Против

Восьмого декабря над Германией нависли тяжёлые тучи, обрушившие хлопья снега на головы людей. Доставая до земли, снежинки превращались в капли воды, обещая в скором времени оставить после себя лишь сухой асфальт, испарившись под жаром солнца. Уже через два дня температура поднялась выше отметки «+15», а люди сменили зимние куртки на более лёгкую одежду. Тепло и солнце не радовали служащих полиции. Кажется, что их сердца больше не в состоянии воспринимать красоту этого мира, и это угнетало омегу. Он приносил свою выпечку и поил уставших мужчин кофе, но получал в ответ лишь сдержанную улыбку сотрудников и полное безразличие со стороны начальника. Личная жизнь не должна пересекаться с работой, иначе обе потерпят крушение. Жизель не верил в это, считал, что успеет всё и сможет построить такие важные для себя колонны, поддерживающие жизнь, одновременно. Не хватило опыта или силы, кто уже знает, но в итоге остался парень ни с чем. - Священник, - констатировал Генрих. Пусть все и так знали, кто стал второй жертвой, но было нужно собрать все улики воедино. – Он вёл службы в церкви и был весьма уважаем у прихожан. Не сказать, что жил скромно, но и золотых унитазов в доме не имел. - Это не говорит ровно ни о чём, - прорычал Каспар, стукнув кулаком по столу, из-за чего Жизель вздрогнул и выронил поднос из рук. Ему было неловко вот так обратить на себя внимание. Был тише воды все эти два дня, а теперь тушевался под чужими взглядами. – Нам нужны зацепки. Кто допрашивал прихожан и родных? Почему он убит? Что ещё есть у нас? - Он был уважаем, это верно, - подал голос альфа, который лишь час назад вернулся из церкви. Чаще допросы проводятся в отделении полиции в специальной комнате, но такие масштабные преступления требуют индивидуального подхода. Поговорить сразу с тремя десятками людей несколько сложно, если выделяешь каждому из них отдельное время. – Да только не таким чистым, как все говорили. - Есть что-то интересное? – оживился директор. Парень кивнул, но не спешил подавать голос. Жизель пристроился в углу комнаты, не издавая ни малейшего звука. Ему было не менее интересно узнать подробности убийства, да и проводить собственное расследование помогло бы. Хоть альфы и взялись за дело серьёзно, всё ещё не вызывали доверия у омеги. - Прихожане не смогли сказать о нём ничего такого, что не узнал бы просто зашедший из интереса человек. Я изначально расстроился, но после один из монахов, узнавший о моём визите, попросил о личном разговоре. Он сказал, что священник часто наведывался в монастырь при церкви. - Хорошие отношения со служителями? - Едва ли. Его там не любили и боялись, так как этот человек имел страшные связи. Он пользовался омегами, если вы понимаете. Этот монах был одним из тех, кто попал под его руку первым. Он несколько раз пытался дать отпор, но давление священника оказалось сильнее. - Разве им не запрещено? – нахмурился агент. - В том и дело, что да. В свободное от службы время он вёл весьма разгульный образ жизни, что видно и по пивному животу. Часто был уставшим и расслаблялся с помощью наркотических веществ. Лёгких, конечно же, жадность не позволяла покупать что-то дорогое. Вся эта информация полностью разнилась с известными людям законами, по которым живут верующие. Если сами люди часто нарушают заповеди и встречают упрёки, то вряд ли это позволено служителям церкви, которые являются примером. Постепенно разуверишься во всём, что тебя окружает. И цепляться больше не за что. - Как он узнаёт об этих пороках? Каким образом простому человеку известно, чем провинились люди? - Может, им наоборот много проще выяснить такие вот подробности? – пожал плечами Генрих. – Нам стоит задаться иным вопросом: кто следующий? Как нам отследить его шаги? Убийство было совершено во вторник, оба до прибытия Франклина, если свериться со временем… - Почему это важно? – нахмурился альфа. – Я под подозрением? Мне уже поесть нельзя? - Я намекаю на то, что ты опоздал. - По существу! – прервал дискуссию Каспар. Злость альфы ощущалась в воздухе. Каждый из мужчин чувствовал себя неловко рядом с неуравновешенным начальником, даже слов не находили, чтоб его успокоить. Такое состояние Каспара не было вызвано одной лишь неудачей в поисках убийцы, но и поражением в любовных делах. Гнев альфы почувствовал на себе и Берт, решивший поднять тему отсутствия омеги в доме. Подростку было не понять, что происходит с его отцом, но приоткрыть дверь в свою жизнь старший альфа даже не подумал, построив между собой и ребёнком лишь ещё один слой стены. - На телефоне священника было всего два сообщения в черновиках. Не хранил он другие или же их удалили после убийства, никто не знает, но чужих отпечатков пальцев на приборе не обнаружено. - И что там написано? – спросил Каспар. - «Грешник в маске верующего». И второе: «А я?». - Он оставил послание? – нахмурился Франклин. – Впервые, насколько мне известно. До этого не контактировали. - Заставляет задуматься нас над причиной его действий, - вздохнул Каспар, уронив голову на руки. Чем больше они узнавали, тем сложнее казалось это дело. Либо они настолько плохи в своём деле, либо убийца просто невероятного уровня мастер. Хочется надеяться на второе, но даже в таком случае свои собственные способности не становятся выше. Что необходимо знать и уметь, чтоб поймать его? Кто может помочь в раскрытии его мотивов? Почему даже появление агента никак не приближает их к преступнику? – Нам всем нужно напрячься, иначе так и продолжим топтаться на месте. Я не знаю, что делать. Как и каждый из вас, в чём уверен, но давайте откинем предположения и постараемся задуматься? - Суд в облике преступника, - будто осознал что-то Жизель. Каспар не обратил на него свой взгляд, но перестал говорить, давая возможность омеге объяснить значение своих слов. – Это ответ на его вопрос. Он наказывает людей, которые сбились с пути. - Но сколько из них решили измениться! Разве это не должно было остановить его? Адвокат, продавшийся не один раз, в скором времени построил семью и отдал себя ей, даже бывший заключённый жил со своим омегой, отдавая ему всего себя, и они явно не заслужили такой судьбы, чего не сказать о докторе и священнике. Что ты можешь выдать на это? Жизель, не лезь в это, иначе мне придётся просто уволить тебя, чтоб не выслушивать бред секретаря. - Но я редко ошибаюсь, ты знаешь это, - постарался возразить омега. - Тогда в скором времени нам придётся говорить через решётку в присутствии твоего адвоката. С каждым убийством твои идеи становятся всё более подозрительными, и я не могу закрывать глаза на это. Мне не хочется терять хорошего работника, так не вынуждай меня думать о тебе хуже, чем ты есть. Жизель коротко кивнул и покинул кабинет. Промолчать в ответ не было тяжело, но факт того, что во время своей речи альфа так и не повернулся, говорил об их новых отношениях больше, чем мог бы сам Каспар. Быть ненавидимым человеком, который остаётся дорог, не смотря на все твои слова, оказалось больнее, чем мог представить себе Жизель. Поддаваться эмоциям он себе не позволил, а вот выпить крепкого чая – да. Сейчас опасно открывать рот, иначе можно не сдержать мысли. А наговорить гадостей тому, кто не заслуживает, не в характере омеги. Успокоиться удалось до того, как из кабинета директора вышли альфы в сопровождении своего начальника. По привычному сценарию Франклин должен был занять своё место возле секретарского стола, но он лишь кинул короткий взгляд на омегу и прошёл мимо. Разговор с ним мог бы отвлечь юношу от тяжких мыслей, но его не было. Как не случилось ничего радостного и за весь последующий день. - Привет, - прозвучал голос Джебберта, когда настроение Жизеля уже ничто не было в состоянии спасти. – У вас сегодня подозрительно мрачно. Все магазины давно к Рождеству готовятся, почему здесь не украсили? Парень улыбался и был даже весёлым, и портить ему настроение своими проблемами омега не решился. Выдавил из себя приветливую улыбку и поднялся с места, чтоб приготовить парню кофе. Гостеприимность была у Жизеля в крови. Все омеги в его роду отличались этой чертой, но парень перенял и нехорошие качества по линии отца, что, тем не менее, привлекало противоположный пол. Не настолько, чтоб обрести невероятную популярность, но Каспара завести хватило. - Ты сам видишь, что тут творится. Два месяца трупы по городу собираем, а убийца не найден, какие тут праздники? - Разве стоит впадать в уныние? Если настроится на эту волну, так и не получится ничего. Вы не отвлекаетесь совершенно, отец даже срываться на мне начал. Не знаю, что его гнетёт, но он явно зол на какого-то омегу. Представляешь, задал ему вопрос о личной жизни, а он накричал, - усмехнулся подросток. – Не представляю, что у него творится. - Ты ещё молодой, так что это всё впереди, - улыбнулся Жизель, поставив чашку перед парнем. - Эта шутка давно перестала быть смешной.* Омега весело улыбнулся, после чего сделал кофе и себе. У него были неплохие отношения с Бертом, и он надеялся, что в будущем они смогут породниться. Но сам себе испортил счастливый финал сказки, а иначе поступить и не мог. Наверное, со стороны эта ситуация выглядит проще, нежели является на самом деле, и можно дать совет, которому и следовать не захочешь. Пожалуй, Жизель был бы рад повесить все свои проблемы на кого-то другого, послушав его предложения по поводу их решения и выбирая то, что больше нравится. Может, это хоть немного расслабило бы. - Берт, не дави на него. Сейчас он живёт ради тебя, и ему вряд ли приятно услышать, что ты желаешь отделаться от него, заставив начать личную жизнь. Сейчас ему это не нужно, а вот свободные отношения могли бы устроить, но есть же много причин вывести своего партнёра из себя. Нет, можно понять его желание руководить процессом и иметь власть над ним, но с чужими чувствами стоит считаться хоть иногда. Вот моя постель, ложись, пожалуйста. Поговорить о том, что между нами происходит? Нет, прости, не время. А когда время?! Шумно выдохнув, омега опустил голову и прикрыл глаза. Он уже корил себя за переизбыток эмоций и несдержанность при ребёнке. Ясно ведь, что говорил он не абстрактно. - Что между вами произошло? Он злой, ты тоже нервнее обычного. - Личные отношения мешают работе, Берт, запомни это. И не стоит это обсуждений. Просто знай, что мы с твоим отцом всего лишь коллеги по работе. Каждые совершают ошибки, и мы тоже не стали исключением. Не бери пример, прошу. И не говори ему, что что-то знаешь, иначе обоим будет мало места в этом мире. По просьбе Жизеля они не поднимали эту тему более, зато общаться друг с другом стало подозрительно проще. Омега не мог понять этого парадокса: открыл тайну человеку, перед которым делать этого не желал, но почувствовал невероятную лёгкость после этого. Наверное, иметь того, кому не трудно доверять, приятно. Наверное, таким скоро может стать и Франклин, но после задания он уедет обратно, и что тогда останется парню? Альфа ушёл домой ближе к семи вечера, а начальник так и не появился в офисе. Омега разобрал полученные по убийствам данные, размышляя, могут ли все эти альфы быть знакомы убийце? Если тот пожелал возмездия, то вполне мог хорошо подготовиться. Но в таком случае эти альфы не могли быть настолько похожи в одном лишь пункте. Их бы связывало хотя бы место работы, а за это время убийца не повторялся. Хотя, кто сказал, что они вообще были знакомы? Верно, простым людям намного проще узнать о пороках других, так как от полиции так часто скрывают тёмную часть своей жизни, и делают это как можно тщательнее. Хоть блюстители закона и считаются практически всесильными, таковыми не являются. Они вызывают страх у виновных, из-за чего им сложнее узнать необходимое. Никто не может сказать, почему этот парень дал себе право вершить суд над виновными, но он точно осознаёт, что его способ имеет свои последствия, иначе не прятался бы. Покажись он полиции, никто бы не стал слушать о его благородных мотивах, внимать высокой идее по очищению мира от грязи, просто заперли бы и ждали решения суда. Будь воля Жизеля, он бы оправдал его, но есть вещи, которые стоят выше собственных желаний. Наверное, это касается всего, что делает человек. Омега долгое время пытался вникнуть в мотивы Антиальфы и понять, насколько хорошо может их прочувствовать на себе. Когда-то парень услышал, что у представителей одного пола весьма похожее мышление, и старался оттолкнуться от этого предположения. Если ему удастся словить мысль, то есть вероятность того, что преступником является именно омега. Быть уверенным в этом было нельзя, но сидеть и ничего не делать тоже не лучшая идея. Работа была аккуратная, тонкая, если можно так выразиться в этом случае, и можно подумать, что сделана маленькими руками, но среди часовщиков есть альфы, а в ювелирном деле их ещё больше. Работа с мелкими деталями и внимательность к ним вырабатывают подобные умения. Учитывать абсолютно все вероятные случаи сложно, ведь тогда проще забросить дело и забыть о том, что когда-либо им занимался. Руки опускались, так как ни одно из преступлений не отставляло наводки об Антиальфе. Неужели можно быть настолько хорошим убийцей? Это приходит с опытом, и такие знания явно не языки или математика, чтоб спокойно практиковать их на дому. С каждым новым шагом Жизель получал лишь больше новых вопросов. Ему было трудно двигаться в верном направлении, так как его не было. Никто не сказал, что нужно искать, и отсутствие цели было проблемой. Нечем оправдывать средства. - Вот откуда у них столько денег? – прорычал вошедший Франклин, кинув на стол секретаря пачку зелёных купюр. – Они не работают и вряд ли воруют. В таком состоянии, что и сбежать не могут… Омега вопросительно уставился на агента. Ему было ясно, что тот впервые продал товар в притон, и теперь был под впечатлением, да и Жизеля одолевали не меньшие сомнения. Задумываться над тем, как же наркоманы наскребают себе хотя бы на грамм простой травы, желания у парня не было, но оставить чужие эмоции без внимания он не посмел. - Расслабься, - улыбнулся секретарь. – Эти деньги останутся в участке в любом случае, пойдут на финансирование дела, а после мы прикроем и притон. Странно, что твои наркоманы не подумали о таком развитии событий. - Я им сказал, что продам дешевле, так совсем умение мыслить отключилось, - вздохнул мужчина. – Я уже жду выходных. Уверен, что они пройдут намного веселее. Омега отвёл смущённый взгляд и вновь уставился в монитор компьютера. Говорить о таких вещах во время рабочего процесса не было нормой для него. Жизель ещё не определился, является ли это приглашение частью личной жизни или стоит трактовать его дружеской встречей? Возможно, это лишь ужин коллег? В таком случае, предстоящий вечер не кажется таким страшным, как рисуется в воображении. - Я ведь могу всё испортить. И не надейся так на выходные, они могут принести нам не меньше сюрпризов, чем это сделал вторник. Лучше скажи, по какой причине ты бы начал убивать альф, нагрешивших когда-то? Мужчина покрутил в руках телефон, собираясь с мыслями. На этот вопрос было тяжело ответить сразу, но ничего подходящего не приходило в голову. Мыслить примитивно и выдавать это за гениальность проще некуда, а вот углубиться в суть, постаравшись найти необходимое там, куда ранее не заглядывал – талант из редких. Никто не может произнести звук, который ранее не учил… - Мы не знаем, как жил этот человек. Если взять меня, то я, скорее всего, был бы гоним местью за что-то весьма впечатляющее, произошедшее именно в детстве, так как в этот период психика совсем неустойчива. Нести в себе ненависть многие годы, приумножая её, а после просто слететь с катушек, желая возмездия. Это привычный сценарий, и кажется, что преступления вполне оправданы, но ведь закон говорит иначе. - У нас просто нет шансов, - тяжело вздохнул омега. - Жизель, уж тебе ли сдаваться? Только твоими усилиями мы сейчас на том уровне, которого достигли. Да, последующие убийства заставили остальных пошевелиться, но всю работу до этого сделал ты. Не бросай! – оживился Франклин, походя на безумного героя фильма, поддерживающего кого-то сильными речами, но держащегося лишь на этом. - Франклин, мне нужно, чтоб ты сделал для меня одну вещь, - протянул секретарь, собирая волю в кулак. Дождавшись согласного кивка альфы, парень закончил: - Мне нужно провести время в притоне. И ты меня туда отведёшь.