Энервейт

      Итак, начнём всё по порядку: с тех пор, как я пыталась выбросить Петтигрю в окно, произошло немало интересных событий. Что ж, первое — МакГонагалл видела мою выходку с превращением однокурсника в козла и попыткой его убийства. Так что всю следующую неделю я проходила психиатрическое обследование в Мунго. Вот так-то, никогда не выбрасывайте объекты вашей ненависти в окошечко с высокой башни, ибо вам может не повезти, и декан может это заметить. Ах, да, о чём это я? Я прошла обследование, и отклонений у меня не нашли, а когда меня спрашивали, почему я поступила так, то мне приходилось отвечать, что я ничего не помню. Хвала небесам, эту отмазку «я не помню» я выучила за последний год очень хорошо, иначе бы все раскусили мою ложь по всем понятной причине — лгу я плохо.       На дворе всё ещё стояла холодная зима. Снегопад шёл почти каждый день. Хогсмид практически полностью замело, а на башнях Хогвартса образовались огромные снежные шапки. Страшно подумать, какие сосульки там появятся, когда морозы ослабнут. Уроки на свежем воздухе временно отменили, но никто не заикался об остальных.       Честно сказать, я не помню такого снегопада; может быть, мое нетипичное поведение повлияло на ход событий. Впредь нужно быть осторожней.       Как обычно, я страдаю бессонницей и даже не знаю, с чем это может быть связано. Встав со своей скрипучей кровати уже за полночь, я тихонько прокралась к двери, но вдруг услышала бурчание Лили во сне: она перекатилась со спины на бок и сказала что-то вроде: — МакКиннон, хватит бродить по школе по ночам, закрой дверь, дует, в коридорах холодно, — каждое слово Лили говорила, слегка причмокивая губами, совсем как малышка. Забавно.       А ведь и вправду, в коридорах холодно! Решено! Нужно взять с собой одеяло! В голове пронеслась одна здравая мысль: «Зачем тебе одеяло, ты волшебница, дурья твоя башка!» А ведь и правда, я волшебница! Посему бы мне не наложить согревающие чары? «Кто-нибудь помнит, как эти самые чары накладывать?» — спросила я сама у себя и сама же ответила: однозначно нет! — Да закрой же ты дверь, наконец! Марлс, дай поспать! — зарываясь лицом в подушку, сказала на этот раз уже Мэри. — Всё-всё, тише, — ответила я и, взяв одеяло, смылась.       Укутавшись в своё одеялко с изображениями спятивших улиток, я поплелась вниз. На кухню.       В гостиной Гриффинодора в камине догорал огонь, видимо, кто-то решил его не тушить. Больно ударившись мизинцем ноги о ствол ещё не убранной ели, я громко ойкнула и поскакала на одной ноге к портрету.       В коридоре действительно оказалось холодно, а Полная Дама, увидев меня выходящей из гостиной, проворчала что-то про учеников и их хождения после отбоя.       В большие сводчатые окна замка светила неполная луна. Она заливала своим серебряным светом все поверхности и через пару дней обещала вырасти и стать идеально круглой.       Я шла в своих тапочках с утками и молилась Моргане о том, чтобы не наткнуться на однокурсников. Эти тапки, к слову, подарила мне Мэри на Рождество. У самой МакДональд были такие же, только с зайцами. Или, может, с котами?       Когда я, замотанная в одеяло, спустилась в подземелья и уже собиралась пощекотать грушу на картине, из стены будто выросли две руки и схватили меня. Я заорала, но неизвестный закрыл мне рот рукой, тогда я укусила его и попыталась вырваться. — Ну попадись мне только, прикончу голыми руками! — крикнула я, когда обернулась и тут же увидела два серых глаза. — Тш-ш… МакКиннон, — сказал мне голос. — Даже похитить себя нормально не дашь. — шёпотом добавил человек. Я с прищуром посмотрела на него и узнала Сириуса. — Блэк? — Да-да, Блэк, конечно! А ты ожидала Хагрида? — с полунасмешкой-полуупрёком спросил меня Сириус. — Что тебе в голову взбрело? Я, значит, иду спокойно в своём одеялке и тапочках с уточками, а ты меня тут хватаешь ни с того ни с сего! — Да тише ты, Марлс. — Что происходит? — снова спросила я его, подняла своё свалившееся одеяло с пола и накинула его на себя снова, в одной пижаме и правда оказалось холодновато. — Филч. Вот что происходит. — Где? — оглянулась я, не находя взглядом завхоза. — За поворотом, Марлс. Ты как дитя малое, стой спокойно, — добавил Блэк, прижимая меня левой рукой к стене неподалеку от себя. Это я дитя малое? А сам будто бы взрослый! Я уже было состроила обиженный вид, но вдруг вспомнила, что никто меня здесь не видит. Вот дура!       Мимо нас прошёл Филч, а следом продефилировала его кошка Миссис Норрис. В какой-то момент она зыркнула в нашу сторону, и я задержала дыхание. Ещё немного — и я позеленею, итак, обратный отсчёт… Три… Чтоб тебя съели вурдалаки, драная кошка… Два… Миссис Норрис всё вглядывалась в темноту. Один…       Всё, мы попались! Я громко выдохнула.       Завхоз отошёл уже на приличное расстояние, чтобы не слышать, а кошка меня заметила, да и не только меня, но и Сириуса.       Мне нечего было предпринять, поэтому я вытащила палочку из кармана пижамы и оглушила кошку. Живая шуба упала, создавая шум. Филч возвращался. Ну всё, теперь точно попались, если побежим — увидит!       Вдруг за запястье меня схватили и запихнули под какую-то пыльную шаль. Я повернула голову и увидела лукаво улыбающегося Сириуса. — А раньше не мог накрыть нас мантией-невидимкой? — Забыл, бывает, ведь я уже не молод, годы уходят! — усмехнулся Блэк. — Ну и шуточки у тебя, Блэк! — Тш-ш, — Сириус снова закрыл мне рот ладонью. Да сколько же это может продолжаться! Я толкнула его локтем и заметила завхоза.       Он взял кошку на руки и, погладив, сказал: — Бедняжка, заснула на ходу.       Когда Филч ушёл, мы наконец попали на кухню.       Сириус только открыл рот, чтобы позвать эльфов, но я его опередила. Вот и настал час мести за затыкание мне рта. Я засунула в рот Блэка булочку с корицей прежде, чем он смог что-то крикнуть. — Ты что? Они эльфы, а не рабы, пусть спят, три часа ночи. Сами справимся, вон там шкаф с продуктами, — Сириус озадаченно замотал головой, я посмотрела на него и сказала: — Ты что, никогда сам еду не готовил?       Он честно помотал головой в отрицательном направлении, пережёвывая булочку. — И кто же из нас двоих пупс? — хихикнула я, наконец отомстив за все его «пупсик», «несмышлёныш», «детка», «малютка». — Садись уже, что-нибудь сообразим.       Я достала из шкафа печенье, пирожные и шоколадных лягушек. Нашла в чайничке горячий шоколад и подогрела его заклинанием.       Присев за маленький столик к Сириусу, я сказала: — Тебе эта история с завхозом ничего не напоминает? — Может, только чуть-чуть. Один раз мы побрили ему голову налысо, потом красили его и миссис Норрис, потом ты его ещё к кровати приклеивала, потом ещё как-то он очнулся в одной постели с Дамблдором… — Что?! — искренне удивилась я. — Марлс, да ты же сама там была, мы его тогда вчетвером несли, это была маленькая месть за сорванную операцию в Запретном лесу. Ты что, не помнишь? — Ты издеваешься? — Да, — вскинул бровь Блэк.       Фух! Этого не было, а я-то уж подумала… Ну, не важно. Подумала, Мародёры уже с катушек съехали. — Мне напомнило это совсем другое…       «— Итак, начнём с простого, — с озорными улыбками проговорили Джеймс и Сириус, — тебя зовут Мэри МакДональд, — после этой фразы они огляделись, будто ища взглядами кого-то, но не найдя, продолжили. — Мэри МакДональд-Филч, ты дочь нашего школьного завхоза.       Но рыжая так и не успела ничего сказать, потому что в палату вихрем влетела светловолосая девушка и с разбегу дала подзатыльники темноволосым парням. — Что, думаете, если она ничего не помнит, можно ей всякий бред навязывать?! И что вы там говорили о Мэри МакДональд-Филч? Дочь завхоза, значит?! Я сейчас вам покажу дочь завхоза, такую дочь покажу! Не забудете! — девушка сняла с шеи шарф и начала гоняться за парнями, попутно избивая их полосатым жёлто-красным шарфом. — Ай! МакДональд! Больно! — ойкнул кто-то из двоих. — Откуда у неё такая сила? Ай! — МакДональд, у тебя в роду нет великанов или дементоров?! — Дементоры-то тут причём? — Ты высасываешь из нас всю радость! Ай! Да когда это прекратится?! Ай! Ой!» — Марли-и-ин… — хитро протянул Сириус. Я знала, что, когда он говорит таким тоном, ни к чему хорошему это не приведёт. — Нет, Сириус, — замотала я головой, поняв, что он задумал. — Да-да, и ты мне поможешь. — Это слишком жестоко. — Зато он месяц из каморки от стыда не выйдет. Давай же, соглашайся, признай, ты же не устоишь против моего природного обаяния, — Сириус состроил щенячьи глаза, свой коронный трюк. — Ну, ладно.       В этот момент он подпрыгнул со стула и крикнул: — Аллилуйя! Ну, держись, Филч!       Да простит Мерлин меня за мои грехи!       Мы тихонько пробрались в каморку к завхозу. — Думаешь, он спит? — присматриваясь к лицу Аргуса, спросила я Блэка. — Чёрт его знает, — ответил Сириус, закрывая за собой дверь. — У меня другой вопрос: как потащим его? — спросила я.       В блэковских глазах плескалось озорство. — Есть одна мыслишка.       Я поняла его замысел, и, поверьте мне, он был не самым безоблачным. — Не вздумай! — крикнула я, но было уже поздно, Блэк произнёс заклинание. — Левикорпус! — Филча будто на невидимой верёвке подвесило за ноги. — Ты лукотрус, Блэк! Нужно было поднять его спящим! — Жалкие детишки! Что вы тут делаете? Это моя территория! — завопил Филч. — Тише-тише, ты спишь, Аргус, это сон! — я грозно посмотрела на Блэка и превратила его в смесь радужного пони и единорога. — Вот видишь, Аргус, мы снимся тебе, если бы это была реальность, что бы тут делал пони, верно? — Ага, — завхоз захрапел.       Вернувшись в свой изначальный вид, Сириус прошептал контрзаклятие. Филч с грохотом упал на кровать. — Ты же его так угробишь, Сириус! — Тогда предлагай свои варианты, МакКиннон! — Вингардиум Левиоса!       Мы понесли завхоза к кабинету директора. Я то и дело теряла концентрацию и ударяла Филча об стену, а Сириусу ничего не оставалось, как превращаться в огромную собаку и пугать завхоза до обморока. Мы занесли Филча в кабинет к Дамблдору и положили его на пол, предусмотрительно обильно полив кетчупом.       Утром Дамблдор выйдет из комнаты, а тут завхоз весь в крови храпит, вот визгу-то будет! Или проснётся Филч, а он весь в луже крови! Эх!       Почему мы подкладываем его именно директору? У него самая крепкая психика, У МакГонагалл сразу инфаркт случился бы — не откачаем, а Слизнорт вообще с перепугу зелий обопьётся и ненароком помрёт. Почему нельзя было оставить Филча в своей комнате в кетчупе? Так неинтересно, гораздо интереснее будет, если он проснётся от чужих криков и сам перепугается. Тогда подумает, что на него кто-то охотится, и из каморки не выйдет ещё как минимум месяц!       Мы с Сириусом оставили «место преступления» и быстренько смылись. За окном светало.       На следующий день в Пророке появился заголовок: «Пожиратели запугивают школьного завхоза!» Ниже прилагалось интервью, где говорилось, что сама жертва видела, как Волдеморт фиолетового цвета и с рогом во лбу преследовал его.