We are born to be loved

      Открыв глаза, Кэролайн так и не смогла понять до конца, что здесь делает. В окружении федералов, машин скорой помощи и всеобщего хаоса, в которое погрузилось место преступления. Её руки все ещё подрагивали, а липкая кровь застыла на пальцах, по редкой капле срываясь вниз.       Шум в голове все нарастал, нарастал, нарастал, смазывая голоса, превращая их в раздражающие звуки, а сладкая тьма начала просачиваться в сознание. Ещё чуть-чуть и можно будет закрыть глаза и ни о чём не думать. Ни о чём…       Блаженное успокоение.       — Кэрри.       В стальном голосе отчётливо слышится приказ — надо вернуться.       Мягкое прикосновение к щеке посылает электрические импульсы по всему телу. Сердце делает ещё один удар.       Яркие блики, мелькающие перед глазами, заставляют часто моргать и прикрываться рукой от назойливых вспышек. Хаос, происходящий вокруг, так никуда и не исчез: не исчезли люди, снующие туда-сюда, как потерянные в Аиде души, не исчезли голоса. Но все стало не таким резким, не привлекающим внимание, неважным. Появилась лишь она: как всегда собранная, элегантная, немного опасная. Не для неё — Кэрри. Нет. Для всех, кто её окружает.       Она — её Постоянная.       Мягко, почти незаметно, улыбается, убирая кудрявую прядь девушки за ухо.       — С возвращением.       Одна фраза и барьеры, выстроенные у Грэм в голове, с треском ломаются. Кэролайн с трудом переводит усталый и загнанный взгляд на женщину перед собой. Глаза цвета переспелой вишни теплеют, улавливая перемены в девушке.       — Здравствуйте, доктор Лектер… — хрипло, с ноткой горечи и, все еще не отпустившего до конца, безумия, усмехается Грэм. Гэбриель чуть хмурится.       — Тебе нужно домой.       Слишком серьёзно произносит она. Женщина кладёт руку на плечо в повелительном жесте. Кэрри молчит, все так же кривя губы.       Лектер даёт всем знать о том, что Грэм всецело принадлежит ей. Ограничивает свою территорию и обнажает острые клыки сразу же, как кто-то переходит указанную черту, не церемонясь с нарушителем.       И это видят все, кроме Джека Кроуфорда, что продолжает топтаться по этой зыбкой границе, нагло втягивая Грэм в очередное безумие.       — Кэролайн нужна здесь. При всём моем уважении, доктор Лектер… — резко и грубо произносит Джек, раздосадованный тем, что они снова упустили преступника. Кроуфорд, наполненный плохо сдерживаемым бешенством, раздраженным взглядом скользит по Лектер, но будто бы не замечает, как губы психотерапевта сжимаются в тонкую полоску.       — При всём моем уважении к вам, мистер Кроуфорд, я вынуждена отказать. Как лечащий врач я требую, чтобы Кэролайн немедленно покинула место преступления. А как друг, настойчиво рекомендую взять отпуск.       Джек замирает на месте, но Кэрри отстраненно подмечает, как начальник трясется от бешенства и как сжимаются его челюсти.       — Погибают невинные люди! Она нужна нам здесь! — напористо продолжает Джек, взмахивая рукой прямо перед лицом Грэм. Девушка на резкое движение даже не моргает, хотя и вдавливает шею в плечи. От Гэбриель, стоящей рядом, веет спокойствием и хладнокровной уверенностью. Кэрри знает, что доктору Лектер откровенно плевать на чужие людские жизни.       — На данный момент Кэролайн не может здраво отвечать за свои поступки и принимать участие в расследовании. Если так пойдет и дальше, то погибнет именно она. Но я этого не допущу, Джек.       Мужчина молча сцепливает зубы, сразу же улавливая не скрытую угрозу в обращении Лектер. Эта женщина, сильная и имеющая немалое влияние на Кэролайн, несомненно тот человек, с которым Джек не хотел бы сталкиваться в открытой схватке. Он раздраженно цокает.       — Я позвоню, когда ты понадобишься, — бросает Кроуфорд и уходит прочь, якобы оставляя последнее слово за собой.       — Ты замёрзла, Кэролайн. Нам пора ехать, — произносит женщина, почти невесомо прикасаясь к щеке Грэм. Та, чувствуя безопасность, наконец выходит из некого оцепенения и неосознанно тянется за прикосновением. Совсем как одна из её собак.       — Мне полагается тёплая ванна, доктор Лектер? — дёргая уголком губ, спрашивает она. Гэбриэль на мгновение замирает, глядя в усталые серые глаза, в которых все же искрилась какая-то чертовщинка. С ледяных рук Кэролайн все ещё капает кровь и её всю так и потряхивает, поэтому психотерапевт снимает с плеч тяжелое теплое пальто и заботливо накидывает на девушку.       — Садись в машину, — произносит Лектер и Грэм, улавливая в её голосе улыбку, забирается на пассажирское сидение, расслабленно откидывая голову в кресле.       — Поехали домой, — срывается с её губ почти не слышно.       Гэбриэль заводит машину и бэнтли мягко трогается с места, оставляя позади назойливых работников ФБР и окровавленные тела.       Больше им здесь делать нечего.

***

      Приглушённый свет окутывает каждый уголок комнаты, уничтожая тьму и создавая чувство абсолютной защищенности. Грэм лежит в наполненной до краев ванной, полностью отдаваясь умелым рукам.       Здесь тихо. Здесь безопасно.       Габриель сидит на краю ванной, нежно массируя мягкие тёмные волосы и аккуратно погружает девушку под воду, чтобы смыть розоватую от крови пену. Когда Кэрри вновь расслабленно откидывается на бортик, женщина проводит пальцами по скуле и прикасается до белоснежной кожи на шее. Такая красивая, хрупкая, сильная. Словно сошедшая со страниц древних мифов.       Синеватые узоры вен виднеются по всему телу и Лектер с наслаждением ведет по ним пальцем, словно держится за нить Ариадны. Она вслушивается в каждый вдох и выдох, издаваемый Кэролайн Грэм и улыбается, представляя, как сочинит новую, неповторимую мелодию для этой девушки. Такую же прекрасную, как и её сердцебиение.       Гэбриель берёт девушку за руку, проводя по ней мочалкой. Кровь растворяется и розовые капли срываются в воду.       — Красиво… — хрипло шепчет Грэм, и завороженно смотрит только на Гэбриель. Она выглядит беззащитно и так восхитительно, что женщине тут же хочется закрыть все окна и двери, чтобы запереть её здесь, как редкое произведение искусства. Чтобы никто больше не посмел осквернить её своим касанием.       Вендиго в голове царапает рогами стены и воет от голода. Оно жаждет обладать и требует, чтобы Лектер по праву взяла своё и наконец насытилась, прекратив играть с едой.       Грубо.       Думает Лектер и захлопывает двери во Дворце памяти.       — Ты красива, — произносит женщина, прикасаясь губами к нежной коже рук.       — Прекрасна, — носом скользит по оголенной коже, вдыхая аромат чужой крови на любимом теле.       — Моя Кэролайн, — шепчет Лектер, опаляя горячим дыханием шею. Грэм вздрагивает всем телом и, слегка приподнявшись, увлекает женщину в сладкий, глубокий поцелуй.       Гэбриель усмехается и покорно отвечает на ласки Кэролайн. Дорогая рубашка промокает за секунды, а вода разливается на пол, унося за собой всех монстров и ужасы дня, оставляя в реальности лишь горячие прикосновения и ненасытное желание быть друг с другом.