Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

В стационаре было скучно. Палата была рассчитана на шестерых, и соседками Рёко были не особо разговорчивые девушки чуть старше её. Общих интересов у них не нашлось, каждая лежала в своей кровати и тихо занималась своими делами. В основном читали учебники, пытаясь сильно не отставать от школьной программы. Врач велел не напрягаться, так что о полноценных занятиях речи пока не шло. Постоянным посетителем в этих тихих стенах была лишь Анаги. Подруга каждый день бегала к Рёко, делилась последними новостями школы и передавала домашние задания. Карла же не появлялась, и Ивасаки каждый раз подчеркивала это. Она все еще была настроена против Браун и считала именно её повинной во всех смертных грехах. Мурасакибары тоже не было, но Котовари даже в каком-то роде была рада этому. Голова все еще болела, и лишние переживания ей были ни к чему. Дни медленно складывались в недели. Когда до выписки оставался один день, к ней заглянула медсестра и сказала, что к ней посетитель. Рёко удивилась — на часах было полдесятого утра — школьный день в самом разгаре. На пороге появился отец. Девушка с удивлением уставилась на родного человека, который своими широкими плечами буквально заполнил дверной проем. Котовари Юичи улыбнулся и шагнул в палату. Рёко растерялась — вот кого-кого, а его она точно не ожидала увидеть. Он не появлялся в префектуре много лет, с тех самых пор когда он уехал в Киото, разругавшись с матерью. — Привет, Рёко. — Поздоровался он и крепко обнял дочь. — Как самочувствие? — Все хорошо, — выдавила из себя Рёко. Отец кивнул и сел на стул рядом с кроватью. Воцарилась неловкая пауза. Рёко неловко крутила кончик одеяла, а Юичи с вежливым интересом осматривал палату дочери. — Зачем ты приехал? — выпалила Рёко и поморщилась от собственной глупости. — Я не могу приехать к родной дочери, которая лежит в больнице? — Юичи дернул уголком губ, будто улыбаясь. Котовари не нашлось что сказать. Но иррациональная обида за то, что он не выполнил свои обещания на весенних каникулах разгорелась в её душе с новой силой. — Ты обычно уделяешь мне не так много времени в своей очень занятой жизни, — выпалила Котовари и закусила губу. Губы Юичи дрогнули, а морщины вокруг рта углубились. Рёко бросила виноватый взгляд на отца и шумно выдохнула. Она извинилась за свои резкие слова, положила ладонь на пальцы отца и несильно их сжала. Отец кивнул и слабо улыбнулся. — Не скажу, что твои обиды и претензии беспочвенны… — Ты работаешь, я все понимаю, — перебила отца Рёко. — Не думай об этом, меня просто сильно головой приложили… — Она криво улыбнулась. Лицо отца помрачнело. — За этим я сюда и приехал. — Юичи из обеспокоенного отца вновь превратился в делового взрослого мужчину. — Когда мне позвонила мама вся в слезах и сказала, что тебя избили в школе, я сразу же связался с несколькими директорами старших школ — и в Аките, и в Киото — и расспросил о возможности перевода. Но уже вечером Фумико опять позвонила и сказала, что ты не согласна и хочешь продолжать учится в Йосен. — Мама… В слезах? У Рёко в голове не укладывалось, что её мама — сильная и независимая женщина — кремень, которой брошенное Карлой прозвище «Железной леди» подходит гораздо лучше — плакала. Конечно, девушка прекрасно понимала, что мать любит её и беспокоится о дочери, но все же… Плакать в трубку — удел впечатлительной бабули, что она и делала — бабушка с дедушкой взяли моду звонить ей по нескольку раз на дню, интересуясь здоровьем. Они даже хотели приехать, но Котовари уговорила их остаться дома. Будут еще двое пожилых людей, один из которых с больным коленом, лететь на несколько дней почти через всю страну… Юичи прервал мысли Рёко: — Твоя мама имеет полное право беспокоиться о своей единственной дочери и лить слезы, когда с тобой приключается какая-то беда. — Мужчина улыбнулся и, задумавшись, уставился в окно, вспоминая прошлое. — Ох, я помню, когда впервые увидел её слезы, как долго мне пришлось успокаивать Фумико, она залила мне все плечо слезами. А у тебя десна воспалилась, когда зубки резались… Ничего страшного, а она так переволновалась! Рёко попыталась спрятать улыбку. История, рассказанная отцом, тронула Котовари, и сердце её наполнилось теплотой, любовью к своей семье. Это почти позабытое чувство угнездилось в груди и принесло облегчение от головной боли. Юичи продолжал мечтательно пялиться в окно, его глаза подделись дымкой воспоминаний. Котовари помолчала, дав возможность отцу насладится ими. — Так, о чем это я… — Юичи внезапно кашлянул и моргнул. — Ах да, о новой школе. Я звонил Фумико каждый день и спрашивал о твоем здоровье, но она больше жаловалась на то, что ты и слушать не хотела её на счет перевода. А еще ей надоело, что баскетбольная команда обивает порог вашего дома. — Что? — Рёко опешила и удивленно захлопала глазами, уставившись на отца. — Да-да… — Юичи улыбнулся и закивал. — Сам сегодня лично видел, разговаривал с ними. — Как видел? — Котовари подняла брови. — Ты остановился у нас? А кто там был? — Да. Я планировал остановится в гостинице, но Фумико радушно предложила ваш гостевой футон и пол в гостиной. А разговаривал я… — Юичи нахмурился, вспоминая имена. — Не помню, честно говоря чтобы они представлялись. Там был орущий пацан с львиной гривой, коротышка с круглыми глазами и двухметровый лоб. Фумико выгоняла его в несколько раз активнее, хотя он просто стоял на газоне. — Юичи щелкнул пальцами, вспоминая имя. — Мурасакибара! Вот. Но Рёко и так поняла, кто там был. Перед глазами ярко встала картинка, как у её дома толкаются Рендал и Фукуро, наперебой уговаривая её мать не переводить Рёко в другую школу, а Мурасакибара как страж стоял в стороне и молча пялился на все это шумное безобразие. Котовари расплылась в улыбке. — Кажется, я понимаю, почему ты не хочешь менять школу. Эти баскетболисты важны для тебя? — Я в прошлом году дала обещание уходящим семпаям заботится о команде, во что бы то ни стало привести их к победе в межшкольных соревнованиях и завоевать Зимний кубок. — Котовари посмотрела на отца. — Я не могу бросить их! Это моя команда! Юичи все понял и прикрыл глаза. — Даже не смотря на опасность? Она решительно мотнула головой. Несмотря ни на что она желает остаться менеджером баскетбольной команды Йосен. Ради этого Рёко отказалась от многого — даже от кулинарного клуба! Уйти сейчас? Это будет слабостью, а агрессивные фанатки поймут, что всего в этой жизни можно добиться насилием. Юичи решительно кивнул и заверил дочь, что обязательно уговорит Фумико. А затем он заговорщически подмигнул и сказал, что пойдет к переговорить к врачу. И уже через полчаса Рёко была выписана, и отец повез её домой. За обедом обсудили вопрос о переводе. Фумико хмурилась, дулась, но все же согласилась забрать заявление у директора школы. Но поставила условие — чтобы Котовари больше никогда не оставалась одна на переменах, и чтобы в обязательном порядке кто-то из баскетбольной команды провожал её из дома в школу и обратно. «Раз баскетболистам нужнее всего, чтобы ты училась в Йосен, пусть отвечают за твою безопасность!» — заявила женщина. Котовари прикинула кто мог пойти на эту роль — Химуро живет совсем рядом, но стоит ли ему? Ведь косвенно из-за него заварилась эта каша. Может еще и Мурасакибара, но Рёко внутренне сморщилась. Еще чего. Но эти заботы могут и подождать — главное: согласиться со всеми условиями матери, чтобы она была спокойна. После обеда Рёко затаила дыхание, наблюдая за родителями. Юичи поблагодарил Фумико за вкусный ужин и как-то неловко похлопал жену по плечу. Затем он быстро смылся с кухни в гостиную под предлогом неотложного звонка с работы. Мама же словно и бровью не повела и отвернулась к мойке, где высилась внушительная гора посуды. Рёко хотела помочь, но Фумико голосом, не терпящим возражения, отправила её в комнату отдыхать. Маяться от безделья Рёко не хотела и написала Карле сообщение с просьбой скинуть хотя бы часть домашней работы. Браун ответила с задержкой, но скорее всего это было обусловлено внушительным списком заданий, который она набрала в сообщении. Котовари села за стол, достала учебник по японскому языку — уж тут то точно не требуется особых объяснений — потянулась и принялась за работу. В начале шестого пришла Анаги. Она заметила, что Котовари все это время занималась и почти выполнила трехнедельные задания. Её глаза хитро блеснули, и она предложила передохнуть. Котовари согласилась лишь на короткий перерыв с чаем и пирожными, которые Ивасаки притащила после занятий кулинарного клуба. Рёко отметила, что навык у подруги заметно подтянулся, а Ивасаки раскраснелась от гордости. — Мурасакибара тоже заметил! — Глаза у Ивасаки сияли. Котовари выдавила улыбку. Она поспешно хлебнула чаю и завела разговор об уроках. Анаги довольно неохотно поддержала его. Когда Рёко, наконец, решила для себя, что занятий на сегодня хватит, часы уже показывали начало одиннадцатого. Ивасаки уже давно валялась в пижаме на своем футоне и вела активную переписку в каком-то чате, иногда зачитывая самые свежие шутки из социальных сетей. Но и Рёко периодически отвлекалась на телефон — они с Эйкичи разговорились о результатах его последних тренировок. Девушка захлопнула учебник и сладко потянулась. Анаги сразу же оживилась и погнала подругу умываться и ложиться спать. Конечно, они еще протрындят несколько часов, валяясь на полу, но это тоже можно считать своеобразным отдыхом. Так оно и случилось. Они опомнились лишь во втором часу ночи, когда на их хихиканье в комнату заглянула сонная Фумико и приказала замолчать и ложиться спать. Ничего не оставалось делать, кроме как послушаться женщину и улечься на свои кровати. — Значит, твои родители опять сошлись? — Свистящий шёпот Анаги нарушил ночную тишину. — Не спрашивай меня об этом… — Рёко вздохнула. — Я не понимаю. Как минимум они перестали друг на друга злиться. — А сколько они были в ссоре? Рёко начала загибать пальцы: — Десять лет. — Девушка уставилась на загнутые пальцы. Вот так сейчас выглядела её маленькая семейная трагедия. — Так долго? — Ну, а что ты хочешь от людей, которые никогда не слушают других? — Рёко вздохнула и закрыла глаза. — Всегда хотела… Хотела сказать тебе спасибо за то, что помогла мне справиться с этим. — Да ладно… — Голос Анаги стал едва слышим. — Не бери в голову. Зашуршали одеяло и простыня — Ивасаки повернулась на бок и засопела. А Рёко еще долго лежала в кровати, смотря на темный потолок. Они дружили с младшей школы — родители Анаги и бабушка с дедушкой каждые выходные водили их в единственный парк с аттракционами. Там они и познакомились. Котовари всегда грустила, когда видела, что с другими детьми гуляют их родители. Она чувствовала себя неполноценной, а другие дети лишь постоянно напоминали о её грусти вечными вопросами «А это твои родители? А почему они такие старые? А почему ты с бабушкой и дедушкой всегда?». Анаги ворвалась в её жизнь цветным жизнерадостным вихрем и убедила, что ничего страшного не происходит. И вообще — эта прогулка у маленькой — единственная возможность общаться с родителями, ведь на неделе они заняты своими делами, а за ней следит няня. Ивасаки даже в какой-то мере была заворожена бабушкой и дедушкой Котовари — ведь своих она никогда, кроме как на фотографиях, не видела. Умерли, а может, живут в другой стране и даже не интересуются жизнью внучки. Котовари сжала одеяло. Анаги слишком дорога ей, и, несомненно, Рёко ей тоже. Во всех отношениях могут возникнуть заминки и трудности, дружба не исключение. Но, несмотря на это, надо помнить о том, с чего эти узы завязались.

***

Фумико очень редко готовила завтрак. Она либо уносилась на работу раньше дочери, выпив на западный манер лишь кофе, чтобы проснуться, либо нежилась в кровати до последнего, выползая из-под одеяла к полудню. И Котовари очень удивилась, когда мать в фартуке заглянула к ним в комнату аккурат с будильником и велела вставать и спешить на завтрак. Такие перемены были для Котовари очень волнительны. Пальцы дрожали от какого-то сладостного предчувствия, когда она чистила зубы и умывалась рядом с взъерошенной и не до конца проснувшейся Анаги. Ивасаки все еще задерживалась в ванне, крутясь перед зеркалом и нанося на личико косметику, а Рёко уже спускалась на кухню. Она опешила от того, как мама, напевая что-то себе под нос, крутилась у плиты. Отец в костюме уже приступил к трапезе, и прихлебывая горячий чай, внимательно читал какие-то документы с планшета. Фумико обернулась, услышав шаги дочери и сказала присаживаться к столу. Рёко плюхнулась на стул и вытянула шею, заглядывая отцу в экран. — Опять работа? — протянула она. — Хоть мне дали внеплановый отпуск, из-за того, что я уехал в Акиту, мне поручили пару небольших дел. Ну, знаешь, — он громко хлюпнул чаем еще раз, — внезапные проверки волейбольных муниципальных площадок, на обслуживание которых выделяются деньги из бюджета нашей ассоциации, парочка визитов в учебные заведения для поднятия интереса у детей к этому виду спорта… — А что за школы? — заинтересовалась Рёко, с благодарностью принимая у матери тарелку с гоханом и яйцом. — Вот у нас уже много лет нет волейбольных команд, — девушка улыбнулась. — А высоких хоть отбавляй. Разве мы не должны быть на прицеле у твоей ассоциации? — Да, как только я вступлю за порог вашей школы, сразу же получу сокеном по голове от Масако, — хохотнул отец. — Нет, спасибо. Тем более Йосен уже много лет как взяла баскетбольное направление, так что особого смысла что-то менять я лично не вижу. Школы, которые я буду посещать — младшие и средние, с заниженными показателями занятости учеников во внеурочной деятельности, а также коррекционные, для трудных подростков. Спорт, знаешь ли, неплохой способ избавляться от излишней энергии и агрессии… — Ты знаешь Араки-сенсея? — смогла лишь вымолвить Рёко. — Я знаю всю эту шайку баскетбольную, — ухмыльнулся Юичи. — В одно время играли, хоть и на разных площадках… Они же все в итоге занялись тренерской деятельностью? — Вроде бы да… — Котовари задумчиво уставилась на потолок. — Точно помню, что у Кайджо тренер — бывший игрок Национальной сборной, Такеучи Гента-сан. — О, слышал, что старик Ген-ген разжирел, словно боров! — Юичи хохотнул. — Веселый мужик. Котовари залилась краской — да, тренер Кайджо был в теле, но чтобы так откровенно… Юичи пустился в воспоминания как он на общенациональном спортивном фуршете напился до беспамятства вместе с Харасавой, тренером Тоо, а потом они дружно лежали под капельницами в клинике Айды. Фумико через плечо отпускала колкие замечания по этому поводу, но не злилась. Юичи, хоть и говорил больше всех, первым закончил завтрак. Он вновь поблагодарил Фумико за завтрак, неловко похлопал её по плечу и, как вчера, поспешно ушел с кухни. В этот раз глаза женщины погрустнели, и она отвернулась к мойке. Если не учесть этого, Рёко впервые за десять лет ощутила всю прелесть семейного завтрака. На душе было тепло. Только они с Анаги вышли за порог, как почти нос к носу столкнулись с Мурасакибарой, Рендалом и Фукуро. Ивасаки взвизгнула и как обычно повисла на своем парне, но все равно её девчачий возглас потонул в громком реве двух парней, которые налетели на Котовари, едва не сбив с ног. На шум из окна выглянула Фумико и попыталась ударить кого-нибудь мокрым полотенцем для острастки, но не достала. Отругав всех и вся, она погнала молодежь в школу и захлопнула оконную раму. Котовари толкнула в спины непоседливых первогодок и зашагала к школе. — Значит быть, Каэдэ-кун, тебя приняли в баскетбольную команду? — прищурившись, спросила Котовари. — Я выполнил условие, не кипятись, менеджер! — Рендал поднял руки в знак примирения. — Я сыграл в паре с Сычом, — он кивнул на шагающего рядом Фукуро. — Не называй меня так! — мгновенно вскипел Фукуро. — Да, а что такого? — притворно удивился Рендал. — Ты же сам говорил что-то про «совиный глаз», мол, глаза на жо… — Рендал смутился от строгого взгляда Рёко, — на затылке. И мяч держишь крепко. Да и фамилия подходящая! — Но не сы-ы-ыч! — Все по размерам, Сыч, все по размерам… Фукуро хотел пнуть сокомандника, но тот ловко, по-кошачьи, увернулся и расплылся в ехидной улыбке. За этой непринужденной болтовней Котовари как-то и позабыла о том, что с ними шли еще Мурасакибара и Анаги. Она обернулась и увидела, что они плетутся чуть позади. Ивасаки повисла, ну кто бы сомневался, на руке Атсуши и, не обращая внимания ни на что вокруг, болтала о всякой чепухе. А Мурасакибара дул губы и обиженно смотрел на Рёко. «Ну да, можно не обращать на меня внимания», — читалось у него в глазах. Рёко закатила глаза, покачала головой и ускорила шаг, нагоняя припирающихся первогодок. Сейчас их шумная компания казалась в несколько раз приятнее общества влюбленной парочки. Хоть там она не будет третьим лишним.