You don't own me

— Все хорошо, он меня не тронул, и ничего, черт возьми, не случилось! Прекратите уже наконец! — крикнула Форбс, топнув ножкой, как маленький ребенок. Она хотела показать себя злой и серьезной, но это получилось настолько мило, что Элайджа улыбнулся, а Никлаус, увидев улыбку брата, наоборот нахмурился. Ему эта ситуация определенно не нравилась. — Это странно. Он ненавидит нас сейчас и не упустил бы возможность, — ответил Элайджа, поправляя и так идеальный пиджак. Это вредная привычка, когда он думает, Элайджа поправляет свою одежду, несмотря на то, что она и так в идеальном состоянии. — Он не будет использовать непричастного к этому всему просто так, — возразила Кэролайн. Ей так и хотелось добавить «не то, что некоторые первородные», но она молчала. После разговора со Стефаном в ее голове прояснились несколько вещей: 1)Она действительно каким-то образом связана с первородными; 2)Их злодеяния все еще помнит ее сердце, как и мозг; 3)Она что-то чувствует к Клаусу, как бы не хотелось признавать это. — Возможно, — неопределенно ответила Фрея, эта ситуация немного настораживала девушку. Она будто чувствовала что-то неладное, но пока лишь молчала об этом. Она думала, что ей кажется. — Хорошо, закрыли тему, да? — раздраженно фыркнула Форбс и начала подниматься по лестнице наверх. За ней сразу же подскочил Клаус. — Тебе не кажется, что он ревнует ее к тебе? — заметила Фрея, смотря на брата. Тот тяжко вздохнул. — На его месте я бы тоже ревновал. Мы сблизились с ней за такой короткий промежуток времени, — Элайджа поднялся со своего места и прежде, чем исчезнуть, оповестил свою сестру о планах, — Пойду разбираться с врагами Никлауса. Надеюсь, ты найдешь способ как-нибудь найти их всех и дезинформировать. — Ты можешь положиться на меня, — кивнула та. — Я знаю, сестра, — и вот девушка уже одна сидит на первом этаже дома. Тем временем на втором этаже в комнате Никлауса назревал спор. — Я никуда с тобой сегодня не пойду, ясно? — второй или уже третий раз шипит взбешенная девушка, сегодня ей изрядно надоело общество Майклсона. За этот день ей вообще надоело общество вампиров. Хотелось просто отдохнуть в одиночестве, взяв с собой в мир мыслей Байрона или Шекспира и утонуть в поэзии, спокойствии и мягкой постели. Это было не хуже рая для нее. И несмотря на то, что многие видели ее веселой, позитивной управляющей, она очень любила грустить, читать книги и задумываться о бытие. — Ты обещала, дорогуша, — Никлаус, словно зверь, осторожно наклонил голову, сощурив глаза, и понемногу приближался к своей жертве. Боже, в его мыслях столько неправильного проскользнуло в этот момент. В какой-то момент его душевные демоны даже уговорили Клауса никуда не ходить, а просто привязать ее к своей кровати и владеть ей, пока конец света не наступит. В этот миг слабости он в сотую секунды оказался перед ней и схватил оба запястья одной рукой. И, о Господи, этот взгляд ее испуганный глаз. Возможно, он желал слишком многого от нее. Но он не мог ничего с собой поделать. Клаус хотел больше. Ее. Полностью и без единого остатка. Даже к Камилле не было столь сильного притяжения. — Почему именно сегодня? Я хотела провести этот вечер с Шекспиром, — воскликнула Кэр, вырывая руки из лап первородного. Он лишь хмыкнул. — Я мог бы почитать тебе его. Зачем оставаться в одиночестве, когда ты можешь провести вечер с очаровательным гибридом? — Никлаус улыбнулся, от чего ямочки появились на его щеках. Этот легкий флирт, так смешно. — Я бы с радостью, но Тайлер сейчас в Мистик Фолс вместе со всеми и моим парнем, — спокойно ответила девушка, отворачиваясь от Майклсона. Улыбка сразу спала с его лица. В мгновение ока девушка оказалась на кровати, а Клаус поверх нее, держа запястья девушки над головой. Дыхание сбилось. В головах у обоих появились нехорошие и очень порочные мысли. Но никто не сдвинулся с места. Это была игра. И Кэролайн проиграла, как только, сама того не понимая, притянулась к Никлаусу и первая поцеловала его. Даже через поцелуй она чувствовала его улыбку.