Недосорванные

Видеофон, бодро наигрывавший имперский марш, валялся где-то под кроватью. Димка проснулся с адской головной болью и долго шарил рукой под кроватью, пытаясь найти и отключить чертов будильник: звук вворачивался в мозг, как раскаленный шуруп. «Сменю на мяуканье», – мстительно подумал он, попав, наконец, по экрану и облегченно откинувшись на подушку. Угроза была пустой: разбудить Димку, прошедшего армию и научившегося спать даже под истошно орущего старшину, мяуканьем, конечно, можно – если мяукать будет тигр и прямо в ухо. И то не факт. Будильник обиженно захлебнулся на половине аккорда и, наконец, замолчал. – Ксю? Окно? – горло, явно обработанное наждачкой, выдало что-то очень похожее на хриплое бульканье. Окно обычно светлело одновременно с будильником, но сегодня, по-видимому, был не его день: оно подернулось рябью, по которой иногда пробегали разноцветные всполохи. Очень напоминало древний телевизор, который Димка видел в историческом музее. – Окно неисправно. Я предупреждала, – мягким, но несколько укоризненным тоном доложил домашний искин. – Доброе утро, Дима. – Тогда свет, – пробулькал Димка. Искин обладал хорошей программой распознавания речи, точнее, речеподобных звуков, издаваемых хозяином, и свет включил. Полный. – Ксю… – Димка застонал и попытался накрыться подушкой. Освещение сменилось на более спокойное. – Так лучше? Димке показалось, что, помимо сочувствующих ноток, в голосе искина явно проскользнули ехидные. Решив, что препираться с вредным компьютером ниже его достоинства, парень резко сел. Голова обрадованно загудела. А нечего вчера было столько пить. Решили, называется, обсудить научные проблемы. На работе надо обсуждать, а не в баре. А сегодня, между прочим, рабочий день. Так что до кухни Димка шел аккуратно, чувствуя себя хрустальной вазой в лапах автоматического погрузчика: одно неверное движение – и все, разобьется. На кухне окно работало и транслировало мрачное весеннее утро. Димка не любил это время года: снег еще не растаял, но уже посерел, скукожился, превратился в грязные кучи, и мутные лужи покрывали предательски спрятавшийся лед. Психологи утверждали, что весна – это лучшее средство от осенне-зимней депрессии. Димка относился к этому спорному утверждению скептически: весна на Оккулте была мрачной, с тяжелыми утренними туманами и ночными морозами. Так что, угрюмо покосившись на хмарь за окном и прихватив кружку с кофе, парень направился в комнату. *** Большая комната совмещала в себе гостиную и рабочий кабинет. В углу примостилась небольшая голоплатформа, и сейчас над ней застыла неподвижная голубоватая фигурка девушки в кимоно. Как только парень зашел в комнату, фигурка шевельнулась, плавно встала, и посреди комнаты материализовалась голограмма в полный рост. Девушка улыбнулась и, чуть склонив голову, спросила: – Тренируемся? – Не, Ксю, не сегодня. Что там с почтой? – Обычно каждое утро Димка разминался, используя искин в качестве виртуального спарринг-партнера, но сегодня от одной мысли к горлу подкатывал тошнотворный ком. – Хорошо. – Голограмма свернулась, возвращаясь на платформу и зависая над ней в позе лотоса. – Три письма на рабочий адрес. Одно на личный, от абонента по имени «Оленька». – Давай рабочие. – Никакого абонента по имени «Оленька» Димка совершенно точно не помнил. Два письма оказались автоматической новостной рассылкой, а одно сообщало о внеплановом совещании в девять утра у начальника подразделения. Явка была обязательной, и надежда опоздать на работу умерла, не успев оформиться во внятное решение. Злить прямое руководство в планы Димки не входило. – Дима, я хотела напомнить, что чрезмерное употребление этилового спи… – не договорил искин. – Замри, Ксю. Отформатирую, – сердито перебил Димка. Фигурка послушно замерла, чуть обиженно скривив губы. Парень вздохнул, с отвращением проглотил горький кофе и решительно направился в ванную. *** Контрастный душ помог если не смириться, то хотя бы осознать себя в окружающей действительности. И сейчас Димка рассматривал свое отражение в зеркале, раздумывая, бриться – или так еще сойдет? Из зеркала на Димку с неприязнью смотрел высокий, темноволосый, коротко стриженный мужик с небольшим шрамом в углу глаза. Дмитрий Сергеевич Королев. Тридцать два года. Холост. Два года службы в космодесанте по контракту. Закончил полицейскую академию. Бывший командир опергруппы отряда быстрого реагирования галактической полиции. В настоящее время – научный сотрудник DEX-компани. – Я тебя не знаю, и брить я тебя не буду. – Димка решительно закрыл воду и пошел собираться на работу.