на кого. Она опять будет кормить его из баночки… хорошо, если на этот раз собачьи консервы хотя бы окажутся свежими. Махтан: – Читать упаковки она тоже не умеет. Собачьи консервы не только Маэдрос ел. Феанор стонет. Махтан: – Может, мне приехать и проконтролировать? Феанор: – Ты меня очень обяжешь. Махтан: – Ну чего ж ты сразу не сказал. – Кладёт трубку. Феанор смотрит на девятимесячного Маэдроса и гладит его по голове: – Паштет для такс – это, конечно, не худший выбор, но я всё-таки предпочитаю, чтобы мой сын питался эльфийской едой.

***

Нэрданэль: – Видишь, как хорошо быть женатым! – с удовольствием ест очередной вкусный и питательный салат. Хайнрих: – А как вышло, Махтан, что у вас такие разные сыновья? Махтан: – Да они все просто вылитый я! Мне кажется, даже Мелькор на меня чем-то похож. Мелькор радостно кивает. Вернувшийся Феанор садится рядом с другом и трепетно сжимает его руку: – Это потому что я выбирал мужчину, похожего на моего любимого папочку! Манвэ: – Думаю, я в своё время поступлю так же. Адэль, розовея: – Какое нежное признание в любви к родителям! – Сурово смотрит на Гортхаура: – Нэрданэль ведь похожа на меня? Гортхаур, ядовито: – Нет, я выбирал женщину, похожую на папу! Хайнрих от души смеётся. Адэль: – Фу, как некрасиво, тем более при гостях. Мелькор пытается не улыбаться и ищет, чем бы себя отвлечь. Феанор, нежным голосом: – Передать тебе сахар? У тебя ведь кофе несладкий… – Сам кладёт Мелькору в кофе три кусочка сахара и размешивает. Адэль сразу забывает про непутёвого сына и всё своё внимание обращает на воркующего Феанора. Мелькор, с лёгкой опаской: – Спасибо. Феанор, накрывая ладонью его пальцы: – На здоровье. Гортхаур, побагровев, с яростным звоном размешивает свой кофе. Нэрданэль, обняв его за плечи: – Милый, я же тебя просила, не надо так на них смотреть. Они стесняются. Феанор, многозначительно посмотрев на Гортхаура: – Да. Адэль: – Махтан, ваши дети такие милые! Манвэ, а чем вы занимаетесь? Манвэ: – Я танцор. Думаю, нужно пригласить вас с Хайнрихом на моё выступление. Если, конечно, вы не против современного искусства. Хайнрих: – Мы интересуемся всеми формами искусства. И надеемся принять приглашение. Манвэ: – Вот и прекрасно. Надеюсь, теперь вы нас отпустите, мы с папочкой собирались выбрать мне кое-что для выступления, раз уж оказались в вашем замечательном городе. Мало где такой богатый выбор сценических костюмов. Адэль: – Ну разумеется. Вы ведь ещё вернётесь? Манвэ: – Непременно. – Хватает зазевавшегося Махтана за руку и утаскивает за собой. Адэль: – Феанор, а… если можно, расскажите о себе. Как вы познакомились с Мелькором, давно ли вместе… Мелькор: – Мы познакомились в песочнице. Феанор: – Да. Я часто бил его совочком по голове. С тех пор мало что изменилось. Мелькор: – Мне кажется, я влюбился в него с первого взгляда. У него были такие привлекательные штанишки с подтяжками… Феанор: – А совочек металлический. Я был очень агрессивным ребёнком. Папа со мной натерпелся. И Мелькор тоже. Адэль: – Это, может быть, нескромный вопрос, но… вы не регистрировали свои отношения? Феанор, усмехнувшись: – У нас это пока не принято. Адэль: – Просто раз уж вы здесь, вы могли бы вступить в официальный брак. Не то чтобы я настаиваю, но… так приятно знать, что твой возлюбленный принадлежит тебе и перед лицом закона. Мелькор: – Мы подумаем. Гортхаур: – Ах вы подумаете? – Вскакивает, не в силах больше терпеть. – Мама, я… Нэрданэль хладнокровно зажимает ему рот и выводит, незаметно заломив ему руку за спину. Феанор, довольно: – Моя школа. Хайнрих: – Учил сестрёнку самообороне? Феанор: – Она была талантливой ученицей. Я никогда не боялся отпускать её гулять по вечерам. Адэль: – Хорошо иметь старших братьев! Я часто жалею, что Хури у нас один. Феанор: – В том, чтобы быть единственным ребёнком, много преимуществ. И вообще… здорово быть единственным. – Искренне целует Мела в щёку, тот расцветает. Адэль: – Всё-таки подумайте над моим предложением. Феанор: – Да я, пожалуй, уже согласен. Мы ведь завтра уезжаем… может, сегодня вечером? Адэль радостно хлопает в ладоши: – Я сейчас же позвоню и узнаю, есть ли свободное время для бракосочетания! Мелькор ошалело хлопает глазами. Феанор пихает его кулаком в плечо, что означает: «У меня есть план». Махтан и Манвэ выходят из автобуса около огромного отеля. Махтан: – Мы правда поехали выбирать тебе сценический костюм? Манвэ: – Нет. – Ведёт его за собой через двойные стеклянные двери и вылизанный холл мимо улыбающегося персонала к лифту. Лифтёр без слов нажимает на клавишу семнадцатого этажа. Махтан: – Хм? Манвэ: – Я часто здесь бываю. Махтан: – Прикольно. А почему так высоко? Манвэ: – Чтобы ты не выпрыгнул в окно. – Мило улыбается. Махтан нервно смеётся. Манвэ берёт его под локоть, выводит из лифта, открывает дверь в номер электромагнитной картой и делает приглашающий жест. Махтан: – Надеюсь, там не медвежья яма. Манвэ: – Нет. – Низким голосом: – Я так долго ждал… – вталкивает его внутрь и захлопывает за собой дверь. Гортхаур сидит на ступеньках дома, обхватив голову руками. Нэрданэль, оперевшись на перила, курит тонкую дамскую сигарету. Гор: – Не кури при матери. Нэрданэль: – Она тоже курит. Гортхаур: – Нет! Нэрданэль: – Значит, вчера вечером за разговором по душам она курила со мной только из вежливости. Гортхаур, несчастным голосом: – Моя мама курит… Нэрданэль: – А ты отсасываешь мужику по ночам. – Затягивается. – В этом нет ничего страшного и противоестественного. Гортхаур, ещё несчастнее: – Зачем она всем раздаёт советы? Теперь ещё предложила им пожениться! Мел ведь не упустит такого шанса! Чтобы Феанор принадлежал ему ещё больше! Нэрданэль: – Возможно, здесь регистрируют браки втроём. Гортхаур: – Аррр! – закрывает лицо ладонями и стонет. На крыльцо выходит Феанор. Гортхаур отодвигается от него как можно дальше. Феанор: – Огоньку не найдётся? Нэрданэль наклоняется к нему, давая закурить от своей сигареты. Феанор, после пары минут общего молчания: – Бракосочетание назначено на семь вечера. Гортхаур сжимается и опускает голову ещё ниже. Феанор приседает рядом с ним и кладёт руку ему на плечо. Гор дёргается, пытаясь вырваться, но Феанор сжимает пальцы. Гортхаур, яростно взглядывая на него: – Что?! Феанор: – Возможно, ты в это не поверишь, но твоя мать поймёт. Она от Мела без ума. Тебе стоило привезти сюда его одного и не впутываться в эту историю с воображаемой девушкой. Гор, она не из тех, кто может отвернуться от собственного ребёнка. Будь ты даже преступником или… Гортхаур, жалобно: – Я… не хочу. Не хочу впускать в свою жизнь больше никого. Ни маму, ни отца, ни… тебя. Феанор: – Я совершенно не против связать себя с Мелом узами официального брака. Представляю, как обрадуются близнецы. У них будет полное юридическое право закармливать его до безобразия. Гортхаур: – Ну и пожалуйста! Феанор: – Да ладно? Я был о тебе лучшего мнения. Гортхаур: – А что?! Что ты мне предлагаешь?! Феанор что-то шепчет ему на ухо. Нэрданэль задумчиво смотрит на небо.

***

Воспоминание Нэрданэль, размытое и с немного искажённым пространством. Тёплый летний вечер. Кухня. Ночь. Феанор сидит за столом с сигаретой и банкой пива. Хлопает входная дверь. Нэрданэль, хорошенькая, растрёпанная и немного пьяная, не раздеваясь, заходит на кухню. Феанор: – Сними уличные туфли. Нэрданэль послушно возвращается, разувается в прихожей и входит снова. Феанор: – Как Дитрих? Нэрданэль: – Отлично. Как видишь. Иначе я бы не вернулась утром. Феанор: – Понятно. Нэрданэль присаживается напротив и смотрит мужу в глаза: – Феанор, почему ты не ревнуешь? Ты знаешь, что я тебе изменяю. Ты знаешь моих любовников в лицо… зачем тебе всё это? Феанор: – Я не хочу, чтобы ты изменяла мне с каким-нибудь преступником и попала в неприятности. Нэрданэль, беря его за руку: – Ты же мой муж. Ты можешь меня ударить, можешь запретить изменять. Можешь развестись со мной… Феанор: – Что-то мне подсказывает, этого ты и добиваешься. Нэрданэль: – Ты мне ещё «Феррари» не купил. Феанор: – Куплю. Когда выучишь правила дорожного движения. Покупать тебе права я не буду, не хочу, чтобы ты погибла или стала инвалидом из-за того, что не остановилась на красный свет. Нэрданэль: – Я тебя не понимаю. Ты нормальный мужчина. У нас двое детей. Ты заботишься обо мне, кажется, даже любишь… и позволяешь мне изменять, гулять где-то до утра, неделями пропадать вне дома… Любой другой мужчина уже избил бы меня. Феанор: – Не надо мне внушать, что ты хочешь побоев. Нэрданэль, приближая своё лицо к его: – Что ты скрываешь? Почему ты вообще на мне женился? Феанор: – Хочешь знать? Я женился на тебе потому, что ты любишь мужчин. И не будешь любить кого-нибудь одного. Когда мы расстанемся, ты не начнёшь мне звонить, резать вены, отбирать у меня детей. Ты просто будешь дальше любить мужчин. Других. Нэрданэль: – Я хранила бы тебе верность… если бы ты захотел. Одному тебе. Никому больше. Ты единственный мужчина в моей жизни, которому я отдала бы всё, что у меня есть. Но тебе нужны только дети. Ты никогда не улыбался так мне. Феанор, отводя глаза: – Прости. Нэрданэль, вздыхая: – Да ладно, что уж. В конце концов… даже отец меня так не баловал. Феанор: – Там есть еда в холодильнике. Поужинай, не ложись спать голодная. А то знаю я твоих ухажёров – вино, конфеты да цветы, никакого белка. Нэрданэль, зевая: – Я ела омары, но это было так давно… – тянется к холодильнику. Феанор поправляет ей выбившуюся из-под заколки прядь волос и уходит в свою комнату. Воспоминание заканчивается на том, как Нэрданэль уписывает салат из большущей миски.

***

Финвэ: – Папа звонит! Феаноринги, вразнобой: – Папа, папа!.. – Бегут к деду. Феанор, по громкой связи: – Привет! Завтра мы уже будем дома, а сегодня намечается одно маленькое приключение. Подержите за нас пальцы. Амрос: – Я прослежу! Все смеются. Маэдрос: – Пап, всё хорошо? Феанор: – Да, даже отлично. Нам надо бежать, я вам ещё вечером позвоню и расскажу, как всё прошло. Все: – Пока! Пока! Феанор, растроганно: – Люблю вас. – Связь прерывается. Амрос: – А держать пальцы – это как? Вечер. Набережная спокойной речки, горят фонари. На небольшой террасе расставлены в два ряда стульчики, стены украшены цветами, на маленьком алтаре горят свечи. Рядом суетится подтянутый молодой священник. Мелькор и Феанор стоят у входа на террасу, внутри смеются и разговаривают гости. На Мелькоре белый костюм и кремовая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, на Феаноре чёрный смокинг и галстук-бабочка под накрахмаленным воротничком. Манвэ, что-то щебеча, утаскивает наряженного в парадный свитер Махтана к ступенькам набережной, ведущим к воде. Адэль, сжимая руку Мелькора: − Милый, не волнуйся! Вот увидишь, всё пройдёт хорошо! – Начинает плакать. Хайнрих: − Дорогая, что ты… – Незаметно смахивает слёзы. Феанор, жизнерадостно скалясь: − Ну, Мелькор, ты готов обменять свою свободу на кольцо и семейную рутину? Мелькор, приторным голосом: − Я мечтал об этом всю жизнь, милый! Адэль: – Хури! Хури, поздравь же их, не будь таким чёрствым! – Заливается слезами. Гортхаур, побледнев, отворачивается. Нэрданэль беззаботно зевает, стреляя глазами по сторонам.

***

Воспоминание Гортхаура в тёплых приглушённых тонах. Ночь. Уходящий в море пирс. Гортхаур и Мелькор сидят в арендованном кабриолете. На берегу бушует шумная свадьба, слышатся тосты, весёлые крики и смех. Гортхаур, томно положив голову Мелькору на плечо: − Мел, а ты хотел бы такую шумную свадьбу? Мелькор, закинув голову к небу и рассматривая звёзды: − Не знаю. Я никогда об этом не думал. Гортхаур, улыбаясь: − Представляешь, мы позвали бы Феанора… ну, там, Финвэ. Махтана тоже, он классный. – Разом опечалившись: - Я бы ещё маму с папой позвал, но они никогда не согласятся… не согласятся на то, чтобы я связал свою жизнь с мужчиной. У нас это уже разрешено, но я помню, в каком ужасе и негодовании они были… их бы убила такая новость – их сын спит с парнем… Мелькор, грустно улыбаясь: − Хорошо, что им совсем не обязательно знать. Гортхаур: − Да. Надеюсь, они никогда не узнают. Мелькор: − А моему отцу всё равно. Даже если бы я женился на клумбе, он бы и бровью не повёл. В чём-то это даже хорошо. Гортхаур: − Давай когда-нибудь поженимся. Мелькор, засмеявшись: − Я подумаю. Гортхаур, озорно взглянув на него: − А если я попрошу, встав на одно колено и протягивая тебе кольцо? Мелькор, внимательно посмотрев ему в глаза: – Я всегда думал, что я буду стоять перед тобой на колене, а ты начнёшь отпираться и просить пару месяцев на раздумья. Гортхаур: – Я хотел бы быть с тобой в горе и в радости. Мелькор: – Для этого совершенно не обязательно ставить штамп в паспорте. – Крепче сжимает его плечи и запечатывает его губы нежным поцелуем.

***

Гортхаур, скрипя зубами: – Мама, пожалуйста, прекрати! Адэль, взмахивая руками: – Хури! Я откажусь с тобой разговаривать, если ты продолжишь стоять с кислым лицом! Мелькор: – Адэль, не ругайте его, пожалуйста. Каждый имеет право… Адэль, разворачиваясь к нему: – Нет! Я не хочу, чтобы мой сын вёл себя в приличном обществе как закоснелый, нетолерантный, невоспитанный… Гортхаур, в отчаянии: – Мама! Не ты ли пару лет назад была возмущена, что в нашей стране разрешили однополые браки?! Адэль: - Так то однополые браки! А это… – с нежностью треплет удивлённого Мелькора по щеке. – Да за такого душку я бы и сама тебя выдала! Феанор незаметно подмигивает Гортхауру. Звучат первые звуки свадебного марша и голос священника: − Дорогие гости! Мы готовы начать церемонию! Пожалуйста, займите свои места в зале! Женихи! Приготовьтесь попрощаться со своей свободой! В укромном месте у спуска на набережную, за барельефом в виде колонны, Махтан прижимает Манвэ спиной к каменной стене. Манвэ стонет, обхватив бёдрами его талию, и подставляет горло его губам. Махтан: − Началось… нам пора… − целует его в плечо, с которого сползла рубашка. Манвэ, крепче стискивая его в объятиях: – Да, сейчас… мы уже идём… − запускает руки ему под куртку и хрипло стонет. Мелькор, склонившись к Феанору: − Жалко, близнецов здесь нет. Феанор: − Да, они бы уже висели на тебе с криками: «Мамочка, мамочка!» Священник: − Уважаемые новобрачные! Пришло время торжественно идти к алтарю! Феанор: − Ах, где же мой папочка? – Громко: − Папа! Па-а-а-а-ап! Мелькор: − Ты так до Финвэ докричишься. Махтан, на бегу приглаживая волосы: − Извини, мы засмотрелись на волны! – Взбегает по ступенькам и пытается отдышаться. За ним влетает немного растрёпанный и помятый Манвэ, прикрывая ладонью цветущий засос на шее. Махтан, взглянув на него: − Детка, ты замёрз? Что же ты сразу не сказал! – Стягивает с себя свитер и набрасывает Манвэ на плечи. Манвэ, кокетливо: − Спасибо, папуля. – Чмокает его в щёчку и завязывает рукава свитера на груди. Адэль: − Как жаль, что церемония начинается так спонтанно, и я не могу обняться с вашими родителями и разделить с ними радость… Мелькор: − Думаю, это к лучшему. – Бросает быстрый взгляд на нервничающего Гора и улыбается ему ободряюще и немного виновато. – Ну что, Феанор, алтарь ждёт? Феанор: − Главное, чтобы не жертвенный! – Хватает Мелькора под локоть. – Идём. Под аккомпанемент всхлипываний Адэль все провожают взглядами новобрачных, идущих к алтарю. Священник: − У нас затягивать церемонии не принято. Дорогой Мелькор, дорогой Феанор. Я надеюсь, что ваше решение связать себя узами брака основано на глубокой взаимной любви, доверии и готовности помогать друг другу. Но для порядка я всё же спрошу… с кого же мне начать? Феанор незаметно для остальных машет священнику. Священник: − Феанор, готовы ли вы взять этого мужчину в законные мужья и быть рядом с ним в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас? Феанор: − Я бы, может, и с удовольствием, но здесь есть куда более достойный претендент. Мелькор изумлённо смотрит на него, на священника, потом оглядывается на зрителей. Гортхаур, белее мела и со сжатыми в ниточку губами, поднимается со своего места и медленно идёт к алтарю. На его лице мешаются страх, решимость и надежда. Феанор внимательно смотрит на присутствующих, замечая, как Хайнрих кладёт руку на плечо побледневшей Адэль, и та умолкает, не успев издать ни звука. Гортхаур, подходя к алтарю и становясь на одно колено: − Я… хочу взять в мужья… этого мужчину. Потому что я люблю его больше жизни. И даже смерть не разлучит нас. Мелькор медленно опускается на колено напротив него, берёт его руки в свои и тихо говорит: − Я согласен. Нэрданэль, громко всхлипнув: − Это так трогательно!.. Гортхаур, поднимаясь и подавая руку Мелькору: – И я. – Оборачиваясь к присутствующим: - И мне всё равно, кто и что об этом подумает! – Глядя на мать: − Я люблю его. Священник, радостно: − Объявляю вас законными супругами! Можете поцеловаться! Мелькор, сияя, поворачивает Гортхаура к себе и целует, картинно наклонив его назад. Феанор, еле слышно: − Про кольца не забудьте, голубки. – Отходит на пару шагов назад и с широченной улыбкой орёт: − Горько!.. Вокруг новобрачных сгрудились друзья. Мелькор обнимает Гортхаура за талию и демонстрирует кольцо на пальце в камеру Махтана. Нэрданэль с размазанной по щекам тушью шепчется с Манвэ. Феанор стоит поодаль, держа в своих больших ладонях руки Адэль. Рядом стоит застенчиво улыбающийся Хайнрих. Феанор: − Извините его. Не так уж легко сказать родителям о своих пристрастиях. Адэль, возмущённо: − Но я никогда не была против! Феанор, мягко: − Возможно, Гор этого не знал, иначе обо всём вам рассказал бы. Не будьте к нему строги. Ведь сегодня у него настоящий праздник. И всё благодаря вам. Хайнрих: − А вы? Ваше сердце не разбито? Феанор, улыбаясь: − Мы с Мелом друзья детства. Простите и нас за этот маленький спектакль. Адэль, в очередной раз принимаясь плакать: − Я надеюсь, теперь, когда мы обо всём знаем, Хури пустит нас в свою жизнь и перестанет скрывать от нас свои увлечения! Феанор: − Не переживайте. Он очень к вам привязан. Но всем вам понадобится время, чтобы привыкнуть… к переменам. Гортхаур проталкивается к матери и, повесив голову, говорит: – Извини, мам. Адэль, сердито: − Ты… ты… – с неожиданной улыбкой. – Ты теперь совсем взрослый, Гор. Я… обещаю, я постараюсь не называть тебя «Хури». Гор, тихо: − Да ладно, мам. – Обнимает Адэль. Подходит Мелькор, жмёт руку Хайнриху и целует Адэль в щёку: − Я уверен, что Феанор уже извинился за всех нас, но всё-таки попрошу прощения. Ведь мы теперь, можно сказать, родственники. Хайнрих: − Не «можно сказать», а самые настоящие родственники. И мы рады, что теперь у нас два сына, хотя и мало знакомы с вами. Правда, Адэль? Адэль: – Да! Мелькор! – обнимает Мелькора за талию, потому что не достаёт выше. – Будьте терпеливы с Хури! Он порой такой невыносимый! Мелькор, ухмыляясь: − Да, это я уже понял. Гортхаур, ершисто: − Что?! Мелькор: − И тем сильнее я тебя люблю. – Целует его. Гортхаур расслабленно улыбается и берёт его за руку. – Мы решили, что, раз всё так удачно получилось, не стоит откладывать медовый месяц. Мы улетаем через пару часов. Гортхаур: − Куда?! Мелькор: − Это будет сюрприз. – Перемигивается с Феанором. – Но я обещаю, что тебе понравится. Идём, нас уже ждёт такси. Все начинают обниматься и обмениваться рукопожатиями. Квартира Феанора. Маэдрос лежит на диване, рассеянно перебирая волосы Фингона, льнущего к его груди. Пищит телефон. Маэдрос: − О, сообщение от папы с темой «Вам понравится». Интересно, что там? А… а… а-а-а-а, Фингон, смотри, ты только посмотри! Фингон, глядя на дисплей: − Ничего себе… они правда поженились?! Маэдрос: − Круто! Круто! Фингон, а ты со мной поженишься?! Фингон, алея: − Ну… думаю, да… Маэдрос хохочет и целует его в нос: − Папа будет счастлив! Фингон, ворчливо: − Меня устроит, если мой отец за такую новость выстрелит мне хотя бы не в голову, а в ногу, например… Маэдрос: − Тогда новость буду озвучивать я. В меня-то он точно стрелять не решится. Фингон, повесив нос: − Может, до той поры, как я смогу заключить брак, в нём что-нибудь изменится… Маэдрос: − Не переживай. Папа его уговорит. Ну или мы сбежим от всех на тропический остров, и нас будет венчать краб. Фингон, уткнувшись лбом ему в плечо: − Я согласен… я люблю крабов. Маэдрос изображает, как щёлкает клешнями. Аэропорт. Адэль и Хайнрих сердечно прощаются с гостями. Все, кроме улетевших предыдущим рейсом новобрачных, обнимаются с ними. Адэль: − Прилетайте ещё! Махтан, жизнерадостно: − Ага! В следующий раз я вам починю всё, что не починил в этот! Феанор: − Будете на своей микроволновке программировать. Махтан: − Да она сама в магазин ходить будет! Нэрданэль: − Пап, а когда ты нашу микроволновку так запрограммируешь? Стюардесса, выглядывая из самолёта: − Уважаемые пассажиры! Поднимайтесь, пожалуйста, на борт! Феанор: − Ну, пора отправляться. Спасибо за гостеприимство! И прошу простить, меня снова тревожат деловые партнёры. Амрос: − Па-ап! Феанор: − Да, Амрос, привет. Как ты? Амрос, гордо: − Я видел фотку Мелькора! – Строго: – Он доволен? Феанор: − Очень! Я давно не видел его таким радостным. Амрос: − Гортхаур хорошо себя ведёт? Феанор: − Да. Я им горд. Он вёл себя смело. Амрос, удовлетворённо: − Хорошо. Тогда я не буду сразу отбивать у него Мелькора, а немножко подожду. Феанор, усмехаясь: − Так и быть. А пока тебе придётся есть за двоих, чтобы смочь побороться с Гором. Амрос, вздыхая: − Ну ладно. – Зачёрпывает ложку йогурта и, вместо того, чтобы намазать её на чумазого плюшевого Мелькора, кладёт в рот. – А ты скоро? Феанор: − Часа через три. Амрос: − Это много? Феанор: − Не очень. Ты как раз успеешь доесть. Амрос: − Тогда я буду быстрее есть! Пока, пап! – Кладёт трубку. Салон самолёта. Манвэ и Махтан сидят рядом и рассматривают рекламный буклет, под которым Манвэ явно поглаживает Махтана по животу. Через ряд от них сидят Нэрданэль и Феанор. Нэрданэль, улыбаясь: − Здорово вы всё придумали. Всё-таки мозги у тебя работают. Феанор, усмехнувшись: − Если бы они работали у Гортхаура, эти два придурка были бы счастливо женаты уже года два. Нэрданэль, стреляя глазами: − Ты-то явно не торопишься жениться. Феанор: − Мне хватило одного раза. Нэрднаэль, грустно: − Но ведь это не было совсем плохо. Феанор, поднося её руку к губам: − Нет. Теперь я уже могу сказать, что нет.

***

Короткое воспоминание Феанора, настолько тёмное, что едва можно разобрать детали. Глубокая ночь. Феанор беззвучно открывает дверь ключом, стараясь не шуметь, сбрасывает кроссовки и входит в комнату. В свете уличных фонарей виден беспорядок, грязная посуда на столе, разбросанные вещи. В тарелке лежит небрежно скомканная майка. Нэрданэль спит на диване. Кое-как натянутый плед облегает округлившийся животик. Феанор прокрадывается в соседнюю комнату, возвращается с одеялом и, не дыша, накрывает жену, чтобы не простудилась. Нэрданэль что-то лепечет во сне и переворачивается на бок. Неслышно собрав со стола посуду, Феанор уходит на кухню. Слышно, как закрывается дверь, а потом начинает шуметь вода.

***

Квартира Финвэ. Распахивается дверь, в прихожую влетает счастливый Феанор. Ему навстречу тут же кидаются шестеро сыновей и Финвэ. Феанор: − Я вернулся! Финвэ, обнимая сына: − Внуки хорошо себя вели, можешь не спрашивать! Амрос: − А где Мелькор? – пытается выглянуть на лестницу. Феанор: − Мелькор уехал. У них с Гором медовый месяц. Амрод: − Они будут есть мёд? Феанор: − Да. Очень много. Возможно, их даже вымажут в меду. Амрос: − А их не унесут пчёлы? Кэлегорм: − Если унесут, мы отправим тебя их спасать! Амрос: − Но я не люблю пчёл! Маглор, округляя глаза: − Значит, пчёлы залижут их насмерть своими маленькими шершавыми язычками! Карантир: − Или затопчут своими натруженными лапками, которыми каждый день приносят в улей по ведру мёда! Амрос, прижимая к себе плюшевого Мелькора: − Нет! Феанор: − Не переживай. В медовый месяц к каждому приставляют охранника, который отгоняет пчёл специальным веничком. Амрод: − Вот видишь, Амрос! Ты опять зря боялся. Амрос: − Я надеюсь, у охранников хорошие венички! Мелькор ещё не пробовал мой новый ягодный чай! Вечер. Вид на скалистую бухту и маленький уединённый пляж. Светит огромная тропическая луна. В комфортном двухместном шезлонге лежат Мелькор и Гортхаур. Гортхаур, нежась на плече возлюбленного: − Всё-таки вы с Феанором засранцы. Разыграли такую драму… Мелькор, мечтательно: − Когда ты опустился передо мной на колено, я… − вздрогнувшим голосом: − …было так здорово. Я всегда думал, что разрешения на брак буду просить я, а не у меня… Гортхаур, ворчливо: − Я помню… ты мне раз пять об этом рассказывал, склеротик! Мелькор, обиженно: − Я не помню! Гортхаур: − Конечно. Потому что ты забывчивый зануда! – Нависая над ним и нежно целуя в губы: − Но и это я тоже в тебе люблю… забывчивый зануда! Мелькор: − Ах ты засранец! – принимается тузить его в шезлонге, и они сливаются в объятиях. Ночная трасса, пустая до самого горизонта. На неё с рычанием выезжают два мотоцикла. Махтан, притормаживая рядом с Манвэ и снимая шлем: − Эй, малыш, а ты? Ты бы за меня вышел? Манвэ, сверкнув улыбкой из-под шлема: − Сначала догони меня, красавчик! – Срывается с места. Махтан, громко: − Догоню! – Газует за ним, и оба скрываются в ночи.

июнь 2012 – ноябрь 2015

Конец шестнадцатой серии.

Конец первого сезона.