Подкидыш

***** Вечером следующего дня с разрешения Гюльбахар Валиде Султан в гареме был устроен большой праздник. Султанша была очень довольна тем, что её сын проявил милосердие, что бывало очень редко, и оставил найденную Айше малышку во дворце. Однако, вопрос о том, какое место девочка займёт в султанской семье, по-прежнему оставался открытым и породил в гареме множество толков, слухов и пересудов. Слуги были, казалось, растеряны, кто-то говорил просто "этот ребёнок", кто-то "маленькая госпожа", а кто-то просто отводил глаза, старательно избегая щекотливой темы. Айше эта напряжённая ситуация, казалось, вовсе не пугала. Она знала, что подобные трудности возникнут неминуемо и теперь твёрдо решила, что их нужно просто пережить во что бы то не стало. Гюльбахар Султан, тщательно подумав над сложившейся ситуацией решила в конце-концов, что, раз этот ребёнок так дорог её любимой невестке, она будет тепло к нему относиться. Всем слугам было приказано называть девочку "госпожа" и под угрозой казни не говорить ей о том, что она приёмная. Айше была готова расцеловать свекровь за такое решение, а та лишь слегка улыбалась, глядя на то, как расцвела её прежде печальная и задумчивая невестка, которую Султанша любила, как родную дочь. На празднике все словно позабыли все прежние разговоры девочке. Тут сыграло свою роль и разданное девушкам золото, и новые прекрасные ткани, привезённые для них из Египта, и куча разных вкусностей и сладостей, и музыка, и смех, и танцы. Как мало, однако, нужно, чтобы усыпить человеческую память! Теперь эта малютка была для всех девушек и слуг такой же госпожой, как и кровные родные султана, а о деталях не говорили даже шёпотом, словно той необычной находки никогда и не было. Айше Хафса сидела на мягких подушках, широко улыбаясь, по правую руку от Гюльбахар Султан. По левую сидела Дениз Хатун, любимая служанка Валиде и хазандер гарема. Она наслаждалась праздником, при этом ни на секунду не забывая о своих обязанностях и зорко следя за порядком. Айше, улыбаясь, вполголоса рассказывала Валиде об успехах Сулеймана в школе. В какой-то момент она оглянулась вокруг и заметила, что одна из рабынь перестала танцевать и смотрит на неё, насмешливо, с издёвкой. Оторопев от такой наглости, Айше подозвала к себе верную Дайе и велела ей немедленно узнать, кто эта невоспитанная. Дайе вернулась через несколько минут, озадаченная и растерянная. - Это Фатьма Хатун, госпожа, - доложила она, потупившись. - Та, что с Повелителем была, я Вам о ней говорила... Он теперь каждую ночь её к себе зовёт… По лицу Айше пробежала судорога. Каждую ночь! Понятно теперь, почему эта рабыня так нагло на неё смотрит и насмехается, наверняка уже видит себя на её месте… Однако, сейчас Хафса решила не поддаваться этим тяжёлым мыслям, надела на лицо счастливую улыбку и сделала вид, что дерзость этой Хатун ей безразлична. ***** На другой день, едва успев одеться и привести себя в порядок, Айше подозвала к себе Дайе и сказала: - Дайе, позови-ка ко мне того евнуха, что рассказал тебе о том, что Фатьма Хатун была в покоях падишаха. Как его, Сюмбюль, кажется? - Да, госпожа, Сюмбюль-ага. Я сейчас его приведу. Десять минут спустя двери покоев распахнулись и вошла Дайе, а за ней тот самый евнух, тут же застывший в поклоне. Айше жестом велела ему подойти ближе и увидела перед собой молодого человека, больше похожего на подростка, стеснительного и испуганного. «И как он только сюда попал, видно совсем мальчиком от семьи оторвали…» - сочувственно подумала Хафса, а вслух сказала: - Ты – Сюмбюль-ага, так ведь? - Да, госпожа, - последовал несмелый ответ будто нараспев. - Не бойся меня, я не хочу сделать тебе ничего плохого. Давно ли ты здесь? - Третий месяц, госпожа, - ответил евнух уже бодрее, всё тем же напевным голосом. - Хорошо. А скажи-ка мне, что ты знаешь о Фатьме Хатун? Ты ведь был одним из тех, кто готовил её к Повелителю? - Да, госпожа, - ответил Сюмбюль и снова напрягся. Её всего месяц назад сюда привезли, в качестве подарка для Повелителя, вместе в четырьмя другими девушками и сразу на этаж фавориток поселили, но сразу к султану не отправили, он только недавно пожелал её видеть, как раз в тот день, когда Вы ребёнка наш… То есть, я хотел сказать, как раз в тот день, когда Вы гуляли в ненастье в саду. С тех пор она из ночи в ночь у Повелителя. И сегодня пойдёт, так приказано. Сказать, что Айше была шокирована – ничего не сказать. Чем так зацепила эта Хатун Повелителя? Раньше в его покоях никто, кроме Айше, не задерживался больше, чем на одну ночь, а теперь… Она вспомнила, что около месяца назад каких-то девушек действительно привозили, но была так обеспокоена предстоящими родами, что не придала этому особенного значения, теперь видно, что зря… Однако, Хафса никак не выдала тяготивших её мыслей, лишь слегка тряхнула головой и сказала: - Ясно. Вот ещё что. Тебе наверняка известно, что Дайе Хатун – моя верная служанка. Мы через многое прошли вместе, много испытаний же ещё только предстоит пройти. Она не просто моя служанка, но ещё и мой близкий друг. Я хочу знать, будешь ли ты мне так же верен? Согласишься ли служить мне, хранить мои тайны, не болтая даже под страхом смерти? Ведь я – мать единственного шехзаде, будущего этой империи. Тебе не придётся жалеть о своём согласии. - Буду счастлив служить Вам, госпожа, - ответил Сюмбюль и снова поклонился. - Хорошо. Отныне ты будешь моими глазами и ушами в гареме, Сюмбюль-ага. Сообщай мне обо всём, что там происходит, а за Фатьмой Хатун пристально следи, особенно за тем, что она говорит. Я хочу знать всё. - Слушаюсь, госпожа, - ответил евнух и с поклоном вышел. - Что Вы обираетесь делать, Султанша? – спросила Дайе как только дверь за Сюмбюлем закрылась. - Не знаю, Дайе, ещё не знаю, - задумчиво ответила Хафса. – Пока просто присмотрюсь. Быть может, я вообще зря бью тревогу, хотя совсем в этом не уверена. Эта Хатун так часто бывает у Повелителя, а если она забеременеет и родит мальчика? О, Аллах, не допусти! Только соперников Сулейману не хватало! Мой сын во что бы то не стало должен остаться единственным наследником престола! Дайе… Если мне придётся пойти на крайние меры, ты ведь поддержишь меня? Выполнишь любой приказ? По спине Дайе пробежали мурашки. Она чувствовала, что «крайние меры» отнюдь не безобидны и могут стоить кому-то жизни, однако ответила чётко и без дрожи: - Конечно, госпожа, не сомневайтесь. Я всё сделаю для Вас.