Частицы ангелов

Ты маленькая бумажная кукла, и я сжимаю и сгибаю тебя как хочу. Ты как узел на моей шее — стоит нам расцепить пальцы И тотальной войны не избежать. Чертовы синяки и порезы на коже — часть тебя. Чудовище, монстр, кто теперь виноват. Сколько бы ни старался, не могу склеить нас обратно, Но, даю клятву, я сделаю все, Чтобы ты принадлежала мне всегда. Warship My Wreck Marilyn Manson

      Не знаю, куда малышка собиралась убежать с ее человеческими способностями и слабостями, знанием окрестностей и их обитателей, дефицитом оружия, брони, повседневной одежды — девушка не успела переодеться из спальной одежды, со скоростью напуганного зверька бросилась прочь из постели, спальни демона, стоило ей вспомнить, кто был оставлен ею во владениях клана, ангел рухнул у подножья лестницы, зажав себе рот рукой — сдержать рыдания. Нечистый правильно не придал большого значения ее побегу, он быстро настиг ее, встав позади, встав «над душой», но, как не велик и всепоглощающ страх Мерелин о нем, смертная не обратила и толики внимания на поймавшего ее, «владельца»?       Наверное, демон с самого начала вбил понятие — одного взгляда на малышку ему предостаточно, чтобы взбеситься. Разумеется, любые ее истерики, проявление эмоций в целом рушили его идеальный баланс высокомерия и бездушности и вызывали лишь злость, злость, которую необходимо на кого-либо выплеснуть. Мерелин нутром чуяла, как, грубо говоря, надзиратель теряет терпениe от ее слез, как он не хочет разбираться с причинами ее печали, лучший вариант для него — послушное тело, которое не противится прикосновениям, сидит в комнате, пока не разрешат выйти, и беспрекословно принимает и выполняет поручения, которые дает хозяин, которое Мерелин дать не могла. Она прекрасно понимала — чем дольше она стонет в ногах у нечистого, тем дольше ее будут сечь, карать, дабы подобных «всплесков смелости» боле не возникало. Поэтому следует внести хоть какую-то ясность, чтобы заслужить менее тяжелое наказание:       — М-масло… Мот-ыле-к… Клан избави-тся от н-него, — девушка шептала, ибо от слез ее голос ломался; выть в ногах у разъярённого и без того ублюдка не дал инстинкт самосохранения.       Этот только прыснул в сторону.       — Твой липкий питомец жив. Я забрал его за несколько дней до тебя.       Малышка тут же обернулась к хозяину с приоткрытыми губами и круглыми глазами на мокром месте, не поверив собственному слуху. Она так и застыла, полагая, что нечистый лишь потешается над ее горем о создании, что не собиралось причинять ей вреда, имея столько возможностей, столько доверия смертной.       — Г-где он? — торопливо встала и оправилась, вытирая слезы с лица, так и не решаясь поддержать зрительный контакт. У выродка сузились зрачки. — Я хочу увидеть его.       — Мило. Выставлять требования, будучи в плену, — смертная ощутила, как ее глаза краснеют от злости, как у быка в мультиках Диснея.       Ангел отодвинулся от собеседника, оживлённее реагируя на высказывание, отчего на лбу появляется морщинка. Ее владелец столь добр и милосерден, что хочется взять нож в руки и истыкать либо его, либо себя от жажды мести и беспомощности. Мало того, что подонок стабильно оскорблял ее с момента их знакомства и по сей день, будто находя в этом занятии долю позитива и энергии, изнасиловал, когда прервал побег, измывается как хочет, по щелчку лишает ее сознания либо затуманивает его, нет, это все пустяки — ему нужно наказание. Мерелин усмехнулась, больше повергаясь оцепенению то ли от его наглости и бездушности, то ли от ужаса и страха, она не растерялась, но и ответить не могла — просто такому ослу, именно ослу — что ни сказать, он не поймёт, ангел ведь не на его языке разговаривает.       — А суккубы? — плавно съезжаем с темы.       — От них я избавился, — у ребёнка в глазах звёздочки засверкали, но демон быстро перебил их слабой ухмылкой, — на охоте, — бесподобно давит нервные клетки.       Девушка не стала как-либо отвечать ему, словами, мимикой, она моментально сжалась и опустила взгляд, приобретая пустоту в мыслях. Ей не хотелось быть здесь, быть с ним, слышать его, просто хотелось… Спать у себя в кровати. Нет, спать в безмятежном для неё месте, где нет шума, страха, угроз и упрёков, где есть создание, которое никогда не обидит ангела, как и она его, наверное, самое главное — там, где нет его. Казалось, засыпать каждую ночь рядом с абсолютно незнакомым смертным мужчиной безопаснее, нежели с нечистым, ведь шанс того, что человек адекватен, довольно велик, ровно так же, как велик садизм демона.       Названный, видимо, утомившись от немой паузы, шагнул навстречу ангелу, явно собираясь произнести что-то, но та резко отошла назад и обняла себя, напрягая шею, вцепившись взглядом вниз, надевая своеобразный кокон в надежде защититься. Хозяину это приносит немало интереса, он даже скрывать не стал — оголил клыки, улыбаясь в щеку, будто бы увидел стоящее зрелище за несколько сотен лет скудной жизни.       — Что ж, — демон поднял руку, намереваясь прикоснуться к скуле малышки, но та сжалась, как будто ожидает удара, — урок усвоен.       Нечистый усмехнулся, материализуя на себе кардиган, он не прикоснулся к Мер, не стал добавлять колких фраз или оскорблений, наказал смертной посетить его, как та придёт в себя, исчезнув в кабинете, словно специально доводя ее до агонии, затем оставляя зализывать раны и снова приходить, чтобы пустить малышке кровь. Стоило ли объяснять, почему его так часто называют ублюдком?

♡

      Не сказать, что ангел таки возгорелся желанием скорее посетить проклятую комнату, не сказать, что ангел вовсе не собирался туда заходить; Мерелин понимает — ей нужно зайти в кабинет к любимому демону, но когда — тот еще вопрос. Подонок же не дал четкого обозначения времени визита, поэтому оттягивать встречу можно до глубокой ночи — всяко, он оттуда не выходит без лишней надобности, тем более — раньше. Там же столько интересных склянок и алкоголя, а снаружи надоедливая смертная, хотеть как можно дольше находиться в кабинете — естественно. И, блять, чего ему вообще надо? Он срывается на девушку, громкое слово, конечно, для его-то эмоциональности бревна, злится из-за того, что встречает ее в своем доме, а покинуть его не позволит, логики в нем больше, чем гнева. Хотя, некий смысл в деятельности восставшего есть: подобным поведением, всплесками и нападками он скоротечно доведет ангела до безумия или суицида. Выхода нет, защитников нет, способностей против него нет, она взаперти с психом, исказить разум при данных условиях легче простого, проще лёгкого. Какие варианты мы имеем?       Убить демона? Дождаться суккубов, любыми способами выбить из них информацию о вероятной смерти восставшего, судя по утверждениям, она — будущая воительница, а не простая смертная, есть надежда на хоть какой-то результат от ее упорства. Демонессы могут долго охотиться, но не вечно, им нужно вернуться под крыло демона, непонятно, дабы ему часть добычи отдать или восстановить утраченные в путешествии силы. Сбежать? Эта мразь тоже к зданию не приросла, иногда нечистый покидает гнездо, различаются только даты и время отсутствия. Если мотылёк жив, то добраться до определенного места телепортации не так уж и невозможно, как помнится, Мерелин смогла сбежать на достаточное расстояние от здания, с магией суккубов она бы и подавно прибыла бы на грешную землю, клан встретился. Не факт, что ее бы убили, если бы она отказалась — масло приготовился защищать наездницу, неизвестно, насколько грозен его голод при опасности. Существо смогло пережить встречу с Анной, с ее клинком, а как мы знаем, «пострадавшие создания опасны, они знают, что способны выжить»¹. Остаётся вновь дождаться суккубов и разведать у кретина, где все-таки находится мотылёк. Есть ещё один вариант действий, худший из предлагаемых — убить себя, не дав чести демону, и растерзать его, обратившись в воителя. Но насколько правдива эта теория и шанс ее воплощения — пока под вопросом.       В любом случае, если перепады настроения ублюдка продолжатся, малышке будет очень горько проживать под его опекой.       Хорошо, будущее обдумали, возьмёмся за настоящее — время идёт к трём часам дня, солнце палит все, что попадётся под лучи, девушка прячется от знойного света, оперевшись спиной к боку кровати, поджав к себе колени. Она давно переоделась в темно-синие домашнее штаны и мешковатую черную кофту, чтобы выглядеть, как картошка (милая картошка), чтобы нечистый не притронулся к ней в физическом плане, не возжелал ее. Она смотрела на окружающее пространство таким взглядом, будто ребёнок на суп, который есть не хочет, но знает, что заставят — сердито и отстранено, при любой возможности отодвигаясь спиной назад. Честное слово, Мерелин так не хочет связываться с кретином и на мгновение, но от того, что ангел не придёт на встречу — будет хуже и больнее, терпение демона равносильно его заботе и доброте. Забавно называть это «встречей», будто бы девушка имела выбор отказаться от нее, опоздать или пропустить — либо идёшь, либо погибаешь, другого не дано.       Долгое время она сидела в комнате, продолжая проклинать взглядом ни в чем не повинную мебель, долгое время она бродила по дому, планируя возмездие и тут же опасаясь, что сказала что-то вслух, из-за чего получит дулю. Вплоть до четырех часов она препятствовала приказу владельца посетить его в кабинете, но, собравшись с силами, зажавшись так, что ее кожа побелела до заметных синих вен, вообще, столкновение с Мерелин сейчас оставит впечатление у любого — почти-прозрачная девушка в темных мешках вместо одежды, с красными глазами — они не опухли от слез, потому что самих слез уже нет, но покраснели так, будто малышка неделю не слезала с марихуаны, она вздрагивает от шорохов и звуков, оглядывается, словно слышит голоса, и зажимается от мрачных мыслей, что вот-вот пожрут ее психику с концами. Ангел ведет себя абсолютно адекватно в одиночестве или с другими созданиями, но одного вида демона хватает, чтобы девушка перешла на инстинкты выживания, лишь бы тот не причинил вреда.       Мер не стала стучать — толку, когда кабинет проклят. Она бесшумно вошла в комнату, опустив глаза, приготовившись к беспочвенным обвинениям и колкостям, хотя от выродка и слова не прозвучало, ясно — по одной причине — гости. Ангел не стал рассматривать ассистента хозяина, она тихо прошла вглубь комнаты, усевшись на диван, повёрнутый спиной к нечистым, довольно далеко от демона, но близко к незнакомке на картине, малышка взглянула на нее, заметив очередные изменения — изображённая радостно улыбалась, будто получила подарок от возлюбленного, глаза ее засветились, глаза смертной — потухли. Неужели «хозяин» занимается творчеством? Перерисовывает картину из раза в раз, стремясь получить идеальный результат, неописуемый и загадочный, как улыбка Джоконды? Или он заточил туда несчастную смертную за отказ разделить с ним ложе? Вариантов множество — гадать не особо хочется.       Девушка прижала к себе ноги, накрыв их большой кофтой, она как черепашка спряталась в мягком панцире, оставляя только глаза «на улице», закрыв их, наверное, стараясь задремать. Приглушённо, конечно, слышит беседу двух мужчин, но о чем идёт речь — неясно, воркуют будто на выдуманном языке, а голоса у обоих грозно звучат. Это что, новый вид издёвки? Выяснять, что ублюдки обсуждают, кому оно надо, небось, хвастаются размерами усов или количеством жертв; Мерелин постепенно погружалась в сладкую темноту сна, чувствуя рядом слабый запах ягод и кексов, это приятнее, чем слушать угрозы, да и его голос, в целом. Это как кошмар преследования, в какую бы сторону не повернуть, в какой бы угол не зажаться — голос убийцы всегда где-то над ухом нашёптывает мерзкие зазывания.       Ее затылок почти ударился об диван, как она разом просыпается от одного звука — щелчка перед лицом. Ангелу потребовалось несколько секунд, прежде чем окончательно прийти в себя и вернуть чёткое зрение из размытого. Демон рухнул на противоположный диван с лицом наевшегося кота — лёгкая улыбка и ехидный взгляд, хм, все чаще подобные эмоции возникают на суровом лице. Мерелин молча уставилась на владельца, не собирается вылезать из псевдо-защиты в виде домашней одежды. Специально это подчёркиваю. Он только усмехнулся, очистив глаза от синевы, оставляя радужку голубой:       — Претензии?       Мерелин отреагировала так, будто он не к ней обратился. Она не постеснялась обернуться и проверить, нет ли у нее за спиной, в кабинете, другого существа, ибо его вопрос оказался таким неуместным и тупым, что всё, что смертная сдерживала и выпускала исключительно вместе со слезами и всхлипами, наконец, вылилось в словах измученного девичьего голоса. Ангел повествовал спокойно и устало, у нее нет сил бунтовать или взывать мудака к человечности — всё бесполезно, следовательно, нет и смысла объяснять что-либо ему.       — Претензии? Какие к вам могут быть претензии? Вы — само совершенство, мой господин. — если бы голос был насыщен дерзостью и нотками иронии, старший бы порадовался.       Но усталость и сон в ее тоне, полное отсутствие и практически вбитая покорность заставили речь девушки отдавать больше искренностью, нежели бунтарством. Нечистый всмотрелся в неё, словно искал намёк на то, что невинная прикрывается барьером негатива, как попыткой скрыть огонь гнева, дабы тот поджигал ее возбуждение к побегу. — Когда я задаю вопрос, хочу слышать развёрнутый искренний ответ, — в его пальцах сформировался заполненный виски рокс, за чем малая следит без реакции.       Если бы Мерелин была послушным ангелом, боявшимся каждого его движения и взгляда, если бы она выполняла все его приказы как тренированная собака, она бы давно лежала мёртвой в земле или проданной другому, ибо не имела способности предоставить подобный восторг от издевательств и ухищрений против ее самой. А так, своими бесподобными попытками противостоять восставшему она забавляет его, значит, отвлекает от скуки бессмертного существования. Она медленно играет пальцами, смотря под ноги, после на фаланги, и по кругу, не собираясь поддерживать диалог. Смышлёная девочка. — Твой дом очарователен, — низкий голос почти поёт, — маленькие комнаты, тонкий материал пола. — Малышка обращается к нему, когда демон запивает, как за тост, — твои крики будут слышны в каждом углу, — у девушки дёргается уголок губ, — или ты предпочтёшь слушать?       Сухая глотка, если бы девушка выпила песок Сахары, тот показался ей бы более мокрым, чем ее собственная слюна сейчас, у нее нет сил гадать, шутит он, манипулирует или говорит напрямую, внутри ребёнок обещал себе, что натянет эту рожку на рокс или разобьёт стекло после, делая оригами из его лица, по-своему: тыкая стекло ему в кожу. — У меня нет претензий. Вы идеальный, — тот отставляет стакан.       Зрачки его пугали ангела больше действий: они раздулись боле радужной оболочки, закрыв чернью всё пространство глазного яблочка, как склеры, девушка не могла понять, куда демон смотрит, в его глазах кроме темноты нельзя рассмотреть что-либо. Он томно вдыхает, смотря вправо, его зрачки сужаются, и радужка голубеет, ненадолго, правда, после яблоки становятся черными, когда он поднимается на ноги, девушка продолжает, страх таки шлёпает: — Вы не отпускаете меня, но моё присутствие обременяет вас, — слова останавливают его, — презираете воителей, но меня украли, — главное не сказать о слухах, рассказанных в клане, иначе подтверждать начнёт, практикой. — Какие могут быть жалобы?       К концу высказывания ее голос хрипло, но плавно обрывается. — И какой вариант ты воспеваешь, Мер-лин? Побег, Возвращение к клану или союз с иным восставшим? — падает назад, черные глаза остаются, — твоя крылатая семья несущественно озадачена твоим нынешним, положением. — Я не знаю, — торопливо утирая слезы.       Малышка смотрит ровно вниз, пока собеседник смотрит ровно на неё. В его желудке зарождается тягучее пламя, приятное, но он знает, что может быть гораздо лучше, если девушка будет плакать вовсе не от страха и печали. — Чего именно? — пауза, отчего тот рычит: — Будущего! Своих вариантов, — голос чуть рвётся от слез.       Нечистый подходит к ней, заныривая пальцами под лицо, после поднимая его, ощутимо до слабой боли сдавливая челюсть пальцами, дабы та не посмела разорвать зрительный контакт. — Видишь, бестолочь? Пожиратели чрезмерно заняты, дабы вспомнить тебя, для клана ты агнец на расправу, вероятно, мне следовало вынудить тебя бегать от одного брата к другому, посмотреть, сколько от тебя останется, если каждый оставит себе сувенира, — даже без злости рассуждает. — Вперёд, чего же вы ждёте! — скорее шипит, чем ворчит, по его пальцам катятся ее слезы. — Я не хочу.       Мерелин прекращает задыхаться, замерев глазами на черных как сама ночь, когда владелец сначала ослабляет хватку, после вытирая большим одну из слез выпрямляется, слизывая ее, как мёд. Она точно не поняла, что псих сейчас выпалил, но истории из клана, с одной стороны, и его слова только что создают две грани, а думать при подобном стрессе тяжело, потому малышка едва слышимо переспрашивает старшего. — Было бы так просто и выгодно избавиться от тебя, дьявольски. Я не хочу, — отводя тяжёлый взгляд на пару секунд, — и, ты нужна мне. — Что я могу отдать, чтобы вы отпустили меня? — сейчас голос твёрд, без пауз и перерывов от слез, только праведная ярость: — Ты столь жадно вожделеешь этого? Покинуть единственные крылья, что даруют тебе абсолютную неприкосновенность?       Девушка меж тем встала, проглатывая слёзы как лекарство, она посмотрела на ублюдка уставшим взглядом, затем гордо впилась в стену, ожидая помощи от холодного камня. Она осознала: как бы малышка не взывала к его человечности, как бы не просила его остановиться или быть мягче, хоть немного, сколько бы унижений она не перетерпела — хозяин всегда будет жесток и груб с ней, будет насиловать ее столько, сколько потребуется, чтобы сделать робота без чувств и эмоций, без гордости и бойкости — послушная домашняя утварь, которая при желании и даст свою кровь как ингредиент к алкогольному сочетанию, и будет оглушительно стонать от каждого толчка. Чем больше понимания доходило до Мерелин, тем больше ее страшила собственная судьба: демону ведь удаётся добиться поставленной цели, медленно и пошагово он ломает ее строптивую натуру, спустя время от Мерелин останется ровно ничего. — Вы издеваетесь? — усмехается, выпрямившись, слезы красиво текут по ее шее, — глумитесь же. Мне раздеться? Показать причины, почему я хочу уйти отсюда?       Сначала роняет взгляд на ее грудь (не возбуждён, вспоминает какие раны оставил вблизи упомянутой области), как будто пристыдили — он не способен чувствовать стыд, после возвращается к карим глазам, скулам, по которым бегут слезы. Она так красиво плачет. Девушки правда искусно великолепны, когда они в слезах, но, если этого слишком много, а вам слишком нравится — это уже фетишизм, а не любование. — Если я предоставлю тебе полную неприкосновенность? Любой, посягнувший на тебя — не жилец. — малая замирает, — и я не посмею, пока сама не попросишь. — Смеётесь? Ваши слова дешевле камазных проституток, — она пытается усмехаться, но больше сходит на заглатывание воздуха.       Несколько секунд оценки мимики девушки, после ее отказа от столь щедрого предложения демона, который возвращает голубую оболочку, заостряя клыки: — Изумительно. Нет повода скромничать, — щелчок.       Невинная оборачивается, посмотреть на трель шума — диваны плывут по полу, рыча от передвижения, дежавю, она поворачивается с пульсирующим испугом к нечистому, который слабо ухмыляется, наступая на неё; сперва малышка задыхается, после почти скуля. — Как мне верить? Это не бескорыстно!       Прежде чем ангел упал бы на диван, старший ловит ее, отчего невинная рефлекторно вцепляется в ткань рубашки, задыхаясь: — Это да. У меня свои условия, — та сглатывает, смотря щенячьими глазами. — Позволяй мне посещать мир Морфея. Полагаю, младшая давно осведомила тебя о моём «недуге». — Ангел пока только воду способен проглатывать. — Будешь под моей полной опекой, — тяжёлый выдох, словно адски устал. — С момента заключения сделки и до её расторжения твоим воспитанием занимаюсь исключительно я, — расположился позади, вплетая музыкальные пальцы в волнистые волосы — нечистый грубо одёрнул Мерелин, дабы её голова отклонилась, а шея напряглась. — Ни единой ночи в одиночестве, забытые планы побега, наказания за проступки, полная безвольность предо мной.       Собеседник, как ребёнок, которому только что подарили долгожданного щенка, цепляет ее за волосы, придушивая другой рукой, и рассматривает, какую же реакцию подарит ему пленница. — Только. Спать? — слабо сдавливая фалангами ткань. Он едва заметно кивает. — И не сбегать. Но, — его кошачьи глаза чуть сужаются, — пожалуйста, выслушайте. — Неделя на грешной земле — отпускайте меня домой, раз в месяц, — тот усмехнулся на детский лепет.       — Три дня, — отстранившись, эмоциями давая понять, что переговоров не будет.       — Пять! Пять дней.       Мерелин заметно оживилась от вероятности… Не побега, а временного пребывания в родном гнезде, где не так много существ, которые не могут двигать предметы щелчками и могут не использовать оскорбления или претензии в каждом диалоге. Ангел ухватил нечистого за рукав, сжимая плотную ткань до побеления пальцев, глаза девушки наполнились отчаянной надеждой, что ее мучитель проявит хоть на мгновение милосердие и таки увеличит визит домой.       В отличие от Мер, владелец не мешкает — уперся тупым взглядом в точку соприкосновения, явно не радуясь дерзости собственности, наверное, малышка уже научилась определять, когда его гнев пробуждается от ее действий и слов, потому она быстро отпускает руку и сжимается, пряча остекленевшие глаза в пол.       Никто не станет нападать на тебя с вежливо-пыточными предложениями, каждый лицемер-нечисть обходит стороной, боясь гнева попечителя, касания, взгляды, слова — всё под запретом без исключений, будто бы дорогая клетка, на замок от которой у девушки втайне есть ключ. Главный ублюдок не тронет без согласия, которое ангел предоставит никогда. Видеть демона дважды в день — засыпая с восхождением луны и пробуждаясь от солнечного света, к слову, в обоих случаях можно отвернуться. Мерелин обязательно найдет способ избавиться от опеки подонка, непременно станет настолько сильной, что сила ее будет опасней самой горячей ярости господина, что же, а сейчас:       — Уговор, — глаза его сверкнули, каждый думал, что заманил жертву в ловушку.       Он встал напротив, взяв правое запястье, немного надавливая на ямочку под ладонью — демон заметил горькую метку другого, след укуса, но, удивительно, подобный «знак» на теле девочки не вызывает у него никакого раздражения. Словно он и прикоснулся к ней только, чтобы закрыть ладонью место ранения, хозяин всмотрелся в ангела, та отвечала ему хмурыми бровями и сердитым лицом, стоило ему сжать чуть сильнее, как он мяукнула от ощущения ожога, отпустил — укуса уже нет. Нечистый проскользил пальцами до ладони, вкладывая в руку малышки нечто странное и холодное, Мерелин вздрогнула, когда увидела подаренный предмет. Скорее, возвращенный.       — Кровь пойманного ангела тщательно скрывают, — девушка торопливо надела кулон, выдохнув от того, что украшение вернулось на законное место, на её шею, — но собственную плазму я учуять могу, — она испуганно взглянула на владельца. — Ты же не думала, что носишь крашеную воду и пластик²?       — Ха-а…. Спасибо, — верни себе строгий вид, демон — не тот, кому требуется вежливость. — Мотылек. Хочу увидеть его.       Хозяин скрытно улыбнулся, смеясь на новорожденную наглость и требовательность Мерелин.

☼

      Не стану расписывать, каким преданным и томным было ожидание Мерелин — демон вывел ее на улицу под летнюю жару и посоветовал не сбегать, дотерпеть до вечера и часто оглядываться по сторонам, может, найдёт друга. За время путешествий девушки территория перед домом получила особое изменение — крупное дерево под три метра, оно будто смогло вырасти, расцвести и уже умереть, ствол его сух и сер, даже дождливый сезон не спасёт его от гибели. «Занялся садоводством» — кинул ей напоследок, усмехнувшись, но малышка не воспринимала его — она как ребёнок ждала чуда, чудо — встретить мотылька целым и сытым, как известно, голод плохо влияет на создания Преисподней. Девочка правда провела все время на улице до захода солнца, она то сидела на траве, то пряталась в более высокой, изучала территорию за домом — чтобы обойти его, потребовалось несколько минут и усилий — виноваты густые заросли и немалый размер дома, зря ходила — ни пленников, ни забытых орудий пыток, ни мотылька там нет, пришлось опять тратить время и силы на возвращение. Малышка ни разу не заснула на согретой за день земле, так боялась упустить приход Масла, что томилась на улице несколько часов, дабы только встретить его и убедиться в его благосостоянии и… Верности. Девушке льстит тот факт, что подобное существо печётся о ней, буквально как о детеныше.       Когда луна сменила солнце, а ангел постепенно засыпал от скуки, спиной прижавшись к стене здания, никаких встреч так и не произошло, но и заходить в дом не хотелось. Во-первых, в таком положении демон не видел ее из окон кабинета — ему бы пришлось разбить стекло и нагнуться, дабы достать взглядом до смертной, во-вторых, он, предположительно, скорей потащит девушку наверх, спать, этот момент все равно настанет, но оттянуть его тоже можно. Малышка так бы и сидела, поглядывая то на волнующуюся траву, что приобрела синий оттенок от темноты, то на дерево, как момент привлёк ее, моментально пробуждая — мотыльки. Белые бабочки слетаются к сухому стволу, словно от того веет за версту сладким нектаром.       Мерелин подбежала к дереву, дотрагиваясь до гладкой древесины — до мурашек, поверхность настолько мягка и суха, будто ее несколько минут назад обработал настоящий профессионал. Поэтапно раздаётся хруст, оглушающий звук которого летает по местности вместе с ветром, ранее ангел бы отбежал от дерева как от жуткого чудовища, сейчас же она радуется гаму чернеющего ствола, который трансформируется в чёрный искаженный толстый столб у смертной на глазах. Одна рука, вторая, третья… А малышка искренне пылает от долгожданной встречи — клан запретил Мер и близко подходить к мотыльку, аргументируя тем, что у того назначился брачный период и в такое время они особо вспыльчивы и игривы.       Она и клички его не успела произнести, как он закинул ее на спину, расправляя огромный змеиный хвост — малышка прижалась к нему котёнком, действительно видит в нем милейшего питомца, нежели опасного охотника. Разумеется, около двух часов у них уходит на радости и развлечения — катание, что-то среднее между пряток и догонялок — по поведению мотылёк больше напоминал кота, не змею и не бабочку — кота, состоящего из старой древесины, этот хруст, что он издавал при каждом движении, сбивает с толку. Вот факт, возьмём для сравнения двух девушек — Мерелин и Аврору, и двух нечистых — мотылька и демона. Аврора бы поседела от встречи с первым и залилась краской от встречи со вторым. Мерелин ликует от времяпровождения с Маслом и выворачивается от присутствия владельца.       Хозяин пару раз проверил своего ангела и его питомца, скажу на ушко, лицо его выражало непонимание — два дурака по полю друг за другом бегают, но обидно — малышка отдала бы предпочтение спать где-нибудь в лесах, пользуясь защитой мотылька, убегая и рискуя, чем засыпать в объятиях демона, как бы безопасно и комфортно его логово не было.       К полуночи нечистый прервал обоих, когда оба погружались в сон, один на траве, вторая на кровати в виде сжатого в спираль змеиного хвоста, первого он страшным языком послал охотиться, вторую — спать.       С ним. …       Малышка всматривается в кровать как в причину всех ее бед, непонимающе и укоризненно, будто старается испепелить ту взглядом. Вроде бы всё для уюта — просторная постель в бордовом шелке, томный свет камина вперемешку с лунным, что едва проскальзывает сквозь плотные занавески, слабый пряный запах — нет пугающих факторов, комната буквально создана для долгого и умиротворенного путешествия в мир Морфея, но лицо девушки видит в представленном кошмар наяву, нежели комфортабельные условия.       Демон затворил дверь, вставая позади смертной — он надел эту полуулыбку, скрытую улыбку, нужно внимательно приглядеться к его губам, дабы заметить спрятанную усмешку, которую Мерелин давно научилась распознавать нутром. Он специально выдерживает паузу, для начала, чтобы скрыть радость садиста, затем, чтобы больше накушаться волнением ангела. Мер спиной ощущает, как зверь приближается — тепло его тела таки нарушает рамки личного пространства раньше его носителя. Нечистый берет ее за предплечья, малышка моментально вздрагивает и вздергивается вверх, напрягаясь до предела — доступность прикосновений явно идёт не в ее пользу.       — Твоя обязанность — уложить меня. Приложи усилия или придётся развлекать меня по-другому, — проговорил в волосы, отпуская ее более плавно и безболезненно — устал, так бы откинул, любимое дело.       Мер сглотнула, зажмурившись, наблюдая, как мучитель подходит к кровати, затем располагаясь на ней — уселся с краю, не сводя заинтересованных глаз. Ангел взглянул себе под ноги — чёрные спальные штаны, футболка с небольшим изображением предзакатного горизонта; от неё все ещё пахнет домашним порошком, девушка почему-то надеялась, что любой намек на грешную землю должен припугнуть восставшего. Как же. Нечистый прикрыл глаза, отклоняя голову вбок, отчего громкий хруст пронесся по комнате, малышку будто в спину пнули: она торопливо приблизилась к постели, встав рядом с «соседом», стоило уловить зрительный контакт, как ребенок сглотнул и сделал шаг в сторону, смутившись и боясь в одном.       — Хочу с этой стороны спать. Здесь камин ближе, а я во сне замерзаю, — на самом деле дверь, а не камин.       Он послушался ее, наверное, впервые, уступая ей. Малышка торопливо залезла на кровать, с той же скоростью забравшись под одеяло, через несколько тканей чувствуя, как сильно от нечистого веет теплом. Ловкость или удача помогла на секунду — нечистый развалился на кровати, но ангел умудрился расположиться, не задев владельца и не корчась от неудобности позы. Она посмотрела на восставшего через плечо, как дети смотрят на нечто новое и интересное — с его телом, внешностью и наглостью он каждую ночь может приводить в дом разных пассий и трахаться до потери пульса, а затем сладко засыпать, забыв о значении слова «бессонница». Но лёгкие пути? Кому они нужны, предпочтительнее пытать смертную, нежели искать каких-то там женщин на плотские утехи. Мерелин собиралась отвернуться обратно в сторону камина, как ее остановил низкий голос:       — Ко мне, — промурчал, глаз не открыв.       Девушка обреченно взглянула на пламя, ментально желая ему спокойной ночи и, покряхтев от боли и неудобства, таки выполнила наказ. В отличие от смертной… Хотя, демон и есть ее полное отличие: он расслаблен, его шея вытянута на подушке, тело открыто от одеял и одежд, она — правда его игрушка для сна, питомец, которого можно не стесняться и прижимать, когда вздумается, используя силу, когда тот вырывается.       Малышка недовольно сжала сухие губы, утыкаясь взглядом ему в пресс, наблюдая, как рельефные мышцы двигаются от дыхания.       — Зачем вы дышите? Вам не нужен воздух.       — Привычка имитации. От представителей твоего вида было бы много вопросов, если бы заметили.       Она все ещё хмурилась, заметив, как уголок его губ чуть ушёл в щеку, своего рода спрятанная усмешка — будто бы он реагировал, но не полностью, усталость блокирует большинство его эмоций, отчего мимика видится «приглушенной». Подметив кое-что в разуме, лицо невинной расслабилось, она словно погрузилась в себя, при этом не отключившись от реальности, Мер знает, что демон не отстанет — не уснёт он просто так, просто лёжа с ней в постели, ему обязательно некое доказательство в виде слов или действий, что смертная выполняет свою часть сделки.       — Вы когда-нибудь слышали о «проблесках света» в нечистых? — приподнял бровь, беззвучно назвав собеседницу тупицей, но Мерелин продолжает. — Существует легенда о демоне, что украл смертную девушку от скуки. Он забрал ее из дома без спроса, но девушка была столь добра и невинна, что простила похитителя. Постепенно они влюбились друг в друга. Демон с покоренным сердцем возвращает любимицу домой, чтобы та попрощалась с родными, он хотел взять ее в жены и увести с земли навсегда. В первой концовке, — ангел не сводит взгляда с его закрытых глаз, ожидая реакции, — видя, как девушка прощается с единокровными, он вдруг осознаёт, что ей никогда не обрести счастье рядом с подобными ему. Он целует возлюбленную, и вместе с прощальным поцелуем забирает воспоминания о нем. Через несколько десятилетий демон навещает девушку, видит, как она счастлива с детьми и внуками. Но поняв, что память о тех днях с девушкой не даст ему спокойной жизни, что ему никогда не стереть чувств, он убивает себя недалеко от дома любимицы. Вторая концовка более жестока, — Мерелин сама будто набирается мужества произнести вслух. — Резко осознав, что его любовь к девушке — подлинна, он падает на землю, давясь собственной кровью. Созданию тьмы будет смертелен малейший отблеск света, маленький кусочек ангела способен убить в демоне демона… Стоит ему рассыпаться на руках девушки чёрным пеплом, как она заканчивает истерику — смерть демона забирает ее память, она безэмоционально возвращается домой. Сказка на ночь окончена, теперь я могу отвернуться от вас?       Мерелин, ощутив себя Шахразадой³, уложила тирана, смело, но осторожно начинает переворачиваться в сторону камина, ей приятней наблюдать за хрустящим костром, нежели за равномерным дыханием демона — поддельным. Интересно, много ли он имитирует, чтобы быть как можно более схожим с человеком? Всяко, выродку им не стать. Продолжила бы, если бы не боль в плече: тяжелая рука вцепилась в пойманную, грубо укладывая ее обратно на спину, точно, позволит он малышке отвернуться:       — Лживая история. Или ты рассчитывала на моё сочувствие?       — Сочувствие? — удивленно изогнула брови, столь искренне ее поразили слова, что мимика выдавала каждую мысль, рождающуюся в голове. — Единственный, кого стоит жалеть, исходя из этой легенды, так это вас, — демон усмехнулся. — Ведь именно вам никогда не познать настоящей любви.       Нечистого позабавил выпад девушки, разумеется, серьезность попытки ангела захватить хоть какую-либо власть всегда будут большим анекдотом для него, можно поспорить: если Мерелин наступит хозяину на горло, завершая его цикл жизни, он будет улыбаться, находя в суровости смертной бесподобную шутку.       — Не забывайся, твоя причастность к роду человеческому, — оскал не слезал с лица мужчины, — лишь этап взросления. Мой тебе совет, как будущему бессмертному созданию: ищи удовольствие в похоти, а не в приторной лжи романтиков.       Девушка хмуро смотрела на смеющегося, явно не понимая причин его веселья, также не принимая его советов, учитель нашёлся: что выродок может знать о любви, когда смысл его существования — это ворчание и насилие? Мерелин стало жалко времени, сил и слюны — стоило ли вообще рассказывать легенду, ровно с таким же успехом можно подарить ему книгу-комедию, всяко результат один — оголение клыков от забавы.       — Вы… — малышка непонимающе качала головой, — демон.       Она змеей извернулась от него к камину, максимально сжимаясь, прижав к себе игрушку так, чтобы их невозможно было разъединить, зажмурилась, наивно надеясь заснуть, используя подобный способ. За спиной и усмешки не послышалось — подозрительная тишина и нарастающее беспокойство от нулевой реакции нечистого, и не укусит на «спокойной ночи»? Не ударит, схватит — изнасилует?       — У тебя нет выбора, малышка Мер, — недолго длилась тишина, собеседник ласково прижался к спине, придерживая ангела за плечо, — ты — обреченная на борьбу с моими братьями, сёстрами, детьми и друзьями, — хозяин красным ядом заливал разум смертной, — добро пожаловать в новый мир, наш мир, милый ангел.       Незаметно опускается к шее, убирая волосы — наблюдая, как вены пульсируют от новорожденного страха: восставший глубоко вдыхает знакомый сладкий запах, запрокинув голову — малышка боится, а потому приторность ее усиливается, так и хочется впиться в тонкую шею, почувствовать, как кожа рвётся от звериных клыков, как кровь убегает в разные стороны, стараясь впиться в ткань простыней и наволочек, нежели попасть в пасть к хищнику, как девочка, вскрикнув, замолчит, пуская соленые слёзы по белому личику. Бессмертный лишь обжег молочную шею, откидываясь, отказываясь от позднего ужина и каких-либо прикосновений к Мер.       Она права.       Демон.