Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

От автора: Осторожно! Тут слишком много мыла! Не поскользнитесь! Времени на разбор летних вещей толком не было. Рёко прилетела в Акиту вечером, и была дома около полуночи. Завтра нужно было идти в школу на обязательный медосмотр после летних каникул, а потом заняться делами. Наверняка и для неё найдется парочка неотложных вопросов, связанных с баскетбольной командой или кулинарным клубом, которые решить может только Котовари. На следующий день Рёко проснулась спозаранку. Настроение было отличное, на небе было ни облачка, и желтое солнце лениво восходило над городом, разгоняя ночную прохладу. Котовари настолько не сиделось на месте, что она выскочила из дома больше, чем за полтора часа до нужного времени. Но несмотря на такой ранний час, в школе уже было шумно: члены студсовета и старшекурсники помогали организовывать медосмотр в актовом зале. Парни перетаскивали громоздкие ростомеры (один из них был специально приобретен школой для рослых баскетболистов, и деления заканчивались на двухстах тридцати сантиметрах), также вынесли несколько парт, чтобы было куда положить документацию. Руководила всем этим действом Араки-сенсей. Только завидев менеджера, она властным движением руки подозвала Котовари к себе. Рёко в очередной раз подавила в душе приступ иррациональной паники и подошла к тренеру. — Доброе утро, Араки-сенсей! — Доброе утро, — кивнула женщина. — Я только хотела тебе позвонить и попросить прийти пораньше. Переодевайся в спортивную форму и быстро проходи медосмотр. Потом поможешь команде. Я договорилась со школьным врачом, после осмотра заберем наши карточки и внесем изменения в профайлы. Рёко кивнула и направилась в раздевалку. Женская была пуста, но как только Котовари начала переодеваться, дверь открылась, и в помещение вошла Карла. Взгляд её голубых глаз равнодушно скользнул по менеджеру, и девушка лишь сдержанно кивнула. Рёко не придала этому особого значения, кивнула в ответ и продолжила свое занятие. — Как лето прошло? — внезапно поинтересовалась Браун, сосредоточенно расстёгивая форменную рубашку. — Замечательно. — Рёко все же расплылась в дурашливой улыбке при одном лишь воспоминании о поселке. — А у тебя? — Была на экскурсиях, — отозвалась Карла. — В Японии много достопримечательностей. Съездила в Токийский Диснейленд. — И как? — искренне поинтересовалась Рёко. Сама она там ни разу не была. — Почти такой же, как наш, калифорнийский. — Карла пожала плечами. — Но есть что-то такое… Японский колорит. Рёко улыбнулась задумчивой Карле и опустила голову, завязывая шнурки. — М, Рёко. — Карла часто не утруждала себя называть людей по фамилии и добавлять суффиксы. Котовари эта черта характера немного раздражала, потому что девушка не привыкла, чтобы её просто называли по имени, да и еще просто знакомые люди. — Ты за это лето созванивалась с Анаги? — М, — Рёко неопределенно промычала, заправляя кончики шнурков в кроссовок и начиная шнуровать второй. — Если честно, мы не связывались. Она, тем более, уехала далеко, связь дорогая, а я больше люблю живое общение. — У вас странная дружба. — Прошу прощения? Рёко поднялась на ноги и глянула с высоты своего роста на Карлу. Американка безо всяких эмоций уставилась на Котовари, не переставая раздеваться. В этот момент она живо напомнила равнодушное, безэмоциональное лицо Химуры. Американцы все такие?.. — Извини, наверное, я ляпнула что-то не то, — произнесла Карла. — Просто для меня кажется немного странным, что вы с Анаги так мало общаетесь. Это такая японская дружба? — Не совсем понимаю о чем ты, — холодно произнесла Рёко. — Дружба разве не включает взаимовыручку, поддержку и эмоциональную близость? — Карла натянула футболку и сосредоточенно начала заправлять её в спортивные шорты. — Я еще ни разу не заметила у вас ничего такого. — А ты так часто видишь нас вместе? — ощетинилась Рёко. Она уже жалела, что вообще заговорила с ней. — М, я немного не так выразилась. Карла нахмурилась и замолчала — видимо, подбирала нужные слова. Но Рёко было все равно, что еще скажет эта выскочка, которая сует свой длинный американский нос не в свое дело. Котовари демонстративно зашагала к двери, всем своим видом показывая, что разговор закончен. — Ивасаки не ведет себя, как настоящий друг, — произнесла Карла в спину Котовари. Рёко вышла из раздевалки и захлопнула за собой дверь. Хорошее настроение мигом испарилось, и все из-за неё! Котовари быстро обошла всех врачей и положила полностью заполненный листок в свою медицинскую карту. Присев на край стола, Рёко достала из кармана телефон и начала набирать Анаги сообщение. Она не стала упоминать тот неприятный разговор с Карлой — девушка вообще решила не говорить Ивасаки о Браун. Как бы она ей не нравилась, Котовари не опустится до того, чтобы влезать в чужие отношения. Я иду в школу вместе с Атсуши-куном! Скоро придем! Вот был весь ответ подруги на сообщение, в котором Рёко сказала, как сильно она соскучилась и высказала желание встретиться как можно скорее и обменяться новостями. Котовари вздохнула и закрыла раскладушку. Сразу вспомнились слова Карлы, и Рёко решительно мотнула головой, прогоняя непрошенные мысли — Карле так просто не разрушить их с Анаги дружбу! И еще Мурасакибара… Рёко очень не хотелось признаваться самой себе, но то, что Ивасаки идет с ним вместе в школу, больно кольнуло сердце. Они договорились заранее?.. Котовари закусила нижнюю губу и сцепила внезапно похолодевшие пальцы в замок. В груди словно поселилась холодная змея и свила вокруг сердца крепкие, тесные и колючие кольца. Внезапно захотелось убежать и спрятаться в подсобке, обнимая швабру и горько плача над своей обидой. На кого именно Рёко обижалась она не могла понять: на Ивасаки, на Мурасакибару или же на саму себя. Спортивный зал постепенно начал наполняться учениками, и ответственные за измерение роста и веса члены студсовета активизировались. Рёко пока стояла без дела — её баскетболисты пока не появились на горизонте. В толпе начали мелькать знакомые лица — Котовари, растянув на лице дежурную радостную улыбку, махала всем и надеялась, что никто из них не подойдет поболтать. Настроения чесать языками не было никакого. Спустя десять минут от начала медосмотра в зал наконец вошли баскетболисты. Котовари глубоко вздохнула и встала на ноги. Уже издалека она увидела фиолетовую шевелюру Мурасакибары, который шел позади всех. Сердце забилось в груди, словно бешеное, ладони вспотели, а ноги стали ватными. Котовари испугалась, что ни слова не сможет вымолвить при Атсуши, все поймут её чувства, Анаги расстроится, а Араки-сенсей выгонит с поста менеджера, потому что она станет бесполезной. Какой из неё менеджер, если только при одной мысли об Мурасакибаре её начинает колотить, в голове пустота, а язык не сможет связать и двух слов?.. — Доброе утро, Котовари-чан! — гаркнул Кеничи и подскочил к менеджеру. — Доброе утро, Кеничи-сан! — радостно ответила Рёко и пожала капитану руку. Сейчас он полностью закрывал её обзор на Мурасакибару, и девушке стало чуть легче. Да и она правда была рада его видеть! — Как прошло лето? — Продуктивно, — ответил Окамура. — Что ж, начнем… Рёко повернулась к столу и собрала пустые обходные листы команды. В этот момент девушка получила сильный удар чуть ниже лопаток, приложилась коленкой об парту и выронила листы. — Боже, прости меня! Котовари повернулась и увидела удивленно-расстроенное лицо подруги, которая обнимала одной рукой её за талию, а другой потирала лоб. — Запнулась на ровном месте! — вздохнула Ивасаки и захлопала глазами. — Я как всегда… — Ничего страшного, — Рёко выдавила из себя улыбку и потерла ушибленную коленку. Что-то ей везет этим летом на травмы… Ивасаки встала на цыпочки и крепко обняла Рёко за шею. Котовари, подавив тяжелый вздох, присоединилась к объятиям. — Я вижу, ты мне хочешь сказать что-то важное, — шепнула Анаги. — После медосмотра поболтаем! Анаги отцепилась от Рёко, попрощалась с баскетболистами и упорхнула в толпу школьников за своим обходным листом. Котовари заправила волосы за ухо и нагнулась собирать листы. Ей помогли Кеничи и Химуро, и девушка решила приступить к осмотру. Нарочно или нет, но Мурасакибара стоял как можно дальше от Рёко и не спешил подходить к весам и ростометру. Рёко кидала на него короткие взгляды, опасаясь, что она встретится с ним глазами, но этого не происходило. Атсуши был полностью увлечен поглощением сладостей и разговаривал только с Химуро. Когда остальные, в том числе и Тацуя, измерялись, Рёко учтиво пригласила Мурасакибару подойти к ней. Парень демонстративно, и словно нарочито медленно, высыпал в рот остатки чипсов, смял упаковку и засунул себе в карман. Шаркая ногами, он подошел к Рёко и начал расшнуровывать кеды. Рёко стояла рядом, прижав к груди бумаги, и смотрела себе под ноги. Сердце — это глупое сердце! — гулко билось о ребра, мешая соображать. Одного взгляда на Атсуши, который встал рядом с ней на одно колено, хватило для того, чтобы мелко задрожать всем телом. Фиолетовые прядки, мерно покачивающиеся от любого движения, были так близко, только руку протяни. Все лето она мечтала почувствовать их запах, пропустить между пальцами… Мурасакибара встал на весы, и те запищали, оповещая о результате. Рёко опомнилась и посмотрела на электронные цифры. — Ты потолстел, Мурасакибара-кун, — заметила Рёко, вписывая новые числа. — Девяносто девять килограмм. — Ничего себе! — гаркнул Кеничи, упирая руки в бока. — Ты же в начале года весил, как я! — Меньше сладостей есть надо, — проворчал Кенсуки, чьи параметры ни на йоту не изменялись уже второй год. Мурасакибара обиженно надул губы и встал под ростомер. Рёко не без удовольствия привстала на носочки, измеряя рост парня. Чтобы увидеть точные данные, Котовари пришлось почти вплотную встать к нему. Она почувствовала запах мыла и сладостей, голова закружилась, и девушка придвинулась еще ближе. Грудь случайно задела плечо Атсуши, и он вздрогнул. — Ну что там? — нетерпеливо поинтересовался Луи. — Двести восемь, — на автомате произнесла Рёко, почти ничего не соображая. — Что? Котовари взяла себя в руки и сделала шаг назад, буквально пряча румяные щеки в бумаги. — Еще два сантиметра за лето? Как вообще?! — возмущался Веи. Он, привыкший всегда быть выше всех, с начала этого года нервно реагировал на любое изменение в росте Мурасакибары. — Ну, это к лучшему, разве нет? — Рёко улыбнулась баскетболисту. Веи насупился и отошел, а Рёко махнула парням и повела их в медкабинет, чтобы врач окончил медосмотр и заверил обходные листы. Разобравшись с медкарточками баскетболистов, Рёко закрыла тренерскую и направилась в раздевалку. Там её уже ждала Анаги, которая беззаботно болтала со своими одноклассницами, среди которых была и Карла. Американка, только завидев Котовари на пороге, сразу же вспомнила о важных делах и, кивнув ей, вышла из помещения. Она быстро переоделась и с Анаги вышла из спортивного комплекса. По дороге в ближайшее кафе Ивасаки без умолку трещала о своем отдыхе в Доминикане, показывая ровный карамельный загар, и, конечно же, о Мурасакибаре. Как их сегодня свела судьба у входа в школу. Они разговорились, и Анаги даже обменялась с ним телефонами. Рёко сидела напротив Ивасаки, потягивая молочный коктейль, и кивала. Она слушала болтовню подруги вполуха, погрузившись в свои мысли. Эйфория от первой встречи с Мурасакибарой за лето прошла, оставив не очень приятное послевкусие из-за его холодности. Котовари намечтала много этим летом: что она нравится Атсуши и тот будет как и прежде искать её общения, её прикосновения… Но этого не случилось. И от этого было больно и обидно. — Ты меня слушаешь? — хитро поинтересовалась Анаги, подпирая рукой подбородок. — Конечно! — Рёко ответила с такой поспешностью, что подавилась коктейлем и закашлялась. — Ты постоянно витаешь в облаках, — Ивасаки прищурилась, оценивающе глядя на подругу. — Признавайся — влюбилась? Сердце девушки пропустило один удар и ухнуло вниз. Что ответить? Правду? Что она влюбилась в Мурасакибару? Глаза Рёко беспокойно забегали, ища хоть что-нибудь в окружении, за что можно было зацепиться и начать вдохновенно врать. — Н-нет, — выдавила из себя Котовари, все еще лихорадочно соображая и ругая себя последними словами за свою тормознутость. — Неужели? — Ивасаки достала мобильник и в несколько движений она открыла фотографию и показала её Рёко. — А это что? Котовари уставилась на летнюю фотографию, которую делал Морикава перед тем, как уехать. Общая, ничем не примечательная фотография, но Рёко сразу же поняла, о чем подруга. Небуя тогда крепко обнял Рёко за шею, девушка пыталась хоть как-то ослабить хватку и вцепилась в его мощное запястье. В тот момент, когда Котовари просила Эикичи ослабить свои стальные объятия, Морикава и сделал фото. И получилось так, что Небуя и она смотрели больше не в камеру, а друг на друга. Рёко вздохнула и рассказала все как было. Она не была уверена, что Ивасаки поняла и приняла это как правду, но с другой стороны, зачем её убеждать в обратном? — Значит, Небуя из Ракузана? — Анаги во все глаза рассматривала парня на фотографии. — Он такой огромный! И, знаешь, вы так хорошо смотритесь вместе! Рёко опять подавилась, и коктейль чуть ли не полился через нос. Девушка закашлялась и помахала ладонью перед своим лицом, а потом утерла выступившие на глазах слезы. — Анаги!.. — Что? — подруга округлила глаза. — Ну, смотри! У него такая темная кожа, а ты наоборот — бледная! Стройная, а он — гора! У тебя карие глаза… — Анаги, прищурившись, растянула фотографию и опять вгляделась. — Ого, синие! Какой красивый цвет! — Прекрати, — застонала Рёко. — Мы с Небуей-саном просто друзья… — Друзья… — довольно протянула Анаги. — А ты вот знаешь, что самые крепкие и счастливые отношения начинаются именно с дружбы?.. Это я в журнале прочитала. Так что в этом семестре у меня установка — подружиться с Атсуши! Рёко расслабилась и постаралась предать своему лицу как можно больше заинтересованности. Слова Анаги ей понравились — есть надежда на то, что если у Ивасаки ничего не получится, она потеряет к Атсуши интерес, а у Рёко… У неё намного больше шансов. Ведь крепкие отношения начинаются с дружбы?..

***

На следующий день Рёко, окрыленная, шла в школу. Погода под стать её настроению была хорошей: хоть и был первый день сентября, воздух все еще был по-летнему теплый. Ветер дарил приятную свежесть, а не продувал до костей. В сумке у неё был подарок Мурасакибаре, купленный в Юасе, а в голове — примирительная речь. Рёко не совсем понимала, за что Атсуши на неё дуется, но уже была готова извиниться за что угодно, лишь бы этот большой ребенок перестал кукситься. Котовари даже немного побаивалась этого чувства — Атсуши вновь заполнил все её мысли. Это становилось больше похожим на одержимость. Но влюбленным свойственно спускать все с тормозов и наслаждаться прекрасным чувством. И Рёко не была исключением. Ведь, как говорила Анаги в начале года: «Старшая школа — лучшая пора молодости». До звонка оставалось еще много времени, коридоры были наполнены учениками, которые обменивались новостями и обсуждали каникулы с друзьями из параллельных классов или семпаями и кохаями из кружков. Рёко почти дошла до своего класса, как из него навстречу девушке вышел классный руководитель. Мужчина тепло улыбнулся ученице и поприветствовал её. — Доброе утро, Энношита-сенсей! — Рёко согнулась в поклоне. — Ты как всегда энергична, Котовари-кун. — Мужчина отошел в сторону, освобождая проход девушке. — Проходи, садись. А я схожу за материалом, за этот классный час надо решить много вопросов. — Я могу чем-нибудь помочь? — Нет, но спасибо за предложение! — Энношита кивнул Рёко и ушел в сторону учительской. Рёко зашла в кабинет и, поприветствовав своих одноклассников, села на свое место. Котовари достала из сумки свой ежедневник, куда записывала важные и не очень дела, и раскрыла его на следующей чистой странице. Аккуратно записав сегодняшнее число, Рёко отложила ручку и, подперев кулачками подбородок, оглядела класс, выискивая чем бы себя занять до прихода Мурасакибары. Народ постепенно подтягивался, но Атсуши, как обычно, не торопился. Котовари начала крутить брелок на пенале, но быстро оставила это дело, побоявшись того, что на нервах она его оторвет. Но руки так и чесались что-то повертеть, и Рёко взяла телефон. Оповещений нигде не было — с утра она проверила почту и все социальные сети. Девушка уставилась на экран, словно гипнотизируя его. И, на удивление, это сработало! Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении в мессенджере. Котаро закатил сцену ревности из-за нашего общего отдыха летом. Рёко сразу же заметила, что Небуя любит использовать смайлы с животными. Такая забавная черта, схожая с любовью Анаги к смайлам, умилила Рёко. Котовари ярко представила, как суровый Небуя набирает сообщение, а затем выбирает, какой смайлик поставить в конце — котенка или панду. Я не хотела, чтобы Котаро ревновал тебя. Прости. Написав ответ, Рёко расплылась в глупой улыбке. Общение с Эикичи и правда успокаивает и отвлекает от напряженного ожидания Атсуши. Через несколько мгновений пришел лаконичный ответ — обезьянка, показывающая язык. Оценив тонкую самоиронию, Рёко продолжила переписку с Эикичи. Бессмысленный, но жизнерадостный треп так увлек Котовари, что она не заметила, как пролетели оставшиеся минуты до звонка. Опомнилась только тогда, когда прозвенел колокол и дверь в класс со стуком захлопнулась за спиной учителя. Быстро написав Небуе, что у неё уже начался урок, девушка убрала телефон и подняла глаза. Мурасакибара уже сидел на своем месте и, подперев рукой голову, неотрывно смотрел на Котовари. Перехватив этот взгляд, Рёко мгновенно стало жарко, а в животе появились бабочки. Но чувство эйфории быстро исчезло, оставив после себя лишь прохладное чувство в груди. Атсуши надул губы и демонстративно отвернулся от неё, уставившись на классного руководителя. Почувствовав себя виноватой, Рёко ничего не оставалось делать, как уставиться невидящим взглядом на доску. Как она вообще могла не заметить огромного Мурасакибару, который, к тому же, при ходьбе частенько шаркает? Щеки девушки опять покраснели, но теперь не от смущения, а от стыда. — Первым делом хотелось бы произвести традиционную пересадку. — Мужчина выудил из своей папки шестнадцать прямоугольных кусочков бумаги и показал классу. — Тянете номерок и пересаживаетесь на указанный номер парты. Все же помнят нумерацию? — По классу прошелся нестройный утвердительный гул. — Мурасакибара-кун, Котовари-кун, я хотел бы попросить вас первыми испытать фортуну и вытащить жребий… — Мужчина чуть нахмурился и отделил часть номерков. — У вас обоих внушительный рост, и будет очень несправедливо, если вы займете первые ряды. Так что тут парты с последних двух рядов. Рёко и Атсуши переглянулись и одновременно встали со своих мест, и направились к учителю. Девушка протиснулась вперед одноклассника и оказалась первой перед Энношитой-сенсеем. Протянув руку, Котовари замерла в нерешительности — в этот момент она поняла, что они могут оказаться в разных углах класса, и от этого на душе вновь стало грустно. Раньше она даже не задумывалась о том, как привыкла к своему соседу… Мурасакибара недовольно засопел над ухом и, приобняв её за плечо, отодвинул чуть в сторону и первым вытащил номерок. — Четыре-четыре, — прогундосил Атсуши, показывая учителю черные крупные цифры. Скомкав бумажку в кулаке, Мурасакибара поплелся за своими вещами и пересел в другой угол класса, на последнюю парту, ближайшую к стене. Рёко, переведя дух от очередного прикосновения Мурасакибары, протянула руку и вытащила первый попавшийся номерок. Рассадят, так рассадят. Может, Атсуши хоть так начнет учиться усерднее, а не постоянно уповать на помощь и списывание с Котовари… — Четыре-три, — удивленно выдохнула Рёко. — Да ладно? — Сам Энношита-сенсей удивился и тяжело вздохнул. Он соединил номерки и еще раз перемешал. — А я так надеялся, что мне удастся рассадить вас. Ну, видимо, это судьба! Послышались смешки, и Рёко, с покрасневшими кончиками ушей, зашагала к своему бывшему месту. Подхватив сумку и взяв в руки ежедневник с пеналом, Котовари уселась на уже пустующую парту перед Атсуши. Одноклассники оживились и ринулись тянуть номерки и пересаживаться. Под шумок этой канители, Атсуши сложил руки на парте и уткнулся в них лбом. Наверняка хочет весь оставшийся классный час продрыхнуть, сокрытый высоким силуэтом Рёко. — Хэй, — неуверенно протянула Рёко, повернувшись к парню вполоборота и откидываясь на две ножки стула. — Ты же не собираешься спать? — Собираюсь. — Голос Атсуши был чуть невнятный. — За тобой прятаться удобнее, чем за ДжоДжо. ДжоДжо была невысокой и худой девушкой, учащейся в Йосен по обмену из Англии. Звали её Джоан Джонсон, и с легкой руки одноклассника к Джоан эта кличка прилипла намертво. Она не была против, и даже заинтересовалась тем, откуда пошел её псевдоним. Да и одноклассникам было легче, ведь западные фамилии такие сложные для произношения… Рёко не сдержалась и взъерошила волосы на макушке Атсуши. Мурасакибара недовольно заворчал и поднял голову, уткнувшись острым подбородком в предплечье. Он надул губы и обиженно уставился на Котовари. Она склонила голову и улыбнулась парню. — Ну чего ты обижаешься? — Уехала в свой поселок, — обиженно прогнусавил Атсуши. — Мне нельзя навестить родственников? — возмутилась Котовари. — Без тебя скучно, — едва слышно произнес Мурасакибара, старательно отводя взор. — И поэтому ты мне не писал и не звонил?.. — в очередной раз повторила Рёко и тяжело вздохнула. — Я тебе звонил! А ты трубку не взяла. — Атсуши вновь насупился. — Играла там со своим мускулистым обезьяном… — Ладно, не куксись! — Котовари примирительно похлопала Мурасакибару по ладони, и как бы невзначай её пальцы остались лежать на его. — Я зато приготовила тебе сюрприз. — Да? — Мурасакибара заметно оживился. — А какой? Когда я его получу? — На большой перемене. — Рёко хитро прищурилась. — Заодно посмотрю, заслужил ты вообще его, или нет. Атсуши опять вытянул губы трубочкой и с видом оскорбленной жертвы посмотрел на Рёко. Но все же, он как бы невзначай сжал руки в кулаки, захватив мизинец Котовари. Он несильно сжал его и расплылся в радостной, но немного застенчивой улыбке. Сердце Рёко счастливо забилось, но потом оно ухнуло куда-то вниз. Анаги… — Вот именно поэтому я хотел вас рассадить, — недовольно проворчал Энношита-сенсей. Рёко подскочила на своем месте и повернулась лицом к учителю, сложив руки на парте, как примерная девочка. Краем глаза она увидела, как остальные одноклассники кидали на них хитрые взгляды и ехидно улыбались. — Учтите, если вы и дальше будете мешать учебному процессу, то я точно вас рассажу. — Учитель напустил на себя строгий вид, и Рёко поняла, что их классный руководитель не шутит. Как только прозвенел колокол на большую перемену, Мурасакибара вскочил со своего места и грозной нетерпеливой башней навис над Рёко, если, конечно, башни могут быть нетерпеливыми. Чтобы повредничать, Котовари нарочито медленно и чинно убирала письменные принадлежности в сумку. Затем она из сумки достала сначала бенто и термос, а только потом — коробку с умайбо, завернутую в оберточную бумагу спокойных тонов. Бросив на замершего в предвкушении Атсуши, Рёко придвинула к нему подарок. Мурасакибара выглядел, как пятилетний ребенок на Рождество. Он бросил быстрый взгляд, а затем схватил коробку и потряс её. — Умайбо? — выдохнул Мурасакибара, завороженно глядя на коробку, словно у него было рентгеновское зрение и он был способен рассмотреть подарок, не вскрывая упаковки. — Я даже не буду спрашивать, как ты это узнал, — вздохнула Рёко и взяла обед. — Идем, пока Анаги не потеряла нас… Котовари вышла из класса, Мурасакибара шел следом. Вскоре к ним присоединилась Ивасаки, и в кои-то веки она была без сопровождения Браун. Рёко мысленно выдохнула и отсалютовала своей фортуне, которая старается сегодня изо всех сил. — Вам тоже сказали? — выпалила Ивасаки сразу же после того, как поздоровалась с Атсуши и мило порозовела от смущения. — Скорее, недоговорили, — закатила глаза Рёко. В конце классного часа Энношита-сенсей вскользь упомянул, что зимой, в последних числах декабря, будет еще одно традиционное школьное мероприятие, и школьный студсовет скоро будет искать добровольцев-помощников организаторам. Такая таинственность и близость к романтическим праздникам, как Рождество и Новый год, не на шутку взбудоражили одноклассников, а в особенности одноклассниц. — Надо будет спросить у семпаев, — мудро заметила Рёко. — Они уж наверняка знают. — Атсуши-кун, — Анаги опять переключила свое внимание на Мурасакибару. — Что это у тебя? — Подарок Рёко-чин, — ответил парень и наконец надорвал оберточную бумагу. — Лимитированная коллекция? Даже в Токио такого не видел. — Что там? — Анаги обошла подругу и вплотную зашагала к Мурасакибаре. Атсуши окончательно сорвал бумагу и осмотрел коробку. — Устрицы, васаби, арахисовая паста и соус темпуры? — Мурасакибара уставился на Рёко таким взглядом, словно она была волшебной феей, которая выполнила все его заветные мечты. — Да, ради которых ты нос себе разбил о голову другого баскетболиста, — устало подтвердила Рёко. — Мы с Муро-чином летом их искали в Токио, и так не нашли, — пожаловался Мурасакибара, вскрывая упаковку и доставая первое умайбо. — Печальная история… — Атсуши, Рёко! Они вышли к лестницам, и их окликнул знакомый голос. Котовари подняла глаза и увидела, как с этажа выше спускается Тацуя. Рёко заметила, как за баскетболистом пристально наблюдают и следуют две девушки, и едва не расхохоталась — он явно пользуется бешеной популярностью. Она встретилась взглядом с одной из «сопровождающих», и та, округлив глаза, потянула подругу за рукав, и они сломя голову убежали наверх. — Думал, я уже не успею перехватить, — облегченно вздохнул Тацуя. Он приветливо улыбнулся Анаги и вновь перевел взгляд на Рёко. — Я сегодня забыл бенто, надо поторопиться в кафетерий. — Хм. — Рёко прикинула в уме время с начала перемены. — Очередь сейчас только образовывается, но надо поспешить. Не теряя времени, они направились на первый этаж в кафетерий. Как и думала Рёко, перед прилавком уже образовалось небольшое столпотворение. Котовари сказала, что она пойдет найдет место получше, а остальные пускай покупают все, что нужно, но Ивасаки на удивление увязалась следом — Рёко думала, что подруга в очередной раз предпочтет общество Атсуши, пусть и с Химуро, а не её. Девушки нашли незанятый четырехместный столик в самом углу. Как только Рёко села, в кармане завибрировал телефон. Это было сообщение от Небуи, но девушка не стала читать, сказав себе, что сделает это позже, после обеда. — Надо было тоже что-нибудь привезти ему из Доминиканы, — расстроенно произнесла Анаги, уткнувшись лбом в стол. — Вот же… — Я, честно говоря, думала, что ты накупишь ему много сувениров… — Рёко была в смешанных чувствах: вроде бы подруга не обвиняла её, но в голосе были слышны нотки злости и неудовольствия от небольшого подарка. — А ты даже не говорила о том, что ему нравится соус для темпуры! — Ивасаки подняла взгляд и обиженно уставилась на подругу. — Разве? — Рёко напустила на себя задумчивый вид и взялась за подбородок. — Он мне сказал об этом, когда мы сидели в лазарете. Ты же с ним потом осталась, разве он не сказал, почему он он так опасно сыграл под кольцом? — Мы особо не говорили, — Анаги вздохнула и подперла щечки кулачками и устремила взгляд в сторону Атсуши, который возвышался в очереди. — О, придумала! Надо ему испечь торт! Поможешь в этом деле? — Ты не думаешь, что ты должна сделать все сама? — осторожно сказала Котовари. — Разве тебе будет приятно осознавать то, что твой подарок частично выполнен и мной? — Мы же не будем говорить Атсуши, что ты мне помогала! — Наивность и прямолинейность Анаги поражала. — И ты же знаешь, бисквит у меня никогда не получается. Даже не знаю, что ты такого делаешь, чтобы он не опадал… Анаги с надеждой заглянула в глаза Рёко и захлопала ресницами. Все еще чувствуя вину перед подругой, Котовари вздохнула и согласилась. Радость Ивасаки развеяла все мрачные мысли, и настроение у девушки улучшилось. И если рассудить здраво, Анаги изначально находится в невыгодном положении относительно Мурасакибары: они учатся в разных классах, и она никак не задействована в баскетбольной деятельности. — Идет, — выдохнула Анаги и уставилась на Мурасакибару, который неспешно плыл позади Химуро с подносом в руках. Парни уселись за стол — у Рёко перехватило дыхание, когда Мурасакибара в последний момент обогнал Тацую и уселся на место рядом с ней — и, пожелав всем приятного аппетита, принялись за еду. Ивасаки, как обычно, больше болтала и смотрела на Атсуши, чем ела. Котовари же, в свою очередь, ограничилась дежурным замечанием о несбалансированности рациона Атсуши и сосредоточилась на своем бенто. Закончив с едой, Котовари пригубила чай и нарушила свое молчание, обратившись к Химуро. — Химуро-сан, — Рёко все же не смогла пересилить свои привычки и называть его только по имени, — сегодня на классном часу вскользь было упомянуто о каком-то мероприятии ближе к концу года. Вам, как второму году, объяснили что к чему? — Я так толком и не понял, что там, — вежливо пожал плечами Химуро, словно извиняясь за свою неосведомленность. — Но точно могу сказать, что это будет что-то типа новогоднего бала. Я уже получил два приглашения… — Бал? — с энтузиазмом воскликнула Анаги и стрельнула глазами в Атсуши, который нисколько не был заинтересован предметом беседы. — Два приглашения? — удивилась Рёко. — Одна моя одноклассница, а затем на перемене девушка из параллельного класса предложили мне стать их парой на вечер, — смущенно улыбнулся Химуро. — Это было так неожиданно, что я отказался. — Может, есть кто-то определенный, с кем ты хочешь пойти? — хитро спросила Рёко. — Если только с тобой, Рёко. — Химуро улыбнулся и чинно кивнул. — Но, боюсь, мое приглашение точно будет отклонено. Да и до бала еще так много времени, может, ты захочешь пойти с другим. Не хочу, чтобы твое обещание обременяло тебя. Рёко порозовела и смущенно хихикнула. Она сомневалась, что получит от кого-нибудь приглашение на бал, а без пары туда идти не хотелось. Котовари начала было мечтать о том, что Мурасакибара может её позвать, но быстро пресекла эти мысли — пойти с ним на бал будет сродни ножу в спину Анаги. Хотя, Тацуя прав — до зимы еще так много времени, и многое может поменяться… — Атсуши-кун, а ты пойдешь со мной на бал? Рёко едва не подавилась от внезапной реплики Ивасаки. Девушка во все глаза уставилась на Анаги, которая порозовела от собственной напористости и смелости. Котовари уставилась на одноклассника и ждала ответа ничуть не меньше подруги. Мурасакибара медленно поднял глаза и посмотрел на Анаги. — Нет. Рёко под столом вдавила свою пятку в ступню Мурасакибары. Атсуши бросил взгляд на Котовари и, почуяв её опасную и властную ауру, стушевался. — Я не пойду на этот бал, — пояснил свой ответ Мурасакибара, опасливо косясь на Рёко, которая не мигая уставилась на него, словно сова на мышь. — Лень, да и танцевать не умею. — Ясно, — тихо сказала Ивасаки и опустила взгляд. У Рёко начало сердце кровью обливаться от такой грубости и категоричности Атсуши. Девушка поджала губы и отвернулась от одноклассника, смерив его напоследок грозным взглядом, который не предвещал ничего хорошего. — Что? — обиженно произнес Мурасакибара, перехватив и от Химуро неодобрительный взгляд. — Ладно, мне надо еще подготовиться к следующему уроку, — Анаги широко улыбнулась, хотя было видно, что это было сделано через силу. — Увидимся! Девушка схватила полупустое бенто и унеслась прочь. — Молодец, — зло прошипела Рёко. — Верх бестактности с твоей стороны! — А что я? — мгновенно обиделся Атсуши. — Я правда не хочу туда идти! Мне надо было согласиться? — Ты мог быть не столь категоричным, — устало вздохнул Химуро. — И отказать в более мягкой форме. — Я не хотел её обижать, — насупился парень. — Если она будет плакать, я придушу тебя, Мурасакибара. Рёко захлопнула крышку своего бенто, попрощалась с Химуро, улыбнувшись ему очаровательной улыбкой, словно до этого она не грозилась убить Атсуши, и ушла вслед за подругой.