Бессонница

Ровно в 8 Лекса постучала в дверь кабинета доктора Рейес. Она знала, что та приходит на работу раньше положенного, и не стала ждать более ни минуты. Персона Рейвен в связи со всеми произошедшими событиями внушала ей некое волнение. Не нужно было быть провидцем – взрывной темперамент, жесткий характер и резкость делали Рейвен человеком-фейерверком. Успокаивая себя, Лекса вспоминала все то хорошее, что узнала о докторе от Кларк. Как одна другой варила супы и настойки, выхаживая при болезнях, как расплакалась Рейвен, взяв впервые на руки недавно родившуюся племяшку Кларк Джой. Эти события добавляли тепла и человечности образу холодного доктора, а Лексе уверенности в необходимости разговора с глазу на глаз. После паузы и отсутствия ответа, Лекса начала стучать снова. Дверь распахнулась. Только вдруг подскочившая бровь на секунду выдала удивление Рейес приходом своего пациента вот так, без записи. Она была еще без халата, в узких джинсах и простой белой футболке, что также добавляло ее образу повседневности. Молча, Рейвен пропустила Лексу вперед и закрыла за ней дверь. - Не ждала тебя, - наконец, заговорила брюнетка. - Да, доброе утро. Лекса неловко переминалась с ноги на ноги, ожидая пока Рейвен сядет первой и предложит присесть ей. Рейес, однако, не торопилась. Она присела на край своего стола, продолжая держать Лексу на ногах, разглядывая ее, изучая, разгадывая, чем обязана. - Доброе. Постаравшись задвинуть в себе Рейвен – подругу доктора Гриффин, замутившей с пациентом, и оставить лишь Рейвен – лечащего врача пациентки Граунд, Рейес продолжила. - Как твое самочувствие? - Хорошо, - Лекса выдавила улыбку. Половину этой ночи она проворочалась в кровати, так что наверняка темные круги под ее глазами уже дали ответ сами за себя. - Я на самом деле пришла поговорить по поводу своей выписки. Лексе удалось удивить Рейвен уже дважды за 5 минут утра. - Похоже, я тебя не так расслышала, повтори еще раз. - Я пришла, чтобы поговорить о выписке. Взгляды девушек встретились. Лекса старательно поддерживала зрительный контакт, вкладывая в него всю свою твердость и уверенность в принятом решении. Рейвен обжигала своими карими глазами. Было видно, что она распаляется, медленно, внутри, но доктор молчала, сдерживалась. - Почему вдруг? - Эм.. Я провела тут уже больше недели…, - Лекса подбирала слова, боясь обидеть. – Мне кажется, это не тот способ, что меня вылечит. Шатенка буквально видела, как старательно Рейвен сдерживает рвущиеся наружу слова. Желваки на ее лице ускорили ход. Доктор сделала глубокий вдох, успокаиваясь, и продолжила. - Насколько помню, из нас двоих тут доктор – я, - голос натянут, как тетива. Рейвен балансировала на грани этики. - Да, но.. - Возможно, это не работает, потому что ты не уделяешь этому должного внимания? Характер Лексы был не такой, как у Кларк. Блондинка давно бы завелась сама и начала отгавкиваться в ответ. Лекса же лишь молчала, спокойно ожидая, добавит ли доктор что-то еще. Слыша тишину, она снова попыталась высказаться. - Я стараюсь, как могу. Но если я ощущаю, что не хочу тут быть, то не вижу смысла себя заставлять. Рейвен нужно было выплеснуть куда-то свои эмоции, которые не могла выразить при пациенте. Она встала, начав мерить комнату шагами. Учащенное дыхание, стиснутые руки в карманах выдавали ее раздражение. Лекса продолжала столбом стоять посреди комнаты. Она гадала, всплывет ли имя блондинки в разговоре или они обойдутся без перехода на личности. - Я могу тебя выписать прямо сейчас по твоему желанию. Но что ты будешь делать? Как иначе решать твою проблему? Этот вопрос не давал Лексе покоя всю ночь. И не то, чтобы она нашла какой-то ответ. Ответа не было. Она не знает, что будет делать. Она просто продолжит жить, как жила до этого. Единственное, что изменится – присутствие Кларк в ее жизни. Это, Лекса надеялась, и будет ее спасательный круг. В конце концов Кларк тоже доктор. Она не даст ей сойти с ума от бессонницы. Они что-нибудь придумают. Таков план. В разговоре с Рейвен, однако, об этом плане точно стоит умолчать. - Пока не знаю. - Лекса. Рейвен остановилась в метре от шатенки, сложила руки на груди и уставилась в упор. - Мы с тобой обе знаем, что у твоей причины покинуть стены этого помещения светлые кудрявые волосы и голубые глаза, поэтому давай отбросим это хождение вокруг да около в сторону и поговорим начистоту. Лекса поняла, что сейчас будет порция нравоучений. Хотя…Ей было даже интересно услышать, что же Рейвен скажет. - Как ты уже догадалась, я не одобряю ваших отношений или чего бы то ни было иного между вами, кроме как отношений уровня доктор-пациент. Думаю, здесь я высказалась достаточно ясно. Лекса кивнула. - Не желаю врать, поэтому так же прямо скажу, что возможно, лишь возможно, новые отношения, чувство любви, заботы помогут тебе побороть этот недуг. Возможно. Лекса снова кивнула, спрятав еле заметную улыбку. Лицо брюнетки же продолжало оставаться каменным. Она замешкалась, формулируя свои мысли далее. - Однако, я также уверена, что именно Кларк и мысли о ней мешают тебе сейчас сосредоточиться на лечении. На реальном работающем лечении. Скажи мне, ты действительно готова бросить все, чего ты достигла здесь, ради Гриффин? Пожертвовать своим здоровьем, психическим состоянием? Ты готова подвести ее под черту запрещенных отношений между пациентом и доктором? - Но ведь я уже не буду являться ее пациентом? Этот факт был столь очевидным для Лексы, почему никто не принимал его во внимание? Если она перестанет быть пациентом этой больницы, то перестанет быть и пациентом Кларк. - Все не так просто, как ты думаешь. - Для меня все просто. Мне надоело подстраиваться под нужды и желания кого-то еще, кроме меня самой. Я хочу, наконец, позволить себе сделать то, что мне просто хочется. Без причины на то, без обдумывания последствий, без страха, что не получится. Просто сделать. То, что хочется. Лекса сделала шаг вперед, пытаясь достучаться до этой упертой и упрямой женщины. - Я знаю, я понимаю, что ты друг Кларк, и хочешь в первую очередь защитить ее. Но и ты пойми, я хочу того же. Это не эгоистичное пользование и паразитизм, это чувства, которые я больше не могу игнорировать. И да, эти чувства заставляют меня не спать, но, возможно, потому, что я вынуждена их скрывать, сдерживать. Ты наблюдала за мной все это время, и ты прекрасно и сама знаешь, что лучше всего мое состояние было в те дни и ночи, когда рядом была она. Рейвен закатила глаза, не желая признавать правоту оппонента. Но, как говорят, вода камень точит. Ее буйный настрой успешно потушен спокойствием и логичностью рассуждений Лексы. - Похоже, мне уже нет смысла что-то отвечать. Твое решение принято, - Рейвен развела руками, символизируя окончание их противостояния. - Спасибо. Доктор вздрогнула, когда тонкие руки шатенки сомкнулись вокруг нее, заключая в объятия. Оно было коротким, Лекса будто сама от себя не ожидала этого порыва чувств. Секунда, и она уже на пути к двери. - Я могу поехать уже сейчас? Рейвен лишь махнула рукой, выпроваживая довольную шатенку и своего кабинета. Все вещи Лексы уместились в ее рюкзак. Через пять минут она уже готова была отправляться. У Кларк сегодня был неприемный день, поэтому Лексе не терпелось поскорее добраться до дома, смыть с себя, наконец, больничную атмосферу и написать своей блондинке. Пригласить ее к себе, провести с ней вечер, ночь. Эти мысли вызывали абсолютно сумасшедшую и несходящую улыбку с лица шатенки. На прощание она снова заглянула к кабинет Рейвен. Получив список лекарств «на всякий случай» и запись на несколько сеансов медитации, массажа и психотерапии, Лекса в крайний на сегодня раз попрощалась с Рейес. На ходу она заскочила в зал Октавии, надеясь там ее встретить, предупредить о своей выписке, но девушки нигде не было. Не в силах больше тут оставаться, Лекса вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Пока она была внутри, снаружи наступила осень. Календарная. Может это самовнушение, но Лекса реально ощущала осень и в воздухе. Пахло немного сыростью и листьями, такой терпкий земляной запах. Внешне пока все напоминало о лете, но Лекса кожей и мурашками ощущала приход прохлады. И ей это нравилось. Как символ чего-то нового. Попутками Лекса добралась до своего дома. Она ощущала себя так, будто вернулась из долгого путешествия. Квартира, которая раньше давила на нее своими четырьмя стенами, которая казалось ей местом заключения, вдруг засияла новыми красками. Сердце даже забилось быстрее от привычного шума ключа в замке. Два поворота и дверь открыта. В нос ударил запах пыли. Запах, который приобретает каждая квартира, где отсутствует хозяин и признаки жизни в течение длительного времени. Лекса скинула рюкзак и первым делом раскрыла все окна, впуская свежий прохладный осенний воздух внутрь. Она огляделась. Все на своих местах. Все точно также, как и было. И одновременно все не так. Точнее – квартира та же, а сама Лекса другая. Обновленная. Говорят, что нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, и понимать, как изменился ты сам. Все же, шатенка была неправа, говоря, что лечение ей не помогло. Помогло. Она стояла посреди своей старой комнаты и ощущала себя не немощным невыспавшимся зомби, а бодрой, живой, она ощущала, как ровно и сильно бьется ее сердце. Ее руки зудели от желания начать шевелиться, действовать, жить полноценно. Она хотела схватиться сразу за все – уборку, готовку, работу. Первым делом, однако, она желала позвонить Кларк. - Малыш, я дома! – Лекса буквально прокричала в трубку, как только на том конце ответили. - Что? Как? Что это значит? - Я дома! В смысле у себя дома! Навсегда, я выписалась! Была бы Кларк сейчас рядом, Лекса бы напрыгнула на нее с объятиями. - Что значит выписалась, Лекси? Почему ты не предупредила меня? Что…Я…Ничего не понимаю… Кларк звучала растерянно, но было слышно, что она тоже улыбается. Лекса заражала ее своим позитивом и таким счастливым голосом, которого Гриффин не слышала еще ни разу. - Я хочу тебя увидеть! Сегодня в 7. Приезжай ко мне, я отправлю тебя адрес. Тут и поговорим, хорошо? - Х-хорошо… Давай… В 7? А что ты будешь делать до 7? Тебе помочь? Может мне приехать раньше? - Я хочу тебя увидеть сию же секунду, но, мисс Гриффин, это, наконец, наше первое настоящее свидание, поэтому мне нужно подготовиться! Жду тебя в семь, милая. - Лааадно, - Лекса рассмеялась расстроенному голосу блондинки. – Целую тебя, до встречи. - Пока-пока, Кларки. Положив трубку и отметив время на часах, Лекса принялась за работу. Первым делом она решила заняться квартирой. Убираясь и попутно разбирая хлам, выкидывая старье, которое не решалась выкинуть раньше, убирая фото Костии с полочек, убирая напоминая об их совместной жизни, Лекса будто очищалась. У нее никогда раньше не поднималась рука сделать этого. Она порывалась, пыталась, она терпеть не могла смотреть на некоторые фото, старательно избегала их, избегала перемещения некоторых предметов в комнате, потому что там оставила их Костия, а сейчас… Сейчас ей хотелось убрать все. Не без примеси грусти, конечно. Каждую вещь она покручивала в руках, перебирала пальцами, гладила, улыбаясь воспоминаниям, а после аккуратно складывала в коробку «Отдать Костии». Часть воспоминаний все еще вызывала у нее какую-то детскую обиду, разочарование, поддушивала слезами. Их Лекса убирала в другую коробку – воображаемую, в голове. Закончив порядки в квартире, Лекса приняла душ. Она усиленно скребла, чистила, мыла каждую клеточку тела, стирая с себя атмосферу прошлого. Ей хотелось изменить прическу, сделать маникюр, изменить что-то в себе. Эта жажда нового обуревала ее с момента выхода за порог больницы, и Лекса намеревалась дать ей со временем ход. Принимая душ, она размышляла, что могла бы приготовить. Должно быть, все продукты из холодильника давно пропали… А за новыми она уже не успевала. Хотелось побаловать Кларк, хотелось постараться для нее и приготовить что-то своими руками, но времени было совсем в обрез. А ведь еще нужно было и с макияжем разобраться, выбрать, что надеть, уложить волосы. Медленно накатывала паника из-за собственной нерасторопности. Однако, тут же она перерастала в приятное осознание загруженности, занятости, нужности. Осознания собственной жизни. Ее проживания, а не существования. Выскочив из душа, Лекса на скорую руку заказала пиццу. Она решила не заморачиваться над помпезностью. Ведь главное, что они будут вместе, впервые в домашней обстановке. К пицце у нее в холодильнике было пиво. Такое простое сочетание в мыслях Лексы добавило их встрече лишь интимности, домашности, реальности. Лексе хотелось просто быть рядом с Кларк. Просто жевать пиццу, сидя на полу, запивая ее пивом, глядя в голубые глаза напротив и знать, что все возможно. Торопиться некуда. Звонок в дверь раньше 7 застал ее врасплох. Лекса успела лишь надеть одни из своих любимых шорт с майкой и слегка подсушить волосы. Надеясь, что это пицца, Лекса распахнула дверь. На пороге, волнуясь и переминаясь с ноги на ногу, стояла Кларк. Она молча улыбалась, теребя лямку от рюкзака. Девушки осмотрели друг друга без слов, привыкая, собирая мысли в кучу, борясь с волнением. Будто и не было между ними всех этих переписок, всех сказанных слов, обсужденных тем. Будто они не Кларки и Лекса, уже фактически признавшиеся друг другу в любви, а смущенные подростки. - Прости, я думала это… Пицца. Подоспела как раз в срок. Расплатившись, Лекса забрала коробку, продолжая держать Кларк за порогом. - Черт, прости… Проходи. Наконец, Лекса отмерла. Кларк, похоже, тоже успела взять себя в руки. Зайдя, она скинула рюкзак с плеч, молча убрала коробку Лексы из рук, поставив ее на пол, и притянула шатенку в объятия. Девушки глубоко вдохнули, наполняя легкие запахом друг друга, вспоминая его. Объятия разрушило эту неловкость и поставило все на места. Снова вернуло Кларки и Лексу. Лекса стискивала руки все крепче, пока Кларк смешно не захрипела, давая понять, что ей уже нечем дышать. - Прости, - улыбаясь, Лекса зарылась куда-то в висок Кларк, целуя ее волосы. – Я так скучала. Кларк лишь сжала объятия. Отстранившись и заглянув на мгновение в глаза друг другу, девушки соединились в нежном поцелуе. Обе не знали, сколько времени они провели вот так, на пороге. Когда заканчивался воздух от эмоций и чувств, Кларк начинала покрывать поцелуями лицо Лексы и снова вжималась в нее, обнимая. Никто не хотел шевелиться, ведь было хорошо и так. В какой-то момент живот Лексы громко заурчал, выдавая реакцию на разносившийся запах пиццы. Только сейчас Лекса поняла, что еще не ела ничего с самого завтрака. - Я не успела ничего приготовить, поэтому сегодня пицца... - Обожаю пиццу. Кларк не могла перестать улыбаться. Пройдя в квартиру, она огляделась. Лекса наблюдала за реакцией. Ей хотелось понравится. - Я и не думала, что ты такая опрятная.., - было первой реакцией блондинки. - Чтоо? – девушки рассмеялись. - Что это значит? – Лекса не унималась. Она внимательно наблюдала за тем, как блондинка «обживается» в ее квартире. Она медленно передвигалась с точки на точку, разглядывая подробности, детали, прикасаясь пальцами к вещам. - В твоей больничной палате всегда был беспорядок, - хмыкнула Кларк, пожимая плечами и продолжая исследовать квартиру. - Чтоооо…, - в голосе Лексы звучала обида, притворство которой выдавала широкая улыбка. - Это было мило, не переживай. Кларк ответила повторной улыбкой и пристальнее взглянула на так и застывшую в проходе Лексу. - Все в порядке, родная? - Конечно, - Лекса улыбнулась уже более мягко, внутренне тая от теплоты в голосе блондинки. - Мне кажется, ты какая-то напряженная. - Да нет, просто…, - Лекса покопалась в своей голове, подбирая слова, - просто непривычно видеть в этой квартире кого то еще… Она осеклась. Этот вечер должен был быть только их – ее и Кларк. Никаких призраков прошлого. - Понимаю. Знай, что я не претендую на твое пространство. Кларк отвлеклась от изучения комнаты, подойдя ближе к шатенке и заключив ее ладони в свои. - Это место только твое, и мне нравится оно таким, какое есть. Приподнявшись на носочки, Кларк оставила на губах девушки напротив легкий поцелуй, запечатывая ответ, который Лекса готова была произнести. - Корми меня, - лицо блондинки снова осветила яркая детская улыбка. - Вот значит как будут распределены наши роли? Лекса все еще обдумывала свои предыдущие слова. Она была готова признаться, что не хочет быть одна и не хочет делить эту квартиру со своими воспоминаниями. Она хочет в своей жизни Кларк, и как можно в больших количествах. Решив не торопиться, Лекса молча развернула пиццу и принесла пару бутылок пива из холодильника. Девушки устроились прямо на полу напротив друг друга. Лекса была очарована красотой Кларк. Хотя, наверное, здесь было дело не просто во внешней красоте. Ведь даже испачканный в соусе рот или прилипший к зубам сыр не вызывал у нее отторжения, а, наоборот, умилял еще больше. Лексе нравилось все – простота, но и одновременная утонченность Кларк в движениях, манере говорить. Ей нравилось, как Кларк смотрит на нее. Ее улыбка. И постоянно выбивающаяся из-за уха кудряшка. Ее светлая веснушчатая кожа. Не было ничего, ни секунды, которая бы предотвратила безудержную влюбленность Лексы. - Как ты уговорила Рейвен? – вопрос вырвал Лексу из оцепенения. - И не пришлось уговаривать, – она пожала плечами, продолжая жевать. Лекса так соскучилась по пицце, что, казалось, могла бы съесть всю сама. И если бы это была не Кларк напротив, а любой другой, Лекса бы точно забрала последний кусок себе. – Я сказала, как есть, она не стала спорить. - Хм. Не похоже на Рейвен. ВИдимо, ты на всех действуешь магически. - Как твое состояние? – Кларк снова заговорила первой. Лексе нравилось быть ведомой в разговоре. Она до сих пор примирялась с ощущением чьего-то присутствия в квартире, кроме Костии. Похоже, оборвать с ней контакт физический не значило вычеркнуть ее из своих мыслей полностью. - Да как-то… Также..Не знаю. Последние дни все будто вернулось на круги своя. - Эйй, посмотри на меня…, - Кларк протянула руку к Лексе, привлекая к себе ее взгляд и касаясь ее, успокаивая, ощущая сквозящее в голосе расстройство. – Это нормально. Не переживай. Прошла всего неделя. Ничего не меняется так быстро. Не торопись. Кларк поцеловала ладошку Лексы и придвинулась к ней ближе. - Почему ты решила уйти из больницы? Ты меня даже не предупредила. Не то, чтобы я против… - Не знаю.. Настал хороший момент сказать то, о чем Лекса смолчала раньше, но теперь она тушевалась. Стоило признать, что именно Кларк и желание быть с ней привели Лексу к этому решению. Шатенка же засмущалась в конец. Она была так открыта и откровенна в переписках, а сейчас, сидя рядом с блондинкой, ощущая ее тепло, ее запах, смотря на нее, смущалась сильнее, чем после их первого поцелуя в примерочной. Лекса уперла взгляд в недоеденный кусок пиццы, ковыряя его пальцем, доставая грибы, которые терпеть не могла. - Если хочешь, мы можем просто посидеть молча, пока ты привыкнешь ко мне рядом. - Мне не нужно привыкать к тому, о чем я мечтала всю последнюю неделю. Голос Лексы был еле слышен. Она ощутила движение рядом и поймала взглядом Кларк, отодвигающую от них еду, убирающую у нее из рук кусок пиццы и садящуюся ей на колени. Блондинка приблизилась вплотную, приподнимая кончиками пальцем подбородок Лексы и заглядывая ей в глаза. Взгляд голубых глаз был добрым-добрым и теплым-теплым, Лекса не сдержалась и улыбнулась. Она думала, что сейчас последует поцелуй, но Кларк лишь продолжала смотреть, бродя взглядом по лицу Лексы, снова и снова всматриваясь в глаза. - Говорят, чтобы влюбиться в человека, надо 4 минуты смотреть ему беспрерывно в глаза. Лекса улыбнулась еще шире. Ей не нужны эти 4 минуты. - Мне не нужны эти 4 минуты. Наконец, она смогла высказаться. Кларк наклонилась и соединила их губы в поцелуе. Они целовались и прежде, но Лексе вдруг показалось, что вот это – первый. Настоящий. Первый и одновременно самый интимный и близкий. Тот, которым делятся не недавно влюбленные, но пара. Без языка. Простое прикосновение губ, смешение дыханий. Кларк своими же руками притянула руки Лексы к талии, и шатенка обняла, прижимая Кларк и одновременно глубоко вдыхая носом ее аромат. Руки блондинки запуталась в волосах на затылке, почесывая кожу, потягивая волоски, заставляя мурашки разбегаться по всему телу Граунд. Лекса оторвалась от губ на миллиметры, заглядывая в глаза, желая еще раз увидеть их, желая увидеть Кларк, а после, коснувшись носом кончика носа блондинки, снова прильнула к губам. Неторопливо. Будто вся их жизнь впереди существует ради этого поцелуя. Небольшие стоны и вздохи, которые издавала блондинка, и то, как периодами ее дыхание замирало, наполняло сердце Лексы уверенностью, что она все делает правильно. С течением времени ее движения становились более откровенными. Руки медленно перебрались на пятую точку Кларк, поцелуй стал нетерпеливее, жестче. Язык Лексы то и дело скользил в поцелуе, но, не встречая разрешения, снова замирал. Отчаянно желая ощутить обнаженную кожу, Лекса завела руки под просторную футболку Кларк, не сдержав стона, как только ее пальцы коснулись поясницы. Кларк будто ударило маленьким разрядом тока. Она еле заметно дернулась и прижалась ближе к Лексе. Теперь язык шатенки сопротивления не встречал. Он медленно проник в Кларк, вспоминая ее вкус, вспоминая ее. Девушки потеряли окончательно счет времени. Шея Лексы начала уже прилично затекать от состояния запрокинутости назад. В шортах стало некомфортно. Лекса вспотела и ощущала подушечками пальцем испарину на спине Кларк. Но в тот момент, когда она готова была подняться, подхватив с собой блондинку, и перенести их на кровать, Кларк медленно прервала поцелуй. Она покрыла лицо Лексы маленькими поцелуйчиками и снова взглянула ей в глаза. - Мне кажется, нам не стоит сегодня. До Лексы не сразу дошел смысл, а как дошел, так сразу выбил ее из колеи, отразившись непониманием, разочарованием на лице. - Ты не поняла, - Кларк поспешила объяснить. – Я хочу этого. Но я хочу тебя всю. Хочу, чтобы ты была готова, чтобы тебя не преследовало прошлое. - Дело снова в моей болезни? Лекса поморщилась. Ее руки упали по обеим сторонам на пол, ей хотелось отвернуться. Не видеть этого голубого пронзающего и понимающего взгляда. Не ощущать той жалости, которую, ей казалось, она слышит. - Конечно, нет, родная, конечно, нет. Твоя болезнь – это лишь последствие. То, с чем мы обязательно вместе справимся. И я никогда не оставлю тебя из-за этого или из-за тех неудобств, которые бессонница вызывает. Пожалуйста, не думай так про меня. Лекса лишь сглотнула. Не так она представляла себе этот вечер. - Посмотри вокруг. Ты явно только сегодня и может быть только потому, что я должна была придти, очистила свою квартиру от воспоминаний. И это нормально. Я не хочу тебя торопить. Тебе непривычно быть не одной, быть не с Костией. Лекса поморщилась при упоминании ее имени. - Я с ней уже год не вместе, а с недавних пор мы и не друзья вовсе. Какого черта она продолжает влиять на мою жизнь? - Вот об этом я и говорю. Кларк немного отстранилась, продолжая, однако, сидеть на коленях Лексы. Она снова взяла ее руки в свои. - Твое прошлое все еще с тобой. Скорее всего поэтому бессонница и не проходит. Ты с раздражением говоришь о Костии и сразу отстраняешься, как только речь заходит о прошлом. А значит – это до сих пор тебя задевает. Думаю, ты сможешь двинуться вперед, как только о прошлом будешь вспоминать не с сожалением или раздражением, а с теплотой. Вспоминать то хорошее, что наверняка у вас было и улыбаться, а не плакать. Я буду все это время рядом, сколько потребуется. - Что за чушь, я не хочу ничего ждать. Я хочу быть с тобой сейчас. Необязательно придумывать столь сложные отговорки. Лекса попыталась встать, но не смогла сдвинуться из-за сидящей на ней Кларк. - Погоди-ка. Посмотри на меня. Голос блондинки стал тверже. - Не уходи от меня, когда мы разговариваем. Выскажи то, что думаешь. Хватит копить все это в себе. - Я не знаю, что сказать тебе. Лекса избегала зрительного контакта, боясь расклеиться на глазах блондинки. - Лекса, мы больше не в больнице. Мы в настоящей жизни. Ты в моей, а я в твоей. И так будет продолжаться, несмотря на твое желание уйти при первой же сложности. Я знаю, что в твоей жизни раньше были проблемы. Я понимаю подоплеку всех твоих текущих опасений. Не как врач, не как психолог, а как человек. Но я здесь. Посмотри на меня. Я никуда не ухожу и не хочу уходить. Я хочу быть здесь с тобой. Вот такой, как ты есть. С тобой – вредным ребенком с крайне нестабильным эмоциональным состоянием, смотрящим на меня всю ночь подряд без остановки своими зеленючими глазами, с тобой - той, у которой в комнате все вверх дном, а на первое свидание пицца и пиво на полу. Чем дольше говорила Кларк, тем шире улыбка расплывалась на лице Лексы. Ее эмоции и правда кидали ее вверх и вниз, как на американских горках. Она привыкла, что если есть ссора, то виновата она сама. Привыкла, что нельзя высказать свою точку зрения, дабы не обидеть вторую половину. Привыкла переживать все в одиночестве. Но Кларк здесь. И она обещает быть здесь. Может быть в этот раз все будет по-другому. - Хорошо. - Не слышу тебя? – Кларк наклонилась к самому лицу Лексы, заставляя ее повторить. - Хорошо-хорошо! - Лекса подняла свое сияющее лицо к Кларк, и тут же была встречена крепким поцелуем. - Я люблю тебя, Лекса. Давай есть дальше. Кларк подорвалась с колен шатенки, не давая ей опомниться и ответить, отреагировать хоть как-то на свое признание. - Когда день рождение твоей мамы? - Через два дня. - Все в силе? Ты пойдешь в том секси-платье, что мы выбрали? Казалось, секунду назад Кларк не призналась в любви, она буднично продолжала жевать пиццу, и вида не подавала, что ждет от Лексы ответ. Сощурившись и пытаясь понять что к чему, Лекса ответила. - Да, иду. Я думала, может… Кларк молчала, давая Лексе время. - Может ты и я могли бы.. вместе сходить. - Могли бы. Как ты хочешь, чтобы это было? - Не знаю.. Я не знаю, готова ли признаться маме прямо в ее день рождения при куче остальных чужих людей… Но… не знаю.. может просто пока вдвоем без объяснений? Если ты хочешь. - Ты знаешь, что я хочу всегда быть рядом, - Кларк улыбнулась. – Мы можем пойти, милая. Если ТЫ хочешь. Лекса лишь кивнула, скрепляя их договоренность. - А еще… Я думала… Очередная пауза со стороны Кларк. - Может ты проведешь ее один сеанс со мной? Лекса снова буравила взглядом несчастный недоеденный кусок пиццы. Она на 80% была уверена, что Кларк откажет, поэтому не особо удивилась, когда услышала. - Милая, я не думаю, что это хорошая идея. Я могу провести его. Но, я думаю, что ты способна к излечению и сама. Мы уже не просто пациент и доктор. Я не чувствую за собой право залазить к тебе в голову. Может я могу порекомендовать тебе своих друзей-гипнологов? - Я не хочу больше ни с кем. Лекса слегка расстроилась отказу. Она искренне считала, что именно Кларк и ее сеансы помогут ей вылечиться, и не особо доверяла своим силам. - Я думаю, нам стоит просто поговорить. Когда ты будешь готова, мы поговорим о том, о чем ты захочешь. И я выслушаю все без вмешательств личных чувств, просто со стороны. Ты сильная, Лекса. Я верю в тебя. Это было лучшее, что Лекса слышала за последний год. Ей была жизненно необходима чья-то вера в нее. Той ночью она уснула раньше Кларк. Блондинка всегда ждала и держалась до последнего. И той ночью тоже. Лекса уснула, уткнувшись в шею и слушая сердцебиение своей любимой. Она еще не сказала ей ответное «люблю», но знала, что Кларк не ждет этого сейчас. Кларк не требует ничего взамен. Она лишь отдает. Лекса проснулась под утро. Не от плохого сна, а как обычно, просто открыла глаза. Она не стала смотреть на будильник, подсчитывая часы, которые удалось поспать и выгадывая, сколько же еще успеется сегодня. Она наблюдала за сопящей блондинкой и ее растрепавшимися кудряшками. Через минут 10 монотонное дыхание рядом снова сморило ее. Бессонница не прошла так быстро, как Лексе хотелось бы. Но она знала, что в нее верят, а значит, все получится.