Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

О том прискорбном происшествии старались не вспоминать, но, несмотря на это, за Котовари постоянно таскался кто-то из баскетбольной команды. Чаще всего это был Фукуро, Мурасакибара лишь изредка провожал её до дома, но с ними всегда крутилась еще и Ивасаки. Рёко хотела намекнуть, чтобы Химуро занимался этим делом, но он начал встречаться с той самой девушкой с Рождественского бала, имя которой Котовари уже и позабыла. Все злобные и завистливые взгляды в момент переместились с менеджера на бедную девушку, и Тацуя бдил. Не то чтобы Котовари было завидно, но часто у неё в мыслях мелькало то, что после исключения тех агрессивных девочек никто нападать не будет. Но Котовари быстро позабыла обо всех эти проблемах. Приближалась Золотая неделя, и на её плечи вновь легло бремя организации питания и прочих мелочей. Как и в прошлом году они отправлялись в Ханамаки, в спортивную базу Ишиокасан. Накануне ей звонил радостный Кисе и сообщил, что они едут туда же, и он уже ждет не дождется встречи. Еще он упомянул о каком-то то ли сюрпризе, то ли тайне, которую он с гордостью продемонстрирует ей. Рёко изобразила в своем голосе искренний интерес, и наивный Рёта поверил. Когда автобус подъехал к воротам спортбазы, Котовари и думать забыла о Кисе и Кайджо. Она крепко спала, прислонившись к стеклу лбом. Тренер с трудом растолкала менеджера и проворчала что-то о сбитом режиме сна. Рёко потянулась и протерла глаза. Повесив на плечо небольшую дорожную сумку, она последней вышла из автобуса. Остальные уже почти полностью опустошили багажное отделение. Рёко тоже было потянулась за своим туго набитым рюкзаком, как в последний момент Мурасакибара закинул его лямку к себе на плечо и молча утопал следом за владельцем лагеря на заселение. — Спасибо… — тихо произнесла Рёко, отчего-то очень смутившись такой молчаливой заботе. Мурасакибара словно и не услышал. В этот раз они приехали вторыми, и спортбаза уже гудела, словно растревоженный улей. В коридоре стоял ряд разомастных кроссовок, со второго этажа доносился топот десятка ног и громкие перебранки кто с кем живет в одной комнате. Рёко лишь улыбнулась — в этом шуме и гаме она почувствовала себя в своей стихии. Остальные баскетболисты тоже воодушевились — уже сейчас в воздухе появился запах здорового соревновательного духа. Им показали их комнаты, и вновь встал острый вопрос: кто будет жить с Мурасакибарой. Веи наотрез отказался, аргументировав тем, что в прошлый раз ему хватило. Он шустро выбрал себе соседей, тихих первогодок, и подтолкнул их к ближайшей двери. — Я буду! — Рендал поднял руку и посмотрел на Атсуши. — Сильные должны жить с сильными, верно, Атсуши? Тот лишь скривился и пожал плечами. Старшие баскетболисты посмеивались, а Рендал еще не подозревал, на что он согласился. Неожиданно самая дальняя дверь с грохотом открылась, и в коридоре появился сияющий во всех смыслах Рёта. Он широко улыбнулся своим старым друзьям и с радостным хохотом бросился обнимать Котовари. Фукуро пришлось отскочить к стене, иначе бы ас Кайджо затоптал бы его. Он обижено нахмурился и щелкнул языком. — Рёко-чи! — Он потряс Котовари за плечи и расцеловал в обе щеки. — Я так тебя рад видеть! Ужасно соскучился! — Он обнял её за шею и обернулся к Атсуши. — Мурасакибара-чи! И тебе привет! — Ага. — Мурасакибара махнул ладонью. — Нууу?.. Рёта наконец отцепился от Котовари и упер руки в бока, выпятив грудь. Он выжидающе смотрел то на Мурасакибару, то на Рёко. Кисе шумно вдохнул и выпятил грудь еще больше. — Ничего не замечаете? — Энтузиазм и радость в его голосе чуть поутихли. Котовари внимательно осмотрела баскетболиста. Все было как обычно — спортивные шорты, кроссовки для бега по пересеченной местности, небесно-голубая футболка. Рёко подняла взгляд выше — прическа, что ли, новая? Или пробил еще одну дырку в ухе? Баскетболисты Йосен озадачено рассматривали Кисе и сохраняли гробовое молчание. Натура Рендала не дала ему мириться с тишиной и тем, что на него так долго не обращают внимания, и он встал перед Кисе. — И в чем ты четвертый, ха? — Рендал оттянул вниз его футболку, и Кисе недовольно засопел. Вещь дизайнерская, а он её растягивает! — Я вот, — он расстегнул спортивный бомбер и выпятил грудь, где на его майке было нарисована большая единица, — номер один! Губы Кисе расплылись в улыбке. Он взялся за подбородок и осмотрел Рендала с ног до головы. — Это ваш первогодка? — деловито поинтересовался Кисе у Рёко и Мурасакибары, обходя Каэде вокруг. — Он мне напоминает Кагами-чина! — Что-то есть такое. В разговор наконец вмешался капитан Йосена. Он своей неизменной вежливой американской улыбкой одарил Кисе и положил руку на плечо Рендала. Рёту было не обмануть — он такие улыбки видел множество раз на показах и фотосъемках. Он выдал такую же белоснежную сияющую улыбку, и его глаза хитро блеснули. — Думаю, нам стоит сначала заселиться, а потом думать о спортивных подвигах, не так ли? — Согласен. — Рёта кивнул. Баскетболисты постепенно начали расходиться по комнатам. Рендал исподлобья наблюдал за Кисе, который бросился к Рёко и начал трещать без умолку. Но и Рёта поглядывал на парнишку. Он был заинтригован и полон решимости — уж в этот раз он не окажется «слабейшим из Поколения Чудес» и первый не проиграет. Парни сразу же отправились на первую тренировку. В этот раз все прошло спокойно, и Котовари не пришлось в буквальном смысле выпинывать Атсуши из комнаты. Рёко заметила, что Мурасакибара немного поменял свое отношение к баскетболу. Не горел энтузиазмом, как Фукуро и Рендал, у него не горели глаза, как у Химуро. Но то, что Атсуши после своей болезни в начале года не пропустил еще ни одной тренировки уже кое о чем говорит. Котовари могла назвать это совместной победой команды над капризным асом. Ну, а пока баскетболисты тренируются, Котовари решила не бездельничать и заняться своими прямыми обязанностями. В разговоре с Кисе она выяснила, что Кайджо на этот год опять остались без менеджера — ну вот никто не хочет идти к ним исключительно из-за страстного желания подносить потным баскетболистам свежие полотенца. Кисе хотел сохранить в секрете свое назначение на пост капитана до самых отборочных, но информация все же просочилась, и уже через неделю вся старшая школа Кайджо гудела, как растревоженный улей, а спортивный зал осаждали фанатки. Администрации школы пришлось даже чуть-чуть подправить школьный устав. Новое правило гласило, что менеджером какой-либо спортивной команды может стать лишь представитель того же пола. Мальчики у мальчиков, девочки у девочек. Котовари в который раз поразилась тому, насколько фанаты бывают упорны и опасны в своих страстях. Ну или насколько Кисе харизматичен. Пока Рёко бегала с полотенцами и бутылками с водой, прошло больше часа. Араки подала знак, что её помощь более тут не нужна. Котовари направилась на кухню, но, проходя мимо открытой баскетбольной площадки, она задержалась, наблюдая за тренировкой Кайджо. Рёта двигался бесподобно, с первого взгляда можно было заметить, насколько он вырос как баскетболист. И как командный игрок, и как лидер. Он успевал давать команды не только своей команде, но и «соперникам», попутно раздавая уместные советы всем игрокам на площадке без исключения. Рёко улыбнулась и зашагала дальше. Интересно, Мурасакибара когда-нибудь станет таким же лидером? Девушка сразу фыркнула, отметая эту идею. Размечталась. Надо радоваться малому и гордиться тем, что этот двухметровый ребенок стал меньше ныть и кукситься на тренировках. Девушка зашла в главный корпус и уже в коридоре почувствовала запах кари. Значит, кулинар Кайджо уже во всю трудится. Котовари стянула кеды и ушлепала на кухню, попутно размышляя, насколько будет недовольна Санако-сан, узнав, что они больше не увидятся на кулинарных соревнованиях?.. С другой стороны — меньше беспокойств будет о том, что её девочек обойдут в полуфинале, как это произошло в прошлом году. Но на кухне не было Хиросэ Санако. Вместо неё у плиты стоял невысокий щупленький паренек с марлевой повязкой на лбу. Он хмурился, вглядываясь в густое булькающее нечто в большой кастрюле, и нервно покусывал нижнюю губу. — Здравствуй! — поздоровалась Котовари. Паренек вздрогнул, и половник гулко ударился о край кастрюли. Он поднял взгляд и уставился не мигая на озадаченную Рёко. Девушка подняла брови и смущенно кашлянула. — А где Хиросэ-сан? — А… А она отдыхает. Мы выехали в середине ночи, чтобы оказаться тут раньше школы Йосен… — Парень утер кончиком передника пот над верхней губой и носом. — А Вы из Йосен? — Да, я менеджер баскетбольного клуба Йосен. Котовари решила особо не обращать внимания на первогодку. То, что он только-только поступил в старшую школу, было понятно сразу. Во-первых, она ни разу не видела его на каких-либо соревнованиях, во-вторых, он почему-то её действительно боялся! У Рёко даже в голове щелкнуло — вот оно, взросление! Она с начала этого учебного года даже как-то не думала о себе как о второгодке и относилась к новичкам в клубе как к равным. Котовари ухмыльнулась про себя и накинула на шею лямку фартука. Завязав длинные завязки у себя за спиной, она залезла в холодильник и приступила к приготовлению обеда на свою любимую прожорливую ораву. Паренек следил за каждым её движением, но, видимо, считал, что он это делает незаметно, в лучших традициях ниндзя. Рёко не стала обращать на это внимания и подыграла. Ей, тем более, не впервой готовить под внимательным взором чужих людей. Она уже успела нашинковать овощи, разрезать и по-быстрому замариновать тонкие ломтики курицы для лапши, а паренек все чах над томящимся карри. Котовари попросила разрешения подвинуться, установила на другую конфорку кастрюлю чуть поменьше и начала греть воду на собу. Девушка с интересом подглядела в блюдо коллеги, затем посмотрела на него самого и улыбнулась. — Как тебя хоть зовут? — Я-ямамото Нобу, — с запинкой выдал парень. Рёко улыбнулась и отвернулась к своим блюдам. Она явно смущала его. Обстановку разрядил уже привычный гомон и топанье. Кайджо первые закончили тренировку, Нобу пришлось лихорадочно накладывать рис в пиалы и подливать кари. Любопытная Рёко выглянула в столовую: Кисе рассаживал свою команду, словно он был воспитательницей в детском саду, а баскетболисты малышами, недавно оторванными от маминой юбки. Ямамото потащил первый тяжелый поднос, Кисе перехватил его и сам начал раздавать порции. Котовари скрылась на кухне и села в самый дальний угол, давясь от смеха. Все-таки Кисе Рёта очень забавный человек. Но долго прохлаждаться девушке не удалось — через несколько мгновений она услышала вопли Рендала и Фукуро, которые в очередной раз переругивались, топая в столовую. Команда Йосен оказалась намного самостоятельней, и Тацуе не пришлось изображать из себя мать-наседку. Ну, или он просто не хотел этого делать. Рёко раздала порции и уселась за самый дальний стол рядом с Фукуро. Оно взахлеб рассказывал о тренировке, как ему удалось обогнать почти всю команду на песчаной горе. Котовари искренне заинтересовалась этим рассказом, растянувшимся на все время обеда, но то и дело по ее коже пробегали мурашки — она чувствовала, как за ней кто-то наблюдает. Девушка бросала осторожные взгляды на баскетболистов, но ничего подозрительного не обнаружила. Под конец обеда Мурасакибара спросил про добавку. Рёко уже было подорвалась с места, но Атсуши встал и сам ушел докладывать себе еду. Команда Йосен удивленно переглядывалась, а Котовари и вовсе со смесью страхом и недоверия уставилась на Тацую, который сидел как ни в чем не бывало и безмятежно улыбался. — Ты что с ним сделал? — Котовари наклонилась к капитану и сжала его плечо. — Ничего, — беспечно отозвался Тацуя. — С каких пор Атсуши-кун сам себя обслуживает? — Глаза Рёко недоверчиво сузились. — Спасибо за обед, Рёко. — Химуро улыбнулся. Он встал со своего места, занес тарелку в грязное и удалился из столовой. Котовари молча пожевывала язык, озадаченно наблюдая за тем, как Атсуши выплыл из столовой, на ходу затягивая лапшу в рот с громким хлюпаньем. Котовари расслабилась.

***

Лагерь мало чем отличался от прошлогоднего. Все те же изнуряющие тренировки, повседневные заботы в виде потных полотенец, пустых питьевых бутылок и гор грязной посуды. Но Котовари не покидало ощущение, что что-то изменилось. Может, все дело в том, что составы команд немного поменялись. Кисе больше не пинал Касамацу-сан, а он сам периодически раздавал отрезвляющие оплеухи своим кохаям. Зычный голос Окамуры превратился в приятный баритон Тацуи, а у него в голосе прибавилось властности. Он стал проявлять больше эмоций в игре — когда ему не нравилась командная работа, он говорил об этом открыто, причем его интонация была несколько пугающей. Даже Рендал начал слушаться, хоть его замашки индивидуалиста и продолжали проявляться в игре. Масако-сенсей также начала разрабатывать новую тактику командной игры. Оно Фукуро и правда был ценным приобретением в команде. Разыгрывающие защитники много лет были «слабым местом» у Йосен, но с приходом «Совиного глаза» все изменилось. Йосен лучше стали контролировать мяч, а атаки команды стали более продуманными. В тяжелые моменты — а Кайджо приобрело более агрессивный стиль игры, Рёта много начал заимствовать из стиля Тоо и Сейрин — Мурасакибара мог не так сильно напрягаться и продолжать играть в защите. Рендал отлично справлялся со своей ролью тяжелого форварда. В последней дружественной игре была ничья, и Кисе не без пафоса заявил, что он включил Рендала в свой «особый список». Как и в прошлый год, Рёко, Кисе и Тацуя уговорили тренеров в последний день отменить вечернюю тренировку и устроить пикник на заднем дворе. В этот раз компанию в шахматном сражении составил третьегодка из Кайджо — Накамура Шинья. В прошлом году он был на скамейке запасных, но в этом году он принял роль атакующего защитника вместо выпустившегося в прошлом году Мориямы. Он был приятным молодым человеком, и Рёко быстро нашла с ним общий язык. Шахматная партия настолько увлекла обоих, что они и не заметили, как вечер превратился в ночь, и Араки погнала всех спать. В этот раз ей не пришлось доигрывать партию за учеников — Шинья в последний момент поставил хитроумный мат Котовари. Но девушка ничуть не расстроилась. Котовари только улеглась рядом с мирно посапывающей Санако-сан, как её телефон завибрировал. Рёко спряталась под одеялом, чтобы посмотреть, кто ей пишет — Небуе она уже желала спокойной ночи, когда чистила зубы, а с Анаги они сегодня вообще не переписывались. «Через десять минут в библиотеке! Будет СТРАШНО интересно!», — гласило сообщение от Кисе. Глаза уже слипались, Рёко широко зевнула, но все же решила пойти. Она вылезла из-под одеяла, улеглась на подушку и закрыла глаза, будто спит. Котовари сжимала под подушкой телефон, стараясь не заснуть и примерно прикидывала сколько времени прошло. Но усталость взяла свое и сознание медленно начало соскальзывать в дремоту. Котовари дернулась, оступившись во сне. Девушка мгновенно проснулась и посмотрела на панель своей раскладушки — она немного опаздывала. Полежав с секунду, размышляя стоит идти на ночную встречу с Кисе или нет, Котовари все же решилась. Она медленно откинула одеяло, накинула на себя форменный бомбер и поползла на четвереньках к выходу. Сделав между панелями щелочку, девушка не дыша прошмыгнула в коридор. Почему-то ей казалось, что, если она попадется Масако, ей влетит по самые не балуй. Рёко осторожно спускалась по скрипучим ступеням. Темно было хоть глаз выколи, девушка буквально шла наощупь, припоминая планировку дома при свете дня. Надо было захватить телефон, чтобы светить себе под ноги, но почему-то она не подумала об этом. Рёко сделала еще один неуклюжий шаг и едва не рухнула — ступенек больше не было. Потерев ступню о икру, Рёко, выставив перед собой руки, двинулась дальше. В коридоре на первом этаже были большие окна, но ночь как на зло была очень облачной, и лунный свет отсутствовал. Прежде чем она дошла до двери библиотеки, она уже услышала тихий шепот впереди. Кисе был не один. Девушка остановилась, перевела дух и медленно открыла дверную панель. В библиотеке кто-то взвизгнул. Чьи-то руки втянули её внутрь и захлопнули дверь. Рёко упала на колени и осмотрелась — над ней стоял игрок Кайджо. — Визжишь как девчонка, — хохотнул Рендал из тьмы. Котовари осмотрелась — со всех кресел и дивана сняли подушки и разложили их на полу в круг. На них сидели баскетболисты двух школ, но каждой команде не хватало примерно половины. Из Йосена сидели Тацуя, Рендал, Иноэ и Мурасакибара. У Кайджо в основном сидели первогодки, Кисэ, а из третьегодок только Шинья. Стекла его очков блестели по правую руку Кисе, отражая тусклый свет маленького карманного фанарика. — Что вы тут устроили? — поинтересовалась Котовари, усаживаясь поудобнее. — Страшилки рассказывают, — пояснил Мурасакибара. Он сидел рядом с Котовари, прижав ноги к груди и обняв колени. Котовари бросила на него взгляд — лохматые длинные волосы спадали на лицо, практически закрывая глаза. Атсуши то и дело нервно поджимал пальцы на ногах и шмыгал. Ему явно было некомфортно. — А где остальные? — Кто-то не захотел, кто-то спит. — Я хотел позвать Фукуро, — шепнул Иноэ — один из соседов Оно. — Но он спал так крепко, не растолкать. Рендал фыркнул. — Рёко-чи, ты как раз пришла под конец моей леденящей душу истории про призрака! — весело прошептал Кисе. — Если бы не Рёко, мы бы со скуки на ней подохли, — протянул Рендал. — Может, ты хочешь поделится своей историей? — поинтересовался Кисе и недовольно сверкнул глазами в сторону парня. — Конечно! Кисе перекинул фонарик Каэдэ. Тени в комнате задрожали, словно сама тьма пошла рябью. Рендал подсветил свое лицо снизу, бросая на него тени, сделавшие его намного страшнее и более… Нечеловеческим. Котовари сглотнула и со смесью страха и любопытства уставилась на парня. Сердце начало колотиться в предвкушении. Он рассказал жуткую историю своей прошлой школы в Америке. У Рендала были неплохие актерские таланты, и голосом он владел очень хорошо. Так что страху он нагнал будь здоров. Рёко нервно улыбалась, уговаривая себя, что легенда есть легенда. Девушка растерла руки, прогоняя с кожи мурашки. Даже если тот случайно повешенный мальчик и существует, то только на другом континенте, и точно не появится тут, на спортивной базе Японии. Следующую не менее страшную историю рассказал Иноэ. Мурасакибара дрожал всем телом, ведь в истории главной фигурой был Трехглазый проклятый ворон. Он выбирал себе жертву и выклевывал мозг через лоб, словно он дарил людям третий глаз. Котовари не сдержалась и ободряюще обняла Атсуши за локоть. Мурасакибара положил голову Рёко на плечо и вновь шмыгнул. Парень до ужаса боялся ворон. — Ты там не плачешь? — прошептала Котовари, прижимаясь губами к макушке парня. Он лишь мотнул головой. Они продолжили так сидеть, и Котовари уговаривала себя, что ничего такого в этой позе нет — просто они друзья! Атсуши её маленький ребенок, за которым надо следить и успокаивать, если ему страшно. После истории про трехглазого ворона была городская легенда про парня, который застрял во сне. Нобу из Кайджо уверял, что этот парень жил через дорогу, и он даже видел, как хоронили его. А потом фонарь оказался у Накамуры. Игроки Кайджо притихли, а Кисе расплылся в хитрой ухмылке. В искаженном оранжевом тусклом свете фонарика его лицо превратилось в жутковатую маску. Янтарные глаза заблестели потусторонним светом. Он хлопнул семпая по плечу, Шинья бросил на него недовольный взгляд и пальцем поправил очки, что съехали на кончик носа. — Накамура-семпай увлекается оккультизмом! — не без гордости заявил капитан Кайджо. — Так что знает кучу страшных историй! — Одно с другим не особо связано, Кисе… — недовольно пробурчал под нос Шинья. Воцарилась гулкая тишина, лишь в оконных рамах посвистывал ветер да из внутреннего двора доносился ритмичный стук содзу. Шинья вздохнул и начал свой рассказ. — Мои родители любят ездить по горячим источникам. В детстве я часто был в этой префектуре и от местных наслушался разных историй. — Шинья сделал паузу и оглядел ребят, оценивая реакцию. Котовари затаила дыхание, а Мурасакибара почесал нос о её плечо. — Одна из страшных историй как раз из этого округа… — Голос парня дрогнул. — Самому жутко, если честно… — Он нервно хихикнул и вновь поправил очки. — Так вот. В семидесятых годах на месте этой базы были общественные горячие источники. Люди из ближайших деревень ходили сюда. Среди них была молодая девушка, имя которой уже позабылось… Тут она встретила мужчину, и он обезумел от любви к ней. Но он был женат, и вскоре об измене узнала жена. Она была ужасно зла, но вскоре весь её гнев обрушился на разлучницу. Разъярённая жена выследила её, угрожала и даже несколько раз ударила. Муж увидел побои на лице любимой и впал в ярость. Он ночью притащил жену на горячие источники, утопил её, а тело зарыл в ближайшем лесу. У его жены не было родных и друзей, ведь всю жизнь она посвятила своему любимому мужу… Сразу же после убийства мужчина взял в жены любовницу. Но их счастье было недолгим. — Шинья перевел дух и прикрыл глаза. — Вскоре в их доме кто-то начал стучать из-под пола. — Парень чуть подался вперед и постучал фалангой пальца по доскам. — Этот стук был ровно в то время, когда мужчина закопал первую жену в землю. Так продолжалось некоторое время, и звук сменился… Теперь с той стороны будто скреблись. Новая жена мужа умоляла пойти в храм, а затем купить новый дом далеко отсюда, но муж все отмахивался от жены, ведь он спал слишком крепко для того, на чьих руках кровь собственной жены. А однажды утром его жена не проснулась — умерла во сне, захлебнувшись. Только вот как? Котовари задрожала всем телом и сглотнула. По спине пробежал холодок, а волосы на затылке зашевелились. Девушка плотнее прижалась к теплому большому телу Мурасакибары, который также мелко трясся от страха. Он еще крепче сжал руку Рёко. — Мужчина остался один… — Шинья грустно выдохнул. — Но и он теперь начал слышать стук из-под пола, а затем — скрежетание. Он ждал, когда дух женщины придет и за ним, но он продолжал жить. Жить и слушать ночами эти страшные звуки из-под пола. В итоге он не выдержал и повесился. В записке он признался в убийстве. Волонтеры прочесали всю землю в округе, но тела так и не нашли. — Накамура поднял глаза и уставился в темный потолок. — Некоторые люди до сих пор убеждены, что неспокойная душа скребет с той стороны половицы. Шинья замолчал. Воцарилась гулкая тишина — Котовари слышала, как оглушительно бьется её сердце. История и правда жуткая, и Шинья рассказал её превосходно. Девушка уже хотела нарушить молчание и предложить пойти всем спать, как в ночной тиши раздался шорох. Скреб-скреб-скреб Визг и ор сотряс стены. Перепуганные школьники повскакивали со своих мест и бросились бежать из библиотеки. Мурасакибара схватил Рёко за руку и поволок её вперед. Котовари визжала от страха, но между тем её распирал хохот. Толпа едва не вынесла дверную панель и с громоподобным топотом понеслась наверх. — Включите свет! — орал кто-то. — Она пришла! — верещал другой. В коридоре щелкнул выключатель, и первый этаж осветил яркий свет. На лестнице стояла заспанная хозяйка базы, взлохмаченная и испуганная Хиросэ-сан. Впереди них стояла Масако, а в руках она сжимала свой любимый сокен. Когда она увидела своих подопечных, её глаза опасно сузились. Котовари сразу же поняла, что тренер ужасно зла и наказания не избежать. — Что вы тут устроили?! — рявкнула она и медленно спустилась. Войдя в толпу, она начала лупить провинившихся без разбору. По голове и ребрам получил даже Кисе. — Вы должны все спать! — Ну мы решили… — начал оправдываться Кисе, но его прервал болезненный тычок сокена в живот. — Закрой рот! — рявкнула женщина. — Твой тренер, видимо, слишком вас избаловал, раз после тренировок у вас еще есть силы на ночные посиделки. А вы! — она зыркнула на баскетболистов Йосен. — Вы у меня еще попляшете на тренировках! Тебя это тоже касается! — Араки небольно шлепнула менеджера бамбуковым мечом по заднице. — Быстро спать! Другой команды было и не нужно. Все быстро разбежались по комнатам. — Ты что, плачешь? — удивленно спросил Мурасакибара. Он заметил как Рёко на ходу вытирала влагу с щек. — От смеха. — Девушка широко улыбнулась. — Ладно, до завтра! Девушка забежала в комнату, юркнула под одеяло и накрылась с головой. Спустя несколько минут в комнату зашла Араки. Рёко напряглась — ожидала еще одного нагоняя. Но нет. Она услышала, как тренер прислонила сокен к стене, затем зашуршали одеяла. Санако-сан хихикнула, и в лагере вновь воцарилась сонная тишина. Так Рёко и уснула под одеялом, окруженная тонким ароматом мыла от волос и одежды Мурасакибары.