Бессонница

Кларк не сразу поняла, что этот методичный и непрекращающийся стук – в дверь, а не сердце Лексы. Шатенка не спала полночи, часто ворочаясь, просыпаясь, пробуждая за собой Кларк, и заснула только недавно снова. Не дыша, потирая глаза кулаками, пытаясь снять болезненную резь от недосыпа, Кларк приподнялась с плеча Лексы. Стук не прекращался. Он был негромким, но монотонным, будто кто-то намеренно не желал разбудить или испугать Лексу. Кто бы ни стоял с той стороны, встречать его должна была хозяйка палаты, которая продолжала дремать. Глаза Лексы беспокойно шевелились под веками, похоже, ей что-то снилось. Кларк, опираясь на локоть, никак не решалась действовать. Благодаря камерам, наверняка, уже полбольницы знало, где она провела ночь. И с этим Кларк еще предстояло столкнуться сегодня. Не стоило, однако, самой нарываться на зрителей. Пришлось все-таки будить шатенку. Еле касаясь, Кларк ласково положила ладонь на плечо Лексы, медленно поглаживая ее, пробуждая постепенно. При прикосновении лицо Лексы дернулось, глаза завращались активнее. Она шевелила кончиком носа, будто принюхиваясь, заставив Кларк сдерживать хихиканье. - Малыш.. И да, это Кларк произнесла абсолютно отдавая себе отчет. В ее голове крутились еще более откровенные и нежные слова, но вот их уже она сдержала. Наклонившись к Лексе, Кларк коснулась губами морщинки между бровей, своим носом подернула нос Лексы и поцеловала в щеку. Она не хотела напугать девушку настойчивыми и непривычными для нее поцелуями в губы. - Малыш, просыпайся, - Кларк шепнула Лексе на ухо, продолжая поглаживать ее по плечу, слегка теребя его. Лекса глубоко вздохнула, начиная шевелиться и потягиваться. Еще секунда, и ресницы затрепыхались. Сонные зеленые глаза приоткрылись, щурясь от света. Лекса в упор смотрела на Кларк, соображая. Блондинка не шевелилась, давая возможность прийти в себя. Снова прозвучавший стук заставил Лексу выстрелить взглядом в дверь и обратно на Кларк. Лицо Лексы приобрело уже более осмысленный вид. - Надо открыть, - шепнула блондинка, на что Лекса просто кивнула. Она скривилась и потерла лицо ладонями вверх-вниз, просыпаясь окончательно. Зевая, Лекса выпуталась из объятий Кларк и пошаркала к двери. Звук открывающегося замка и строгий и до боли знакомый голос. - Лекса, доброе утро. Мне нужна доктор Гриффин. Кларк переместилась в сидячее положение в мгновение ока. Она подтянула к себе колени и прикрылась одеялом, хотя была полностью одета. К тому же из-за планировки комнаты спальная зона была непросматриваема со входа. Реальность настигла. И накрыла с головой. Рейвен была очень недовольна! Застигнутая врасплох Кларк пыталась соображать, но все мысли словно смыло. Ее сердце заколотилось, блондинка приложила руку к груди, будто боясь, что оно вот-вот выскочит. - Ее нет.. Голос Лексы был хриплый ото сна и полностью безэмоциональный. Врала она очень убедительно! - Лекса.. Рейвен больше ничего не добавила. И не надо было. Голос ее звучал как предупреждение, вызов. К тому же, все трое итак прекрасно знали правду. Пытаясь зачем-то не шуметь, Кларк выскользнула из-под одеяла, натягивая судорожно вчерашнюю одежду. Эта проблема – а злая Рейвен определенно большая проблема – дело Кларк, с которым она должна разобраться сама, без вмешательства Лексы. Шатенке не нужны дополнительные переживания, тем более когда она на пути к выздоровлению. Судя по всему, Рейвен это тоже понимала, поэтому не устроила сцены. Кларк было отчаянно страшно выходить из-за угла. Ее ладони потели при мысли, что сейчас она встретится с пышущей огнем подругой. Пригладив взъерошенные волосы и глубоко выдохнув, Кларк вышла. Девушки стояли по разные стороны порога, молча. Своим телом Лекса закрывала вход. Кларк коснулась поясницы шатенки, переводя ее внимание на себя и натянуто улыбаясь. Она не хотела, чтобы девушка волновалась. Кларк медленно моргнула, кивая головой, говоря, «все в порядке, не переживай». Лекса кивнула в ответ. Челюсти Рейвен сжались еще сильнее от этого взаимодействия. Судя по ее виду, скоро у нее зубная пыль изо рта посыпется. Кларк решила не испытывать терпение подруги и, потрепав Лексу по спине, молча вышла из комнаты закрывая за собой дверь. Не говоря ничего, Рейвен мертвой хваткой вцепилась в локоть подруги, потащив ее за собой в кабинет, как провинившегося подростка. Кларк дернула локтем, вырывая его. Не хватало, чтобы вся больница начала перешептываться. Она одарила брюнетку твердым взглядом, продолжая идти рядом. Кларк ощущала, что до взрыва бомбы Рейвен Рейес остались считанные секунды. И как только они зашли в кабинет, это произошло. - Какого! Мать твою! Хрена! Гриффин! После каждого слова Рейвен делала паузу, будто выплевывая их в лицо Кларк. После каждого она повышала тон, практически выкрикнув «Гриффин». Такой злой подругу Кларк не видела никогда. Ее страх успел немного улечься. Однако, свои аргументы она не продумала, и сейчас колебалась, не желая наговорить лишнего и распалить подругу еще сильнее. Хотя у той, казалось, припекало уже итак невероятно. - Какого хрена? Ты из ума выжила?? Ты мозгами вообще не думаешь? Кларк прищурилась. Ее желваки заиграли, руки сжались в кулаки. Она была готова к конфронтации с подругой, но не желала выслушивать оскорбления в свой адрес. Она осознавала и сама сложность своего положения. Кларк продолжала хранить молчание, позволяя высказаться брюнетке. Та мерила комнату шагами, засунув руки в задние карманы брюк. Периодически она ими взмахивала, желая что-то сказать, но не находя выражений, заводила руки в волосы, приглаживая их, успокаиваясь. Рейвен тоже сдерживалась. Больница – не место для громких ссор и выяснений отношений. Тем более на такую щепетильную тему. Достаточно было того, что ее ассистент уже в курсе, с кем провела ночь пациент Граунд. Рейвен серьезно опасалась за то, что он мог сболтнуть это кому не следует. На ходу налечив ему какой-то невероятной чуши о новом методе лечения, Рейвен отправилась в палату, желая за шкирку выволочить оттуда глупую блондинку. Слыша лишь злобное пыхтение от брюнетки, Кларк, наконец, заговорила. - Послушай… - Нет, это ты послушай, Гриффин! Рейвен резко перебила, не давая сказать, надвинулась на Кларк, тыча в нее указательным пальцем. - С этого момента я тебе запрещаю на километр к ней подходить, ты меня поняла? - Что?? – Кларк вспыхнула, тут же одергивая себя. «Спокойно, Кларк…» - Что слышала! – рявкнула Рейвен. – Если у тебя своих мозгов не хватает, чтобы осознать, чем для тебя это может обернуться, то решение приму я. Господи, Кларк, тебе 26 лет, ты работаешь не первый год, неужели ты совсем не соображаешь? Ты не соображаешь, что в полной заднице можешь оказаться из-за нее? Если ты уже не там! До Кларк фактически долетали слюни Рейвен, так близко она стояла, продолжая тычить пальцем, прожигать ее взглядом. - Она не сделает ничего, что бы мне навредило. Голос Кларк дрожал от нервов и накала эмоций. До ее сознания пока слабо доходило происходящее. А слова Рейвен о запрете их с Лексой встреч она и вовсе выдворила на задворки. Все, на чем она была сейчас сосредоточена, успокоиться самой и успокоить Рейвен, все еще кружащую по комнате и повышающую голос. По-видимому, Кларк все же делала что-то не так. Рейвен продолжала рычать на нее. - И откуда ты это знаешь? Это тебе те три дня, что вы общаетесь, об этом сказали? Или ее больной мозг и воспаленное сознание? Что будет, когда ее лечение закончится, она выйдет из больницы и прервется эта милая девичья связь между вами? Что будет тогда, Гриффин? - Завязывай фамильярничать, Рейв, у меня есть имя, - процедила блондинка. - Привыкай, в тюрьме к тебе по имени обращаться не будут, - отгавкнулась Рейес. Она вскинула руки, хватаясь за голову. - О Боже, Боооже, Кларк… Что же ты делаешь… Рейвен плюхнулась на стул, но тут же подскочила обратно. Кларк лишь вздохнула. Ей хотелось сказать так много, объяснить все подруге, ей хотелось быть понятой. И одновременно, ей не хотелось объяснять ничего. Хотелось лишь зарыться в волосы Лексы, стиснуть ее в объятиях и остаться рядом навечно. В конце концов, почему она должна выворачиваться наизнанку, объясняться, искать оправдание своим чувствам и поведению. Она знала, почему, поэтому все же заговорила. - Я знаю, что я делаю, Рейвен. Я готова нести за свои действия полную ответственность. Мне крайне неприятно, что ты - Что я? Тебе неприятно, что я?? Что я что?? Вытаскиваю тебя из этого дерьма, Кларк?? - Ты можешь замолчать хотя бы на минуту и дать сказать мне?? Кларк не сдержалась, прикрикнув, и тут же обернулась на плотно закрытую дверь. Она понизила тон, цедя слова, и продолжила. - Мне неприятно, что ты считаешь меня какой-то глупой девчонкой, которая думает своей промежностью, а не головой. Мне неприятно, что ты считаешь мои чувства «милой девичьей» ерундой. Мне неприятно то, как ты отзываешься о Лексе, считая ее вкрай поехавшей теткой, не осознающей свои действия и желания. Мне, в конце концов, неприятна эта ситуация. Я знаю, чем это грозит, я знаю, чем я рискую, я знаю, что это плохо, аморально и блаблабла… Я все это знаю! Меня не надо как последнего оболтуса хватать за ухо и тащить за собой, устраивать тут сцены и учить уму-разуму. Я ценю твою заботу. Ты мой лучший друг, я понимаю, что ты переживаешь. Черт, Рейв, я бы сделала также, будь ты на моем месте. Может даже зарядила тебе пару подзатыльников. Поверь, больше, чем я съедаю саму себя изнутри, меня не мучает никто и ничто. Большей растерянности и подавленности, чем когда я смотрю в ее глаза и чувствую, как меня разрывают изнутри доктор и влюбленный человек, я не ощущаю. Мне не нужно, чтобы ты лишний раз меня тыкала в это носом. Кларк перевела дыхание, собираясь с дальнейшими мыслями и видя, как Рейвен съедает ее слова, с трудом проглатывая, как они оседают, охлаждают ее пыл и гнев. - Я повторю тебе то, что уже говорила. Я не могу иначе. Я знаю все, все понимаю, и, несмотря на это, я все равно буду испытывать эти чувства и дам им ход. Кларк прервалась, видя, как закачала головой подруга. - Я тоже повторю, Кларк. Я тебе запрещаю подходить к Лексе. Не как твоя мама запрещала тебе есть шоколад детстве запрещаю. Как доктор Рейвен Рейес, лечащий врач пациентки Александры Граунд, я тебя отстраняю от работы над ее случаем и запрещаю подходить к ней, говорить с ней, звонить или писать ей, общаться с ней любым иным способом. Рейвен загибала пальцы, с каждым разом будто вбивая Кларк в землю все глубже и глубже. - Особенно - я запрещаю тебе залазить к ней в голову. Кларк хлопала глазами, не веря услышанному. Она не была подчиненной Рейвен. Они даже работали в разных отделениях. Но чисто теоретически, Рейвен может этот запрет провернуть. А злая Рейвен может пойти и дальше. Сердце Кларк ухнуло и забилось где-то в животе, вызывая неприятные ощущения и тошноту. Кларк замутило и она отвернулась, прикладывая руку к скрученному в узел желудку. - Как ты себе это представляешь? – еле слышно она спросила. - Просто. Ты идешь в свое отделение, а в мое не ступаешь ногой, пока Граунд здесь. Иначе я переведу ее в другую больницу, зарегистрирую под другим именем и сделаю что угодно, чтобы ваши дороги более не пересеклись. - Какого хрена, Рейв? Ты себя кем возомнила, играя вот так нами? Какого черта ты мне вообще смеешь что-то запрещать? О-оу, плохая реакция. Но Кларк уже было не остановить. Каждым словом она копала яму себе все глубже. - Играя? Кларк, играя? А ты что делаешь, привязывая к себе девушку с нестабильным моральным состоянием? Все, хватит, - брюнетка резанула рукой воздух. – У меня нет времени с тобой переливать из пустого в порожнее. Иди домой, возьми сегодня выходной. На языке Кларк вертелось много всего. Язвительного, ядовитого, обидного, личного. Просверлив взглядом Рейвен и столкнувшись лишь со стальной стеной, нерушимой, недвижимой, Кларк вскинув кулаки в воздух и недовольно прорычав что-то нечленораздельное, развернулась, направляясь к двери. - Я все равно сделаю по-своему, - упрямо пробурчала она. - Это не чертово соревнование, Кларк! – прокричала Рейвен, но ее слова лишь отбились о хлопнутую с силой дверь. _________________ Лекса с самого утра была на взводе. Прошло уже несколько часов с момента ухода Кларк, а от нее ни слуху, ни духу. Лекса порывалась написать сама, но что-то останавливало. Она боялась не получить ответа обратно. Боялась, что Кларк отступит. Что разговор с Рейвен, который явно имел место быть утром, изменит ее мнение о Лексе. Шатенка теребила телефон в руках, поглядывая на номер. Каждый раз, желая нажать на вызов, она убеждала себя, что подождет еще чуть-чуть и еще чуть-чуть, подождет сообщения от Кларк. Она пропустила утреннюю йогу и массаж, не пошла на завтрак. Урчащий желудок лишь добавлял нервозности и неприятных ощущений внутри. Вчерашний день был лучшим за последний год Лексы. Она наслаждалась простыми вещами. Она чувствовала что-то, кроме постоянной усталости. Она ощущала желание жить, ощущала вкус жизни, вкус Кларк. Звучит иронично, но это было своего рода пробуждение для нее. Лекса могла уверенно назвать свои ощущения – влюбленностью. Кларк была так непохожа на все ее окружение. Непохожа на то, к чему Лекса привыкла. Глоток свежего воздуха. Новый мир, который Лекса хотела познавать без остановки. Ночью она спала также рвано, но, просыпаясь каждый раз, ощущая на лице мягкие кудряшки, или ловя слюну, стекающую на плечо блондинки, прижимаясь к ее спине, или ощущая ее горячее тело, прижатое сзади, Лекса улыбалась. Она просыпалась не с мыслью «черт возьми», а с мыслью «она рядом», и тут же засыпала снова. Кларк согревала ее всю ночь собой, как батарея. Когда Лекса ворочалась от плохого сна, то ощущала нежные ладошки, поглаживающие ее, слышала тихое «тшшшш, засыпай, милая». Лекса улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. Она все равно чертовски не выспалась. Она все равно не избавилась от этих ярких пятен, кружащих под веками. Зато она была не одна. Физически не одна, но, что более важно, душевно. Она ощущала заботу, тепло, нежность человека рядом. Человека, к которому она испытывала ту же заботу, тепло и нежность. Она ощущала, что получает от Кларк больше, чем отдает сама. Она никогда не чувствовала этого с Костией. Говорят, в паре всегда есть тот, кто любит, и тот, кто позволяет себя любить. В их паре с Костией все было именно так. Лекса любила, а Костия позволяла. С Кларк было рано говорить о любви. Но корысти в блондинке не было. Не было в ней и ожидания отдачи, не было требований взаимности. Кларк просто была рядом. И всего за сутки Лекса к этому так привыкла, так подсела на это ощущение, что сейчас, услышав гудок телефона, она фактически бегом к нему ринулась. «Как твои дела?» Лекса перепроверила имя отправителя, не поверив сразу своим глазам. От Костии давно не было известий. С тех пор, как в ее жизни появилась очередная дама. Уже третья или четвертая за год с их расставания. Костия уделяла той много внимания, перестав посещать общие с друзьями посиделки, еле-еле отвечая на сообщения Лексы, пока шатенка не перестала писать сама. «Нормально». Лекса колебалась, подумывая добавить что-то еще, спросить в ответ, как дела Костии, но в итоге нажала просто отправить. «Я могу приехать сегодня проведать тебя?» «Одна?» «Да». Лекса засомневалась в этой идее. Они не виделись около месяца. Из-за ухудшающего состояния Лексы черты ее бывшей любимой истрепались в памяти, стерлись ощущения. Лекса даже не знала, о чем завести разговор, оказавшись наедине. Она вдруг ощутила, какой далекой стала ей та, кто еще недавно фактически держала ее сердце цепкой хваткой. То ли тому виной психотерапия, то ли гипноз, то ли новые чувства к Кларк, Лекса не знала, да и не хотела копаться в себе. Ей было легче, физически легче – быть, дышать, думать, будто нить, связывающая ее с Костией ослабла. «Лекса? Я скучаю». Лекса стиснула зубы, быстро отведя взгляд с этих букв. Я скучаю. Скучаю. Раньше эти слова тешили самолюбие Лексы, подогревали надежду, сейчас же больно кольнули, натягивая нить обратно. Так всегда было. Костия никогда не уходила из жизни Лексы полностью. Она всегда одной ногой стояла внутри, в специально отведенном для нее месте в сердце, не двигаясь, никому его не отдавая, но и не пользуясь сама. «Лекса?» Вот и сейчас. Она даже не давала ей подумать. Она дожимала, заставляя ответить ей, заставляя обратить на нее внимания, буквально выбивая его силой. «Я не дома». Как бы Лекса не хотела, она не могла прямо отказать. Ей было неловко, неудобно, ей не хотелось обидеть Костию, дать ей понять, что та нежеланна. Она знала, как девушка ранима, как близко к сердцу принимает любое невзначай сказанное, поэтому Лекса всегда тщательно подбирала слова. Это вошло в привычку – ходить вокруг Костии на цыпочках. «А где?» Ну, про больницу явно не стоит. Лекса прикинула варианты – пойти к Рейвен отпрашиваться опять на выход в город. Этот вариант отмела сразу. Нет желания сталкиваться с тем зверем, который сегодня ей дырку в двери настучал. Соврать Костии? Не в правилах Лексы, но выхода нет. «Не в городе». «Может в скайпе? Я очень хочу тебя увидеть, солнц…» Еще удар поддых. Костия из Лексы веревки вила, благодаря своим глазкам и милому выражению лица, сказанным нежностям. Как же раньше Лекса была слепа. Сейчас все эти приемы вызывали обратную реакцию. Лексе было неприятно их слышать. Она не хотела, чтобы кто-либо, кроме Кларк, позволял себе так с ней общаться. Но сказать это прямо все еще духу не хватало. «Ну давай, когда?» «Прямо сейчас?» Костия приправляла свои сообщения целующими и подмигивающими смайлами, заставляя Лексу недовольно пыхтеть. «Ладно, я выхожу». «Я уже жду!» Кос явно была воодушевлена предстоящим диалогом. На автомате Лекса глянула в зеркало, поправив прическу, оглядела свой наряд, чертыхаясь при этом, и, откровенно говоря, не желая общаться с Костией в принципе. Влияние бывшей девушки впрочем было сильнее воли Лексы. - Привееет! На экране телефона Лексы всплыла нечеткая картинка, со временем из размазанного пятна превращаясь в знакомые черты. Кос светилась широкой улыбкой. Ее темные волосы были затянуты в косы, как обычно. Лекса тут же вспомнила, как заплетала их сама, как любила перебирать волосы, скудрявившиеся в косичках после долгого дня, расплетая их по вечерам. Каждая черта Костии была родной и знакомой, вызывала волну воспоминаний. Родинка прямо на кончике носа, пухлые губы и ямочки на щеках, темно-карие глаза, практически черные. Лекса невольно улыбнулась в ответ. Природную красоту и обаяние у Костии не отнять. - Ты такая уставшая, - снова прозвучал ее голос. Далекий и искаженный плохим качеством связи, но все тот же – звонкий, высокий. Кос для Лексы была самой женственностью. Она всегда была той, кто подолгу крутилась у зеркала перед выходом, примеряла и перебирала платья, чьи вещи Лекса всегда таскала в своих рюкзаках, за кем она всегда ухаживала, открывая двери, подавая руки. Лексе нравилось это – ухаживать за своей женщиной. Таковой она была, так она была воспитана. Точнее, родители-то ее точно не воспитывали джентльменом. Так она сама себя ощущала – тем человеком в паре, кто является скалой, опорой. А когда эта опора понадобилась самой Лексе, не найдя ее, все подкосилось. - Да.. Не выспалась.. - Опять? У тебя все еще проблемы? Брови Кос нахмурились. Лекса знала, однако, по опыту, что эта обеспокоенность и забота быстро пройдут, поэтому лишь отмахнулась. - Да нет, просто не выспалась. - Ясно! Костия снова расплылась в улыбке. Лекса обожала эту улыбку. И ямочки. Она всегда испытывала непреодолимое желание ткнуть в них пальцем, а когда делала это, Костия разражалась звонким заразительным смехом. - Так ты где? Лекса растерялась, пытаясь придумать ответ, и все еще не желая врать. Пробубнив что-то под нос, она попыталась перевести тему. - Давно не виделись, Кос. Как жизнь? Лексе не хотелось слышать, как жизнь. Как хорошо и весело той, кому должно было быть также плохо после расставания, как было Лексе. Как влюблена та, кто должна любить только Лексу. Но Костия обычно делилась всем в подробностях, не представляя, как убивает этим бывшую. - Отлично! Мы с Луной недавно вернулись из отпуска.. Костия пустилась в описания их поездки, и Лекса мысленно отключилась. Она блуждала взглядом по экрану телефона, по своим рукам, коленям, удерживая на лице легкую улыбку, делая вид, что слушает. Ее мысли снова вернулись к Кларк. И куда она запропастилась. Лекса решила написать ей после разговора с Костией, и теперь не могла дождаться окончания болтовни. - Ты меня совсем не слушаешь! Упрек Кос прозвучал из ниоткуда, вырывая Лексу из размышлений. Она действительно отключилась настолько, что в принципе не понимала, что до этого говорила брюнетка. С экрана на Лексу смотрело осуждающее лицо. Вот оно. То, что в свое время заставляло Лексу ужом на сковороде крутиться, заглаживая вину. Сейчас же она снова натянула дежурную улыбку, только и вымолвив «Прости». - Тебе совсем не интересно, что происходит в моей жизни? Лекса закатила глаза, сдерживая колкость. Весь год Костия только и делала, что трепалась о своей жизни, не обращая внимания на человека, с которым до этого жила в любви и согласии. - И что это значит? Этот твой недовольный взгляд? Костия продолжала наезд. Вот кто точно в своем глазу бревна не замечает. Не желая заводить ссору, Лекса отмахнулась - «Ничего, все ок». - Поэтому, наверное, у нас с тобой ничего не вышло, Лекса. Ты всегда в своих мыслях, а не со мной. - Ты, мать твою, шутишь… Лекса не сдержалась. - Не ругайся! - Не указывай мне. О, это странное чувство бунтарства и противоречия тому, с кем соглашался во всем. Лексу захлестнула волна недовольства, которую она отчаянно сдерживала, стискивая телефон. Костия, сощурившись, вглядывалась в шатенку, пытаясь разгадать, откуда вдруг в ней появилась эта бравада встать супротив. - Ты стала другой, - добавила Кос разочарованно. - Так и есть. - Я думала, мы расстались на позитивной ноте. Я думала, мы сможем быть друзьями. - Мы не расстались, Костия. Ты меня бросила. Ты оставила меня одну. Наедине с моими заботами и проблемами, и болезнями, до которых, кстати, тебе никогда и дела не было. Слова лились из Лексы едким потоком. Она не пыталась уязвить Костию, даже опасалась скорее реакции, но не могла не добавить в речь обиды, накопившейся, бурлившей. Костия лишь растеряно открывала рот и закрывала, не находя слов. - И я не хотела с тобой быть друзьями. Я хотела вернуть тебя. Я ждала и верила, что ты изменишь свое решение. Я хотела оставаться рядом хотя бы так. Думала, ты придешь, скажешь, что ты не нашла того, чего искала, что тебя так никто не полюбил, как любила я, что ты не можешь быть счастливой без меня. Но судя по всему, ты права, это было плохой затеей. - Лекса, ты серьезно? Ты для меня близкий человек, и всегда им будешь, но мы с тобой не созданы друг для друга. - Ой, не мели ерунды, Кос. Для типичной манеры общения девушек – это было верхом грубости. Костия не верила своим ушам. Лекса не верила своему рту, продолжающему выплевывать все, что накопилось. - Отношения требуют работы, но работать готова была только я. Мы могли бы быть «созданы друг для друга», - Лекса нарисовала воздушные кавычки, подражая тонкому голоску Костии, - но, видимо, тебе это просто надоело. Или стало скучно, я не знаю. И не хочу знать. Много воды утекло и нет смысла ворошить прошлое. - Что на тебя нашло, солнц? Ты никогда не была такой… - Я всегда такой была. Но вынуждена была постоянно себя ущемлять, сдерживать ради тебя. Достало, Кос, серьезно. Ты либо остаешься в моей жизни, но при этом не ведешь себя, как стерва, либо уходишь окончательно. Я не могу, не могу тебя больше носить с собой. Голос Лексы надломился. Ей было некомфортно и неприятно так жестко прессовать свою бывшую, зная как она ранима, но по-другому уже просто не выходило. Начав все высказывать, Лекса не могла остановиться. Камень с ее плеч с именем бывшей постепенно скатывался, принося с собой облегчение. Лекса твердо знала - это тот разговор, который должен был состояться уже давно. - Я не хочу тебя терять, Лекса. Как друга. Лекса поморщилась от этой добавки. Будто подачки. - Не знаю, хочу ли я этого. Могу ли я, Костия, быть тебе просто другом. - У тебя есть другая? - Причем тут это? - Значит да? - Какая другая, Кос? Мы не вместе, ты бросила меня год назад. Тебе какая разница, кто у меня есть? - Это она заставляет тебя так говорить? Рвать со мной связь? - Нет у нас никакой связи.. Чем больше говорила брюнетка, тем больше Лекса разочаровывалась. С ее глаз будто пелена спадала. Год назад Лекса смотрела на свою любовь сквозь розовые очки. Все недостатки и проблемы отношений она записывала на свой счет, укоряя себя, исправляя. Сейчас же все становилось таким очевидным, что Лексе аж плакать хотелось от бесцельно потраченных своих лет на эту девушку. - Кос…, - Лекса больше ничего не хотела слышать. – Давай… потом… созвонимся.. Когда я вернусь. Как-то не складывается у нас диалог сейчас. - Да..да…Тебе надо осмыслить все, отдохнуть.. Лекса чуть не раскрошила телефон об стену. Эта девушка неисправима. Что бы ни было, Лекса будет виновата всегда и во всем. Не дожидаясь прощаний, Лекса просто скинула звонок и зашмыгала носом. Слезы покатились сами, крокодильи. Лекса думала, она уже свою порцию по Костии выплакала, но вот еще одна. Заключительная. Прощальная. Лекса скорее оплакивала не потерю любимой, а осознание упущенного времени. И ворох проблем, которыми ее наградили эти отношения. Утирать слезы она не стала, воспринимая их как очищение. Просто сидела, продолжая подбирать сопли, смотря в одну точку. Успокоившись, умывшись прохладной водой и в общем-то ощутив себя немного другим человеком, Лекса решила больше времени не терять и набрала номер Кларк. Когда никто не ответил, она написала сообщение: «Ты где?» Минуты потянулись. Прошла целая вечность, прежде чем пришел ответ. К: «Не переживай, все хорошо! Я дома, взяла выходной. С Рейвен вышла большая ссора. Она отстранила меня от работы с тобой. Поэтому я не знаю, когда мы увидимся в следующий раз, прости :(" Лекса перечитала сообщение несколько раз, ощущая, как снова режет глаза. Ее пальцы стремительно заметались по клавиатуре, набирая ответ. Л: «Она может это сделать? Ты в безопасности? Я ничего не скажу никому» К: «Я знаю, малыш» Лекса улыбнулась, закусив губу и ощутив соленость. К: «Я в безопасности», - пришло тут же в догонку. – «А ты?» Л: «Тоже. Говорила с Костией, кажется, это все. Конец» К: «Конец – хорошо или конец – плохо?» Л: «Конец-хорошо» К: «Ты молодец. Это было правильное решение. Ты заслуживаешь большего» Л: «Что ты делаешь?» К: «Смотрю сериалы, пытаюсь заставить себя не думать о тебе» Лекса заулыбалась. Л: «Я хочу быть рядом» К: «Я хочу тебя рядом» Л: «Я хочу тебя» К: «Лекса…» Л: «Я знаю» К: «Нам даже в чате не разрешено общаться» Л: «Мне все равно» К:«Мне тоже. И это меня пугает» Л: «Все будет хорошо» К: «Наверное. Ты была сегодня на процедурах?» Л: «Неа…Думала о тебе» К: «Плохая девочка :) Иди, я никуда не денусь» Л: «Не хочу…Хочу быть с тобой, хочу, чтобы ты меня обняла и не отпускала. Хочу заснуть сегодня рядом с тобой. Хочу тебя целовать. Хочу ощущать твой запах. Хочу тебя, Кларк» Лекса не могла остановиться. Ее затопляла нежность. К: «Я найду способ осуществить все это. Не волнуйся, не переживай, не скучай. Иди на массаж, на йогу, что там у тебя еще. Я обнимаю тебя бесконечно» Л: «Хорошо. Я позволяю обнимать себя бесконечно ;)» Лекса знала, Кларк не понимает, какое значение для нее имеет последняя фраза. Как важно ей чувствовать себя желанной, правильной. Щеки покалывало от высохших соленых дорожек слез, губы тоже припухли. Лекса улыбалась, как дурачок, ей не терпелось быстрее отлежать массаж, отзаниматься на йоге, не терпелось, наконец, поесть, желудок уже скрутился в морской узел, а после ей не терпелось вернуться к Кларк. К ее Кларк. Она знала, ее ждут.