just

Хосок смотрит невидящим взглядом в потолок и забывает считать время. Ему немного холодно, а еще немного хочется забиться в угол и заскулить. Руку жжет, а это самую малость напоминает о том, что в теле жизнь еще есть. Хотя бы чисто теоретически. Будто себе назло, он раскидывает руки в стороны, лежа на кровати, и не шевелится практически вообще, теряя тепло. У Хосока в левом ухе наушник с музыкой, которая просто фоном есть и будет до тех пор, пока не сдохнет зарядка на телефоне. Мыслей почти нет. В окно проникает немного света от фонарей, и Хосоку кажется, будто от него кончики ресниц немного блестят. Свободное ухо улавливает какой-то шум в коридоре. Кто-то спотыкается об обувь, тихо матерится и встает на пороге комнаты, облокотившись о дверной косяк. Молча. Хосоку не нужен ни свет, ни слова, чтобы просто знать, что это Намджун. Даже в таком темном полумраке он узнает его огромную парку, будто на несколько размеров больше, и вскользь думает о том, какое же сейчас у того выражение лица. - Ты не отвечал. Ни на что, - спокойно говорит Намджун бесцветным голосом. - Ага, - отвечает Хосок просто, - Мне нужно немного времени. Чтобы собраться. Или нет. Намджун тяжело вздыхает, скрещивает руки на груди и молчит. Напряжение повисает в воздухе. - Как вошел? – зачем-то спрашивает Хосок. Хотя ему не то, чтобы интересно. - У тебя открыто было, - пожимает тот плечами и поднимает голову, - Я смотрю, ты открытой держишь не только дверь. Голос на последней фразе взрывается злостью. Намджун делает шаг и входит. У Хосока ломается атмосфера в комнате. Он все еще смотрит в никуда, в ухе все еще музыка фоном. Хосоку кажется, что вокруг будто какой-то гребанный фильм, пока Намджун ходит по комнате и пытается скрыть злость за «у тебя тут пиздец холод» и «блять, ну надо ведь головой думать». Намджун закрывает окна и задергивает шторы. Намджун включает старенькую полуживую лампу возле кровати и присаживается рядом с Хосоком. Намджун смотрит устало и немного зло и поджимает губы. - Не говори только снова про королеву драмы. В этот раз мне все-таки будет немного больно. У Хосока усталый голос. И он улыбается. Намджун эту улыбку ненавидит. От нее ощущение, что Хосок вот-вот заплачет. И лучше бы плакал. - Я подумал, что-то серьезное случилось. А ты просто как всегда. Намджун знает, что всё и правда серьезно, поэтому незаметно осматривает Хосока, отмечая про себя, что тот в порядке, вроде как. Намджун почти не слушает его «как всегда» повтором и сквозь улыбку, а просто касается холодных пальцев. Он бормочет «ну нихрена» и трет хосоковы руки в своих ладонях. А потом видит новые порезы на запястьях. Мелкие, слишком неопасные для того, чтобы начать волноваться. Но сердце почему-то все равно на секунду замирает. Хосок видит намджуново лицо. Он извиняется, когда тот натягивает ему рукава до самых пальцев и выстанывает «опять». Хосок не чувствует стыда за это. Разве что немного за то, что расстроил снова. - Нахрена мне твои извинения, - морщится Намджун, но руку не отпускает, - ты подумай просто, что с тобой будет. Хосок хмыкает. И его прорывает вдруг. - В каком смысле? Или ты про душу? Ну, тут уж по-любому в рай не попаду. Намджун хмурится и спрашивает, почему. Скорее всего, чисто на автомате. И хочется смеяться. Хосок усмехается. - Потому что я в любом случае жить не хочу, так что, думаю, вряд ли такие светлые мысли помогут мне попасть на небеса. Если ты в это веришь вообще. - Хватит. Намджун прикрывает лицо рукой, а Хосок с силой закусывает губу. Потому что других людей его заскоки касаться не должны. Потому что другие люди не поймут. Даже Намджун. Особенно Намджун. Но почему-то прорывает всегда именно с ним. Хосок мягко тянет Намджуна за руку к себе. Он боится произносить что-то, чтобы не сделать хуже, поэтому, когда Намджун поддается, ему становится легче. Иногда, все-таки, немного обидно. За все эти «как всегда» и «опять». За то, что Намджун не воспринимает всерьез, когда очень надо. Просто, наверное, всё как-то слишком серьезно, чтобы говорить об этом нормально. Наверное, Намджун просто не умеет. Или не знает, что лучше сказать. Хосок вообще не уверен, что Намджуну нужен, потому что сам бы он себя долго терпеть уж точно не стал. Хосок думает, что хоть как-то держится здесь только из-за него. Хосок обиду проглатывает. Они молча лежат лицом друг к другу. Между ними, кажется, пропасть, хотя на деле – сантиметров пятнадцать. Намджун накрывает их одеялом и, кажется, двигается немного ближе. Хосоку нравится смотреть и ему становится почти спокойно. Даже хочется спать. Он смотрит прямо в глаза, долго и наслаждаясь. У Намджуна тяжелый взгляд и тысяча вопросов в голове. Немного больно дышать от непонятной несправедливости и непонимания. Намджун и правда не понимает. Почему близкие люди должны страдать. Почему даже любовь не может спасти. Почему он чувствует себя таким жалким и беспомощным рядом с Хосоком. - Чего тебе не хватает? – тихо спрашивает он. Хосок замирает на мгновение. Его взгляд теплеет, он улыбается, нежно и мягко, одними губами произносит «я не знаю» и добавляет еле заметное «я люблю тебя». Намджун, засыпая, притягивает Хосока к себе скорее бессознательно или чтобы еще раз убедиться, что тот рядом и в порядке. Хосок, чуть приподнявшись, аккуратно целует Намджуна в подбородок у самых губ и, прижавшись, выдыхает тихо «но как же я устал».