Её глаза

— Ты какая-то странная сегодня. — сказал Фили когда они грузили в лодку припасы. — О чем ты? — Ты будто изнутри светишься! Элия рассмеялась. — Тебе просто кажется. — Я ду… — Кили, останься. — разговор прервал Торин. — Мы пойдем налегке, а ты будешь нас тормозить. — О чем ты? Я иду с вами! — Не сейчас.- его тон не терпел возражений. — Я должен быть там, когда откроется дверь! Когда мы впервые увидим чертоги наших отцов! — Кили. — сказал он уже ласково. — Останься. Отдохни. Догонишь нас, когда поправишься. — Я наверное тоже останусь. — прокряхтел Оин, вылезая из лодки. — Такая рана сама не затянется. — Я помогу ему. — Элия одной ногой ступила на причал. — Что? — Торин был в замешательстве. — Я тоже буду всех тормозить, хоть и не больна. К тому-же я неплохо разбираюсь в лечебных травах. Так будет лучше. — Ладно. Отправляемся. — Дядя. — возразил Фили. — Мы выросли на рассказах об Одинокой Горе! На твоих рассказах! Ты не можешь отнять у него мечту! Я сам понесу его, если придется! — Однажды, ты станешь королем, и ты поймешь. Мы не можем ставить под угрозу весь поход ради одного гнома. Даже если он родня! Фили только отрицательно покачал головой и шагнул на причал. — Фили, не делай глупостей! — сердито сказал Торин. — Твое место в отряде! — Мое место рядом с братом! Оркестр заиграл. Бургомистр взошел на помост и толпа начала аплодировать. Лодка тронулась. Элия с грустью смотрела в след Торину и очень плохое предчувствие не давало ей покоя. Размышления прервал явившийся Бофур. — Вы тоже проспали? — спросил он. Ответить они не успели. Кили начал клониться и чуть не свалился на деревянный причал. Он что-то шептал в бреду. — Нужна помощь. — выговорил Фили. — Да. Пошли. Подхватив Кили на руки они направились к мэрии. Бургомистр прогнал их вон, при этом кинув на Элию усмехающийся взгляд. Девушка еле удержалась чтобы не плюнуть ему в лицо. Теперь у них была только одна надежда. — Нет! На сегодня хватит с меня гномов! — Бард попытался закрыть дверь, но Элия оказалась проворней. — Прошу тебя! Нам нужна помощь! Кили болен. Очень болен. Прошу. — Ладно входите. — Спасибо! — девушка едва не заплакала от счастья. Кили уложили на маленькую кровать. Сигрид показала Элии травы и та с помощью Оина смогла приготовить кое-какие настойки. Они облегчили страдания молодого гнома, но вылечить не могли. Элия отодвинула повязку на ноге. Рана почернела. От нее отходили черные полоски вен. — Яд… — прошептала девушка. – Оин! В его крови яд! — Ну как же! Орочьи стрелы. Нам нужен… — Ацелас! — девушка нашла взглядом Барда. — У вас есть королевский лист? — Королевский лист? — в недоумении переспросил лодочник. — Мы им свиней кормим. — Свиней? — Бофур, стоявший в стороне, резко направился к двери. — Я сейчас! Никуда не уходите! На улице темнело. — Потерпи. Держись, Кили. — шептала Элия в который раз заливая в него отвар. За дверью послышался шум и Сигрид вышла посмотреть. Через миг они услышали истошный крик девушки, а еще спустя мгновение в дом ввалились орки. Элия покинула Кили и пыталась хоть как-то защитить детей, но ей это плохо удавалось. Она неплохо владела луком, но стрелять с него сидя под столом, да еще когда маленькая Тильда хватает тебя за руку, не очень удобно. Неизвестно чем все могло закончиться, не приди вовремя Леголас и Тауриэль. С помощью эльфов с орками быстро было покончено. — Вы всех их убили! — восхищенно прошептал Баин. — Придут еще! — Леголас уже направился к двери, но заметил Элию. — И ты здесь! — Здравствуй. Прости что тогда убежала. Но, они мои друзья. Улыбка мелькнула на губах лесного принца, но тут же исчезла. — Я понимаю. Увидимся еще. Тауриэль! Пошли. — и он покинул дом лодочника. Эльфийка тоже направилась к выходу. — Стой! — Элия подошла к ней. — Я знаю, ты можешь спасти его. И вижу что хочешь. Прошу! Помоги! Тауриэль замешкалась, но тут в дверях появился Бофур с травой в руках. — Ацелас! — воскликнула она. — Я могу спасти его. Молодого гнома уложили на стол. Его крики были невыносимыми. Кили извивался и силы все присутствующих едва хватало, чтобы удержать его. Растерев в миске ацелас, Тауриель приложила его к ране и начала говорить что-то на эльфийском. Когда она говорила, она будто излучала свет. Теплый и чистый. Кили перестал извиваться и замер, зачаровано смотря на эльфийку. Закончив, она перевязала рану. Элия отошла к окну. Краем глаза она видела что Кили что-то говорит Тауриель, но слышать не могла. — С ним все будет хорошо. — Спасибо. Эльфийка кивнула. — Ты ведь любишь его? — спросила Элия. — Что? — Кили. Ты любишь его. Только боишься признать это. Почему? — Я не знаю. — Тауриель опустила голову. — А что у тебя с Леголасом? — У меня с Леголасом? — Элия рассмеялась. — Моя бабушка была сестрой его матери. Запутано конечно, и мы очень далекие родственники. Но пожалуй, он один из немногих, кто может дать мне ответы на мои вопросы. Да и потом… — девушка рассеяно коснулась холодного серебра вплетенного в волосы. Никто и не заметил. — Торин? — Как ты узнала? Тауриэль снова улыбнулась. — Рыбак рыбака… Договорить она не успела. Дом тряхнуло с такой силой, что им едва удалось удержаться на ногах. — Что это, отец! — крикнул кто из детей. Бард стоял с побледневшим лицом. — Это — дракон. — Мы умрем? — спросила Тильда. — Нет. - И, словно ниоткуда, в руках лодочника оказалась та самая черная стрела, о которой говорил Торин. Бард ушел, оставив их одних.