You don't own me

«Боже мой, что я делаю?» — промелькнуло у девушки в мыслях, но мозг не хотел соображать, а тело упорно не слушалось блондинку и лишь сильнее прижималось к первородному. Сам Клаус тоже не желал отрываться от блондинки. И спасибо, что они вампиры, и им не нужно дышать. Клаус боялся, что, если он хоть на секунду отпрянет от нее, Кэролайн сразу оттолкнет его. Но она не могла, и от этого им сносило крышу. Сдаться этой тьме? Или оттолкнуть, так и быть ангелом? Жалкой пародией на ангела. Конечно, она давно перестала быть ангелом. Она уже давно поняла это для себя. И то, что она заключила сделку с Марселем, подтверждало ее черноту как ничто до этого. Губы Клауса пленили ее, а его руки почти до боли сжимали хрупкое тело. Она понимала, что, сделав это с ним сейчас, больше не сможет быть со Стефаном, но и здесь оставаться она тоже не будет. После ее будущего предательства, вероятно, Клаус возненавидит ее, как и вся семья Первородных, и она поймет их и не сможет винить. Разве что Клауса. Хотя и его винить ей не позволит совесть. И девушка даже не рассматривала вариант без спасения своих друзей, без помощи Марселю и без предательства. Будто она специально хотела предать Клауса, уничтожить их связь. Но сейчас не до этого, разум с каждой секундой растворяется в Никлаусе, и, прежде чем раствориться в нем окончательно, девушка решает спровоцировать ссору. Конечно, если она скажет сейчас что-то не то, он возненавидит Кэролайн, но по крайней мере она будет защищена от близости с гибридом. Тогда это действительно казалось хорошей идеей. — Ах, Стефан, — простонала девушка, выгибаясь почти всем телом. И это, словно ведро аконита, отрезвило Никлауса. Он сразу же отпрянул от нее немного. — Что ты сказала? -прошипел сквозь зубы Майклсон, его глаза опасно засветились янтарным цветом, и лишь сейчас девушка поняла, что она наделала. Растерянный взгляд голубых глаз и в замешательстве чуть приоткрытый рот Кэролайн еще сильнее разозлило Клауса.- Ладно, я покажу тебе разницу между нами, милая Кэролайн, — ядовито прошептал он ей на ухо, моментально снимая с нее футболку и лифчик, она даже не успела понять, когда оказалась прикована к кровати какими-то наручниками. Удивленно посмотрев на гибрида, она заметила его похотливый и такой опасный взгляд, что у нее появились мурашки.- Не пытайся освободиться от них, дорогуша, это не просто наручники, — усмехаясь, четко проговорил он, опуская свой взгляд на ее грудь, которая тут же предательски заныла, выдавая свое желание мужчине. Соски предательски затвердели лишь от его хищной улыбки, и он тут же припал к ним. Невозможно было не признать, что он потрясающий любовник. То ли Кэролайн так истосковалась по его рукам, то ли он стал одержим ею, но в каждом их движении была голодная страсть и порочная ярость с примесью сильной ревности. Клаус не церемонился, он будто озверел, жадно прикасаясь к блондинке, исследуя каждый дюйм ее тела и помечая ее нежную кожу. Ох, как Кэролайн жалела, что ее руки не могут прикоснуться к его телу в ответ, не могут зарыться в эти короткие волосы! В какой-то момент девушка даже умоляла его развязать ей руки, лишь бы она смогла прикоснуться к его коже, но он отказался. Она даже начала молить о прощении за свои ошибки, но когда Никлаус Майклсон кого-то прощал? Она и не заметила, как они оба остались без одежды. Только резкий толчок, что вышиб весь воздух из легких. И Никлаус начал двигаться. Он был как ураган, что сметает все на своем пути. Но Кэролайн это нравилось, она только и могла, что стонать и кричать его имя. Это продолжалось долго. Никлаус мстил и наказывал блондинку за то, что она сделала. Он только подводил ее к грани наслаждения, как сразу прекращал движения. И так множество, бесчисленное количество раз. Форбс уже не могла кричать, ее голос осип. Она все еще надеялась и умоляла Клауса. И он смиловался над ней (или, может быть, над самим собой? Для него это тоже была сладострастная пытка). — Моя, — яростно прошипел Клаус, усиливая толчки, доводя Кэролайн и себя до пика наслаждения. Клаус впился волчьими зубами в ключицу Кэролайн, а она укусила его шею, выпивая немного крови и приумножая наслаждение. И лишь в далеких уголках ее сознания бегала маленькая мысль, которая завтра будет разгрызать ее напополам. «Что же ты наделала, Кэролайн Форбс? Кто ты такая? Что тебя так изменило?»