Маньяк для ведьмы

От обилия синего цвета в глазах начало рябить. Часто заморгав, Виктория огляделась и нашла себе местечко на диване рядом с большим фикусом. Возле него и устроилась. Отсюда можно было и дальше наблюдать. Двери открывались и закрывались. Кто-то не церемонился и без остановки проносился через металлодетектор, не показывая красных «корочек». Некоторые все же проходили через тщательный досмотр, который проводил высокий парень в форме. Появлялись и те, от которых за километр несло тьмой. К счастью, их заводили в наручниках – быстро и без суеты. Разобравшись, что форма у следователей темно-синего цвета с золотыми погонами, Райдос на мгновение представила, в этой одежде Воронцова. Конечно, ему бы пошло. Странно, что Игорь не появился на съемочной площадке в таком наряде. С другой стороны, уже узнав его, женщина понимала: он не любит красоваться. - Арефьев! – она вздрогнула от громкого раскатистого голоса. Покрепче сжала сумку и настороженно посмотрела на мужчину, который выплыл из коридора. Он казался таким большим, что она бы рядом с ним была просто ребенком. Вот на нем была форма, которая, видимо, шилась на заказ – сложно было представить, что для такого здоровяка был подходящий комплект. – Ну и где? - он перебросился парой слов с охранником и остановил взгляд на Райдос. Теперь она видела волевое лицо, голубые глаза, седину в темных волосах, аккуратную бородку. – Это вы к следователю Воронцову? - Я, - она поднялась и не рискнула подойти к ступенькам, за которыми располагался пост. - А нет его, - довольно сообщил он. - Нет? – растерялась она. Игорь сам пригласил ее в следственное управление. Удивительно, что он забыл и оставил ее в таком положении. - На ковре там… Получает по шее… Полезно ему, - продолжил мужчина. – Ну, пойдемте… Подождем там его… Арефьев, не бузи, - он отодвинул молодого человека в сторону и пригласил Райдос за пост. – Виктория вас зовут? Она чувствовала, что его распирает. Без труда считывала энергетику, могла просмотреть прошлое, настоящее, но и без этого знала, что это за человек. Весельчак, рубаха-парень, любящий семьянин с бурной юностью и остепенившийся после встречи со своей женой. За такой оболочкой был стержень, который сформировался из крепких отношений с отцом, опасных командировок в горячую точку, выматывающей работы. Ему можно было доверять. - Да. Вы меня знаете? – она, наконец, прошла через металлодетектор. - Знаю… Знаю… Давайте познакомимся? – рядом с ним она и вправду была дюймовочкой. – Сенцов Юрий Константинович, работаю в этой шарашке… - он осмотрелся по сторонам. - Друг? – она выхватила из его судьбы одну нить. - С Воронцовым? А черт его знает, - хитро заулыбался он. – Кажись 7 лет пашем здесь… Кормлю его по праздникам, а то он же вообще не питается… - Жена ваша кормит, - поправила его Виктория. Мужчина замер, а после склонил голову и с детским любопытством уточнил: - Правда, видите? - А верите? - Я-то? Верю. Зуб вот даю, - он приложил руку к груди, - но это моя суженная нас надоумила… Так, пойдемте, пойдемте… - Сенцов направился в сторону, а Виктории пришлось догонять его. – Вот она присела мне на уши, и болтает, и болтает про вашу «Битву». Ну я тоже глянул там… А потом вот решил выйти на вас… Прошу… - он пропустил ее на лестницу первой. Удивляясь, что везде на полу лежат бархатные дорожки, Виктория стала подниматься наверх. - В сторону… - внезапно впереди показался мужчина в полицейской форме и с автоматом в руках. - Осторожно, - Сенцов быстро оттеснил ее к стене, Виктория выглянула из-за него и увидела, как конвой проводит юношу в капюшоне. Наручники на его руках говорили лучше слов. – Вот такие дела у нас. Прошу, - отступил Юрий. - Ну, это издержки работы, - Виктории всегда было трудно подбирать темы для разговоров, но вот с Сенцовым можно было и не волноваться, он будет сам болтать без остановки. - Эх, у нас такие личности тут гуляют, - пожаловался он. – Но чего я рассказываю? У вас на… работе, в вашем деле ведь не лучше? - Ну, можно и так сказать. Только различие у нас есть, - скосила она взгляд, - я своих клиентов сама выбираю, а вы не можете. - Это точно… А знаете, чего мне стоило-то, чтобы к вам на прием записаться? - Так это ваши посланники у дома моего ночевали? – усмехнулась Виктория. - Ну, простите… По-другому нельзя было. Мне еще оставалось только Воронцова связать и лично вам на порог подбросить, - отшучивался Сенцов. - Это было бы интересно, - повеселела и Райдос. К такой встрече с мужчиной она не была готова. - Сюда… И вот сюда… - он проскользнул, насколько это можно было при его габаритах, и распахнул дверь. – Так, я сейчас… - Сенцов, я сам! Виктория обернулась и удивленно приоткрыла рот. Она не ожидала, что так скоро увидит Воронцова в форме. Китель с золотыми погонами, другими отличительными знаками и вправду словно влитой сидел на мужчине. В глаза бросилась необычайно белоснежная рубашка, с галстуком и золотым зажимом. Судя по тому, как небрежно были расстегнуты пуговицы пиджака, а фуражка была в руке, Воронцову было неудобно за такой образ. - Привет, - он встретился с ее взглядом. - Здравствуйте, гражданин следователь, - не удержалась она. - О, как, - чуть не прыснул Сенцов. – Я и сам наглядеться на этого франта не могу. Как вижу в форме, так глаз радуется… А он же, пес, нечасто так появляется. Только по большим праздникам… Виктории и самой стало неловко за то, с какой дотошностью она разглядывает нарядного мужчину. Отвела глаза, но уже через секунду опять посмотрела на него, он и сам не сводил с нее взгляда, лишь изредка отвлекался на болтуна-Сенцова. - Юрий Константинович, спасибо вам. Мы теперь сами… Вали давай, - слегка толкнул его в плечо Игорь. - Все? Справишься, Воронцов? - Иди, давай отсюда… Балабол… Райдос зашла в кабинет, слушая их перепалку. Пока мужчины перешли на шепот, она изучила помещение. Удивили развешенные на стене карандашные наброски – на трех картинах в едином стиле был изображен старый Санкт-Петербург. Эта деталь даже уюта добавляла просторному месту с двумя окнами, стеллажами, на которых по алфавиту стояли папки, сейфом в углу. Внимательно она оглядела большой темный стол, за которым и перед которым стояли кожаные кресла. Только телефон, компьютер и пара канцелярских принадлежностей. Все это штрихами вносило дополнения в портрет Воронцова. Ничего лишнего. - Воды? Извини, чай не держу… - Игорь хлопнул дверью. - Ты что гостей вообще не принимаешь? - Маньяков и убийц? Им я чай не предлагаю, - Воронцов бросил фуражку на стол и взглянул на нее. Он соскучился. Ощутил от ее появления что-то, похожее на радость, но сдержался, не дал эмоциям развернуться в груди. А сейчас видел ее рядом, остался наедине, и молчал, свыкаясь с ее строгим, настороженным взглядом, поджатыми губами. Вспоминая ее, он недолго одергивал себя, отсчитал пару дней и связался. Знал, что она не откажет. - И что? – от затянувшейся паузы по спине побежали мурашки. – Даже сесть не предложишь? - Прости… Раздевайся, присаживайся… - засуетился он. - Да успокойся, я справлюсь, - она сняла куртку и отдала ему, поймав его оценивающий взгляд. – Что? Я не только черное ношу, - легко было прочитать мужские мысли. Воронцов заметил ее светлую кофту и лямку от лифа, которая была на обнаженном плече. Нестерпимо захотелось накинуть что-то на себя. - Это на тебя так дом действует? – он повесил куртку в шкаф. - Мы о моем наряде будем говорить? Ты вон какой красивый… я же молчу… – изогнула она брови. – Кажется, мне надо нарисовать там кого-то… Только у меня проблемы с рисованием, - хмыкнула женщина. - Да, как и у меня. Криминалист тебя ждет. Черт, ненавижу это… - он стянул китель и быстро накинул его на спинку кресла. – Как Кен… Или как там эта кукла? – Игорь попробовал еще больше ослабить узел галстука. – Вечно нужно наряжаться… Начальство по-другому не принимает. Чертовы условности… - он мерил кабинет широкими шагами и не замечал взгляда Райдос. Зато она вскоре осознала, что слишком долго пялится на него: будто любуется. - Тебе идет, - она вложила в свои слова долю ехидства. Обернувшись, Игорь увидел насмешливые глаза. – Мужчины тоже должны хорошо выглядеть… - С удавками на шее? – прищурился он. - Я не думаю, что тебе так уж некомфортно в таком виде… - смерила она его долгим взглядом. Даже отклонилась, чтобы получше осмотреть его фигуру. – Наверное, по молодости так женщин клеил? – Игорь покусывал губы, наблюдая за ней, а после усмехнулся. - Я был молодым и неопытным… - Ты был обычным мужиком. И остался им… - она села в кожаное кресло и почувствовала, что ей все нравится, словно уже здесь была, и не раз. Ей было достаточно закрыть глаза, и можно было все представить по памяти. - Обычным? Ты же говорила, что я – сложный, - он опять наступил на кончик ножа и, маневрируя, начал путь. Одного слова ведьмы хватило, чтобы разрезать его напополам. Держись, Воронцов. - Одно другому не мешает. Ты что позвал меня о себе поговорить? – она поправила волосы, которые с утра выпрямила, чтобы быть увереннее в своем идеально-гармоничном образе. В том, в котором ей было спокойно. - Ты уже гадала мне. Спасибо, обойдусь, - мужчина обошел стол и устроился за ним так, что и без лишних уточнений было понятно: он здесь хозяин. - Что? – она видела своим другим зрением колеблющую ауру. Не надо было быть экстрасенсом, чтобы разобраться: недавно мужчина злился, свирепствовал и лишь усилием воли смог успокоить себя. Но отголоски того состояния еще мешали ему. – Сложное совещание? - О чем ты говоришь вечером с мужем? – положил он локти на стол и за этим движением упустил, как опешила ведьма. – Ну, ты же все знаешь. Тебе можно вообще ничего не рассказывать, - оказалось, Воронцов шутил. - Я не трачу силы на то, чтобы читать такие детали. А с мужем нам есть о чем поговорить, - с натяжкой отозвалась она. – Воронцов, ты что тянешь время? Там мелки или фломастеры подбирают? Так надо было сказать, я бы у дочки взяла… - Ты права, пора за работу, - он за секунду стал серьезным. Виктория любила, когда к делу подходят обстоятельно, без шуток. Даже здесь они с ним совпали. Забыла. Задумавшись, она остановилась уже в коридоре и, сомневаясь, развернулась к закрытой двери. Игорь заметил ее заминку. - Что-то забыла? - Наверное, сумка мне не понадобится… - она вынырнула в реальность и шагнула к нему. – Я… - уцепившись за свое воспоминание, Виктория вытащила его на поверхность и ожесточилась. – Я вижу его. - Хорошо, - Игорь почти прошептал, а после направился вперед. Он шел так быстро, что Виктории пришлось его догонять. В конце коридора мужчина уступил место прошмыгнувшей мимо девушке, которая задорно поздоровалась с ним. Нравится он. Влюбленность имела свой запах и цвет. Обернувшись, Виктория легко обнаружила признаки очарованности у удаляющейся незнакомки и буквально впечаталась в Игоря. Отшатнувшись, она ругнулась и уставилась в удивленные глаза Воронцова. - Мы пришли, - ощутив ее раздражение, он распахнул дверь и пригласил в кабинет. Так должна была выглядеть нора компьютерщика: полутемно, захламлено, пахло бумагой и копировальной краской. Захотелось отступить назад, но там был Воронцов. Он вселял уверенность, перед ним Райдос не могла тушевать. – Худяков… Из-за стола вынырнул полноватый парень, который совсем не тянул на должность следователя. Кажется, участь его была незавидной: мальчик на побегушках, умный, но медленный и негодный для сложной работы. А еще неряха. Обратив внимание на крошки на клетчатой рубашке, взъерошенные волосы Худякова, Виктория едва не скривилась. - Худяков, ты когда-нибудь здесь убирался? – Игорь тоже был недоволен. - Так это… Я ж никого не ждал, - почесал в голове парень. - Я же говорил тебе. Познакомься, это Виктория… А это… Зови его Костей, - Воронцов переглянулся с Райдос. - Точно! Вы по «парикмахеру» пришли? – воодушевился Костя. - Я просил тебя не называть так это дело, - Игорь подставил стул, и Виктория присела на краешек, посмотрела на экран компьютера и вдруг ощутила, какое волнительное и важное дело ее ждет. Ошибиться она не боялась, главное – собраться. И все же появился страх, который она поспешила запрятать поглубже. – Давай, начинай… - Конечно, конечно… - нервничал Худяков, который начал перебирать предметы на столе. Виктория в ступоре наблюдала за мелькающими стаканами, бумагами, мышками. Минута ушла на то, чтобы понять, что молодой человек боится Воронцова. А вот мужчина стал злиться. - Костя! – на его плечо опустилась тяжелая рука. – Успокойся. Расскажи Виктории про программу… - А, да! – вдруг все ушло из парня, и он расслабленно посмотрел на Райдос. Та скрестила руки на груди и откинулась назад, ожидая дальнейших действий. Худяков защелкал по клавиатуре и открыл изображение на мониторе. Виктория слушала его рассказ вполуха, отвлекал Воронцов, который придвинул стул и сел за ней. Как Сфинкс. Затылком она почувствовала его дыхание, знала в какой позе он сидит, в каком настроении находится. Черт. Он бы мог стать ее черной дырой. Всасывал с такой силой, что сил на борьбу не оставалось. Все было предрешено: мысли поглощались, сомнения рассеивались, оставался стыд и бьющееся в груди желание. - Виктория, - Худяков с вопросом пялился на нее, а она встряхнула головой и кивнула. – Начнем? Ну, хорошо… Давайте с типа лица… - Круглое… - она сосредоточилась. Сформировала в голове образ и удержала его, не позволяя расплыться. Сейчас Виктория была ведьмой: вцепилась в добычу, сжала зубами и не собиралась отпускать. Под ее четкими рекомендациями парень подбирал черты – лицо, волосы, нос, брови. На глазах Виктория застопорилась, ее бросило в пот от того, что видела она в них. Прогнав страшные картинки, ведьма дала ответы и замолчала, вглядываясь в созданный набросок. - Похож? – Игорь впервые нарушил молчание и дал о себе знать. Вот сейчас ее чуть не снесло. Сидевший позади мужчина разрывался на части. От него шла такая энергетика, которая раздавливала и мокрого места не оставляла. Хорошо, что у нее было достаточно сил, чтобы выдержать этот вулкан. А он кипел. Заключенный в узкие брюки, отглаженную рубашку Воронцов хотел все сорвать с себя. Рвать и метать от этого слюнтяйского портрета, за которым стояло столько загубленных жизней. Он ожидал увидеть насупившегося мрачного недомерка с взглядом шизофреника, а видел маменькиного сынка, которому бабочки не хватало на шее, а в руки просилась труба. Идеально приглаженные с ровным пробором волосы, тонкие губы, толстый нос и испуганные глазки. Очочки. Нелюдь. Когда только стали проступать черты, Воронцов задохнулся. Стиснул зубы, нервно начал расстегивать пуговицы на манжетах, заворачивать отутюженные рукава и окончательно развязал галстук. Это отвлекало от бешенства, которое клокотало в груди. Неужели он просто так ходит в толпе? Покупает со всеми пакет молока и хлеб, забегает в аптеку, заикаясь, просит валидол для любимой матери, а потом бредет, не отрывая взгляда от грязной каши на питерских тротуарах. Иногда поднимает голову с натянутой по брови вязаной шапочкой и выискивает. Сука, ищет жертву, которую так изуродует, что и родственники не узнают. По родинкам, шрамикам, по пальчикам… - Отлично у нас получилось! Ого, два часа. Выныривая из ревущего позади океана, Виктория растеряно моргнула и проверила часы на мониторе. И вправду – они так долго просидели в кабинете. А здесь было не просто пыльно. Душно. Невыносимо пахло бумагой. Ее затошнило. - Все? – заерзала она, а после, не выдержав, обернулась. Воронцов сидел, облокотившись на колени и опустив голову, разглядывал что-то на затоптанном полу. - Игорь Владимирович?! Вы… - повеселевший парень осекся от взгляда следователя, которым можно было бы Иисуса распять на кресте. Гвоздь за гвоздем в доски вбивать. – Мы все, - пискнул неуверенно он. - Спасибо… - Виктория спешно поднялась и выскочила в коридор, боясь, что ее вырвет прямо там. От карусели из видений, эмоций Воронцова и плотских мыслишек криминалиста ее забила крупная дрожь. – Да твою… - Пойдем, - от голоса Игоря ее словно ударило током. - Слушай! – она сердито взглянула на него. – Ты можешь успокоиться? Не убивать его внутри себя? Ты так его не найдешь! Только себя изуродуешь. Вот израсходуешь. Ты же станешь не нужен, Воронцов! - Ты… - он и вправду опешил от того, что она прочитала его, как по нотам. - Да меня выворачивает наизнанку от этого ублюдка, - ведьма еле сдерживалась, ткнув пальцем в дверь, словно за ней прятался маньяк, - а еще ты! Со своим фейерверком! Ненавидишь его? Тогда направь это в правильное русло! Просто найди его и не позволяй больше убивать! – удивительно, как она не закричала на весь коридор. Будто лила водку на сухой лед, а он исчезал под громкое, нарастающее шипение. - Хорошо, - внезапно он и не стал спорить. Спокойно согласился, что тут же выпустило все из Райдос. Как воздух из шарика. Было и не стало. Она замерла, приходя в себя. Умел ее Воронцов удивлять – в самое сердце, оставлял такой ошеломленной, что она еще долго решала, как дальше себя вести. – Сделаем паузу? А потом продолжим? - Да, - она кивнула, вспоминая, что обещала еще помочь составить портрет матери зверя. Но вернуться в эту затхлую каморку сейчас просто не могла. Потянуло в просторный кабинет с кожаными креслами и с идеальным порядком в шкафах. – Я хочу выпить… - Это у меня есть. А чая нет. Ей не хотелось язвить вслух, достаточно было комментариев и про себя. Задумавшись, Виктория направилась следом за Воронцовым. Рассеянно замечала энергетические следы, тянущиеся из помещений – запах крови, слез, страданий… Блокировка начинала давать сбои, Райдос поняла, что пора делать передышку. В кабинете Воронцова стало легче. - Если не хочешь, мы не будем продолжать… - кажется, и его немного отпустило. - Нет уж. Лучше за раз, - она предпочитала действовать быстро и жестко, как вскрывая гнойник – одним движением руки, срезать все и прижигать каленым металлом. Проследила за тем, как Воронцов достал из стола бутылку хорошего виски. - Воронцов! – Игорь так и остался на месте, когда Сенцов ворвался, распахнув дверь. Игорь выпрямился и непонимающе уставился на взволнованного друга, который замахал листком. – Ты вот понимаешь? Виктория приготовилась к развязке, чувствуя, что мужчина принес важные новости. Но раздавшаяся трель телефона разрушила планы. Нахмурившись, Игорь схватил трубку и представился. По коротким ответам стало ясно: его опять вызывает начальство. - Черт! – бросив трубку, Игорь отставил виски и схватил свой мундир. – Ты… - его остановил ее взгляд. – Я быстро. - Я подожду, - кивнув, Райдос опустилась в кресло и пожалела, что Сенцов не ушел. Так она могла бы расслабиться, даже пригубила бы оставленный для нее алкоголь. - Виктория! – отвлек ее Юрий. Настороженно Райдос смерила его взглядом и отгадала, что следователь жаждет чем-то с ней поделиться. Это было забавно – такой взрослый мужчина вел себя, как ребенок, которому не терпелось рассказать о тайне. - Я вас слушаю, - снисходительно кивнула она головой. За последние часы ей впервые захотелось улыбнуться. - Это вы нарисовали? – Сенцов показал ей листок, с которым он прибежал к Воронцову. С бумаги смотрело знакомое лицо, от которого что-то сжималось в груди. - Я, - кивнула ему Райдос. - Так я знаю его! – хлопнул в ладоши Сенцов. - Знаете? – остолбенела Виктория. Представив, что здесь мог бы остаться Игорь, она догадалась, что у него было бы точно такая же реакция, как и у нее. Непонимание и ступор. – И кто он? - А это самое интересное! А если вы его увидите, вы поймете – он или не он это? – блестели у него глаза. Почему-то на ум Виктории пришел театр абсурда, в котором ей вот сейчас приготовили роль. - Ну… да, - выдавила она. – Так почему его нельзя арестовать? Скажите Игорю, он же может… - Надо сначала пробить его. Прощупать. Вот вы посмотрите на него издалека, одним глазком, а потом маякнете мне. Вот тогда и можно оперативников засылать. Может, даже подскажите нам, где улики искать, мы аккуратненько туда и подъедем… Самое главное, что этот… нехороший человек тут недалеко проживает. С мамашей своей, такой же… - Вы хотите, чтобы я на месте определила? – ведьма начала понимать Сенцова. - Да мы за 10 минут туда смотаемся – туда и обратно. А потом я вас сюда привезу и посажу в то же самое кресло. Воронцову только адрес назовем, если, конечно, это он. - Он будет не в восторге, - отметила Райдос. - Зато голова его будет цела! Вы знаете, что он с ним сделает? Если сам поедет на задержание? Вот что, как думаете? – стал тяжелым взгляд Сенцова. От него побежали мурашки по позвоночнику, хотя в кабинете было тепло. - Догадываюсь. Ну, хорошо. Поехали. Я на месте скажу вам, - поднялась Виктория. Она вытащила куртку. В самом деле, может и к лучшему, что сначала с подозреваемым встретятся они, а потом уже Воронцов. Кроме того, ей срочно требовался воздух, а болтовня Сенцова не сильно ее и напрягала. - Вот так здорово! – обрадовался искренно следователь. – Не зря Воронцов вас выбрал… - Он меня выбрал? – замерла Виктория. - Так я ему парочку досье экстрасенсов предоставил, ему вы приглянулись… - болтал тот. Сенцов не увидел, как ведьма обернулась и осмотрела кабинет, в котором видимо Воронцов и решал их судьбу. Вот он пролистал папку, отложил, потом еще одну, третью. Раздражение мешало выбрать, а потом ее снимок из дела… - Прошу… - Сенцов замолчал, пропуская ее вперед, и Виктория, сморгнув видение наклонившегося над бумагами мужчины, шагнула в коридор. Она и забыла про свою сумку, предупреждение для Воронцова, в голове крутились только слова Сенцова. Выбрал он.

***

Сенцов совсем не напрягал. Он наоборот так самозабвенно болтал, что и не замечал молчания Виктории. Ей требовалось лишь изредка задавать наводящие вопросы, хмыкать и кивать головой. И что удивительно – такое положение дел ни ее, ни мужчину не напрягало. Следователю и не нужна была беседа – он был и слушателем, и рассказчиком. Зато это давало время Райдос, чтобы отвлечься. За восстановлением она упустила весь путь и очнулась только, когда «Мерседес» вкатил в темную арку. Автомобиль там и остался, водитель не стал ехать дальше, но и не заглушил мотор. - Мы на месте? – озадаченно уточнила Виктория. Она старалась через лобовое стекло рассмотреть дом, к которому они подъехали. Ничего примечательного не было – обычный питерский дом с мутными окнами, грохочущей дверью парадной, контейнерами с черными мешками в узком дворике. Райдос знала, что расслабься она на секунду и ее поглотят чужие страхи. Боль, разочарование, проблеск радости, страдание… Она и сама довольно часто бывала в таких местах, помогать людям в таком жилище было сложно. Коммунальные квартиры. - 64 человек на 1000 квадратных метров, - словно догадался он, о чем она думает. – Чего тут только не было… Я тут участковым работал… Почти жил тут – каждый день поножовщина, пьянки… Как-то раз мамаша выбросила из окна сына, а потом продолжила бухать… Словно ничего и не было. Потом сказала, что мешал, - куда-то подевался его задорный голос. Виктория зорко посмотрела на Сенцова, оценила его серьезный вид, сведенные брови, привычку покусывать губы. Теперь было понятно, почему они дружат с Воронцовым. - Он здесь живет? – украдкой поежилась Виктория. В салоне было достаточно жарко, но ее начал бить озноб, первый предвестник того, что пора открывать двери и приглашать мертвых на свидание. Вот тут-то она и вспомнила про сумку. – Черт… - зачем-то осмотрелась женщина. - Что? – впился в нее взглядом Сенцов. – Мы можем уехать. - Ну, зачем-то мы сюда приехали. Можно хотя бы осмотреться, - решила быстрее разобраться с этим Виктория. Не оттягивая, она вышла из салона. В нос ударил знакомый отвратный запах подворотен. - Я могу показать, где живет он… Окна. Туда подниматься не будем, - предложил Сенцов. – А то Воронцов мне не простит… - Чего не простит? – усмехнулась Райдос. – Я ж не его карманный экстрасенс, могу и сама работать… - А отчаянная вы женщина, Виктория. Нравятся мне такие, - опять повеселел Сенцов. Пока Виктория размышляла над тем, как ей лучше работать, следователь снял китель и повесил его на крючок в салоне. – Все равно, мента узнают… - подшучивал он над самим собой. - Ну, на вас у многих нюх, - согласилась Виктория, откинув волосы назад. - Да знаю я… По запаху что ли нас определяют… - пробормотал даже обиженно Сенцов. Улыбнувшись незаметно для него, ведьма прошагала вперед и первой вышла во двор. Из-за машин и мусора непонятно было, как тут вообще люди передвигаются. Нелегко было и большому мужчине, который еще следил и за сохранностью белоснежной рубашки и наглаженных брюк. – Понаставят, - протиснулся поближе к тротуару Сенцов. Виктория была занята окнами. Они никогда не были для нее преградой – можно было легко распахнуть их, вступить на шаткий подоконник и оглядеть жилье, прочувствовать людей. Вот и сейчас ей было легко определить, что за жители тут собрались. Проверять верность своих предсказаний ведьма не стала, занялась чтением судеб. - Видите? От вкрадчивого голоса, который раздался над ухом, она вздрогнула и хмуро глянула на Сенцова. Удивительно, как при своих медвежьих размерах он смог незаметно подойти. Судя по детской гримасе, мужчине было жутко интересно. - Я сейчас кота Бегемота вызову… и русалок… вон там, - она кивнула на асфальт, где была большая лужа. Сенцов изумленно проследил взглядом и с секунду осмысливал. Догадавшись про шутку, мужчина обиженно уставился на нее. - Зря вы так, - протянул он. - Просто всем так жутко интересно, как я это делаю… - Виктория скрестила руки и погладила себя по предплечьям. – Цыгане тут жили? - Цыгане? – внезапно разгладились морщины на его лбу. – Да… Жили… - Чувствуется, - задумчиво кивнула она. – Выгнали их что ли отсюда… Нехорошо отсюда ушли, а так нельзя с такими людьми общаться, они и отомстить могут. Думаю, что сразу после этого и началось… Убийства, повешенные… Вон там, - Виктория ткнула пальчиком в угловое окно. - Там у них ванная. На моей памяти три человека там повесились. Еще один мужик свою жену зарезал… Полная ванна крови была… Откуда знаете? – с затаенным в голосе восхищением уточнил Сенцов. - Русалки нашептали, - не могла отказать себе в удовольствии подшутить Виктория. - А можно нам их в штат? Ну, так, на дознании поработают, - подыграл ей Сенцов. – А я подсоблю… - Они подумают, - Виктория глянула на пасмурное небо. Даже со своими силами, обладая экстрасенсорными способностями, она так и не научилась предугадывать капризы питерской погоды. А ведь утром было солнечно. Сейчас уже начали мерзнуть ноги и руки. - Показать, где именно… - Там? – она безошибочно метнула взгляд на треснувшее стекло в раме на третьем этаже. Ноздри втянули затхлый запах, который выходил на улицу через распахнутую форточку. - Да. - Запах тюрьмы там сильнее всего. И крови… - мрачнела Райдос. – Не понимаю. Почему его отпустили? Сколько на нем трупов? – она зло посмотрела на Сенцова. – И вы… - Отпустили его, - кивнул он. – Свидетелей не было… Сидел по такой мелочевке… 2-3 года и все… А я знаю, что он… - видно было, что следователь едва сдерживался. Беря нужную для себя информацию, Виктория в последний момент уловила какой-то странный звук. - Сенцов, паскуда! Показалось, что в уши резко запихнули вату. Райдос ошарашенно подняла голову и успела увидеть что-то черное в окне. Теперь там не только форточка была открыта, хозяин распахнул обе створки окна. Выстрел. Подумала, что ошиблась. На втором оглушительном хлопке женщина чуть не подпрыгнула, но еще быстрее был следователь, который до этого казался увальнем. Она и не пискнула, растерялась от того, как он сгреб ее в охапку и просто отбросил назад, прикрывая собой. Райдос зажмурилась, погружаясь во что-то ледяное и зыбкое. Вода. - Лежите! Высокий! Опусти ружье! – во все легкие закричал Сенцов. - Я сейчас твои кишки по асфальту… - пока над головой раздавалась ругань, Виктория осознала, что стоит на коленях в луже, а Юрий прикрывал ее. От пистолета в его руке что-то екнуло в груди. Дело приняло опасный поворот. - Вставайте! Давайте! – он быстро и довольно грубо схватил ее и поставил на ноги. – И бегом! – все такую же ошарашенную женщину Сенцов буквально перенес в арку. И весьма вовремя, позади раздались еще выстрелы. Подчиняясь инстинктам, Виктория прикрыла голову руками. - Да твою ж мать… - ругань вырвалась из души. Она не готовилась умирать в грязной питерской подворотне. - Ого, - хватило времени у следователя, чтобы восхититься, - Вызываю подкрепление. А вы… Сюда… - Сенцов чуть ли не силой затолкал ее в салон и только там Виктория осознала, что оказалась на волоске от смерти. - Вот так… - она в ступоре окаменела. Изумленно выставила вперед руки и убедилась, что они в грязи, а пальцы из-за холодной жижи перестали сгибаться. – Вот и посмотрела… - кривовато усмехнулась она. От хлопка ведьма вновь пригнулась. У судьбы была дурная привычка. Она менялась. Умереть можно было и сейчас.

***

У кабинета Игорь остановился. Как бы он не был зол, как бы его не душила ярость, он не должен был появляться в таком состоянии перед Райдос. Она не упустит шанса просканировать его, а может даже ужалить. Сейчас он не был готов к их пикировке. - Я… - выдохнув, Воронцов распахнул дверь и замер. А может и к счастью, что она его не дождалась. Можно было расслабиться. Пытаясь успокоиться, мужчина прошагал к столу и схватил бутылку, которую предусмотрительно оставил перед уходом. Отличный напиток так сильно обжег его глотку, что Игорь закашлял. Справляясь со своей слабостью, он еще раз глотнул, в этот раз организм лучше принял выпивку, согрел. Но легче не стало. - Что бы вы понимали… - пробормотал Воронцов, вспомнив, как начальство отчитывало его за низкие показатели. – Пошли бы вы, - он со стуком поставил бутылку на стол. Бросил бы ее в стену, но помнил, сколько она стоит. Да и ремонта в кабинете он не хотел. Посмотрим, кто кого. Обойдя стол, он повесил мундир и сел в кресло. Отвлекаясь, мужчина начал расстегивать ненавистные пуговицы, развязывать галстук, который час назад опять завязал. Плюнув, в конце концов, он вовсе снял его и отбросил. С облегчением едва не оторвал верхние пуговицы и запустил несколько пальцев под воротник. Откинувшись назад, Игорь подумал о собственной квартире с закуской и алкоголем в холодильнике. Все мысли выветрились из головы, как только он заметил в соседнем кресле сумку. Кажется, Виктория могла бы и спать с ней. Вряд ли так просто оставила бы здесь. Заинтересовавшись, Игорь принялся ждать появления ведьмы, но она так и не пришла. Нахмурившись, Воронцов позвонил Сенцову, но друга, как и ожидалось, не было у себя. Тогда он набрал дежурного. - Арефьев… Скажи, Сенцов из управления не выходил? Да… - окаменел Игорь. Он подумал, что не так расслышал и потребовал у парня еще раз повторить. – Ясно… Как давно? Понятно… - слушать дальше он не стал. Отбросив трубку, Воронцов задумчиво буркнул, - И где?

***

А может это шутка? Даже когда по управлению разлетелась весть о вооруженном нападении на Сенцова, стрельбе в соседнем переулке, Воронцов еще какое-то время переваривал информацию. Игорь не поверил, что друг, всегда отличающийся осторожностью, отправился на следственный эксперимент, не взяв подкрепления. Но когда дверь распахнулась, и Сенцов едва ли не на руках занес закутанную в свой мундир Викторию, Воронцов убедился: он налажал. Если бы не ведьма, которая была бледнее смерти, молчала и не расцепляла зубы, когда он ощупывал ее холодные руки, Воронцов прямо там бы достал пистолет… - Ты ранена? – он сидел на корточках рядом с сосредоточенной, напряженной женщиной и растирал ее ладони. - Да в порядке она! Все нормально! Только замерзла! Мы с ней в лужу свалились… - в перерывах между фразами Сенцов матерился. – Сукин сын… Это ж надо! Увидел нас! Потом еще пукалку свою достал… Напугать нас решил… - Дай мне… - внезапно Райдос качнулась и выдернула руки. - Что? – он следил за тем, как она возвращается в эту реальность. - Что-то чистое… - просидев в машине столько времени, Виктория больше всего хотела переодеться, снять с себя это грязное, мокрое, а лучше забраться в ванну и не покидать ее несколько суток. - А, щас… - ее первым услышал Сенцов, который выскочил из кабинета. Погрузившийся в свою ярость Игорь тоже медленно встал и, двигаясь по инерции, достал из шкафа чистую рубашку, которая обычно нужна ему была для планерок после бессонной ночи. К моменту, когда он обернулся, Виктория уже была на ногах. - Отвези меня домой, - она быстро стянула с себя куртку, склонилась, чтобы разуться и проверить, мокрые ли ноги. Как раз вернулся Сенцов с кучей бумажных полотенец и влажных салфеток. - Вика, вы и так прекрасны… Но что мог, то достал, - болтал, как будто ничего не случилось, следователь. Райдос даже не успела вмешаться, когда Игорь вытолкал друга в коридор и захлопнул дверь. Не мое дело. Осознав, что запахло жареным, Сенцов попробовал сбалагурить, но взбешенный Воронцов не намерен был отвечать на шутки. Обменявшись колкостями, друзьям перешли к оскорблениям и через минуту по зданию разнеслись громкие крики. - Пошел ты! – еще чуть-чуть и Воронцов бы метко прошелся бы кулаком по челюсти Сенцова. Видя угрозу от друга, тот отступил и выругался. - Болван… Давая понять все выражением лица, Игорь развернулся и зашел в кабинет, захлопнув дверь. От громкого звука Виктория замерла, переставая застегивать пуговицы на рубашке. Увидев ее, Воронцов вспомнил, что должен был постучать и предупредить о своем появлении. Но она успела переодеться – грязная блузка валялась в кресле. Оторвавшись от своей рубашки, которая была ей большая, но необычайно шла черным волосам и сосредоточенному волевому лицу, Воронцов натолкнулся на острый взгляд. С минуту они оба изучали друг друга. Она вытерла грязь, кожа начала краснеть, серость сошла. - Ты не должна была туда ехать… - почти шепотом произнес Игорь. В груди все клокотало от ярости – он хотел бы разгромить все вокруг. Чтобы эта невыносимая самостоятельная женщина поняла, что не имела права вот так поступать: ехать и подвергать свою жизнь опасности. - Письменного разрешения нужно было ждать? – нервно Виктория дернула подолы рубашки. Злило то, что она попала в такую идиотскую ситуацию: сначала едва не погибла от пуль, потом окунулась почти с головой в лужу, просидела в той машине, вздрагивая от выстрелов, наблюдала за тем, как появился наряд, как они провели мимо автомобиля сумасшедшего мужчину. День заканчивался тем, что она торчит в этом кабинете, надевает чужую рубашку, в которой выглядит, как Пьерро… А еще впереди явно недружелюбный разговор с Воронцовым. Этого еще не хватало. - Ты что думаешь, что твои мертвецы тебя спасут? Когда пуля будет лететь в висок, тебе никакая чертова сила… или как ты ее там называешь, не поможет, - вкрадчиво и недобро звучал его голос. - Я уж сама разберусь, - не виновата была рубашка, что такая длинная, но ведьма, что есть силы одергивала ее, и хоть так концентрировалась и не выплескивала свои эмоции. - Разберешься? Ты, вообще, что ли не понимаешь… - Я не твоя ручная гадалка. Не выполняю только твои задания. Так что не надо меня контролировать, - сверкнула она глазами. - А никто и не контролирует, - он даже попробовал усмехнуться, но уголок рта пополз вниз. – Надо было сразу тебя по всем притонам прокатить, всех преступников показать… - Не говори со мной так, - она резко шагнула, опалив взглядом. – Я сама знаю, когда умру, кто со мной будет рядом… и не ты должен мне доказывать… - Муж? Мне твое тело ему нести? Или ведьм не хоронят? – Игорь сунул кулаки в карманы брюк. С удовольствием бы ударил пару раз по стене, выпуская из себя гнев. - Что ты бесишься? Я в порядке… Если в следующий раз… - В следующий? Ты что правда ни черта не понимаешь? – кровь прилила к его голове, и у Игоря отключился рассудок. Он готов был закричать, чтобы образумить эту ведьму. - Что? - Умереть ты могла! – он и рявкнул. - Ты дурак? Я сказала, что так не умру! Я все знаю… Ты… - она не сразу осознала, что ошиблась, решив презрительно улыбнуться. Он, как хищник, голодный, опасный, за секунду оказался рядом. Впился глазами в нее, и Райдос успела заметить кровавые линии у зрачков. Цунами. Он не спрашивал разрешения. Просто склонился, беснуясь, припал к искривленным губам. Наказал их за дерзость, заставил делиться слюной и огладил по деснам, врываясь в рот языком. Это было так быстро, глубоко и волнующе, что Виктория осела на стол и могла бы упасть, но мужчина сгреб ее в охапку и прижал к себе. Биение. Пару секунд она слышала, как сердце его, как мотор скоростного спорткара, заведено стучит. А потом погрузилась в тот яд, что травил ее и без того одурманенный рассудок и слабое тело. Отключилась. Стала другой. Что-то пошло не так. Вместо того, чтобы отбросить этого мужчину, посчитавшего, что ему все можно, Виктория прильнула ближе. Ощутив ее отклик, он довольно грубо дернул ее за бедра и вдавил в себя, позволяя ощутить возрастающее желание. Руки соскользнули вниз, пальцы задержались у пояса, в голове что-то щелкнуло, и Райдос распахнула глаза. - Нет! – рыкнув, женщина подалась назад и уперлась руками о стол. – Пусти! Ворон… - бессмысленно. Мужчину нельзя было остановить, он охотился за ее губами, не находил и довольствовался скулами, подбородком, царапал ее лицо и сглаживал эту оплошность влажным языком. – Игорь! – имя сорвалось так внезапно, что Виктория испуганно охнула. Увидела, какими мутными глазами он смотрит на нее, ощутила горячее дыхание и с какой силой давил на нее своими бедрами. – Мы не должны… - она ткнула указательным пальцем в его широкую грудь, импульсом через нее прошел его выдох, и женщина дрогнула. - Что? – он как будто был в ярости. Правда, убийством в кабинете теперь и не пахло. Здесь был секс – волнующий, страстный, безумный. Растекаясь по стенам, распыляясь в воздухе, он впрыскивался в вены, а затем рвался наружу и выжигал все вокруг. И мужчина, и женщина чувствовали это, не моргая, смотрели друг на друга и ждали, когда кто-то из них возьмется за ум, просветлеет и прекратит эту пытку. Виктория ошиблась. Сдвинула палец по линии пуговиц, вызывая волну возбуждения от такого прикосновения. И Игорь решился. Вновь ухватил ее за ноги и дернул к себе, накрыл жадным поцелуем раскрытые губы. Игнорируя женские попытки вырваться, он покрепче удерживал за затылок, запутывая темные волосы. Пропадал, наслаждаясь колдовским зельем, льющимся по их губам, языкам. Спутанное сознание не позволяло ему разобрать, что происходит с Викторией. Он не сразу заметил, что она обвила ногами за его пояс, пытается расстегнуть пуговицы. Когда она с нетерпением дернула его за воротник, Воронцов оторвался и уставился в побледневшее лицо. Она слала проклятья. Глазами. А телом ластилась, желала его и уже не отодвигалась. Изнутри рвался такой разрушительный огонь, что скрывать его не было сил. Только сгорать и опять возрождаться из пепла. Тонуть, захлебываясь в пламени и потом укорять себя. Умереть от вины… Я хочу. В этот раз она сама потянулась к губам, которые оставляли на нежной коже раздражение и жжение, от чего волна катилась по телу. Выдыхая ей в рот, Игорь был в женской власти, боролся с ее острым язычком, впитывал сладкий привкус и хотел ее всю. Одежда была лишней. Они потеряли счет времени. Терзали друг друга в поцелуях, болезненных ласках, обследовали тела, разбивая преграды между ними. Сейчас не было никаких условностей, не чувствовалось, что они познакомились недавно. Что-то глубже, сильнее было между ними и это нельзя было отвергать. Такого у нее еще не было. Не с мужем. - Нет… Нет… - искра разума ошеломила ее. Задрожав, Виктория попробовала оттолкнуть от себя заведенного Воронцова. Силы были неравны. Ослабевшие руки соскользнули с плеч и обхватили запястья мужчины, внезапно и он замер, уткнувшись в ее плечо и обжигая дыханием. Эта разрывающая запреты минута. Эта рушащая преграды и самообладание вечность. Тянулась так долго, что Виктория буквально каждой клеткой прочувствовало, с каким трудом Игорь сдерживается. Проводит большими пальцами по ее бедрам, вызывая мурашки. Молчит. Все копилось в груди, стекало вниз и сковывало мышцы. До дури. До такой жажды, что хотелось просто сдаться и получить наслаждение, за которое придется долго платить. Она понимала. Боялась открыть глаза. Жмурилась, сжимала чужие запястья, покрытые испариной, и всеми мыслями была его. Проклятая бездна взывала к ней, губила своей бесконечностью и влекла так сильно, что тело переставало слушаться. Не могу. Ее резкое движение он понял без слов. Поднял голову и припал с отчаянием, вызванным долгой разлукой, к зовущим губам. Поцелуй был и горький, и сладкий. Таким, от которого терялась почва под ногами, а в голове проносился шумный ветер. - Хочу, - умудрившись, шепнуть в перерывах между сериями поцелуев, Игорь продолжал зацеловывать стонущую женщину. Ему нужно было бы остановиться. Отскочить, ударить себя по лицу, забыть о том, какое желание бурлит в крови. Как пахнет эта женщина. Как изгибается струной и тут же расслабляется, обволакивая своей доступностью. Не верю... Игорь не мог передохнуть. Он боялся даже на мгновение отпустить свою ведьму, которая начала чувствовать власть и царапать ноготками его плечи, шею. Она сама привстала, когда он расстегнул на ней брюки и сдернул их. Отбросив ненужную одежду в сторону, Игорь позволил себе секунду полюбоваться, провел по икрам ладонями и пристроился между ног женщины, которая выравнивала дыхание. Они прижались лбами и одновременно выдохнули. Опустив взгляд, Игорь видел, как вздрагивают ресницы Виктории, как приоткрывает она губы, которые словно стали больше и ярче. Он опять потянулся к ним и с тайным удовлетворением ощутил их знакомый вкус. Отпечатанный в памяти. Попутно Воронцов закинул ее ноги на пояс, Райдос, понимая его без слов, скрестила их, покрепче прижимаясь к его паху. Как же сложно было терпеть. Больше всего на свете Игорь хотел сейчас увидеть ее обнаженной, но шальные мысли расползались, он забывал обо всем, когда погружался в зыбкий жар, разгорающийся под ребрами. Ему достаточно было сжимать упругую грудь, забываясь, доводить до болезненной дрожи и протестующего стона. Извини… Заглянув в угольные глаза, Воронцов виновато украл еще один поцелуй и, отвлекая ее, просунул руки под рубашку, огладил по изгибам, очертил края лифа и добрался до острых сосков, возбуждение которых не скрывала уже ткань. Не собираясь просить снисхождения, ведьма дернула расстегнутый ремень и достала края рубашки. Через секунду и ее ладошки оказались на напряженном, горячем животе, рванули наверх, а потом сползли к пупку, вгоняя ногти во влажную кожу. Дернувшись, Игорь прервал их поцелуй и перестал сдавливать горевшую от таких истязательств грудь. Один - один. Перехватив ее взгляд, Воронцов вдруг качнулся и ловко снял через голову уже бесполезную рубашку. Она уже валялась где-то на полу, а Виктория не могла оторваться от шрама, идущего от сердца к соску. Когда пальчики провели по 4-сантиметровому рубцу, Игорь вдруг перехватил ее руку и заставил взглянуть ему в лицо. Когда? Не собираясь лезть в его прошлое, наслаждаясь ошеломительным настоящим, женщина вонзила зубы в нежную кожу губы, когда вулканический Воронцов накрыл ладонью ее живот. Угрожающе дерзко, нахально, он спустил ее вниз и накрыл тонкий шелк. Не разрывая космической близости. Она знала мужчин. Знала своего мужа. Знала все его ласки, тело охотно на них отзывалось. Вася также умел возбуждать. Но не знала его. Воронцова. Все сейчас было дерзко… ошеломляюще. Он касался тех мест, о которых она лишь мечтала, а супруг и не думал про них. Доводил до предела каждый нерв, изучал ее всю, до последней запрятанной клетки. Без стеснения. Отдавалась ему до кислородного голодания, полуобморочного состояния. Получала такой мощный отклик в ответ, что внутри ликовала. Он и сам был ее. И чем дальше, тем больше. Он умел очаровывать. Знал, когда стоит пойти в наступление, что сказать, как взглянуть. Научился даже сроки ставить, за которые женщина падала ниц. Брал ее, а потом терял интерес. Не мог привязаться, восхититься, влюбиться. А тут все иначе. Голова кругом. Только чувства, желание, такое влечение, что мышцы живота скручивало в гордиев узел. Когда ее рука проскользнула в ширинку, по-хозяйски легла и едва не отпрянула в сторону, Игорь чуть не взревел. Обшаривая зацелованные губы, он схватил за запястье, прося этим жестом, задержаться. Судя по движению юрких пальцев, огладивших член через ткань, Виктория прочитала его просьбу. Все смелее, смелее. Разгадывая, как садистски она поступает, Райдос получала внутреннее удовлетворение. Грудь горела от его недавних ласк, и, мстя, игнорируя импульсы мышц, она водила рукой. Через ткань ощущала, как жаждет Воронцов окончить прелюдию. Это не было похоже на то, что привиделось ей при первой встрече. Там все было не так. Разбираясь в отличиях, Виктория не заметила, как осталась без трусиков. Как сам Игорь опустил свои брюки. Она только успела смахнуть мраморный стакан с ручками, стоявший за ней. Он грохнулся на пол. Звук напугал, женщина попробовала обернуться, чтобы оценить устроенный мини-погром. Но Игорь не дал. Слишком долго он ждал. Ведьма знала, каким будет секс. То видение отложилось в подсознании, всплывало все время во время их разговоров, но все же она была не готова. Как только Игорь вошел, она даже не смогла задохнуться, спазм сжал ее легкие, и в спасении женщина повисла на мужчине, который запальчиво очень быстро задвигался. Гул в голове нарастал. Возбуждение накрыло с головой. Цепляясь за скользкую мощную шею, Виктория сама не замечала, как до крови царапает кожу. Задыхаясь, спрятала лицо на плече, пропахшем потом, и сделала то, что обычно себе не позволяла. Кусая его с наслаждением, Райдос добилась своего – Игорь сбавил темп и спустился на землю. Отстраняясь, он убрал мокрые волосы с ее лица. - Ведьма, - толчок. И его поцелуй. Соприкасаясь телами, языками, но главное – будучи в собственном мире, они хотели, чтобы это продолжилось. Поэтому Игорь перестал торопиться. А вот Райдос продолжила отмечать его торс и спину. Метками. Ей хотелось. Только мой. Игорь видел ее откровенной, такой соблазнительной, близкой. Даже в своей страсти он хотел получше узнать эту женщину и, делая это, умудрялся ликовать. Она раскрывалась. Улыбнувшись, он еще раз ее поцеловал. - Моя… ведьма… Да, она приготовилась скрыть свой оргазм. Не хотела открыто заявлять, как сейчас хорошо было с ним. И когда собралась сдержаться, внезапно почувствовала, как резко ускорился Игорь. Как внимательный взгляд, ловящий каждое ее выражение лица, затуманился. Увлекаясь, он забыл про предосторожности, лишь бы оказаться поглубже в ней. Ощущая, как сжались ее мышцы, замечая ее взлетающие ресницы, Игорь замер, отпуская себя. Вспышка. И вскрик – остался в груди. До боли в зубах, губах не дала ему вырваться. И он с таким же трудом еле сдержался. Хорошо. Им до смерти захотелось остаться вдвоем. Запомнить мгновения, когда можно оказаться естественными. Довериться. Было так хорошо, что Виктория запальчиво водила кончиком носа по плечу, а он губами ловил ее волосы и даже это хотел отложить в своей памяти. Иллюзорно все. Мимолетно. Страшно. Как бы не было тяжело, но ей пришлось отстраниться. Было бы проще оказаться по щелчку пальцев в другом месте, но она была здесь, видела его взгляд. Глаза, которые искали ответа и отклика. Правильно? Или нет? Она ускользнула и подхватила трусики, отброшенные брюки. Нервно начала натягивать их на скользкие ноги. Закусила губу, чувствуя, как уходит кислород из помещения. Расплата придет. Они еще были в невесомости. Плавно взмахивали руками, нелепо поправляли одежду, отводили взгляды. Вернее, Виктория старалась не видеть застывшего у стола Воронцова. Он не мог не смотреть на нее. Боролся с самим собой, искушался самим случаем и не мог противиться засевшему в голове голосу. Не отпускай. - Послушай… Ее взглядом можно было топить ледники в Арктике. Остудила им и продолжила сверлить, не давая шанса оправдаться за то, что сейчас произошло. Игорь остановился, задержав пальцы на пуговицах рубашки. Не хотел? Словно нашкодивший школьник, он придумывал тысячу причин для объяснения, что за помутнение было. И нашел бы ее, но догадывался, что и она не знает, как сгладить произошедшее. Не выдерживая невыносимого желания, рвущегося наружу и стирающего любые преграды, Игорь ринулся к ней, но Виктория была проворнее. Отскочив от него в сторону, она оборвала все сразу резким голосом: - Нет! Секундного замешательства Воронцова ей хватило. Не стараясь даже до конца одеться, она успела взять свою куртку и сумку, с чем и выбежала из кабинета. Мужчина не стал догонять ее. Спустя какое-то время Воронцов обошел стол и сел в кресло. Остановил взгляд на чудом оставшемся на поверхности телефоне, и вдруг дернул рукой и сбросил его на пол. - Черт! – стало дурно.

***

Она не с первого раза вставила ключ в замочную скважину. Дрожащей рукой провернула его и заскочила в квартиру, погрузившись в знакомые запахи, теплый свет и привычные звуки. Что-то шипело на кухне, в гостиной работал телевизор и звучал детский смех. - Варя, не трогай его… Ты ж ему усы все оторвешь! - Не больно! – запротестовала девочка. Судя по недовольному мяуканью, коту не особо нравилась игра с малышкой. - Я сказал, отпусти его! – уже строже приказал отец. Суматошно двигаясь, Виктория, то выныривала из хаоса, то вновь погружалась туда. Скинув обувь, оставив в коридоре сумку, она ринулась вперед. Услышала позади удивленный голос, даже попробовала отмахнуться, но сделала это слишком неловко и буквально ввалилась в спальню. Уже оттуда она прошмыгнула в ванную и, закрывшись, ощутила себя в относительной безопасности. Здесь его не было. Опустив голову, женщина заметила, что в спешке неправильно застегнулась – половина подола были в брюках, половина торчала поверх. От мятой одежды вдруг забил крупный озноб, и Виктория потянула ткань в сторону. От скольжения по спине вдруг нахлынули воспоминания о широких ладонях, которые нагло и свойски исследовали ее тело. - Черт… - слишком жалобным получился ее голос. Прикусив распухшую губу, она смахнула чужую рубашку с плеч и за секунду опустила ее по талии и бедрам, ткань свалилась к ногам. - Вика… - она остолбенела, покрываясь гусиной кожей. Обернулась и увидела себя в зеркале – с растрепанными волосами, приоткрытыми губами и предательскими блестевшими глазами и румянцем на бледных щеках. – Ты там как? – Василий дернул ручку и удивился, - ты закрылась? - Я? – выдавила она с трудом. Вместо того, чтобы слушать мужа, она заново знакомилась с собой – незнакомой женщиной, от которой за километр несло страстью и сексом. Удовольствием. - Все в порядке? – встревоженно уточнил супруг. - Да, - она видела в зеркале силуэт. Надвигаясь, он приобретал очертания и уже через секунду в свет вступил обнаженный мужчина. Сверля ее взглядом, он дотронулся до линии позвоночника, и от страха и вожделения Райдос сильнее вонзила зубы в губу. Прикрыла глаза, ощущая прикосновения, от которого тянуло внизу живота. - Хм… Выходи, ужинать будем… - Василий, кажется, понял, что она не настроена на беседу и, судя по шагам, ушел. Моя. Ведьма. От прозвучавшего в голове голоса она едва не рухнула на колени и в ужасе распахнула глаза. Рядом никого не было. Только она, похожая на безумную, страдающую и ждущую. Медленно Виктория приходила в себя – с каждым взмахом ресниц возвращалась она прежняя. В молчании разглядывала себя, разжимала челюсти, заостряла внимания на пятнах на шее, груди… Уже не так жгли места, на которых Воронцов оставил печати губами и пальцами. - Хватит! – ее голос разлетелся осколками по просторной комнате. Механически выполняя заложенную программу, Райдос сняла одежду и скрылась в душевой кабине. Как только полилась вода, обессиленно прислонилась к прохладной стене. Сползая на пол, она чувствовала, как весь мир падает на нее, давит и превращает в пыль. Подуй и развей ее. Что я наделала?!