Прототип

** - Ему можно доверять? Нацу, усевшийся на диван рядом с Люси, внимательно всмотрелся в ее лицо. Девушка, мирно попивавшая до того момента чай, поперхнулась им, прокашлялась и удивленно уставилась на мутанта, который со скучающим видом ожидал ее ответа. Подняв бровь, она отставила чашку в сторону и серьезно посмотрела на парня, силясь понять ход его мыслей. Этот разговор можно было назвать приватным: Эрза увела Джерара и сопротивляющегося Локи на медосмотр, Макаров и Лаксус сослались на неотложные дела и, хмуро переговариваясь, бесшумно выскользнули из квартиры, Грей и Леви отправились за провиантом и еще некоторыми вещами в магазины. Так и вышло, что Нацу оставили приглядывать за немного бледной Люси, которой не удалось отвертеться от такого проявления заботы со стороны новоявленных друзей. За окном опускалось солнце, тщательно вымытые стекла блестели в рыжеватом свете и отбрасывали цветные блики на сверкающие волосы Люси, превращая ее в маленькую рыжую девчушку. Нацу задумчиво посмотрел на ее лицо, надеясь увидеть там хотя бы след от веснушек, но ничего не изменилось: чистая кожа, сверкающая матовой бледностью, ничуть не преобразилась. Задумчиво потянувшись ладонью к ее щекам и осторожно прикоснувшись к ним, Нацу нахмурил брови, пытаясь понять: скрывается ли за этой прекрасной и гладкой кожей такие же ужасающие отражения страха и боли, как и у него? Есть ли за плотным кожным покровом уже не кровоточащие, но запомнившиеся на всю жизнь и до боли зудящие шрамы, готовые открыться при любой выпавшей возможности? Думает ли она о них, когда остается в темном одиночестве и страшной безысходности? Почему-то не хотелось, чтобы это было действительно так. - Н-нацу? – сердце Люси глухо стукнуло, когда он осторожно, в чем-то даже нежно погладил ее по лицу и начал рассматривать ее так, как не делал никто из ее бывшего окружения. Он смотрел пристально, серая, стальная радужка блестела всполохами огня от угасающего солнца, и от этого ей казалось, что он видит сквозь нее, что он снимает с нее кожу, рассматривает ее, добирается до обнаженной под таким напором души и мягко погружает туда свои горячие руки, свое сильное, волевое сознание, растворяется в ней, как в прозрачной воде. Ей вдруг почудилось, что кроме него ее не поймет больше никто, и она подалась ему навстречу. - Шрамы, - тихо сказал он, хотя хотел спросить что-то определенное. На его удивление, Люси только кивнула и болезненно улыбнулась. Судорожно вздохнув, она подалась навстречу его горячим рукам и сильно зажмурилась, пытаясь сдержать отчего-то наплывшие на ее глаза непрошенные слезы. Нацу посмотрел на нее почти с сожалением, приложил вторую ладонь к другой ее щеке и подтянул к своему лицу, прислоняясь лбом к ее лбу. - Это неважно, - сказал он тихо, и его дыхание мягко коснулось ее губ. – Все неважно, Люси. Когда они выползают наружу – это страшное зрелище; но знай, что никто не отвернется. Я точно не отвернусь. Помолчав немного, он осторожно опустил руки и глубоко вздохнул: - И ты не отвернись. Не отвернись от меня, а?.. - Конечно, Нацу, - со слезами на глазах кивнула Люси и обняла его, вкладывая в эти слабые объятия все свои чувства, которые бушевали сейчас в ней. Когда Нацу положил руку ей на плечо, ей показалось, что ничто в мире не имеет значения: ничто, кроме тех, кто будет с тобой всегда. Нацу ткнулся носом в ее волосы, уже кроваво поблескивавшие, и прикрыл глаза. Она не лжет. И понимает. Вся эта ситуация с его беспомощностью и ненужным самопожертвованием Жерара серьезно раскачала его душевное состояние, и теперь он не знал, что ему делать. Две стороны, ранее высказывавшиеся только по необходимости, сейчас препирались почти постоянно. Даже сейчас, когда это маленькое и очень слабое создание сидело почти у него в объятиях, его разум рушился под влиянием двух сущностей: человеческой и приобретенной – мутантской. Одна твердила, что такое создание, неспособное выживать в одиночестве, следует тщательно оберегать, следить за ней и всячески поддерживать; другая же мыслила холодно и трезво, говоря, что эта особь в будущем может принести немало проблем. И лучше убить ее сейчас, ибо потом будет уже поздно. В душе он рвал и метал, старался здраво возразить обеим сторонам, но они будто не обращали на него никакого внимания; в итоге случилась странная ситуация: в своем собственном теле он стал сторонним наблюдателем довольно ненормальной битвы. Нацу прижался губами к золотым волосам Люси и глубоко вдохнул, стараясь выкинуть из памяти внезапно возникшие там кровавые сцены со своим участием и едкий, заползающий в самые глубины души металлический запах так хорошо знакомой ему крови. Аромат персикового шампуня почти вытеснил естественный запах самой девушки, какой есть у каждого человека. Нацу еще раз вдохнул, запах шампуня потонул где-то в глубинах его носа, и на смену ему пришел аромат кожи. Сладковатый, напоминающий шоколад, он отчего-то взбудоражил мутанта, который коротко вздрогнул и еще раз глубоко и сильно вдохнул, сжимая Люси в стальных объятиях. Странное спокойствие поселилось в его душе; сначала оно было незначительным, как луч солнца во тьме пещеры, но потом, немного времени спустя, оно начало разрастаться, заполнять все участки его покореженной души, заливать своим ярким светом битву двух противоположных сущностей. Постепенно эта битва захлебнулась, потонула в спокойствии, и Нацу понял, что сейчас, в этот конкретный момент, пока Люси находится в его объятиях и сама обнимает его, он, впервые за последнее время, почти счастлив и может забыть о том, что в остальное время он – мутировавшее нечто, не поддающееся описанию. Болящая от количества неразрешенных загадок голова прояснилась, мысли стали ясными и четкими, план ближайших действий сам по себе выстроился в стройную линию, а страдающая от бесчеловечности душа почти пела. Боже, это действительно был почти единственный за последние, возможно, несколько лет момент почти полного счастья и абсолютного спокойствия. А ты хотел ее убить, - мысленно обратился он к своей мутантской сущности. - Что за идиот. Это маленькое и хрупкое создание, не способное к выживанию без чужой мутирующей плоти, вызвавшее в прогнившей эгоистичной душе жалость, сочувствие и желание помочь, стало ключом к спасению почти умершей человеческой души: Нацу буквально чувствовал, как внутри у него нарастает волна вполне человеческих желаний, ощущений и мыслей; он почувствовал желание защищать Люси, не давать ее в обиду и вообще, в принципе, никому не давать. Последнее желание показалось ему на удивление странным, но он даже не задумался над ним и просто принял его. В его голове пульсировала сейчас главенствующая над всеми остальными мысль: Люси моя. Конечно, Нацу считал странным такое свое состояние, вызванное спонтанными мыслями о шрамах, боли и черт знает, о чем еще, - сейчас он не только не помнил, с чего вообще начался их разговор, но и не собирался вспоминать. Ему хотелось продлить это непонятное ему чувство почти полного единения с чужой душой, чувство утраченного спокойствия и уверенности в собственных силах. Почему-то мысль о том, что Люси не может без него жить (в буквальном смысле, конечно), заставляла его чувствовать себя лучше; он понимал, что она всегда будет в нем нуждаться, всегда будет на его стороне, всегда будет с ним, и это чудесным образом делало все его проблемы злосчастной фикцией разума. В данный момент он был абсолютно уверен в том, что она целиком принадлежит ему, а он, соответственно, - ей. Возможно, это человек в его душе взял верх над мутантом в его теле и заставил самого Нацу присмотреться к своему окружению, а, возможно, в нем проснулось что-то давно им забытое. Человеческая память – это все же неизведанное чудо, не так ли? После такого странного рассуждения на краю сознания, что еще сохраняло способность к анализу ситуации, Нацу внезапно понял, что такое странное чувство спокойствия уже одолевало его рядом с Люси. Но когда? При каких обстоятельствах? Что произошло? Нацу напряг память, но получил лишь страшный удар головной боли и понял, что время для этого воспоминания еще не пришло, и ему пока не стоит ворошить прошлое. Внезапно в его сознание, погруженное в раздумья, протиснулся чей-то голос. Нацу озадаченно нахмурился и открыл глаза, возвращаясь в реальность и чувствуя, как Люси упирается бессильными кулаками в его плечи и пытается его оттолкнуть. Нацу приподнял бровь, увидел мученически искривленное лицо девушки и легко отстранил ее от себя, в удивлении рассматривая ее попытки отдышаться. Девушка еле выровняла тяжелое дыхание и в полнейшем возмущении воззрилась на парня, который, в свою очередь, так и не понял, по какому поводу та чуть не задохнулась. - Силы-то рассчитывай, дубина! – решила все-таки пояснить Люси и тяжело вздохнула, разворачиваясь боком к Нацу и опираясь спиной о мягкую спинку дивана. – Ты все-таки не парень с окраины, а качек с бойцовским прошлым. К чему тут парень с окраины и почему самого Нацу сравнили с качком, мутант понимал мало, но решил, что логика женщин становится все страннее со светлеющим цветом волос. Вздохнув, он тоже оперся спиной о спинку дивана и покосился на прикрывшую глаза девушку. Столько спокойствия в ее лице он не видел уже давно, а посему моментально уничтожил зарождающее беспокойство по поводу сохранности ее жизни (душа еще помнила, как и за меньше провинности чугунная табуретка выкручивала живописные вензеля на его многострадальном теле) и почесал голову, собираясь с разумом и планом дальнейших действий. Пытаясь вспомнить тему, которую он пытался поднять в самом начале разговора, он все больше хмурился, когда понимал, что ради того спокойствия, что ощутил, держа хрупкую девушку в своих слишком сильных руках, он готов вечно жить с ней под одной крышей. Тьфу! – мысленно обиделся он на себя и дал себе смачную пощечину, от которой уже засыпающая от горячего тела под боком Люси подскочила и начала неистово озираться вокруг, выискивая несуществующего врага. Осознав, что во всем, как и обычно, виноват Нацу, она хмуро посмотрела на него и неодобрительно покачала головой. Парень пожал плечами и зевнул, заложив руки за голову. - Так, возвращаясь к первостепенной теме нашего разговора, - начал он, скосив взгляд на вздохнувшую Люси, - этому твоему Локи можно доверять? - Да, конечно, - без сомнений и без запинки ответила девушка и откинула золотистый хвост за спину. – Он не предаст ни вас, ни меня. - Хочешь сказать, что «ты» и «мы» - это разные понятия? - Ладно, - улыбнулась осчастливленная девушка, - нам он не навредит и, более того, даже не подумает об этом. Раньше он состоял в ФТ, но потом поступил в ЗД, когда я совершенно случайно помогла ему, приняв за хилого простака. Как оказалось впоследствии, он совсем не хил, а ко мне был приставлен моим отцом и теперь значился личным и доверенным телохранителем. Если было бы нужно, я бы отдала за него жизнь. - Ой, - Нацу закатил глаза, фыркнул, - давай без этих пафосных речей типа «Брат за брата, так за основу взято»*. В печени такие вещички застряли и все никак не выходят, только пищеварение портят. Здесь все уже привыкли так говорить? Это уже стало нормой – трещать о несбыточном с такими честными рожами и в таких благородных предложениях? - Ну… - Люси с сомнением покосилась на напрягшегося мутанта, и тот с силой шлепнул себя по лбу. - Только не говори, что и я таким был. - Ладно, не буду. - Ну мать твою! Хоть бы солгала для приличия. Люси только злорадно хохотнула в ответ. Через некоторое время она внезапно сжала большую и горячую ладонь мутанта своей маленькой и холодной ладошкой. Нацу уже поднял бровь и открыл рот, чтобы поинтересоваться, что же это значит, когда наткнулся сверкающими в наступающей тьме глазами на ее взгляд. Он увидел в нем что-то настолько странное и неожиданное, что резко захлопнул рот, сглотнул и сжал чужую ладонь в ответ. - Я рада, что внутри ты ничуть не изменился, - тихо, как-то совсем интимно прошептала Люси, и Нацу почему-то чуть не задохнулся, сжал ее ладонь уже двумя руками, не разрывая зрительного контакта, приблизился к ней почти вплотную и хотел что-то сказать, но… - Эй, головешка, не померли тут еще с голодухи и со скуки? Нацу досадливо цыкнул, метнул в сторону открывающейся двери испепеляющий взгляд и, мягко огладив чужую нежную кожу большим пальцем, убрал руки и встал с дивана, так и не обернувшись на Люси, что сидела с краснющими щеками и с силой кусала нижнюю губу. ** За окном серебрилась луна, которую изредка закрывали пушистые, белесые даже в ночи облака. Сильный ветер гнал по улицам накиданный за день мусор, по асфальту негромко шаркали заплетающиеся ноги, таранящие своего хозяина из бара за непростительное поведение, в чьей-то квартире несколькими этажами ниже гавкала разгневанная собака, попременно получающая смачного пинка, и все в городе было, по своему обыкновению, спокойно. Нацу посмотрел на пускающего дым Грея и лениво пнул его стул. - По какому такому делу отвлекаешь меня от сего важного занятия?! – возмущенно вопросил тот и пнул чужой стул в ответ. - Нечего воздух портить, гад ползучий, - как само собой разумеющееся ответил Нацу и прицельным щелчком выдворил сигарету из сильных пальцев Грея, попав непотушенным окурком прямиком в пепельницу. – Я вот о благе всех и каждого волнуюсь, а ты нас только травишь. - Тебя потравишь, - обиженно буркнул парень, пытаясь выскрести из горстки пепла только начатую сигаретку, но потерпел поражение и образно сплюнул через плечо. – С таким поведешься – добра не наберешься. - Проблем не оберешься, - мудро приподняв чашку с кофе и на мгновение отвлекшись от ноутбука, заметил Джерар и вновь утонул в просторах сети. Нацу лениво двинул конечностями и согласно кивнул: не оберешься. Эрза впихнула ему в рот сладкую булочку с липнущей к лицу сахарной пудрой и назидательно покачала головой, предупреждая всяческие выкидыши, что могла породить больная фантазия ее брата. Нацу лишь вздохнул в ответ на такую «заботу» и закинул голову на спинку стула, намереваясь прикорнуть до утра, но тут его голову посетила мрачная мысль, которая, превратившись в проблему, могла скопытить всю их честную компанию. - Как вы охраняете это, с позволения сказать, бомбоубежище? - Практикующие программисты армейских учреждений, понимающие, что ты мог спутаться с нами, частенько пытаются хакнуть нашу добросовестно смонтированную защиту, но, как ты, я думаю, уже понял, похвастаться успехами пока не могут, - ответил Джерар, сделав огромный глоток. – К тому же, мы распределяем патрули в километре и двух километрах от нашего… «бомбоубежища», чтобы не проворонить очередную вспышку, порождающую ульи. - Они приближаются, - настороженно сказал Нацу. – Ульи все ближе, базы – тоже. Если не придумать, как уничтожить излучение, что в любом случае ползет от нас с Люси, да и от вас уже, наверное, тоже, они смогут найти нас. Пока они еще не преуспели в создании особых оружий для мутантов, но это ненадолго. Тем более, я хочу заметить, здесь совсем рядом уже организована новая база. Ее нужно уничтожить во что бы то ни стало. Джерар с громким стуком поставил кружку на подлокотник кресла, Эрза стала рядом и положила руку ему на плечо. Нацу лишь встряхнул руками, морщась от пристальных взглядов и едкого запаха дыма от новозажженной сигареты Грея, и выпрямился. - Это война, - он обвел всех не спящих внимательным взглядом, - на которой все средства хороши. И мы не должны гнушаться ни одним из этих средств, если хотим выбраться из этой дыры в целости и сохранности. Если вы не согласны, я могу провернуть все один, когда закончу свои личные дела. Сказав это, он резко поднялся и вышел из кухни, бесшумно пересек комнату, в которой спали Люси и Леви, заснувшие над книжками, мимоходом дотронулся до золотистых волос и исчез за входной дверью. - Он действительно идиот, - высказал общее мнение Грей, затушив недокуренную сигарету. - С правдой спорить бессмысленно, - выдавил глубокую мысль Джерар и пожал плечами, мимоходом поцеловав пальцы Эрзы. Та кивнула и с отчаянным выдохом навалилась на своего парня, обнимая его за шею. Не думал же Нацу, что безопасность можно обеспечить не только кровавыми банями. ** Лисанна снимала с себя ночную рубашку и терла запавшие от недосыпа глаза, когда к ней в комнату, не стучась, вальяжной походкой вошел Нацу и, задумчиво изучив узор на этой самой рубашке, выдал: - У меня вроде такой не было. После меня нашла себе еще любовничка? Лисанна неожиданно побледнела пуще прежнего, нервно сглотнула, случайно царапнула себя длинным ногтем по запястью, пустив кровь, и зашипела от неожиданной боли. Нацу, не ожидавший такой реакции, присмотрелся к ней повнимательнее и понял, что тема про любовника после него очень тревожит эту странную и опасную девушку. Хотя, конечно, это можно было списать на ослабленные после сна рефлексы, но мутант с выводами не спешил, готовый скорее больше подумать, чем больше влипнуть впоследствии. Мерзко ухмыльнувшись и сложив руки на груди, он оперся спиной о стену, не отрывая взгляда от переодевающейся девушки и не слушая ее настороженное и гневное бурчание, которое она, впрочем, не смела делать громче. Окончательно переодевшись и нахмурив идеальные брови, Лисанна внимательно всмотрелась в лицо бывшего парня и, ощерившись, поинтересовалась: - Каким это образом у тебя оказались ключи от моей квартиры? - Да разве сложно? – вопросом на вопрос ответил мутант, держа в руках две пары ключей – свои и с брелком в виде лисенка. – Это ты мне лучше скажи, красавица, отчего же сон не сморил тебя? - Он сморил, - неохотно ответила девушка, выхватив свою связку из сильных пальцев, - но не на все время. - Ладно, к делу, - резко перешел к деловому тону Нацу, опуская уголки губ и скрывая за ними острые клыки. Взгляд его стал ледяным и цепким, отчего Лисанну непроизвольно передернуло. – Нашла что-нибудь интересненькое? - Я думаю, да, - спустя несколько мгновений взяв себя в руки, ответила ученая. – Но я нуждаюсь в твоем непосредственном участии. - Как скажешь, красна девица, - вновь оскалился мутант, не сводя с бледной Лисс проницательного взгляда. – Ради тебя хоть на край света отправлюсь. - Туда не надо, - поморщилась девушка, скрывая мерзкие мурашки страха, скользящие по спине и рукам. – Пойдем в кабинет, там есть все данные. - Ох, что же это, уже работа? – запричитал Нацу, неслышно ступая за ней. – А как же чай, кофе, потанцуем? На такую откровенную провокацию Лисанна не повелась, но Нацу-таки услышал, как скрипнули от сдерживаемых эмоций ее выбеленные зубы. Кажется, взаимная неприязнь – отличная штука! ** Снаружи было прохладно: ветер гнал прохожих со скоростью поросячьего визга, а посему буквально утопшие в людях улицы не привлекали Нацу. Самые разные запахи, смешивающиеся в один сплошной аромат ужаса, резко били по его чувствительному, а сейчас еще и конопатому носу; рыжая кучеряшка из челки постоянно норовила залезть в широко распахнутый глаз и остаться там на всю свою оставшуюся недолгую жизнь. Нацу недовольно сдувал ее, но потом не выдержал и просто вырвал себе клок волос, отчего несчастная свидетельница сего кошмарного происшествия, приняв себя за барышню и захотевши вкусить аромат нашатырного спирта, завалилась спиной назад и, здорово грохнувшись головой о столб, осталась лежать на почетном месте у мусорки. Нацу недовольно покачал головой (кровь от вырванного клока уже исчезла, на месте старых волос проросли новые) и охотно поддакнул какой-то женщине бомжеватого вида, которая начала громко возмущаться тем, что ее жилплощадь заняла жалкая богатейка. Приняв участие в таком великолепном спектакле, мутант решил, что пора уже действовать, а не страдать улучшением своего актерского таланта, и испарился с людной улицы, распихав всех прохожих и вспрыгнув на чей-то балкон. Добравшись до нужной позиции, он принялся внимательно осматриваться и принюхиваться; переключившись на особое, мутантское, зрение, которому он случайно научился по дороге, он внимательно просканировал кишащие мутировавшими организмами территории и тяжело вздохнул.       - Ты должен отыскать нужные мне для анализа ткани ДНК. Обыкновенные граждане, заразившиеся вирусом, для меня не имеют значения, ведь о них мне и без того все известно, - Лисанна нервно чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась, щелкнув двумя пальцами по клавиатуре и выводя на экран изображение водонапорной башни, какие часто стояли на крышах типичных американских домов. – Здесь, - она указала длинным ногтем на башню и щелкнула мышью, - как ты сам видишь, часто собираются очаги вирусного заражения.       По башне пробежалась красная нить, расслаивающаяся на отдельные составляющие, что мгновенно обвили всю ее своей бушующей плотью и раздавили металл. Из разлома вылетел огромный Хантер, а за ним на свет выползли еще три мелких твари, похожие на мышцевидные скелеты. Нацу, напряженно рассматривающий это дело, неодобрительно покачал головой и стал смотреть еще внимательнее. Лисанна остановила видео и повернулась к нему лицом.       - Ты сказала, что это – очаги заражения, - задумчиво щелкнул языком Нацу и иронично двинул бровью, - Но, насколько знаю лично я, очаг заражения – это улей, бывшая спешно сформированная военная база.       - Да, - согласно кивнула Лисанна, кинув недокуренную сигарету на стол. От нее вверх потянулась тонкая струйка сероватого дыма, которая на мгновение заворожила мутанта. – Однако мы выяснили, что есть два очага. Разумеется, они связаны между собой – улей и вот эти мелкие сборища ДНК, – но все-таки способны существовать и без дружеской поддержки. Отсюда следует…       - … что их ткани различаются, и я должен набрать достаточно генного материала из двух очагов, - Нацу кивнул. – Задача ясна. Будут ли еще требования или советы к исполнению?       Лисанна покопалась в ящике стола и вытянула оттуда небольшой контейнер со шприцами, всунув его ошалевшему мутанту.       - Сюда будешь собирать, - пояснила она и стукнулась локтем о край стола. Сдавленно ругнувшись, она подняла глаза на готового к старту Нацу и добавила: - Тебе нельзя приближаться к ним ближе, чем на сотню метров, а то и больше.       - Почему?       - Чувствуя тебя, они смогут скорее… «созреть», чтобы поглотить тебя и вознестись на вершины пищевой цепочки. Тебе следует уничтожать их издалека, что, вполне возможно, привлечет как солдат, так и других мутантов, что захотят помочь себеподобным и съесть тебя.       - Прочие мутанты и без того всегда чуют меня за версту, - покатав коробку со шприцами между пальцев, заметил Нацу. – Ясно. Материал брать у Хантеров?       - Желательно. С ними результат появится быстрее и будет ближе к реальности. - Тяжела участь того, у кого устойчивость к постоянному кровопусканию! – недовольно пробурчал Нацу и, клацнув отросшими клыками, еще раз присмотрелся к своему окружению. Он стоял на границе Красной зоны и видел, как мирная улица постепенно превращается в сгусток кровавого месива, а массы людей, перемежающиеся неровно двигающимися зомби, стремительно редеет от их сильных ударов. Застыв на крыше, он еще несколько минут наблюдал за тем, как на мерзко визжащую женщину напрыгивает маленькая зомби-девочка без верхней губы и части горла и начинает, мелодично причмокивая, раздирать ее толстое тело на части. - Чудесно, - в восторге пробурчал он и вновь вернулся мыслями к своему заданию. Ближе к улью летали три самолета, которые, впрочем, почему-то не отстреливали мутантов, а просто кружили рядом пьяными восьмерками и словно ждали, пока их собьют. Нацу посчитал их идиотами и, тяжело вздохнув от осознания того, насколько тупы бывают люди, резко рванулся вперед, одним прыжком вскакивая на ближайшую крышу, по ней разбежался, прицелился и вскочил на стену высотки, вершина которой терялась в наплывших дымчатых облаках. Добравшись до шпиля, он еще раз внимательно осмотрел окрестности, облизнулся и приметил себе план боевых действий. Оттолкнувшись от стеклянной вершины, он услышал, как она рушится и опадает за его спиной, и со скоростью реактивного самолета полетел вниз, намереваясь впечататься в крышу приземистой десятиэтажки. - Неужели я начну действовать? Прям не верится! Хохотнув над собственным замечанием, Нацу быстренько смотался от проломанного от его приземления бетона и остановил свой хищный взгляд на пузатой водонапорной башне, рядом с которой скакали безмозглые останки человека. Последней его человеческой мыслью был решительный итог: волосы Люси гораздо красивее, чем белоснежные патлы Лисанны. И, схватив трубу, он с силой швырнул ее в башню, пробивая там небольшую вмятину и привлекая к себе внимание мутантов, что были свободны от погони за военными. - Веселиться нужно всем сразу.