Последняя исповедь

      Яркий и шумный Нью-Йорк кружил опьянённуюую голову хороводом огней. Они неслись в такси, переплетая пальцы и обмениваясь горячими взглядами, обещающими продолжение ночи.       — Домой? — Джаред прикусил мочку уха любимого.       — Сначала в «Сплэш». Неужели тебе не интересно, почему нас позвала туда именно Сэнди?       — Похуй. Хочу тебя.       Большая горячая ладонь сжала член сквозь дорогие чёрные брюки. Дженсен глухо застонал. Поймав неодобрительный взгляд водителя в зеркале заднего вида, он всё же отстранился от неуёмного Падалеки. Не хватало ещё, чтобы их вышвырнули из такси за непристойное поведение! Хотя хрустящие зелёные бумажки Джареда быстро бы решили вопрос нравственности благочестивого таксиста. Но Дженсен терпеть не мог, когда его половина расшвыривалась деньгами. Ещё два месяца назад им приходилось очень туго.       Эклз назвал адрес ночного клуба. К счастью, ехать далеко не пришлось, он находился всего в паре кварталов.       — Посидим на нашем парапете?       — Ты хочешь?       — Да-а-а.       — Если пообещаешь, что немного протрезвеешь.       — Обещаю, любимый! — Падалеки поднял вверх раскрытую ладонь в клятвенном жесте и прыснул от хохота.       Они уселись на «их» место. Как будто всё, что здесь происходило с ними, произошло лишь вчера. Всё то же неприметное крылечко с маленькой вывеской и толстая железная дверь за спиной. Тихий двор, где Джаред и Дженсен сидели абсолютно одни, прижавшись плечами и бёдрами.       — Мне кажется, я тебя любил уже тогда. Когда мы сидели здесь в первый раз и разговаривали. Ты был такой…       — Какой? — Джаред весь развернулся к Дженсену, в его глазах плясали озорные бесенята. Ему очень важно было услышать воспоминания Дженсена.       — Как и сейчас — притягательный. Мне казалось, что ты — воплощение греха в человеческом обличии.       — А разве это не так?       — Так, — улыбнулся Эклз и погладил бедро Джареда, затянутое в потёртую джинсу.       — Это была судьба.       — В смысле?       — То, как мы встретились. Эта машина на Пятой авеню и то, как ты случайно спас меня, толкнув в спину. И вторая случайная встреча у дверей клуба… Нас как будто сводила некая сила. Знаешь, я теперь точно уверен, что существуют сверхъестественные энергии в нашей реальности. Мне порой кажется, что во всех мирах — и здесь, и в параллельных — нам предназначено быть вместе.       — Звучит слишком романтично. Даже для натуралов.       Эклз улыбался, а у самого разливалось нежное тепло внутри от слов Джареда. Он осознал, что тоже верит в это.       — Прикалывайся надо мной сколько влезет, Эклз. А я считаю, что мы родственные души. А знаешь, есть такие древние легенды, про богов. Они создали человека с двумя лицами, четырьмя руками и ногами, а потом, испугавшись их силы, разделили надвое. И теперь эти половины ищут друг друга, чтобы слиться обратно. Почувствовать себя цельными, любимыми. И с тобой я такой. Целый.       Сердце Дженсена сжалось. Он потянулся к притихшему и уже очень серьёзному Падалеки. Накрыл губы поцелуем, нежно и ласково провел языком по ним.       — Я люблю тебя, Джей.       Джаред часто задышал, ловя ртом воздух и вцепился в воротник Дженсена. Чувства переполняли обоих. Как раз в эту секунду тяжёлая дверь за спиной приоткрылась, и оттуда вынырнула темноволосая голова Сэнди.       — Ах, вот вы где, голубки! Всё воркуете? Вы заставляете меня ждать, а я, между прочим, именинница сегодня!       — И как тебя впустили в клуб для педиков? — съязвил Джаред, с трудом отрывая пальцы от Дженсена.       — Где вы там всё витаете? Сегодня лесби-гомо ночь!       Уже сидя за их обычным столиком и отрезая ломоть от огромного торта, на Джареда свалилось известие.       — Познакомьтесь, мальчики. Это Кэтрин. Она стоматолог. И мы с ней живём вместе почти с самого побега Джареда в Лас-Крусес.       — Ого, — присвистнул Дженсен, хватая лопаточку для торта, которую выронил из рук Падалеки.       — Но… Сэнди! Сэн… Как же так? Я думал… Ты же…       — Это был твой совет, попробовать! Я подумала — ну чем чёрт не шутит?! И представляешь, теперь я испытываю оргазм при каждом половом акте!       — Дело было в этом, да? Не член, а пальчики? — Падалеки подмигнул подруге. Кэтрин покраснела и сжала руку Сэнди. Она ёрзала по кожаному диванчику и явно стеснялась.       — И язык, — хихикнула счастливая девушка, после чего заработала чувствительный тычок в бок. — Ладно, милая, больше не буду тебя смущать! Пошли лучше танцевать!       Девушки отправились на танцпол, провожаемые изумлённым взглядом Джареда.       — Святые угодники, кто бы мог подумать! — расхохотался он наконец.       — Как ты думаешь, а я смогу довести тебя до оргазма одним языком, делая римминг? — вдруг задумчиво спросил Дженсен, и Джаред тут же ощутил, как к члену начала приливать кровь.       — Я могу кончить от ощущения любой части твоего тела. Даже просто глядя на неё.       Воздух вокруг них будто всё больше электризовался с каждой секундой. Мозг Джареда уже чертил прямую траекторию до ближайшей кабинки в туалете. Как раз в эту секунду их прервали подошедшие друзья — Том и Майкл, Рэнди и Гейл, и Брок с новым парнем по имени Эрик. Вечеринка закрутилась в полную силу. Натанцевавшиеся девушки раздали всем цветные колпаки и уселись обратно на свои места. А затем разрезали оставшийся торт на всех поровну. Джаред до сих пор не верил, что всё сложилось именно так. Перехватив счастливый взгляд Тома Уэллинга, Падалеки ему подмигнул, и тот кивнул в ответ. Как же хорошо, что они не остались врагами после того, как Джаред был таким козлиной с ним! Том хороший парень и заслуживает счастья. Падалеки всегда будет благодарен ему за всё.       — Кстати, Джаред, мы слышали, что твой отец скончался от сердечного приступа. Соболезную, — Рэнди похлопал Падалеки по плечу. Тот лишь хмыкнул, а затем громко произнёс:       — Видимо, пришёл его час. И я отпустил его, без обид и сожаления, — просто простил. Надеюсь, он покоится с миром и не видит больше, во что превратился его сын.       — Ты всегда был таким, парень, — подсказал Майкл.       — Да, так и есть. Но теперь я нашёл свою судьбу, свою половину. И я счастлив, друзья! — он сжал тёплую ладонь Дженсена под столом.       — А что же с «ДжейПад Энтерпрайзес»? — взволнованно спросила Сэнди.       — Познакомьтесь с его новым руководителем! — гордо представил Дженсен, указывая на Падалеки.       — Не может быть! — девушка радостно захлопала в ладоши, а затем кинулась на шею к другу.       Всё смешалось в вихре поздравлений. Никто больше не соболезновал. Все знали, что для Джареда освобождение от семейного гнёта значит очень многое. Теперь начинается его новая жизнь. Их новая жизнь, вместе с Дженсеном.       Но за улыбкой сердце Джареда обливалось кровью. Он любил отца несмотря ни на что. Так жаль, что их семейная история закончилась именно так — без обретения долгожданного мира. Сейчас Падалеки казалось, что он смог бы найти правильные слова, извиниться за всю боль, причиненную папе, за жестокие слова отречения. Но уже слишком поздно. Джаред давил в себе непрошеные слёзы. Сейчас не время и не место. Ему захотелось вдруг оказаться в эту секунду не в порочном клубе, который его отец всегда порицал, а в родном доме, рядом с безутешной матерью. Обнять её, сказать, что всё будет хорошо. Её сын теперь рядом, и он сумел выстоять, вернуть свою любовь, бороться за неё до победного конца. Отца он тоже хотел бы обнять. Как же жаль, что он не успел этого сделать. Остаётся лишь надеяться на то, что тот сможет его простить где-то там, на небесах. Джаред даже свечку за него успел поставить в обожаемой им церкви Святого Патрика. Пока никто не видит…       Телефон в офисе звонил, не переставая. Джаред, зарывшись в отчёты, попросту игнорировал звонки. Дверь тихонько приоткрылась, и Джессика шёпотом отрапортовала:       — Мистер Падалеки, звонит Ваша матушка. Она приглашает Вас с мистером Эклзом вечером на пироги. Что ей передать?       — Скажи, что мы заедем. Спасибо, Джесс.       Джаред, не отрываясь от бумаг, глотнул горячего кофе.       — Кстати, сам мистер Эклз ждёт Вас в приёмной. Пустить?       — Что же ты молчала? Конечно, пусть проходит.       Вроде ничего из ряда вон выходящего, а сердце Джареда сделало в груди радостный кульбит. Отчёты тут же поплыли перед глазами и стали неинтересны. Падалеки только утром покинул тёплую кровать, в которой нежился его сонный котёнок. Именно такие ассоциации возникли у Джареда, когда он втихаря умилялся своим возлюбленным. Сколько бы времени ни прошло, а он всё ещё не мог поверить в своё счастье: вот оно, нашёл! Всю жизнь казалось, что воронка внутреннего одиночества неумолимо засасывает в себя, лишая воли, надежды, сжирая лучшие годы. А теперь, когда рядом Дженсен, это похоже на чудо. Потому что Джаред подарил ему не только своё тело, но и душу. Всего себя. Безоговорочно и слепо. Настолько доверчиво, что даже страшно порой. И он почему-то знал: Дженсен не покинет, не предаст. И от этого ощущения крылья вырастали за спиной, а мир казался таким светлым и ясным.       Джаред поправил галстук и встал с кресла. Дверь снова открылась, и на пороге показался Дженсен. Он был одет в простую белую рубашку поло и голубые джинсы. Волосы уложены гелем в ежиный беспорядок. Такой прекрасный, что аж дыхание перехватило.       — Джей.       Джаред набросился на него прямо с порога, оплетая руками и вовлекая в поцелуй. Дженсен застонал и стиснул Падалеки в объятиях. Потребовалось около двух минут, чтобы они насытились друг другом, словно давно не виделись.       — Я уже соскучился, — отчего-то сорванным голосом прошептал Падалеки.       — Вижу, малыш. Я тоже, — он улыбался так солнечно, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не наброситься на него снова. Хотя если закрыть кабинет на ключ и задвинуть жалюзи…       — Джей, я не просто так пришёл.       — Что-то случилось?       — У меня для тебя две новости: хорошая и… хорошая. С какой начать?       — Какая-нибудь из них про секс?       — Извращенец! Нет, они не про секс.       — Тогда, пожалуй, начни с хорошей.       — Я устроился на работу в «Сплэш».       — ЧТО?       — Эй, малыш, не делай такие глаза. Так как со священнослужением покончено, я пересмотрел многие свои взгляды и решил не бегать от своей природы. Поработаю в клубе барменом какое-то время.       — Разве я мало зарабатываю для нас двоих? — Джаред поджал губы и зашагал по кабинету. — К тому же ты слишком хорош для такого места!       — Я не хочу сидеть у тебя на шее, Джей. К тому же, мне хочется заниматься хоть чем-нибудь, пока тебя нет дома.       — Это ночная работа, Дженс. И там слишком много озабоченных мужиков!       — О, да ты ревнуешь, малыш.       Джаред лишь отвернулся и обиженно засопел. Дженсен тихонько засмеялся и развернул его к себе. Заглянул в глаза и очень серьёзно произнёс:       — Я не думаю, что кого-то из них заинтересует замужний мужик, который, ко всему прочему, не обращает на них ни малейшего внимания.       — В каком смысле замужний? — нахмурился Падалеки.       Дженсен причмокнул и состроил уморительную рожицу.       — Ты вынудил сделать меня это именно здесь. Как неромантично, Падалеки! Ну да ладно, не важно где.       Он встал на одно колено и, ухмыляясь, полез в задний карман. Извлёк оттуда маленький футляр и протянул Джареду.       — Джаред Тристан Падалеки, ты выйдешь за меня замуж?       Шокированный, Джаред взял протянутую коробочку и очень медленно открыл её. Внутри оказались обручальные кольца. Точнее, это были перстни из белого золота. В каждом из них был крошечный, прямоугольный камень. Серо-голубой и переливающийся. Кристонит.       — Где ты взял кристонит?       — Чёрт. Не такого я ответа ожидал. В тебе точно ни грамма романтики, Падалеки. Когда я ездил проведать Лорейн и Гастона, то навестил Эмилию Патриксон. Она вручила мне кристонит, сказав, что он не должен лежать в сейфе без дела. Что он должен помогать людям, продлевая им жизнь. И отдала его мне! Она не хочет продлевать свою жизнь без мужа. Я переплавил камень. Часть забрал для наших колец, а часть отдал в виде украшений для её детей, как она и просила. Теперь ты доволен?       Джаред был в шоке. Конечно, он помнил милую старушку на похоронах. И этот подарок, спустя столько времени, был удивительным!       — Так ты выйдешь за меня, Джаред?       — Да, Дженсен. Я с удовольствием выйду за тебя замуж! Иди сюда скорее.       Джаред поднял своего жениха с колен и поцеловал, голодно впиваясь в губы. Коробочка была забыта на столе, и они очень долго не могли оторваться друг от друга. До тех пор, пока Джаред не почувствовал, что уже на пределе и сейчас просто возьмёт Дженсена, даже не закрыв дверь на ключ.       — Никогда бы не подумал, что соглашусь на эту ванильную херню для натуралов! Но с тобой мне хочется пройти всё это.       Дженсен, раскрасневшийся, счастливо улыбался. И выглядел настолько соблазнительно, что не облапать его казалось невозможным!       — Говори мне вторую новость, пока я не изнасиловал тебя.       — Я забронировал наш домик на Гавайях. Очень хочу снова увидеть дельфинов, как тогда. Думаю, тебе нужен отдых, Джей. Да и свадебное путешествие нам будет положено, верно, малыш?       Дженсен подмигнул, а Джаред, недолго думая, схватил его на руки и закружил по кабинету.       — Кажется, у тебя входит это в привычку! Только не смей делать из меня невесту! Я не баба!       Они ещё долго целовались, прежде чем Дженсен покинул офис. Ведь нужно было ещё столько всего успеть! Например, заехать в их квартиру-пентхаус, чтобы принять душ и переодеться. И заказать большой букет цветов для миссис Падалеки. Дженсен сегодня вечером, за пирогами, собирался попросить руки её сына.       Конец