Дикий Запад

— Нужно что-то сделать! — срываюсь я и делаю шаг вперед, как Лекса резко дернула меня за руку и впечатала за угол здания. — Не сейчас… — спокойно говорит, смотря в мои голубые. Я лишь вздыхаю и отвожу взгляд в сторону. — Сейчас мы ничего не сможем сделать. — Тогда что нам делать? — фыркаю, заглядывая в ее зеленые. Она вздыхает и, закусив губу, начинает думать, бегая взглядом по улицам. — Тихо… — приказывает мне и тут же напрягает слух. Что-то слушает, а я лишь хмурюсь и пялюсь на нее. Через минуты две обращает взгляд на меня. — Ну и? — вскидываю брови. — Сейчас их поезд едет в Мехико. Они пересекут границу за день. Мы – за два. — она снова прикусывает губу и смотрит куда-то в сторону. — Могу предположить, что он остановится там, где и всегда. В доме своего друга Диего. Тот его прикрывает… — Откуда у тебя эта информация? — щурюсь, не отрывая от нее взгляда. Она обращает взгляд на меня и просто пожимает плечами. — Это устарелая информация. Но, с его стороны, глупо менять место укрытия. Причем, Диего его старый друг и без проблем даст ему скрыться у себя на какое-то время. — я снова вздыхаю. — Тогда нам стоит выдвигаться? — Да. Когда мы убедились, что он едет в Мексику, можно быть уверенными, что мы его не потеряем. — смотрит сначала на меня, а после куда-то в сторону улиц. И хмурится. — Что? — интересуюсь, пытаясь заглянуть ей в глаза. Снова смотрит на меня. — Мне нужно кое-куда сходить… — начинает что-то мямлить, продолжая оглядываться по сторонам. — Эммм. Встретимся через час здесь… Ладно? — смотрит на меня, а после просто уходит в город, сливаясь с толпой. — Ладно… — мямлю себе под нос. Я не понимаю, куда ее понесло. И что она от меня скрывает. Малость информации о ней начинает меня нервировать… Я прогулялась по местным магазинам и рынкам. Прикупила немного еды в дорогу и всякого по мелочи. И сейчас направляюсь обратно к вокзалу. Мысли о нем не выходят из моей головы. Сколько стоит усилий, чтобы не пристрелить его на месте. Но его нужно поймать живым. Я хочу видеть, как он будет всю жизнь гнить за решеткой. Медленно и мучительно… Чертов ублюдок… — Готова? — слышу знакомый голос и подымаю взгляд. Лекса подходит ко мне, по пути оглядываясь по сторонам. Да что это с ней? — Да. — отвечаю, и она, взяв меня за руку, повела к выходу из города. Я закусываю губу, смотря на ее профиль, а после вздохнув, спрашиваю: — Куда ходила? — она сглатывает и, натянув полуулыбку, смотрит на меня. — Потом расскажу… Оседлав лошадей, мы отправились в путь. Нам нужно проскакать через границу за двое суток. Весь путь мы держались железнодорожных путей, поскольку это самая короткая дорога, чтобы пересечь границу и попасть в Мехико. Становится все более пустыннее и жарче. В округе ни одного озера или реки. Лишь пустошь и палящее солнце. Мы и железная дорога, конца которой не видать. Горячий ветер и огромные клубы песка от копыт лошадей. Мы едем практически без остановок, и это ужасно выматывает. Ближе к вечеру мы останавливаемся лишь для того, чтобы подкрепиться и напоить лошадей. А после вновь выдвигаемся… Ближе к вечеру следующего дня мы пересекли границу и уже через два часа попали в столицу. Поиски дома его друга у нас много времени не заняли. Дом находится в западной стороне города, в тихом квартале. Там все свои, так сказать. Диего большая шишка, и его дом, а особенно его гостей, знают все в ближайшем округе. Но даже он не спасет Дона от наказания… — Остановимся здесь. — начинает брюнетка, бросая взгляд на отель в центре города. Лошадей нам пришлось оставить в местной конюшне в пару милях отсюда, поэтому дальше мы пешком. — Сойдет. — пожимаю плечами, и мы входим внутрь… — А тут уютно… — блаженно вздыхаю и плюхаюсь на кровать. — А главное, здесь есть вода. — улыбается брюнетка, снимая с себя пояс. Я привстаю на локтях, смотря на нее. — Ты в ванную? — она ухмыляется и, обратив свой взгляд на меня, игриво вскидывает одну бровь. — Хочешь со мной? — я не сдерживаю улыбки и закатываю глаза. — Угомонись ты уже, — привстаю с кровати и уже в сидячем положении, продолжаю, — просто тебе нужно сменить повязку. — она лишь вздыхает и переводит взгляд на рубашку и начинает ее расстегивать. Мне кажется, что воздух в комнате начинает испаряться, а стены сдавливаться. И я уверена, это из-за нее… — Сменим после… — пожимает плечами и начинает ее снимать, а после пытается отклеить бинт. — Не трогай, — начинаю я, подходя к ней и убирая ее руку с бинта, — иди с ним. — я прикасаюсь одной рукой к ее животу, и мышцы ее пресса напряглись, вернее сказать, все ее тело напряглось. Почему-то мне доставляет это уйму удовольствия. Бросаю мимолетный взгляд в ее зеленые, которые уже потемнели и стали нервно смотреть на меня, а после я опустила взгляд снова на бинт. Прогладив его по краям, убеждаясь, что он не отклеится, я отстраняюсь от брюнетки. — Иди… — чуть охрипшим голосом говорю, а после направляюсь к своим сумкам… Сняв с себя половину одежды, в итоге оставаясь в одних джинсах и рубашке, я стала дожидаться брюнетки. Спустя, наверное, час она соизволила покинуть ванную комнату, и я поплелась туда следующая. — Не трогай бинт. Выйду и наложу новый. — приказываю ей прежде, чем закрыть дверь. Я сделала невозмутимое лицо, когда она вышла из ванной, потому что мысленно я была в неком ступоре. Видеть ее тело в одном полотенце, это, знаете ли, просто… Она чертовски красива, и меня пугают эти мысли. Не на шутку пугают, а она своими подколками лучше не делает… Приняв ванну, вернее сказать, блаженную ванну, я нехотя покидаю ее. Выйдя из комнаты, я захожу в гостиную, где уже, собственно, и обитает брюнетка. На ней черный бюстгальтер и расстёгнутая серая рубашка. И она в одних трусиках… Я сглатываю и прохожу дальше, садясь на кровать рядом с ней. Пытаюсь изо всех сил не пялиться, но черт! Мысли о том, что ее тело желанно для меня разъедают мне мозг и душу… — Что делаешь? — спрашиваю, наблюдая за тем, как она достает патроны из сумки. Начинает засовывать их в свой кольт. — Вооружаюсь, — ухмыляется, не подымая на меня взгляд, — вдруг придется прикрыть тебя, а кольт не заряжен. — я улыбаюсь и закатываю глаза. — А я думала, ты хочешь поразить всех преступников своими психологическими атаками. — она улыбается и подымает взгляд на меня и, уверена, она мысленно онемела, потому что на мгновение ее взгляд зацепился за мою грудь и, клянусь, по моему телу будто прошел электрический импульс. Сердце забилось как бешеное. — Помни, психологические атаки – не единственное мое оружие. — подмигивает мне и продолжает заряжать кольт. — И что же это за оружие? — улыбаюсь смотря на нее. Она засовывает последний патрон в кольт и, положив его в сторону, смотрит на меня. — Ножи. — отвечает и улыбается, а я лишь вскидываю удивленно брови. — Ножи? — переспрашиваю и хмурюсь. — Мг… — кивает и встает. Подходит к большой сумке, а я продолжаю следить за ее движениями. Достает оттуда длинный кожаный черный плащ. Пыльник, вернее сказать… — Бог ты мой! — вскидываю удивленно брови, когда она развернула его с внутренней стороны, а внутри него куча различных ножей и клинков. Разных размеров. — Он шикарен, правда? — ухмыляется она, заглядывая в мои ошарашенные голубые. — Идеален… — протягиваю я, рассматривая клинки. — Почему ты его не носишь? Уверена, ты в нем очень сексуальна… — на последних словах я резко замолчала, понимая, что сморозила. Слышу ее ухмылку и мне хочется провалиться сквозь землю. — Хочешь проверить? — чуть томным голосом произносит, отчего внизу живота что-то отдало резким импульсом. Я сглатываю и подымаю взгляд, делая его как можно более невозмутимым. — Ничуть… — фыркаю я и сажусь на кровать. — Хочу сменить тебе повязку. — она продолжает ухмыляться. А после кладет пыльник на кресло, а сама подходит ко мне и садится рядом. Я притягиваю свою сумку и достаю оттуда склянку спирта и бинты. Усаживаюсь поудобнее, подгибая одну ногу под себя. Она же снимает с себя рубашку и продолжает молча смотреть на меня. Я чувствую это и меня просто выбивает из колеи. Начинаю снимать повязку, а после склоняюсь ближе и рассматриваю рубец. Провожу пальцами вдоль заживающей плоти, и она снова напрягается. — Больно? — спрашиваю, поднимая взгляд в ее потемневшие зеленые. — Приятно… — улыбается, смотря в мои голубые. Я улыбаюсь в ответ и снова опускаю взгляд на рану. Еще немного осмотрев ее, я беру вату и, намочив ее в спирте, очищаю рану. Мышцы ее живота напряглись, и она начинает шумно дышать. — Все… — говорю, закончив с обработкой, и тянусь к бинтам, начиная делать повязку. — Лекса, — начинаю тихо, слепо смотря за своими действиями, — что будет, когда мы поймаем его? — она смотрит на меня. Я чувствую ее изучающий взгляд. Молчит. — Я не знаю, — тихо отвечает, и я подымаю взгляд в ее зеленые, — но…— смотрит на меня в упор, а ее зрачки бегают по моему лицу. А после вздыхает и отводит взгляд, смотря в окно напротив. — Но что? — все еще жду ответа, заканчивая с перевязкой. Теперь я смотрю в ее профиль, и почему-то мне так волнительно в ожидании ее ответа. — Ничего, Кларк… — чуть раздраженно отвечает и встает с кровати, направляясь к окну. — Лекса! — призываю ее и встаю с кровати. Подхожу к ней и становлюсь рядом. Снова смотрю на ее профиль и как лучи солнца играют на ее лице, на ее глазах… — Поговорим об этом в другой раз… Когда это закончится… — отвечает, смотря слепо перед собой. Я беру ее за руку и заставляю посмотреть мне в глаза. — Скажи, что ты от меня ничего не скрываешь… — тихо спрашиваю, а ее зеленые нервно блуждают по моему лицу. Молчит. Молчит, а после просто отводит взгляд. — Лекса… — Кларк, не сейчас. Я обещала тебе не врать, — отвечает, заглядывая в мои голубые, — но и сказать тебе не могу. Не сейчас, прошу, не дави… — Ладно… — тихо отвечаю и, отпустив ее руку, отворачиваюсь к окну. Чувствую ее косой взгляд на себе, а после ее робкое прикосновение к моей щеке… Чувствую, как теплые пальчики касаются моих скул, а после спускаются к шее. Я прикрываю глаза и опускаю голову вниз, и ее ладонь тут же подхватывает, касаясь моего подбородка. Поднимает его, заставляя посмотреть ей в глаза. Заглядываю в ее зеленые, и теперь она стоит напротив меня, внимательно смотря в мои напротив. Ее рука нежно убирает выбившуюся прядь мне за ухо, а я с замиранием сердца смотрю на нее. — Я небезразлична тебе? — тихо спрашивает, смотря на мои волосы, и как она накручивает локон себе на палец, а я лишь вздрагиваю. Сердце забилось с новой силой, да так сильно, что вот-вот выпрыгнет из груди. — Почему ты спрашиваешь? — говорю, прочистив горло. Ее взгляд все еще покоится на моих локонах, и она будто боится смотреть мне в глаза. — Просто скажи… — настаивает на своем. Пытаюсь словить ее взгляд, но безрезультатно. — Ты небезразлична мне… — почти шепчу, касаясь ее руки, что нежно поглаживает меня по волосам. Убираю ее руку и сплетаю наши пальцы вместе. Она тут же бросила взгляд в мои напротив. И болезненно улыбнулась, опуская голову вниз. — Я боюсь, что ты возненавидишь меня, когда узнаешь правду… — тихо шепчет. Я напрягаюсь, но не позволяю плохим мыслям лезть мне в голову… Свободной рукой касаюсь ее щеки, и она тут же поднимает взгляд на меня. — Этого не будет… — отвечаю, бросая убедительный взгляд в ее зеленые. — Лучше бы ты ненавидела меня… — резко отвечает и отступает от меня. Мой взгляд дрогнул. — Почему? — только и спрашиваю, смотря на нее. — Я не хочу причинять тебе боль… — говорит, потирая переносицу, и я вновь дрогнула. — И не причинишь… — говорю спокойно, подходя к ней. — Поговорим об этом после, ладно? — пытаюсь словить ее взгляд. В моих мыслях зарождается круговорот догадок. Пытаюсь понять, что она скрывает от меня. Что может быть такое, из-за чего я смогу возненавидеть ее? Одно я знала точно, я не хочу ее ненавидеть. Мои чувства к ней только зарождаются, и я не хочу это разрушить… Я бы хотела остаться с ней… Но как я могу думать об этом, когда этим вечером мы подвергнем свои жизни опасности? Что если там что-то пойдет не так… С ней что-то случится? Если раньше мне было легче вынести эту мысль, то теперь невыносимо… Я прикладываю ладонь к ее щеке, и ее зрачки расширились, нервно бегая по моему лицу. Поглаживаю большим пальцем руки, не отрывая от нее взгляда. Я чувствую, как сильно бьется мое сердце. Так сильно, что становится просто невыносимо… Она начинает резко идти на меня, заставляя попятиться назад, вплоть до того, пока я не упираюсь спиной о стену. В груди что-то приятно сдавливает, а внизу живота начинает все пульсировать. В горле пересохло, а грудная клетка едва вздымается. Смотрит на меня в упор, а после медленно склоняется ближе и утыкается носиком в мои волосы. Я чувствую ее горячее дыхание где-то возле уха. Ее рука касается моей щеки и начинает нежно поглаживать, и я просто прикрываю глаза… Я понимаю, что хочу ее каждой клеточкой своего тела. Я понимаю, что хочу быть с ней… Вот так и всегда… И мне от этого страшно… Моя рука ложится к ней на талию, притягивая чуть ближе к себе. И чувствую ее теплый поцелуй где-то возле ушка. Целует нежно, едва касаясь. Она не решается на большее… Отстраняется и заглядывает мне в глаза. Поглаживает по щеке и безотрывно смотрит в мои голубые. А после склоняется ближе и просто прислоняется щекой ко лбу. Я прикрываю глаза и просто чувствую ее ровное дыхание на своей щеке. А после слышу выстрел и следом крик… Она резко отстраняется от меня, и мы подбегаем к окну. — Что там происходит? — хмурюсь, пытаясь понять ситуацию. Она также разглядывает. Дело в том, что наш отель в квартале от дома Диего, и нам отчетливо видно, что происходит возле его дома. Ведь дом не маленький, а целый особняк. — Новая жертва… — отвечает холодным тоном. Ее взгляд стал тверже камня, когда мы заметили тело человека на пороге дома Диего. И Дона, все еще держащего дуло пистолета над трупом. К несчастью, здесь он может делать все, что ему вздумается. Вот почему так важно его поймать как можно скорее и вывезти за границу Мексики. — Время продумать план и начать… — резко отвечаю, отступая от окна. — Сегодня ночью все закончится… — отвечает она еле слышно, продолжая безотрывно смотреть в окно…