Shattered Wonderland

Шесть счастливых месяцев Алиса даже не задумывалась о Стране Чудес. Она была слишком занята, верно служа своему королю. В течение шести месяцев Ада она пыталась спасти Страну Чудес. Она потерпела неудачу и стала рабыней короля с чёрным сердцем. Она любит его, он — единственный человек, к которому она когда-либо испытывала подобные чувства. Она отдала ему свой первый поцелуй, свою невинность, она отдала ему всё. Он помог ей забыть, и единственное, чего он хотел взамен — чтобы она была предана ему. Он дал ей крышу над головой, купил красивые платья и впустил её в своё сердце, да и в спальню тоже. Она его ненавидит, она никогда никого не ненавидела, пока в её жизни не появился он. Он уничтожил её разум, он украл её первый поцелуй, её невинность, он лишил её всего. Он заставил её забыть. Теперь она носит его клеймо. Всё, что у неё есть, напоминает ей о нём: приют, эти короткие платья, которые он заставлял её надевать, его гнилое чёрное сердце и его постель. Она благодарна доктору Бамби, он буквально спас её от сестры Уитлесс. Ей больше не нужно возвращаться в её обезображенную Страну Чудес. Пусть обрывки её воспоминаний исчезнут навсегда. Она злится на него за то, что он не позволил ей вернуться в Страну Чудес. Не позволил её спасти. Она не позволит воспоминаниям угаснуть, Страна Чудес не умрёт. Она больше ничего не помнит о пожаре. Прошлое ничего для неё не значит. Она видит, как её любимый человек помогает другим детям забыть их ужасное прошлое и даёт шанс на лучшее будущее. Она прекрасно помнит тот пожар. Прошлое — все, что у нее есть. Она помнит, что он сделал с Лиззи, с её семьёй и с ней самой. Она видит, как он превращает детей в чудовищ в человеческом обличье. Она не мыслит своей жизни без него. Он нужен ей. Он всегда рядом и даёт ей всё, что ей нужно. Он освободил её от мучений. Она благодарна ему за это. Как бы она хотела, чтобы они никогда не встречались. Но она нужна ему, чтобы удовлетворять свои желания. Похотливое чудовище, он сторожит её, как дракон сторожит сокровище. Он держит её в неволе. Как бы ей хотелось вырваться на свободу. Она обожает, когда он смотрит на неё этим взглядом, так и говорящим «ты мне нужна». Как будто она самая прекрасная женщина во всём мире. Кажется, она могла бы утонуть в его любви. И, Господи, как же ей нравится, когда они занимаются любовью. Он такой нежный любовник. Его сильные руки ласкают её тело, его развратный язык касается её там, где она даже подумать бы не могла, и он готов повторять это снова и снова. Ей никогда не будет достаточно, она этого хочет. Она ненавидит его взгляд, полный похоти. Она не приз, который можно завоевать. Её тошнит от его сахарных речей. Ещё больше она ненавидит секс. Секс, во время которого ей так хорошо, что она не может остановиться. Он всегда принуждал её, сжимал её бёдра так крепко, что на коже оставались синяки. Его склизкий язык врывался в её самое сокровенное место. Он жаждал её постоянно. Тело предавало её, она этого не хотела, но как будто испытывала зависимость. Они занимались любовью повсюду: на столе в его кабинете, в его комнате, даже в тёмном, скрытом от посторонних глаз, переулке. Мысли об этом её заводили, по коже пробегали мурашки от того, что они делают что-то настолько запретное. Она не должна была поддаваться, но ей было слишком хорошо, чтобы остановиться. Ей нравилось чувствовать его внутри, как он её растягивает и заполняет, ей нравилось это чувство совершенности. Всё это доставляло ей безумное удовольствие. Он насиловал её везде: нагнув к своему письменному столу, привязав к столбикам кровати, даже прижимая её к стене в тёмном переулке как какую-то шлюху. Она постоянно боялась в ожидании следующего раза. Он не имел права так поступать, но почему же ей было так хорошо? Она надеялась, что рано или поздно их поймают, и у неё будет возможность закричать, что её насилуют. Возможность увидеть его униженным и болтающимся в петле того стоила. Она ненавидела чувствовать его внутри, как он разрывает её, как оскверняет своим семенем. И она ненавидела себя за то, что ей это нравится. Она лежит на его столе обнажённая. Над ней, теряя голову от удовольствия, склонился доктор Бамби. Их тела испачканы в чернилах, бумаги раскиданы по полу, тихие вздохи и стоны заполняют комнату. Она чувствует, как он толкается в неё, и это просто восхитительно. Он покрывает её тело поцелуями, и ей так хорошо. Она отчаянно пытается за что-нибудь ухватиться, и под руку попадается нож для писем. Она как будто слышит приказ: «Убей его.» «Что? Но зачем?» «Убей его.» «Нет.» «Он убил нашу семью.» «Они погибли при пожаре.» «Это он поджёг дом, он лишил нас всего. Убей его!» «Я тебе не верю! Я не буду этого делать, я люблю его!» «Будешь, ты же его ненавидишь!» «Он любит меня!» «Ты для него безвольная кукла! Он уничтожил нас! В нём зло! Убийца! Насильник! Осквернитель! Он убивает меня!!!» Больше она ничего не помнит. Она приходит в себя уже в кровати, с сильной болью во всём теле. Не помнит, как её перенесли в спальню. Но она точно помнит, что этих порезов раньше не было. Неужели это засохшие пятна крови? Она смотрит на явно обеспокоенного доктора Бамби. У него на щеке порез? Она не помнит, как это произошло. Он весь в царапинах и укусах, неужели это тоже она? Теперь он выгонит её. Она не могла думать о том, как будет жить без него, её глаза наполнились слезами. Она опасна. Теперь он даже не прикоснётся к ней. Она хочет что-нибудь сказать, но не может произнести ни слова. Доктор Бамби прижимает её к кровати, целуя её полные слёз глаза. — Худшее позади, Алиса. Ты ни в чём не виновата, милая, это просто сон. Давай забудем этот неприятный момент и перейдём к чему-то более приятному? — и он мягко целует её раньше, чем она может что-либо возразить. Она чувствует себя бесконечно глупо от того, что решила, что он сможет её отпустить. Он такой замечательный. Он сказал, что она — восхитительная фарфоровая кукла, слишком прекрасная и драгоценная, её нельзя просто выбросить. Пока они совокупляются, из трещин разбитого зеркала вытекает чёрная слизь.