Дикий Запад

Глубокая ночь. Вокруг просто мертвая тишина. Едва ощутимый ветерок, жужжание насекомых и лай собак где-то в пару кварталах от особняка. Идеальная ночь, чтобы схватить Дона… — Хорошо, теперь время разделиться, — тихо говорит брюнетка, надевая кожаные перчатки, — и действовать строго по плану. — говорит четко и твердо. Спокойна и бдительна. Мы сейчас стоим с другой стороны особняка. А точнее, возле большого забора, преграждающего нам путь ко входу во внутренний двор. — Хорошо, — отвечаю спокойно, не выдавая страха, — будь осторожна. — Ты тоже… — отвечает еле слышно. Робко улыбается и кивает мне. — Начинаем. — и на этих словах мы разбегаемся по разным углам территории. Я подбегаю к правому углу забора вдоль стены. Лекса бежит к левой стороне. Наша задача перемещаться по обе стороны особняка. Тихо и незаметно. Отступив от забора на несколько шагов, мы посмотрели друг на друга. Я плохо вижу ее лицо вдали, а из-за кромешной темноты вообще едва различаю ее образ. Вижу только четкие очертания ее тела при свете луны, и как блики холодного света отражаются на черной коже ее пыльника. Она потрясающая. Мы киваем друг другу и начинаем разбег. Разогнавшись, я начинаю бежать в стену, а после, упираясь ногой о плотное ограждение, подпрыгиваю выше, цепляясь за верхушку забора. Взбираюсь на забор и пытаюсь встать на ноги. Едва удерживаю равновесие, но все же начинаю как можно быстрее и бесшумно передвигаться по тонкому ограждению. Высоко и очень темно. Но мои глаза потихоньку начинают привыкать к мраку, и я уже лучше передвигаюсь по забору. Расставив руки в стороны для балансирования, я тихонько пробегаю по забору, добираясь до балкона второго этажа. Пусть мы с Лексой и были во всяком дерьме, но в плане драк, стрельбы и ловкого перемещения по стенам и полу нам нет равных. Мне уж точно. Мне не впервые перемещаться бесшумно по зданию и не только. Всему этому меня обучал Маркус. Всему, что я знаю. Еще я чертовски сильна в стрельбе, но а Лекса, как она показала мне недавно, в метании ножей. По правде говоря, это круто. Тихо, эффективно и бесшумно. То, что нужно… Добравшись до балкона, я начинаю подпрыгивать, упираясь ногой о стену. Взбираюсь на балкон. И слышу шаги… Я насторожилась и тут же проскользнула в арку, спрятавшись за стеной. Сердце начинает биться как угорелое. Слышу медленные шаги. Если напрячь слух, то судя по всему, мужчина вышел из-за угла, с той стороны балкона. Я слышу его шарканье, медленные шаги и запах табака, который все резче и резче становится с каждым его шагом. Слышу, как шпоры на его сапогах стучат о деревянный пол. И слышу, что он почти возле меня. Я набираю побольше воздуха в легкие и, вздохнув, выскакиваю из арки. Он не успевает сообразить, как я резко ударяю ему в горло, и он тут же хватается за него. А после быстро его оббегаю и оказываюсь за его спиной. Одной рукой закрываю ему рот, а второй начинаю душить до тех пор, пока он не теряет равновесие, а после и сознание. Тяжелый сукин сын. Я тащу его в арку и облокачиваю о стену. Минус один. Повезло, что он почти не барахтался, а то шуму бы наделал. Выхожу из арки и оглядываюсь по сторонам. Чисто. Смотрю на ту сторону особняка и вижу ее. Отрубила еще одного. Она кивает мне, и я ей в ответ. Действуем дальше по плану… Весь день мы ходили вокруг особняка. Спереди и сзади. Обходили по бокам. Взбирались на крыши соседних зданий, оглядывая его сверху. Изучали все. Лекса оглядывала особняк ходя по низу, я была на крышах и изучала его сверху. Считали охрану. И подслушивали разговоры. Узнав, где обитает Дон и, получив достаточную информацию о плане дома, мы отправились в отель для разработки строгого плана. — Значит так, — начинает Лекса, что-то чиркая карандашом на бумаге, — вот особняк. — рисует прямоугольник. — Со стороны улицы главный вход, — она рисует дверцы с лицевой стороны особняка, — с обратной — забор. Большой бетонный забор, преграждая любой путь проникновения внутрь. Кроме нас, конечно. — ухмыляется и рисует забор. От одной стены особняка, ведя ее прямо, делая угол и ведя ее на всю ширину дома, а после снова угол и ко второму краю особняка. — За забором находится сад и веранда. — рисует в центре между прямоугольником и «забором» какие-то каракули, явно обозначающие цветы и фонтан. — Дальше самое, отчасти, главное в нашем плане – это балкон. Он идет по всей длине особняка… — На нем минимум по двое ходят. — отвечаю, рассматривая ее «план». — Именно. — подтверждает и рисует балкон. Форма балкона выглядит как «Е», только без средней палочки. Балкон обтекает весь особняк, и он чертовски длинный. Чаще всего Диего ходит по этому балкону и смотрит на свой внутренний двор, и как работают его подручные. — Пройдя его, мы попадем внутрь. — Почему не проще пройти по первому этажу и проникнуть внутрь? — хмурюсь, смотря в ее зеленые. — Так будет больше препятствий. Если начнем со второго этажа, то до третьего нам попасть будет легче. К несчастью, на третьем нет балкона и потому нам придется пробраться внутрь особняка и найти главную лестницу. — Ладно, план здания понятен, — киваю, не отрывая взгляда от ее чертежа, — но как будем действовать мы? — она вздыхает и закладывает выпавшую прядь себе за ухо. Меня поражает ее расчетливость. Она точно знает, как нужно действовать. Где она набралась такого? — Мы начнем отсюда, — она рисует кружочки в двух разных углах забора с внешней стороны, — и взберемся по забору… — По забору? — вскидываю брови, обращая взгляд на нее. — Да, — пожимает плечами, — надеюсь, у тебя все хорошо с равновесием, — еле заметно улыбается. — То есть, ты… — я тыкаю пальцем в «забор», — предлагаешь пройтись по тонкому забору в ночь до балкона? — провожу пальцем по прямой линии до «балкона». — Да, — кивает, — ты сможешь? — я фыркнула. — Конечно, тут делов-то… — говорю, как будто это пустяк. — Хорошо, — улыбается, а после продолжает, обращая свое внимание на «план», — после того, как мы добираемся до балкона, следует быть осторожными. По разным причинам. От скрипучего пола до караульных. По нашим расчетам, двое минимум щеголяют по балкону туда-сюда. Самое главное — это их вырубить. Бесшумно, — она сверкает в меня строгим взглядом, — никого не убивать. — И не планировала. — закатываю глаза. — Ладно, — опускает взгляд снова на «план», — дальше, убедившись, что никого нет, мы проникаем внутрь. Тут-то и начинается сложное. Мы не знаем, сколько охраны внутри. И есть ли они там вообще. Наша задача быть осторожными и найти главную лестницу. Дон обитает на третьем этаже. В доме не так много охраны, как кажется. У Диего свой круг людей. Он маленький, но предан ему. Тоже самое и с Доном. Предателей он убивает. Так что… — Что насчет Диего? — интересуюсь, смотря в ее задумчивые зеленые. — Его не трогаем. По сути, он безобиден. Вроде как… — пожимает плечами, — в любом случае, он не наша проблема. Он нам не нужен. — Ясно… — Я иду по левой стороне, ты по правой. — продолжает объяснять, ведя пальцем по «забору», а после по балкону. — Встретимся у входа... Я передвигаюсь тихо. На цыпочках. Шаг за шагом, как можно тише. Шаг… шаг… шаг… скрип, и я замираю. Остаюсь неподвижной. Сглатываю и неуверенно делаю еще один. Все тихо. Шаг… шаг… шаг… Благо, первый этаж охраняется только со стороны улицы, поэтому навряд ли кто-то услышит скрип пола. Уже глубокая ночь. Где-то уже часа четыре утра даже. Скоро рассвет. Времени не так много… — Ты в порядке? — шепотом спрашиваю, когда мы дошли до дверей. Оглядываю ее. Она прекрасна и как всегда спокойна. — Да, вырубила одного… клинком… — быстро отвечает и начинает тянуться к ручке двери. — Ты его грохнула? — тихо фыркаю я, убирая ее руку с ручки двери. Она строго посмотрела на меня. — Черт, нет конечно! Он шел ко мне в тот момент, как я стала взбираться на балкон. Швырнула ему в ногу, и пока он ругался, я отрубила его. — я облегченно вздыхаю. Смотрит на меня и рассматривает. — А ты как? — пожимаю плечами и начинаю открывать дверь. — В порядке… — она ничего не отвечает, и проникаем внутрь… Открыв дверь, мы сразу же огляделись по сторонам. Чисто. Тихо. Переглянувшись, мы прошли дальше. — Давай сюда! — шикает она мне, указывая взглядом в другую сторону. — Лестница, скорее всего, в той стороне… — тыкаю пальцем в противоположную сторону. — Нужно убедиться, что здесь никого нет… — пресекает мои возражения на корню, и я, вздохнув, иду за ней. Мы быстренько пробегаем в другой конец здания. Мельком оглядываемся по сторонам, остерегаясь охраны. Только заворачиваем за угол, как слышим шаги. — Проклятье! — фыркаю я. — Иди туда! — приказывает мне, тыкая пальцем во внутреннюю арку, чтобы я спряталась. Мы в таком положении, что я могу спрятаться, а она нет. Проклятье. — Лекса! — тихо бросаю. Я боюсь за нее. Еще немного, и он заметит. Ей некуда бежать. Если она пробежит ко мне, он ее заметит. Она прислонилась к стене. Я слышу его шаги. Если он ее заметит начнет нападать. Будет шум. Я в таком же положении. Что она делает? Мое сердце забилось как сумасшедшее, когда я увидела, что она вылезает в открытое окно напротив. Окно выглядывает в боковую сторону дома, а значит, она находится напротив соседнего здания. Секунды, две, и я ее не вижу. Тихо. Что с ней? Он приближается и начинает оглядываться по сторонам. Сначала в одну сторону. Пусто, потом во вторую, пусто. Останавливается, а после подходит к открытому окну, от которого веет сквозняк. Проклятье. Он начинает оглядываться в открытое окно. Ворочает головой и только собирается отступать, как я выхожу из тени арки и подкрадываюсь к нему со спины. Прикрываю ему рот и начинаю душить. Он начинает сопротивляться, и мне все сложнее его удерживать. Он по массе меня тяжелее, и я с силой ударяю ему под колено так, что он теряет равновесие и падает. Дожимаю его, и он отрубается. Положив его на пол, я подбегаю к окну и только хочу выглянуть, как она вновь залезает ногами вперед. — Черт, ты что творишь? — тихо рычу, когда она тихо спрыгнула с подоконника. — А что мне оставалось? — пожимает плечами и подходит к мужику. — Как он тебя не заметил? — подхожу к ней и помогаю затащить его в арку. — Зацепилась за карниз. Если бы он додумался поднять голову, пришлось бы его сбросить. — тихо отвечает, убеждаясь, что он без сознания. — Ты вовремя. — уже улыбается мне. — Да я чуть с ума не сошла, когда ты туда полезла. — фыркаю и выхожу из арки, направляясь в другую сторону дома. Она идет за мной. — Переживаешь? — ухмыляется, все еще идя за мной. Я закатываю глаза и не сдерживаю улыбки. — А ты как думаешь? — бросаю, не оборачиваясь. Подходим к центру здания. — Я думаю, ты очень беспокоишься… — уже тихим басом шепчет мне в лицо, прижимая к стене. У меня сердце забилось еще сильнее, чем когда она вылезла в окно. В горле пересохло, и ее темно-зеленые едва различимы в этой темноте. Улыбается, оглядывая меня. Так хищно, и я улыбаюсь ей в ответ. — А вот и лестница. — указываю взглядом в сторону, и она, ухмыльнувшись, отстраняется от меня. — Ладно, — вздыхает и, почесав нижнюю губу, говорит, — ты идешь на третий, а я прочешу то крыло. — Что? — переспрашиваю уже серьезнее. — Тебе понятно? — сверкает в меня стальным взором. — Да, — киваю и направлюсь к лестнице, — только недолго! — бросаю ей через плечо. — Будь осторожнее. — говорит серьезно и настороженно. — Пожалуйста… — я сглатываю и киваю. — Ты тоже… — и на этих словах я стала медленно подыматься по лестнице. Слава богу, она не скрипучая. Добравшись до половины, я поднимаю голову, чтобы посмотреть вверх. Чисто. Выдыхаю с облегчением, ибо не представляю, чтобы я делала, если бы там кто-то был. Поднявшись по лестнице, я выглядываю через арку. С одной стороны пусто, с другой… — Черт! — буркаю себе под нос. Один ходит туда-сюда. Скоро развернется и пойдет в мою сторону. Я спряталась за арку, прижимаясь к стене. Жду, когда мужик дойдет до меня. Минута… Две… слышу шаги. Тихие и медленные. Все ближе и ближе. Слышу звук металла его пояса. Как шпоры стучат о поверхность пола. Уже становится не так темно. Рассвет уже совсем скоро и заметить нас проще. Минута, и он проходит дальше меня, даже не оглядываясь. Я тихо подбегаю к нему и проделываю то, что обычно. Только в этот раз хватаю его за горло со спины и с силой ударяю по затылку, и он сразу отрубается. Мне не нужно, чтобы он дергался, потому что в конце правого крыла горит свет… Вытащив его и положив за арку возле лестницы, я выхожу и прохожу дальше. Следую туда, где горит свет. Иду тихо, как только могу. Мое сердце стучит все сильнее и сильнее. Стучит, потому что свет горит в его кабинете. Это его кабинет. Он не спит. Мне становится не на шутку страшно. Руки вспотели, а на лбу выступают капельки пота. В животе что-то неприятно ноет. С каждым шагом я все ближе и ближе. Шаг… шаг… шаг… шаг… и я возле его двери. Тихо. Ни голосов ничего. Открываю дверь и… — Попалась! — с усмешкой фыркает он мне в ухо, нападая со спины. Проклятье, начинает меня душить, как я начинаю сопротивляться и ударяю затылком ему по лицу, отчего я чувствую боль на голове, а он начинает рычать и отпускает меня. — Ублюдок! — тихо рычу я, врезая кулаком ему в лицо, отчего он слегка отходит назад, упираясь в стену. Приходит в себя и резко достает кольт, направляя его она меня. Черт… — Какая резвая! — ухмыляется он, вытирая кровь со рта. — А ты бы мне пригодилась, если бы не была такой… — Убери пушку, Дон. — холодным тоном шипит она, приставляя пистолет к его виску. Его взгляд стал тверже камня, и с лица сошла эта ядовитая ухмылка. — Лекса… — спокойно проговаривает, узнавая ее… — Надо же… — Заткнись! — рычит она и силой ударяет ему по ногам так, что он сразу же пал на колени. А я в недоумении наблюдаю за всем этим. Я не понимаю, что происходит. Дон стоит на коленях в центре комнаты. Его пушка отброшена в сторону, и он с серьезным лицом смотрит куда-то в сторону окна. — Не думал, что это будешь ты… — уже ухмыляется он, все еще находясь к ней спиной и ко мне лицом. — Я всякое предполагал. От того что это будет Роберт, до того, что это сделает Пирс. Но ты… — он качает головой и усмехается. — Я восхищен… Хотя удивлен, что не старший Оулдман… — Закрой свой рот. — шипит она, тыча пистолетом ему в затылок. — Что происходит? — уже вмешиваюсь я, сверкая в нее холодным взглядом. Она все еще слепо смотрит на него. Не поднимает взгляд. — Лекса! — требую стальным тоном. Она молчит. Я слышу крики снаружи и выстрелы. Подбегаю к окну, а там… — Это что?! Копы? — рычу я, тыкая пальцем в окно. Десяток копов и несколько экипажей. Эта полиция не мексиканская… Я обращаю свой взгляд на Лексу. Ее взгляд пустой. Она смотрит на меня, и в груди начинает что-то болеть. Не может быть… — Прости, Кларк… — тихо проговаривает, не отрывая от меня пустого взгляда, а после начинает из кармана пыльника что-то доставать. Что-то сверкающее и золотое… Рассмотрев это, я поняла, что не чувствую почву под ногами. Не чувствую свое дыхание. Не чувствую свое сердцебиение. Не чувствую ничего. — Грязная игра, да, шериф Оулдман? — ухмыляется он и переводит взгляд на меня. Я смотрю на него, а после стальным взглядом на нее. Я не верю… В глазах помутнело. К глазам стали подступать слезы. Мой взгляд прикован к ней, но я не вижу уже ничего. Я не слышу, что она говорит. Я лишь вижу наручники и ее жетон…