Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

Эта просьба была не столько внезапной, сколько волнительной. Рёко подскочила на кровати и прижала ладонь к груди, где бешено билось сердце. Она помнила о днях рождения каждого баскетболиста, и у неё были мысли на счет подарка и для Атсуши, но… — Рёко-чин, ты все еще спишь? — позвала её Нозоми. — А, ну, — Рёко прокашлялась. — Немного, да. — День рождения А-чина. Ты важный гость. Поможешь с приготовлениями? — Нозоми, что ты такое говоришь? — На заднем плане послышался голос матери Мурасакибары. — Дай сюда трубку! Рёко отстраненно подумала, что в последнее время её телефонные собеседники частенько меняются таким образом. — Доброе утро, Рёко-чин. — Доброе утро, Мурасакибара-сан. — Нозоми хотела сказать, что мы были бы очень рады видеть тебя на дне рождения Атсуши. Мы уже три года не справляли его день рождения всей семьей. Ты и Химуро-кун стали очень близки Атсуши, так что мы подумали… — Конечно! — От слов женщины на глаза навернулись слезы, а в горле встал ком. — Я обязательно приду и помогу чем смогу в организации дня рождения. — Ох, Рёко-чин, — засмеялась Мурасакибара-сан. — Скажешь тоже… Организация. Это будет тихий семейный вечер, а не недельная готовка и уборка у баскетбольной команды, как в лагере. — Но Рёко-чин обалденно готовит! — На заднем плане вновь послышался голос Нозоми. — А-чин постоянно говорит о вкусностях, которые она ему отдает из кулинарного клуба. Я тоже хочу попробовать… — Нозоми начала клянчить и кукситься совсем как Атсуши. — Что за эгоистичность, Нозоми! — шикнула на неё мать. — А-чин сам говорил, что она очень устает из-за занятости в двух клубах. Это ты в средней школе ничем таким не занималась, а вот я понимаю, каково это. Извини, Рёко-чин, — виновато вздохнула в трубку женщина. — Просто приди вечером, хорошо? — Я могу прийти и помочь с готовкой, мне не сложно! — поспешно ответила Рёко. — В кулинарном клубе я просто оттачиваю навыки, и не особо важно, чья кухня это будет… — Ох, Рёко-чин, мне правда неловко просить тебя об этом… — Все хорошо, Мурасакибара-сан! — заверила Рёко. — Мне будет лишь в радость помочь! — Тогда мы еще ближе к делу созвонимся с тобой, хорошо? Только не говори об этом маленьком сюрпризе А-чину, хорошо? — Договорились. Они распрощались, и Рёко захлопнула раскладушку. Еще секунду она сидела на кровати, почти не дыша, и осмысливала этот разговор. Затем она, замычав от радости, рухнула на спину, схватила подушку и стиснула её в объятиях. От счастья ей хотелось петь и прыгать по дому, выписывая в воздухе разные кренделя. Она идет на день рождения к Атсуши, она будет готовить для него на кухне его родителей, вместе с его матерью. О большем Котовари Рёко не могла мечтать.

***

Не рассказывать Атсуши о празднике было не так просто, как казалось на первый взгляд. Мурасакибара в понедельник издалека начал разговор о том, что в субботу у него день рождения. Он не стал говорить прямо, что он хочет пригласить Рёко, но как бы между прочим спрашивал о её планах на выходные. Котовари пришлось прикинуться врединой и сказать, что на этой неделе она будет страшно занята подготовкой к очень важному мероприятию. После этого, конечно же, Атсуши показательно оскорбился и дулся на неё два дня — на большее парня не хватило. Рёко, конечно же, не совсем врала Мурасакибаре — сразу же после дня рождения Атсуши начинаются отборочные на кулинарных соревнованиях. Но никто не мешал девушке оттачивать свои таланты на подарке в виде праздничного торта. По четвергам у баскетболистов была самая тяжелая тренировка, и Рёко в этот день была на своем посту. Араки-сенсей так гоняла парней, что отвлекаться на воду и сухие полотенца у них не было ни сил, ни желания. После очередного подхода упражнений парни, дрожащие от напряжения, развалились на матах и пили воду. Рёко собрала пустые емкости и пошла их набирать у питьевого фонтанчика. За час тренировки она проделывала это в третий раз. Араки-сенсей начала ворчать на баскетболистов, что во время тренировки нельзя так много пить, но её прервал шум разрывающейся обертки от умайбо. Мурасакибара провалил миссию по незаметному распаковыванию сладости и получил подзатыльник сокеном и штраф в тридцать приседаний. — Рёко, давай помогу. Поднос с пустыми бутылками перехватил Химуро, и они вместе зашагали на улицу. Рёко удивленно посмотрела на баскетболиста и заверила его, что она справится. Тацуя тепло улыбнулся и буквально вытолкал упирающуюся Котовари за дверь спортивного зала. — Я правда могу сама справиться, — проворчала Рёко, покрывшись смущенным румянцем. — Я просто хотел поговорить о дне рождения Атсуши. — Они с Химуро дошли до питьевых фонтанчиков и вместе начали набирать холодную воду в бутылки. — Мне вчера вечером звонила его мама и интересовалась, точно ли у тебя есть время на подготовку. — Ох, я же ей уже говорила! — Рёко тяжело вздохнула и покачала головой. — Конечно же! Надо будет сегодня ей тоже позвонить… — Планируется, что в субботу я занимаю Атсуши в первую половину дня, пока готовится праздник дома, а часам к пяти мы возвращаемся. — Химуро закрыл последнюю банку. — Что подаришь ему? — Я делаю ему торт. — Думаю, это прекрасный подарок. — Химуро опять улыбнулся. Рёко зарделась от смущения и гордости и потерлась носом о свое плечо. Химуро расставил бутылки в переноске и поднял её. Рёко стряхнула прохладную влагу с рук и следом за баскетболистом направилась обратно в спортивный зал, заведя непринужденную беседу. Краем глаза она увидела недалеко от питьевых фонтанчиков девушек из клуба легкой атлетики. Сбившись в тесный круг, они сжимали бутылки с водой и полотенца и о чем-то горячо шептались. Некоторые из них бросали чуть ли не злобные взгляды на Котовари. Девушка сразу поняла, что спортсменки перемывают ей все кости. Неприятного осадка добавляло и то, что среди этих девушек была Карла. Рёко встретилась с ней взглядом и демонстративно отвернулась. Котовари бросила взгляд на Химуро, который даже в простой майке и шортах, с влажными от пота волосами выглядел очень привлекательно. Она едва избежала серьезного конфликта с поклонницами Кисе, которые взъелись на неё из-за пары фотографий в социальной сети. Что же будет с поклонницами Химуро, которых, к слову, было очень много по всей школе и ближайших окрестностях, Рёко оставалось лишь догадываться. Видимо, пора вооружаться ведром. Суббота наступила быстро. Частично из-за того, что в пятницу Рёко, отзанимавшись до восьми в кулинарном клубе, побежала домой печь бисквитные коржи для праздничного торта. Провозившись с этим уже привычным и нехитрым делом до начала двенадцатого, Рёко поставила остужаться заготовку и ушла спать. Шести часов хватит и чтобы выспаться, и чтобы бисквит полностью остыл. Рёко проснулась за несколько минут до будильника свежей и отдохнувшей, и принялась за дело. К десяти утра кропотливая работа над дизайном торта была закончена, и Рёко водрузила на верхушку последнюю конфетку. Устало потянувшись, Рёко отошла на шаг назад и придирчиво осмотрела свое творение. Круглое двухъярусное семикилограммовое чудо теперь можно назвать лучшим тортом в кулинарной деятельности Рёко. Бережно сняв его с крутящейся подставки, девушка накрыла подарок картонной крышкой и перевязала красивыми ленточками. Котовари поставила торт в холодильник доходить и ушла обратно к себе в комнату. Мягкая незаправленная кровать так и манила в свои объятия, но Рёко скрипя зубами застелила её и уселась за письменный стол. Надо было еще сделать домашнее задание и написать поздравительную открытку Атсуши. Похлопав себя по щекам и помассировав мочки ушей, Котовари занялась делами. Расправившись со всеми делами на сегодня, Котовари упорхнула в ванну. Уже через сорок минут за ней заедет отец Мурасакибары. Рёко не смогла убедить маму Атсуши, что в состоянии добраться до их дома самостоятельно. Рёко посушила волосы, расчесала их и придирчиво осмотрела себя в зеркало. Румянец от горячего душа почти сошел на нет, и теперь её лицо вновь приобрело ровный белый цвет. Котовари поджала губы и наклонилась к зеркалу ближе, внимательно рассматривая тени под глазами от усталости и недосыпа. Они портили вид, но Рёко не была уверена, что сможет хорошо их скрыть косметикой. Рёко очень трепетно относилась к своей коже: она не считала её головокружительной и выдающейся, но гладкой и белой кожей она гордилась также сильно, как и своими красивыми ногами. В средней школе она начиталась страшных статей о вреде современной косметики и относилась ко всему этому очень настороженно. Закусив губу, Рёко провела подушечками пальцев под глазами и тяжело вздохнула. Все же, надо обратиться к тем средствам, которые Анаги ей постоянно дарит. Ивасаки, как заядлой моднице, довериться в этом плане может. Котовари порылась в своей объемной косметичке, нашла пару нужных тюбиков и начала внимательно изучать этикетку. Один из тюбиков сразу же полетел в мусорку — срок годности крема истек в прошлом месяце. Рёко подняла глаза к потолку и в очередной раз пообещала себе перебрать свою косметику. Не без страха Рёко намазала на лицо крем, затем основу. Тюбик с тональным кремом задрожал в руке — перед глазами встали пятнистые лица когяру, которые она видела в статьях школьных газет и пару раз вживую — в Токио, когда проходили летние соревнования по баскетболу. Не то чтобы Рёко любила кого-то осуждать, не зная всей истории и не будучи знакомой с человеком, но такие девушки ей никогда не нравились. Котовари выдавила на тыльную сторону ладони тональный крем и убедилась в том, что он не превратился в бронзовый автозагар. Почти не дыша, она выдавила еще немного на мизинец и нанесла на кожу под глазами. Если что — всегда можно смыть. Рёко еще немного покрутилась перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя. Тени удачно скрылись, и лицо стало более свежим. Осмелев, Котовари опять запустила руку в косметичку и выгребла несколько тушей для ресниц. Тюбиков было пять, и лишь одна распакованная, и она следом за просроченным кремом полетела в мусорку. Рёко даже не помнила, когда её открывала, но слышала, что открытыми они долго не хранятся. Выбрав ту, которая делает ресницы очень густыми, Рёко убрала остальные и открыла её. Не без страха она провела щеточкой по ресницам, молясь о том, чтобы не тыкнуть себе в глаз — рука, не привыкшая красить лицо, немного дрожала. Крася второй глаз, Рёко чуть задела веко, оставив несколько черных полос. Выругавшись, девушка аккуратно оттерла это безобразие ватной палочкой и облегченно отложила косметику. Рёко еще раз осмотрела себя в зеркало и позволила себе вольность покривляться перед ним, чтобы расслабиться. Девушка сделала себе пятачок, затем показала своему отражению язык и наконец вышла из ванны. — Я думала, ты там заснула. Рёко подпрыгнула, испугавшись матери, которая замерла у ванны в халате и с полотенцем на шее. Женщина увидела реакцию дочери и засмеялась. Потрепав Рёко за щеку, она подметила, что тушь ей очень идет. Котовари мгновенно смутилась и начала оправдываться. Фумико похихикала над Рёко, пожелала удачи на дне рождения и зашла в ванну. Отец Атсуши должен был приехать через семь минут. Рёко бросилась в комнату, к шкафу, и распахнула его. Благо недавно Нозоми сшила еще несколько симпатичных кофточек и одну юбку, и можно было покрасоваться перед Атсуши обновками. Выбрав юбку и теплый свитшот, Рёко оделась и полезла в ящик за теплыми чулками. Раздался телефонный звонок, и девушка испуганно посмотрела на часы — до выхода пять минут. Рёко кинулась к трубке и ответила на звонок. На экране высветился заранее забитый в телефонную книжку номер отца Атсуши. — Д-да? — Голос Рёко охрип от волнения — со старшим Мурасакибарой она еще ни разу не общалась. — Добрый день, Котовари-сан. Это Ринджи Мурасакибара, отец Атсуши. — Голос на том конце трубки был спокойный и серьезный, с толикой властности. Не удивительно, что Атсуши побаивается отца. — Я скоро буду у твоего дома. Тебе надо с чем-нибудь помочь? — Нет, Мурасакибара-сан, — заверила Рёко. — Я справлюсь. Уже выхожу. — До встречи. Рёко закрыла телефон и плюхнулась на кровать, прижав руку к груди. Волнение мгновенно поднялось в душе — этот мужчина и правда с крутым нравом, это было понятно даже по телефонному разговору. Котовари задумалась — а понравится ли она ему? Затем она тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Ведь она не невеста Атсуши, в самом деле… Рёко вскочила с постели и подлетела к небольшому туалетному столику. Она в последний раз придирчиво оглядела себя в зеркало, заколола челку невидимкой и капнула на шею любимую туалетную воду с нотками ванили. Бросила в небольшую сумку телефон, кошелек и расческу, и бегом спустилась вниз, на кухню. Торт в коробке был успешно извлечен из холодильника и перемещен в коридор, ближе к выходу. Рёко застегнула легкие сапожки и прислушалась — у подъезда зашумел гравий, и послышалось приглушенное гудение машины, а наверху в ванне все еще шумела вода. Рёко мысленно попрощалась с матерью и накинула на плечи куртку. Раздался звонок в дверь, и Котовари как ошпаренная подскочила к ней и распахнула её. На пороге стоял высокий и очень худой мужчина с вытянутым лицом и колючим взглядом. Его прямые фиолетовые с проседью волосы до плеч были завязаны в низкий хвост на затылке, но на лбу лежало несколько небрежных прядей, выбившихся из прически. Рёко мгновенно заробела. — Добрый день, — еще раз поздоровался Мурасакибара-старший и согнулся в поклоне. — Приятно наконец с тобой познакомиться лично, Котовари-сан. — Мне тоже очень приятно, Мурасакибара-сан, — Рёко согнулась в низком поклоне и нервно сжала юбку. — Идемте. — Подождите… Рёко метнулась обратно в дом и взяла торт. Захлопнув за собой дверь, девушка зашагала следом за отцом Атсуши к его машине. Ринджи открыл перед девушкой боковую дверь своего минивена и пригласил в салон. Котовари уселась на второй ряд сидений и пристегнулась. Мужчина сел на водительское сидение, завел двигатель и тронулся в путь. Котовари сидела на месте, поддерживая торт на коленях. Отец Мурасакибары водил очень уверенно, но не отказывал себе в удовольствии немного полихачить. Девушка иногда бросала короткие взгляды на мужчину, сравнивая его с Атсуши. Они были очень похожи, но все же сын был шире в плечах и возвышался над отцом как минимум на полголовы. Рёко поймала себя на мысли, что очень бы хотела хоть раз увидеть в глазах Атсуши такую же серьезность и целеустремленность. Ринджи бросил взгляд в зеркало заднего вида и перехватил взгляд Рёко. Котовари мгновенно смутилась и опустила глаза. — Я хотел поблагодарить тебя, Котовари-сан, — начал мужчина. — Ты очень помогаешь Атсуши. Я знаю, что он огромный ленивый ребенок, и с ним бывает очень тяжело. Если бы не его выдающийся талант к баскетболу, такое поведение было бы непростительным для него. Но спорт — опасная вещь, и в любой момент он может получить травму, и его хобби перестанет приносить хоть какую-то пользу. Я благодарен тебе за то, что ты присматриваешь за ним и в школе, и на баскетбольной площадке. Рёко покраснела от смущения и с трудом выдавила слова благодарности за высказанное уважение. Оставшуюся дорогу они провели в молчании, но Котовари немного расслабилась. По крайней мере, она точно знает, что никакой антипатии и у главы семьи она не вызывает. Минивен плавно свернул во двор и почти вплотную припарковался к еще одному легковому автомобилю. Рёко вылезла из машины и сразу же была атакована общительным Мару. Как и все прошлые разы, он чуть ли не сбил её с ног и, громко гавкая, пытался облизать. Котовари ласково потрепала пса за ухом и прошла следом за Ринджи в дом. Только переступив порог, Рёко услышала радостный вопль Нозоми. Старшая сестра Атсуши наверняка напрыгнула бы на неё, но коробка в руках остановила её. Старшая сестра вытянула голову и начала расспрашивать что там. Мать сделала замечание дочери, затем поздоровалась с гостьей и опять начала благодарить за помощь в организации праздника. — Давай, быстрей! Ро-чин, Тами-чин и Ши-чин давно хотят с тобой познакомиться! Рёко отдала торт Мурасакибаре-сан, попросила поставить его в холодное место и дала увлечь себя Нозоми. Она потащила её в гостиную, где за столом сидели Джиро с, видимо, женой, и Яширо. Наконец она познакомится с оставшейся семьей Мурасакибары. Джиро был широкоплечим молодым мужчиной с обветренным лицом — ведь он же занимался рыболовством! Жена Джиро — Тамико — была невысокой девушкой с круглым лицом, огромными голубыми глазами и длинной косой. Она была лишь на четверть японкой, её дедушка и мать были русскими. Яширо выглядел очень серьезным, и этим самым очень походил на отца, но, к сожалению, на этом их сходства и оканчивались. Что Джиро, что Яширо — у них был средний рост, карие глаза и каштановые волосы. — Подстать Атсуши-куну ты, Рёко-чан, — тепло улыбнулась Тамико, которая едва доставала Рёко до плеча. — Сто восемьдесят пять сантиметров! — Нозоми обняла Рёко за шею. — А ноги — сто двадцать два! У нас на показах мне завидуют, такую модель нашла! — Нозоми-сан, — неловко засмеялась Рёко, отстраняясь от девушки. — Мне мама говорила, что Рёко-чин только менеджер у Атсуши, — округлил глаза Джиро. — Она еще и в кулинарном клубе! — Нозоми начала загибать пальцы. — И отличница, и староста! — Прям как Дай-чин, — заметил Джиро. — Тихо ты, — шикнула на него Нозоми. — Папа же дома, опять будет весь вечер ходить с кислой физиономией, настроение всем портить. Рёко стало неловко, и она под предлогом помощи на кухни смылась из гостиной. На кухне уже во всю шли приготовления: в огромной, по меркам Рёко, кастрюле кипел бульон, а Мурасакибара-сан стояла у раковины и чистила лосося. Рядом на разделочной доске уже лежал готовый для дальнейшей обработки свежайший тунец. Видимо, это гостинцы Джиро. Рёко вызвалась делать десерты. Благо, кухня была очень просторная, и две хозяйки делали свои дела, не мешая друг другу. Пока они болтали на отвлеченные темы, делились и хитростями готовки: мама Атсуши рассказывала о семейном рецепте вкуснейшего бульона для набэ, а Рёко о секретах заварной выпечки. Периодически к ним на кухню заглядывали члены семьи: Нозоми больше мешала — усевшись верхом на стул, она то и дело пыталась стянуть что-нибудь пожевать или макнуть палец в тесто или крем для дегустации, Джиро интересовался на счет рыбы, а Яширо спрашивал у матери, где горшок для набэ, ибо на старом месте он его не нашел. Когда приготовления подошли к концу, телефон у Мурасакибары-сан зазвонил. Женщина ответила на звонок, а Рёко изо всех сил напрягла слух, чтобы разобрать, что говорит Атсуши на том конце провода. — Да, милый, конечно, — ласково говорила женщина в трубку. — Приходи с Муро-чином. Посидите немножко. — Ага. — Голос у Атсуши был очень невеселый. — Ну все, пока. Рёко закусила губу и отвернулась — она только сейчас вспомнила, что даже не написала ему сообщение с поздравлением. Возможно, он грустный именно из-за этого? Котовари отругала себя за большое самомнение — настроение Атсуши точно не зависит от самой Рёко. — Они уже идут домой! — крикнула женщина. Яширо, словно только и ждал этой команды, затащил на кухню объемистую чашу набэ и, немного покраснев от натуги, поставил на стол. Потом вместе с Рёко и Тамико начали относить в гостиную пиалы с закусками и соусами. Котовари когда в первый раз зашла в комнату, буквально опешила — за два часа она была украшена плакатами и светильниками с именем Атсуши и цифрой шестнадцать. Нозоми убирала в свои многочисленные сумки ножницы и ткань, а Ринджи вышел в ванну отмывать пальцы от красок. Котовари вернулась на кухню, где уже Мурасакибара-сан и Яширо заполняли чашу набэ: сын осторожно вливал бульон, а мать поправляла ингредиенты, которые отплывали от своих мест. На кухню влетела Нозоми и потащила Рёко обратно в комнату. Она сунула ей хлопушку и начала сбивчиво объяснять, что они придумали: когда Мурасакибара будет подходить к дому, они выключат свет и затаятся в темном коридоре, а когда Атсуши включит свет, они должны закричать поздравления и одновременно выстрелить из хлопушек. Идея была бесхитростная, но Котовари она понравилась. В комнату внесли чашу набэ и осторожно установили на нагревательные элементы. Нозоми унеслась в коридор, караулить Атсуши. Через несколько мгновений она громко зашипела, что они идут, и выключила свет. Растерявшихся Рёко и Яширо Джиро вытолкнул из комнаты, и все заняли свои места. Котовари стояла в темной прихожей, почти ничего не видела и сжимала хлопушку. За дверью послышались приглушенные голоса Атсуши и Химуро и громкий лай Мару. Заскрипели ступеньки, затем они услышали звон ключей, проворачивающийся в замке. Дверь открылась, и на пороге появились два темных силуэта. — И я не куксюсь из-за этого целый день, — проворчал Атсуши, обращаясь к Химуро. — Почему тут темно? Он протянул руку и включил свет. Рёко от неожиданности растерялась, но все же дёрнула хлопушку, но с опозданием. Мурасакибара замер на пороге, вытаращив глаза на свою семью. Нозоми откинула хлопушку и бросилась к нему на шею, крича поздравления и расцеловывая его в обе щеки. Атсуши порозовел от смущения и расплылся в дурашливой, но счастливой улыбке. Его окружила вся семья и устроила коллективные объятия. Рёко и Химуро смущенно замерли чуть в стороне, не решаясь влезать в интимное проявление семейных нежностей. Объятия распались, и Ринджи, смущенно прокашливаясь, пригласил всех к столу. Нозоми, как радушная хозяйка, широко улыбнулась Химуро и почти за руку потащила его в ванну, мыть руки. Постепенно все разошлись, и Рёко осталась одна. Атсуши все еще сидел к ней спиной, развязывая шнурки на своих кедах. Котовари мгновенно стало очень неловко и волнительно одновременно. Она затаила дыхание и подошла к Мурасакибаре почти вплотную. — С днем рождения, Атсуши-кун. Мурасакибара встал и заключил Рёко в неожиданные объятия. Котовари опешила, ноги подкосились, и она чуть ли не упала на пол. Она уткнулась носом в плечо Атсуши и обняла его в ответ, вцепившись в его джемпер на спине. На мгновение Мурасакибара сжал её так крепко, что девушка подумала, что задохнется. — Я думал, ты забыла, — проворчал Атсуши. — Как я могла забыть? — Рёко похлопала парня по спине. Ей хотелось стоять так вечность, но Атсуши отпустил её и сделал шаг назад. Он глянул на Рёко, смутился еще больше и, засунув руки в карманы, потопал следом за Химуро в ванную. Котовари хоть как-то попыталась восстановить душевное равновесие, делая глубокие вдохи. Когда колени перестали трястись, девушка зашагала в гостиную, где уже начинали праздновать. Даже за таким большим столом девятерым было немного тесновато. Рёко оказалась зажата между Атсуши и Тамико. Химуро оказался по другую руку Мурасакибары, а рядом с ним уселась Нозоми, буквально втиснувшись между Тацуей и Яширо. Это был тот самый теплый семейный вечер, которые Рёко просто обожала, но которых уже давно была лишена. Семья Мурасакибара обсуждала последние новости, делилась мелкими неурядицами и своими переживаниями. Рёко оставалось лишь радоваться тому, что хоть на один вечер ей позволили прикоснуться к этой волшебной атмосфере. Видимо, Котовари настолько погрузилась в свои нерадостные мысли, что это отразилось у неё на лице. — Рёко-чин, что-то случилось? — заботливо поинтересовалась Мурасакибара-сан. Рёко почувствовала взгляды всех собравшихся и моргнула. Она улыбнулась и заверила всех, что просто немного задумалась о своих делах. Нозоми живо начала интересоваться кулинарным конкурсом, который начнется совсем скоро. Рёко с радостью ухватилась за любимую тему и перестала портить всем праздник своей кислой физиономией. Когда набэ был доеден, Мурасакибара потребовал сладкое. Ему торжественно вынесли подарок Рёко, и девушка еще раз поздравила Атсуши с днем рождения. Котовари было так забавно наблюдать за тем, как двухметровый парень выглядит, как пятилетний ребенок: разглядывает торт, тычет в него пальцем, проверяя упругость мастики, и как отколупывает свои любимые конфетки с украшений. Атсуши был полностью доволен подарком и еще раз обнял Рёко, заставив ту смущенно захихикать и покраснеть до ушей. Время медленно подбиралось к полуночи, и Рёко с Химуро засобирались домой. Им сразу же предложили переночевать, благо места в доме хватало, но они вежливо отклонили предложение. Тацуя обещал завтра с утра помочь родителям с делами, а у Рёко всегда было много забот. Котовари прошла в коридор собираться. Следом за ней вышел Атсуши и чуть не налетел на неё со спины, запнувшись о порог комнаты. Рёко порекомендовала получше смотреть себе под ноги и начала обуваться. Атсуши порозовел от смущения и что-то пробурчал себе под нос. Мурасакибара уселся рядом с ней и начал натягивать уличные кеды. — Я провожу вас с Муро-чином до остановки. — Хорошо. — Рёко кивнула. Она поняла, что они опять каким-то образом остались одни. У Котовари закрались подозрения, что их нарочно оставляют с глазу на глаз. Тацуя, например, где-то застрял и не спешил выходить в прихожую. — Что думаешь на счет того дурацкого зимнего бала? — внезапно спросил Мурасакибара. — Почему он дурацкий? — Рёко подняла бровь. — Думаю, там будет просто чудесно! — Ты туда идешь? — Конечно. Мурасакибара опустил голову и начал с усилием заправлять завязанные шнурки в кроссовки. Рёко встала и потянулась за курткой. Атсуши схватил её за запястье и остановил. Котовари опустила взгляд и удивленно посмотрела на парня. От её взгляда он смутился, отвел глаза в сторону и вытянул губы трубочкой. После секундной паузы он с трудом сказал: — Пойдешь со мной на бал? Глаза Рёко расширились. Кровь мгновенно прилилась к лицу, и щеки девушки стали почти такими же красными, как и её волосы. Котовари открыла рот, а потом поняла, что голос у неё пропал, и она его закрыла. Атсуши посмотрел на неё и сильнее сжал запястье, высказывая нетерпение. — Я… Я не могу, извини, — Рёко потупила взор. — Меня уже пригласили, и я согласилась. — Кто? — Атсуши мгновенно надулся. — Открывают бал все капитаны и руководители кружков и секций. Кеничи-сан, как капитан баскетбольной команды, обязательно должен быть с парой. Он позвал меня на следующий день начала второго триместра. — И ты согласилась? Он тебе нравится? — При чем тут это? — возмутилась Рёко. — Кеничи-сан капитан баскетбольной команды, а я менеджер! Что такого? — Ну там же парочки… — пробурчал Мурасакибара. — Не обязательно. И, вообще… — Голос Рёко сел. — Я откуда знала, что ты меня пригласишь?.. Я… Я не обязана тебя вечность ждать. Надо быть расторопнее, — едва слышно прошептала она. Мурасакибара отпустил руку Рёко и резко встал. Надув губы, он обошел девушку, схватил куртку и вышел на улицу, хлопнув дверью. Котовари потянулась к куртке, но на глаза неожиданно навернулись слезы. Она поняла, что Атсуши предложил ей стать парой, а она так грубо отказала ему.