Маньяк для ведьмы

Невозможно влезть в головы окружающим и выяснить их мысли. Хотя так бы Виктория объяснила себе нелогичность поступков некоторых личностей. С их абсурдным поведением она стала сталкиваться все чаще и чаще. Это выводило из себя. Сглотнув раздражение, Райдос схватилась за ручку чемодана и шагнула в проем лифта. Палец нажал на кнопку так, будто она была в чем-то виновата. На самом деле причина ярости и досады ведьмы была куда серьезнее, чем медленный лифт. Керро Оставалось только догадываться, что именно эстонка наговорила на первом испытании с алкоголиками. Как именно она очаровала женщин в доме с призраком… Хотя Виктория понимала умом, что нет в ней того обаяния и умения ладить с людьми, что есть у соперницы. А на последних испытаниях так и не могло быть таких талантов: ее голова была занята другим. Когда перед глазами опять возникло обветренное лицо с живым пытливым взглядом, Виктория взмахнула головой. Несколько дней ей приходилось бороться со своими воспоминаниями и только к концу недели удалось справиться с эмоциями. Все было некстати: эта пьянка, поцелуй… Поцелуи… Она насупилась, досадуя за то, что без конца поправляет себя. Конечно, отмахнуться от произошедшего нельзя было, но ей хотелось бы просто вычеркнуть все из жизни. Тем более, что ожидание убивало и выводило из себя: все больше и больше Райдос желала разобраться с конкурентами не совсем законными способами. Досаждали и глупые постояльцы гостиницы, которые, прознав про ее соседство, стали устраивать паломничество к столику за завтраком. Но больше всего бесило отсутствие Воронцова. Он залег на дно. Первые дни в голове у нее был просто апокалипсис – мысли путались, рассуждения заканчивались непонятными и скорее алогичными выводами. Даже поддержка со стороны потустороннего мира не помогла. Все сводилось к одной ночи, которую она провела в чужом номере. Когда сознание прояснилось, ушел хаос, стало ясно: никакого секса не было. Но всплывающие обрывки ужасали своей правдой: поцелуи, объятье и невыносимое желание… Убежать от такой картины было сложно. К черту. Успокоив себя тем, что Воронцов занят своим делом, погрузился по уши в расследование, Райдос не смогла избавиться от досады и возмущения. Этот мужчина умудрился перевернуть ее мир с ног на голову, а после исчез так, будто его и не было. Словно для него ничего это не значило. А что это значило? После судейства, когда ум освободился от напряжения и ожидания итогов, Виктория опять задумалась не об экстрасенсорике. Вот поэтому ее потянуло домой: к мужу, разговоров с которым она долго избегала, к дочери, по которой невыносимо тосковало сердце. Там виделось спасение от изматывающей недели и постоянной головной боли. - Уезжаете? Погрузившись в думы, Виктория и не заметила, как вышла из лифта и на автопилоте дошла до стойки регистрации. Услужливый администратор поднялась со своего места и показала ослепительную улыбку. Узнала. - Да. Но я не выписываюсь… Такси подъехало? – Виктория обернулась и посмотрела в панорамное окно. Хотелось поскорее убраться из постылых стен и добраться до дома. Особенно она жаждала избавления от постоянных вопросов, повисших в воздухе. Все хотели узнать про свое будущее, выяснить, как навсегда привязать к себе любовь всей жизни, зачеркнуть прошлые грехи и отмыть свою совесть. Это давило не хуже могильной плиты. - Эмм… Нет. Звонков еще не было. Давайте я позвоню? – растерянно отозвалась девушка. - Я посмотрю сама… До свидания, - Райдос было трудно ждать, и она поспешила к выходу. Проигнорировала реверанс вышколенного швейцара и выскочила из гостиницы на ледяной, но бодрящий воздух. Вздохнув полной грудью, она оглядела заставленную машинами стоянку и пошла в ее сторону. Несмотря на ревущее рядом шоссе, ведьма слышала лишь стук колесиков от чемодана. Это позволяло не думать о чем-то другом. Просто идти вперед и искать такси. Он опять появился из ниоткуда. Просто преградил путь, не оставив другой тропинки, хотя рядом и было свободное место. Уставившись на мужчину, который, кажется, никогда не застегивал верхнюю одежду, а еще забывал о щетине, Виктория удержала себя и не дала памяти показать то, что терзало ее последние дни. Спокойно. Бессмысленно. Пусто. - Привет. Уезжаешь? – Игорь не сводил с нее глаз, а она покрепче сжала ручку чемодана, зацарапала ногтями по пластику. - Уезжаю… - она медленно обернулась. Искала чертов желтый цвет, но, как назло, вокруг были одни серые и черные иномарки. - Разве не надо готовиться к испытанию? – чувствовалась, что он колебался. Райдос доверилась внутреннему шепоту и резко спросила: - Что ты хочешь? - Я быстрее тебя отвезу… - видно подготовился к ее возражениям Воронцов. Райдос и вправду готова сейчас была сжечь его в чистилище – за то, что так просто заваливается, топчет, сминает ее размеренный порядок, рушит стены, а после смахивает пыль и уходит… до следующего раза. - Я еду на поезде. Сама, - она развернулась, сделала шаг. - Сбегаешь? – уколол его вопрос. – Я нашел его первую жертву… Кажется… - сбился мужчина. – Возможно. Под Тверью. Мы доедем за два-три часа, а там я посажу тебя на поезд. Если ты не захочешь ехать со мной… Ну конечно. Дело. И жертва. Маньяк. - Я тебе что ведьма по вызову? – могла бы убить на месте. - А такие бывают? – то ли искренно, то ли игриво удивился Воронцов. - Купи газету и проверь, - она сделала шаг в сторону, но и он сдвинулся. На миг они уставились друг на друга. – Уйди! - это была не просьба. - Пожалуйста, - уже мягче попросил он, а она дала слабину: впустила в свой мир смешанные чувства, сомнения, растерянность, жажду погони, азарт и усталость. Все, что копил в себе этот мужчина. Пальцы стали подмерзать, и Вика сжала их, вновь разжала, в кончики впились иголки. Как хотелось держаться от него подальше. Не усугублять и без того запутанное положение. Но обещание, данное не только ему, но и тому рою, что ходит за его рослыми плечами, жгло, давило и не давало шанса улизнуть. - Два часа. У тебя есть два часа, - отчеканила женщина. Попробовала приструнить его своим коронным взглядом, но ничего не добилась. Воронцов повернулся и направился между рядами. Стиснув зубы, Виктория пошла следом. Игорь прикинул в уме, насколько сейчас зла Райдос и когда она начнет упрямиться, не давая ему помочь. Но к его удивлению рядом с джипом она оставила чемодан и безмолвно ушла в салон, хлопнула дверцей. Неожиданно. Усмехнувшись, Игорь закинул багаж в автомобиль, убеждаясь, что был прав: вещей у нее немного, как и он путешествует налегке. Как и он отгораживается. Как и он замыкается. Как и он ожесточается. Как и он загорается. Потухает. Мы похожи. Задумавшись, Игорь сел за руль и увидел, что ведьма листает забытую им на сидении папку. Все было в бумагах знакомо: протоколы, справки эксперта, прикрепленный список вещественных доказательств, пожелтевшее фото. Изучено буквально до дыр, до тошноты… без зацепок. - Эта? – сосредоточенно уточнила Виктория. Не услышала ответа и посмотрела прямо на него, прочитала все по мраморному лицу. – Что известно? – она провела пальцами по карточке, с которой простодушно поглядывала милая девушка. - Я не могу пока доказать. 1997 год. Пасынково в Тверской области…Населения – 136 человек… Согласно переписи 2008 года… Деревня глухая, загибается. Уже давно должна исчезнуть… но держится… - Игорь всматривался в фото, не мигал и выглядел пугающе. Будто в транс вошел, как экстрасенс. Виктория не стала мешать. – 18 лет назад там пропала девушка… 16 лет, в деревню к бабке с дедом приехала. А через два дня пропала. Еще через день нашли, - по ходящему вверх-вниз кадыку стало видно, как Воронцову сложно сдерживаться. – Изнасилована… Волосы отрезаны. Изуродована. Убийцу не нашли, подумали, кто-то заезжий… На местных бессмысленно думать – одни алкаши, молодежи почти нет. Проверили всех мужиков, ничего нет. Похоронили девушку на кладбище там же, семейное у них там… - Игорь очнулся, когда Виктория накрыла снимок рукой. - Тихая. Читать любила… Одинокая… Подруг немного рядом… Не вижу особой связи с семьей. Все одна и одна. Ушла словно… и забыли. Будто не было. Как цветок – взошел и отцвел, - пришло время для ее дара. Осторожно раскручивая чужую судьбу за ниточку, Райдос старалась не погрузиться глубже и не растратить всю энергию. – Ветеринаром хотела стать. Чувствую запах… - поморщившись, Виктория поняла, - лошади? – она повела головой и встряхнула с себя эту удушливую паутину. Вскинула взгляд и увидела, как близок мужчина. Ждет. – Поехали… Я на кладбище больше скажу… она сунула фото в папку и закрыла ее. Игорь еще с минуту просидел, переваривая все, а после сел ровно и посмотрел в лобовое стекло. - Как ты это делаешь? – он не стал ждать ответа, завел мотор и рванул с места. Так что Викторию вжало в сидение. Но и ей это было нужно. А еще свежий воздух. Райдос опустила стекло и закрыла глаза. Так было проще освободиться от видений и чужих картинок. Говорить не хотелось.

***

Она открыла глаза с удивлением. Даже не поняла, почему кости так ныли, а сжатые зубы хотели выбить мелодию. Вглядевшись в опущенное окно, Райдос пришла в себя и озябшими пальцами надавила на кнопку. Хмуро посмотрела на притихшего Игоря – он успел снять куртку и остался в красном полосатом свитере. Удивительно, как не замерз. Сунув ладони между колен, Виктория прислонилась к стеклу и попробовала разложить все по полочкам – голосование, Воронцов, убитая девочка. В носу защекотало от запаха одуванчиков, в ушах послышался стрекот. - Черт. - Остановиться? – заметил, что она пришла в себя. - Не надо. - Наверное, нужно было дождаться утра… Слишком поздно… ехать на кладбище, - озабоченно отметил Воронцов. - Ты боишься покойников? – хмыкнула ехидно она и заслужила насмешливый взгляд Игоря. - Я бы не был следователем. - Резонно, - благосклонно кивнула она головой. – Меня не пугает ночной поход на кладбище. Так даже лучше, никто не будет мешать. Ты можешь остаться в машине, я сама схожу… Я же обещала помочь. - Привыкла исполнять свои обещания? - А как иначе? – нахохлилась Виктория. Она хмуро вгляделась в окно и продолжила греть руки. Игорь заметил, как она ежится и включил печку. Видимо к разговору ведьма не была расположена. А вот он бы поговорил. Хоть он и был занят делом, но ни на минуту не забывал о том, что произошло в баре и в гостинице. Сознательно одергивал себя, напоминая о кольце на пальце Виктории, не спешил к ней за объяснениями и пришел к выводу, что все должно идти своим чередом. Если еще раз их полюса стянутся и напряжение достигнет пика, то… Заткнись. Одернув себя, Игорь скосил взгляд. Она, кажется, не может читать его мысли, но лучше вообще не привлекать внимание ведьмы. Думая об этом, Воронцов не мог отвести глаз от напряженного лица. Вкус ее губ он запомнил. Интересно, они снова перчат? - Следи за дорогой! – она строго взглянула на него, удивив тем, что заметила его наблюдение. - Слежу, - он и не думал смотреть на дорогу. - Я вижу… Решил нас убить? – воевала она во взгляде. - Почему такие беспочвенные обвинения? – лукаво улыбнулся Воронцов. – Я ни разу не попал в своей жизни в ДТП. И с тобой не попаду… - Игорь все прочитал по глазам. – Но ты и сама это знаешь? - Не сломай глаза… - Виктория встрепенулась от раздавшейся громкой музыки. А Игорь метнул взгляд на дорогу и упустил того, как быстро она достала мобильник из кармана куртки. - Да... Привет… - у нее был странный голос. Игорь незамедлительно посмотрел на женщину, которая сидела, отвернувшись от него. – Все хорошо… - он мог поспорить, что она не хочет вести разговор в его присутствии. – Да, закончилось… Знаешь, я… решила домой поехать. Ну, на день… Может на два… Игорь понял, кто позвонил. Виктории было тяжело. Она ограничивала себя в словах, старалась понизить голос, но не хотела, чтобы ее нервозность была такой очевидной. Чувствовала, как любопытно Воронцову и не желала давать новой пищи для размышления. Нужно заканчивать. - Нет, я не на поезде. Но утром буду… Все в порядке… Слушай, мне не очень удобно говорить… Ну потому что. Да не одна! – не скрыла она раздражения. – Варя? – теплоту в ее голосе было сложно не заметить. – Ну, давай мне ее… - она улыбнулась. – Доча… Это мама… Да… Игорь едва не выпустил руль, различив нотки нежности и огромное теплое чувство. Материнство изменяло на глазах Викторию. Она откинула волосы назад, показала расслабленное лицо, улыбнулась и зашептала что-то едва различимое. Понятное ее дочери. Игорь очаровывался. Умиротворенной, спокойной, любящей женщина была мало похожа на ту, с которой он часто сталкивался. Борющейся, непримиримой, страстной… - Спой, зайка… Мама поспит… - она и вправду закрыла глаза. Слушала мурлыканье из Питера своей малышки и забывала обо всем. Не было чужих видений. Не мучили мольбы о помощи. Не терзали воспоминания о собственных глупостях. Была крепкая связь, которая не разорвется. Когда песня закончилась, Виктория еще шире улыбнулась – слышалось детское сопение. Как и раньше, дочка заснула, прежде, чем дошла до третьего куплета. Она еще послушала ровное дыхание и убрала телефон, не стала выключать его, боясь гудками разбудить дочь. За неспешными движениями заметила взгляд. - Что? – она совсем потеряла бдительность, и, осознав это, мысленно уколола себя. - Ничего, - довольно протянул Воронцов. Сделал вид, что отвлекся на дорогу. - Да. Я мать. Не только ведьма, - не удержалась Райдос. - Чудесная, - спокойно отозвался Игорь. Посмотрел с интересом на замершую женщину, которая явно пыталась разгадать подвох в его словах. Потемневшие глаза жгли, но не грели, специально отталкивали. – Ты хорошая мать, - констатировал он. Она вспыхнула от смешанных чувств, собралась съязвить, не позволить ему льстить так нагло. - Спасибо. Не смогла.

***

Эта папка хранила колоссальную энергетику. Тяжелую, мертвую, высасывающую силу, наполненную слезами и драмой. А еще листы запомнили последние отпечатки – мужские, мощные, близкие. Отвлекаясь от дела, Виктория чувствовала, как начинают гореть ее губы, как становится душно, а по позвоночнику скатывается пот. Воронцов ехал рядом и понятно, даже не догадывался, что с ней происходит. А ее накрывало волной – этот запах, движения рук, головы… - Поговорим? – Игорь, кажется, не первый раз спрашивал и, судя по взгляду, ждал ответа. - О чем? – она выключила свет, отложила бумаги и привычно скрестила руки. Побоялась, что он заметит ее лицо. - Хм… Ну… – он уже пожалел, что решился. - Не надо, - вдруг оборвала она резко и схлестнулась с его взглядом. - Что? – прищурился Игорь. - Ты знаешь, - пора ставить во всем этом точку. Слишком много потрачено сил, и Виктория устала бороться. – Все, что было, запишем на водку. Ничего. Не будет. И не было, - выделяла она каждое слово и не давала себе отвести взгляда. Не струсь. Казалось, Игорь старается влезть в ее мысли, разгадать двойной смысл сказанных слов, он забыл про дорогу и автомобиль жил своей жизнью. Ничего не осталось – только они вдвоем и напряжение, пленившее их и не дающее свободно вздохнуть. - Как скажешь, - внезапно Воронцов отвернулся. Виктория моргнула и растерянно зашевелила губами. И все? Она уставилась в окно, отвлеклась на расставленные у дороги фонари, их огни слились в одну линию. Но такой ориентир не заставил забыться: Райдос обдумывала их разговор. Сунулась в голову к Игорю, но натолкнулась на привычную стену и оставила его в покое. Но вдруг поворот. Викторию отбросило на дверцу, когда Игорь газанул и вывернул руль. Она не стала спрашивать, сама заметила заправку, на которую заехал мужчина. Воронцов в молчании вышел из салона и занялся бензобаком. Он и сам не мог объяснить, что так злит, от чего сводит мышцы, а челюсти сцепляются, будто клей между ними. Отправляясь к диспетчеру, Игорь попробовал расслабиться. Непонятная. Он не знал, чего ждал. Спроси его раньше, после того, как женщина сбежала из номера, он бы вспомнил отчетливо ее губы, упругую грудь, ягодицы, шелковистую кожу. А еще ответную страсть, в которой она едва не захлебнулась. Как и он. Что ты ждешь? Игорь сплюнул под ноги, и напомнил себе об обязательствах. О деле, которое их объединяет. О семье, которую любит Виктория. Ничто не могло перечеркнуть все это. Он напомнил. Еще раз. Нахмурился. Баста. Пока ему отсчитывали сдачи, Воронцов обернулся и заметил, что Виктория вылезла из салона. Женщина покачивалась, переминаясь с пятки на носочки. Поглядывая, как она наматывает волосы на запястье, потом распускает их, трясет, словно прогоняя надоедливые мысли, Игорь не мог отвести взгляда. Следил за тем, как она выпрямилась, потерла шею и вдруг подпрыгнула солдатиком вверх и плавно опустилась. Невольно Воронцов улыбнулся от такой непосредственности. Именно эта естественность и притягивала его. - Мужчина, - кашлянула оператор за окошком. Он забрал сдачи и вернулся к машине, заслужил настороженный взгляд. - Поехали? – как можно беззаботнее уточнил Воронцов. Видимо удивил Райдос, которая другого ждала. – Кладбище ждет? - Поехали, - наконец, кивнула она и нырнула в салон. Игорь поспешил за ней, и уже внутри понял: насколько пропитался ее духами. - Ты заснул? – ядовито уточнила Виктория. - Разбудить меня хочешь? – парировать ей удавалось лучше всего, это отвлекало. Чувствуя, что поездка будет веселой, Воронцов нажал на газ.

***

Мертвых она чувствовала за километры. Их неупокоенные души начинали волноваться, стремиться приблизиться, воспользоваться живым проводником. До мурашек на коже эти сущности тянули ее к себе, лезли внутрь и жаловались, жаловались. Гул нарастал. Виктория помассировала виски, сглотнула шероховатый ком, стоявший в горле. Она пожалела, что не взяла себе воды, а лучше чего-то покрепче. - Виски? – Воронцов был свидетелем ее настраивания на общение с покойниками. Не стал ждать ответа, просто открыл бардачок и положил фляжку на колени. Виктория с облегчением сделала глоток, разогрелась и прочистила глотку. – Мы можем проехать мимо… - был напряжен Игорь. - Это не мой метод, - она быстро глянула на него. – И не твой… - Я сожалею, что потащил тебя сюда, - мрачно отозвался мужчина. - Меня сложно куда-то тащить. Я сама отвечаю за свои поступки и ни на кого не сваливаю ответственность, - она откинулась на сидении и уставилась вперед. Фонарей не было, кругом абсолютная мгла, которую разрывали свет фар. - Чертова дорога, - Игорь с трудом вел автомобиль, их подтряхивало и мотало из стороны в сторону. Под такую тряску Викторию укачало, она расслабилась. - Стой… - ее окрика хватило, чтобы Воронцов ударил по тормозам. – На месте, - Райдос отстегнула впившийся в плечо ремень и выпрыгнула из салона. Кругом был лес. И тишина. Она видела больше. - Кладбище здесь? – хлопок отвлек ее. - Мне нужен мой чемодан… - Виктория по ямам пробралась к багажнику джипа. Игорь без вопросов прошел с другой стороны туда же и открыл дверцу. - Подожди, - он не замечал, что ей не нужен свет, зашарил руками по багажнику, пока ведьма, ориентируясь на свое чутье, расстегнула молнию. Когда Игорь включил найденный фонарь, Виктория уже выудила из чемодана свою сумку. - Выключи, - прищурилась Райдос. – Мне он не нужен. - Хорошо. - Тебе лучше остаться здесь. Я сама схожу, - она сунула руки в карманы куртки и ринулась вперед, провалившись по щиколотку в снег. Гул исчез, остался шепот, замелькали прозрачные тени, на которые она не обращала внимание. Идя вперед, Виктория ловко маневрировала между большими ветками, падающими с деревьев кусками снега. Споткнувшись на одном из мест, Виктория качнулась и вдруг ощутила крепкие руки на плечах. Воронцов не послушался. - Я в порядке, - стряхнула она его пальцы. - Я знаю, - выдохнул он ей на ухо. - Не мешай мне, - бросилась она вперед. - И не подумаю, - его тихие, но насмешливые слова, Виктория услышала отчетливо. Он следовал за ней неотступно, дышал в затылок и был готов в любую минуту рвануть вперед и встать перед ней. Это ощущалось, и удивительно, но совсем не раздражало ее, а даже вселяло спокойствие. А ведь она не привыкла к помощи в таких делах. Где ее перчатки? Это единственное, о чем думал Игорь. В сумерках видел ее светлые руки, боролся с собой, чтобы не отобрать сумку. А еще догадывался, что его размышления помешают ей входить в транс и выполнять свою работу. Неожиданно Райдос остановилась и начала вертеться на месте, будто что-то искала. Игорь остался в метре от нее, перестал дышать и сравнил ее метания с птицей, бьющейся в клетке. Миг и женщина бросилась в самую чащу, туда, где темнее было всего. Он не отступил ни на шаг. - Врач… Пьяница…Младенец… Старик… - забормотала Виктория. Игорь различил очертания и догадался, что ведьма перечисляет лежавших на погосте людей. Его потянуло включить фонарь и убедиться, всех ли верно. – Много их… - сбилась женщина. – Путают меня, - зло заключила она. - Я могу помочь? – с готовностью уточнил Игорь. - Чем? – вертела она головой. Он и сам огляделся, выцепляя взглядом покосившиеся надгробия, кресты. Тут было так тихо, словно они попали в другое измерение: слышался только хруст снега и тяжелое дыхание ведьмы. - Я могу поискать могилу? – предложил Воронцов. - Ты что на ощупь пойдешь ее искать? – оказалось, что у Виктории есть еще запал для язвительных ответов. - Ну, если потребуется… - усмехнулся он. – А ты так работаешь? - Тебе лучше не знать, как я работаю, - Райдос присела и раскрыла свою сумку. Воронцов подошел ближе и включил фонарь. Рассмотрел, как она достает церковные свечи, свою книгу. Ей было неудобно чиркать спичкой, и на миг женщина замешкалась. - Дай я, - Игорь тоже опустился на корточки и отложил на снег фонарь, осветил сосредоточенное и пугающее лицо ведьмы. Он отобрал спички и ощутил ее ледяные пальцы. – Холодные же, - недовольно заметил он, обхватив ее руки и попытавшись согреть. Виктория опешила от его уверенных движений и увлеклась теплом, которое растеклось по пальцам, мужчина буквально горел и хотел поделиться этим. Не было вопросов, почему именно он рядом. Совершенно спокойно воспринималась его помощь, поддержка и присутствие. Виктория знала, что их судьбы тесно сплетаются, и у нее нет таких сил, чтобы разорвать эту предначертанность. - Надо быстрее, - она пересилила себя и вытащила руки. Очнувшись, Игорь чиркнул спичкой и поджег сплетенные свечи. Виктория раскрыла книгу и капнула воском на страницу. – Выключи… - бьющий ей в лицо свет мешал. Игорь выполнил ее просьбу и понял, что она и в темноте может читать. – Сюда! – она вскочила. Игорь едва успел за быстрой ведьмой, которая юркнула между рядов и помчалась вперед. Она словно гончая шла по мертвым следам, а Воронцов видел только ее силуэт и внутренне укорял себя за то, что втянул ее в это дело. Судя по всему, женщину было теперь не остановиться. Безумная. - Ну вот… Вот же… - пораженно вскрикнула она и рухнула на колени, что едва не сподвигло Игоря броситься к ней. Разглядев, что она занялась книгой и свечами, он успокоился и почти перестал дышать. Наконец, она опять встала и сделала пару шагов и поднесла огонек к покосившемуся кресту. Прочитала вслух эпитафию, и Игорь убедился: это та самая погибшая девушка. – Пришла… - она выпрямилась и всмотрелась в сторону. Он тоже уставился в то направление, но ничего не видел. – Тепло было, прям очень… На ней был легкий, такой ситцевый сарафан и шлепки что ли… Говорит, шляпу забыла дома… Хотела вернуться, но потом решила пойти без нее. Утром… Да, раннее утро, пошла на луг… Он там, - махнула Виктория рукой. – Хорошо знала то место, одинокая… читала там, - женщина подавила кашель и замолчала, склоняясь над свечами. – Она его не знала… - изменился даже ее тембр. – Появился внезапно, с дороги. Пришел и стоит…. Смотрит. Спрашиваю: «Что вы хотите?». Боится его… А он смотрит… Очки… У него толстые очки… И волосы такие… прилизанные. Мерзко… Как воск… или сало… Виктория знала, что воск не коснется ее руки, пока рядом находится дух. Пока держится связь, идет информация, она могла быть полностью там: на границе, где ее ждала девушка с еще неоформившейся фигурой и растерянной улыбкой. Ничего не просила, не ждала, в отличие от тех, кто толпился рядом и шептал-шептал. Эта без претензий, без надежд рассказывала, делилась своей жизнью и без пауз отвечала на все вопросы. Словно давно ждала возможности выговориться. Слишком долго говорить и держать на этом уровне такой старый дух она не могла. Но прикладывала все силы, чтобы продолжить незримую беседу, а попутно слабела. Слишком много было желающих присосаться к ее каналу. - Прочь! – яростно прошипела она, взмахнув рукой. Ненадолго разогнала всех страждущих и опять настроилась на нужную волну. – Он присел, спросил про книгу, сам ее взял… Спрашивал, - страх заполнял организм. – Боялась, безумно боялась… Чувствовала, что он опасен. Встала, попробовала отойти… Назад… Развернулась… Эх… - Виктория чуть не уронила свечи, ощутив затылком сильный удар. Перед глазами потемнело, показалась земля, ярко-зеленая трава. Толчок и мир перевернулся. - Черт! В этот раз он успел.

***

Воронцов понимал, что поплатится. Но не собирался отступать и подумал о реакции Виктории только, когда устроился с ней на заднем сидении. Он донес женщину до джипа за считанные минуты, разместил ее в салоне, попробовал обогреть, закутав в свою куртку. Стремительно достал фляжку и без церемоний приоткрыл сжатые челюсти и осторожно влил алкоголь. - Ну, давай… - он вытер капли с влажных губ, но не смог привести ведьму в чувства. Решив, что нужно ждать, Игорь прижал ее к себе и затих. Идиот. Злость копилась в груди. Он упрекал себя за то, что опять подверг ее жизнь опасности. Дышал на хрупкие пальцы и разминал их, ощущая, какие они холодные. В трансе Виктория, похоже, ничего не ощутила. - Глупая, - не удержавшись, Воронцов прикоснулся губами к ладони и почувствовал, что она потеплела. – Давай… - он с неохотой убрал руку от лица и опять сжал ее в объятьях. Она не сразу зашевелилась. Даже в ослабленном состоянии начала бороться и отталкивать Воронцова, отстраняться к дверце. - Тише… Это я… Успокойся, - перехватил он ее руки. - Я в порядке… Пусти… - хрипло заговорила она. - Конечно, как всегда… - сорвалось у него с языка. На минуту она перестала сопротивляться и сонно повела носом, царапаясь о шерсть свитера. Ее успокаивало гулкое сердцебиение, влек знакомый запах, и притягивали неспешные поглаживания по плечам. Еще немного и она бы сама потянулась к лицу, четко зная, что получит отклик. - Надо убираться отсюда. Я за сумкой… - внезапно Игорь отпустил ее и вылез из салона. Стало одиноко, и Райдос поплотнее запахнула куртку. Мозг пронзила мысль, и она встрепенулась. - Куда? – она осознала, что он исчез в одном свитере. – Болван… - устало произнесла она. Вспомнила, что испытала у могилы и замкнулась, переваривая все. На губах был металлический привкус, смешанный с горечью. Рука как раз наткнулась на фляжку, и Райдос с облегчением сделала глоток. – Так сопьешься… Черт… - Поехали отсюда, - Игорь сел вперед и поправила зеркало, встретился с ее взглядом. – Как ты? - Жива… - она закрыла глаза, обозначая, что не хочет говорить. Понимая это, Воронцов завел мотор. Виктория очнулась уже в придорожном кафе, куда приехал Воронцов. В накуренном помещении, где в углу спал за накрытым столом какой-то великанообразный мужчина, а за стойкой бара зевал долговязый парень, Райдос вдруг полегчало. Кладбище осталось за несколько километров, девушка не стала преследовать. Она скользнула за первый столик, уверенная, что Игорь и без нее сделает заказ. Куснула себя за то, что так доверилась ему, но сил спорить с собой не было. Она также устало посмотрела на Воронцова, который сел напротив. Они молча изучили друг друга, увидели круги под глазами, напряжение в чертах, поджатые губы. - Ненавидишь меня? - Почему? – запустила она в волосы пальцы. – Ты и без меня это делаешь… Перестань. - Хорошо, - он постучал костяшками по столу. - Я его видела… Но больше всего глаза… - Виктория дернула себя за волосы. – Сейчас он другой… Наверное, даже изменился… Но если я его увижу, то узнаю… И нарисовать смогу, не сама, но ты же говорил, у тебя есть такие специалисты… - Есть, да, - глухим голосом отозвался он. - Она была его первой… Он ощутил ее кровь, - затылок заныл от боли. - А сколько их еще было, - Виктория не успела ответить, им принесли кофе. Правда, в рот бы ничего не полезло. Судя по серому лицу, Воронцову тоже было не до напитка. – Ты его поймаешь… Да… Только вопрос в том, чем ты заплатишь за это… - Видишь что-то? – наблюдал он за ней. - Даже если я скажу, что ты завтра умрешь, ты же наплюешь на это. Ты попрешься именно в то место, в назначенный час, - вырвалось у нее. - Если это спасет хоть одну жизнь, конечно, - сошлись у него брови на переносице. Виктория ругнулась и откинулась назад. - И кому поможет твоя смелость? Твоей дочери? – она осеклась. – Нет твоих родителей, но разве этого хотела твоя мать? – она впервые заглядывала в его жизнь так глубоко, прокручивала, как пленку многие события и принимала их, как родные. – Воронцов, это дело уничтожит тебя… - затрясло ее от видений. – Ты же… - Тогда почему ты со мной? – вдруг подался он к ней. От вопроса она онемела, а он поправил: - помогаешь мне… Я могу отпустить тебя… - А ты меня и не держишь, - скрестила она руки. – Слушай, Воронцов, что бы между нами не произошло, это не скажется на расследовании. И заруби себе на носу – я не тебе пообещала, а им. Они мне покоя не дадут, - злобно говорила Райдос. Они сверлили друг друга глазами, считывая, какие эмоции кипят в них. - Мы закончим, если не убьем друг друга, - внезапно усмехнулся Игорь. Райдос осознала, что он пытается напряжение снять. - Ты проиграешь… Ты же не бьешь женщин, - дрогнули ее губы. - Вдруг ты не все видишь, - уже расслабленно улыбнулся он, она тоже хмыкнула и провела ладонями по лицу, снимая чужую энергетику. - Поехали, я отвезу тебя домой, - он, как всегда, заметил ее состояние и принял верное решение. Она не стала спорить, и послушно поднялась и направилась к двери. Об обещании Воронцова посадить ее на поезд до Питера Райдос забыла.

***

Это место было ей знакомо. Здесь было прохладно, первым делом озябли плечи, и Виктория обхватила себя. С удивлением обнаружила, что на ней платье. Длинное, черное, с открытой спиной. Я такое не ношу. - Поднимайся. Резко обернулась и разглядела, что лестница уходит вниз, но привычного и знакомого холла там нет. Только расплывчатая реальность, а сквозь дымку выступает силуэт. Пока мужчину Виктория не видела, но знала, кто это и теперь не удивилась: в ее сне мог быть он. - Куда? – что-то странное творилось с сердцем. Оно замерло, ударило и вновь притихло. Затаилось и чего-то ждало. - Только наверх… - А уже надо? – она вскинула голову и посмотрела туда, где кончалась лестница. Там был тот же туман. - Ты же знаешь… Пора. То, что было наверху, манило. Хотелось быстрее туда, но природная осторожность удерживало Викторию. Она пыталась разобраться, правда ли это, на самом ли деле все это происходит. Она подняла ногу и ступила на ступеньку повыше. На каблуках? Не привыкшая часто маневрировать в такой обуви, женщина качнулась и перенесла корпус вперед. И тут ощутила горячую ладонь на пояснице. - Я помогу… - Я сама могу идти, - собралась она, но не смогла остановить мурашки. Повернула голову, но не увидела за спиной мужчину. Он был рядом, грел своей рукой и заполнял мир спокойствием. - Ты всегда сама, - насмешливо отозвался он. – Но меня не прогонишь, - он недвусмысленно провел ладонью вверх, давая ей прочувствовать мозолистую кожу. – Ты заслужила… - Я знаю… - от победы было сладко на губах. Боясь, что все исчезнет, Виктория вновь шагнула и внутренне передохнула от того, что мужчина не отстал. Он пошел следом, не убирая своей руки и придерживая и даже подталкивая. – А как же… - на мгновение женщина заколебалась, подумала о соперницах. - А что ты думаешь? – уточнил он. - Хм… - она усмехнулась. Впереди было несколько ступенек, позади мужчина, который водил ладонью по спине, вызывая предательскую дрожь в коленях. – Я должна быть там, - твердо заключила она и решительно продолжила восхождение. Уже через пару секунд она оказалась наверху, эйфория захлестнула с головой и, задохнувшись, женщина обернулась. Теперь она видела. Побрился. Он и вправду выглядел презентабельно. Готовился, видимо. Улыбнулся. Сделал шаг и оказался рядом, превышая ее на голову. - Ты дошла, - огляделся он. - Да. Ты что сомневался? – сейчас ей было не холодно, наоборот душно, рвались из груди эмоции, но она не привыкла делиться таким. - В тебе? Нет, - отрезал он. – Почему я тут? - А ты не знаешь? – она не собиралась отводить взгляд, смотрела в его открытое лицо и видела искристые глаза. – Почему ты доволен? – почти возмутилась она. - Потому что я здесь. Ты меня позвала… - приподнял он брови. - Нет. Не звала. Сам пришел… приперся, - ей захотелось толкнуть его, разрывая их связь, которая крепла с каждой минутой. - Нет. Ты же здесь хозяйка… - Ну, тогда уходи… - она собралась отступить, но внезапно мужчина схватил ее за руку и дернул к себе. - Не уйду, - непробиваемым был человек. Уже мягче привлек ее к себе, и Виктория прислонилась к широкой груди. - Воронцов, уходи, - запрокинула она голову и увидела темнеющие глаза. Почувствовала, как крепко он сжимает ее, обхватывая за талию. – Упрямый… - С тобой нельзя по-другому… - Откуда ты знаешь? – она придержала его и погладила по плечам, под пальцами разгладилась дорогая ткань. - Может я экстрасенс? – выдохнул он ей в висок, прикоснулся губами и отодвинул прядь. От горячего воздуха стало жарко, будто сунули в баню, а на теле выступила испарина. Осталось только здесь отключиться. - Не надо, - приподняла она тяжелеющую голову, и не дождалась ответа. Поцелуй. Задохнувшись от страстного напора, она полетела. Вниз. О, боже.

***

Сердце стучало без остановки, нарастал ритм, в груди все сжималось, становилось труднее дышать. Виктория распахнула глаза и сглотнула, по горлу словно скользнула наждачная бумага. Она потянула вниз ворот водолазки. - Что-то снилось? – она встревожено уставилась на Воронцова. Он с любопытством поглядывал на нее, а ей пришлось переосмыслить приснившееся и вернуться на землю. - Нет, - она отвернулась и стиснула зубы. - Ты улыбалась, - протянул Игорь. Он заметил ее расслабленное лицо и дрожащие губы, а потом еще несколько километров следил за мелькающими эмоциями. Упрекнул себя в наклонностях маньяка, но не смог отказать себе в удовольствии. И сейчас больше всего ему было интересно, что ей снилось. - Где мы? – нервничала Райдос. - В Петергофе, - он оглядел окрестности, все было знакомо. Уже давно рассвело, но питерская погода была, как всегда в своем репертуаре. Пасмурно и дождливо. – Завезти тебя выпить кофе? - Отвези меня… - она с трудом переключилась, и назвала адрес. Почувствовала, как мужчина с удивлением посмотрел на нее, но вопросов он не задавал. Сама разулась и подтянула колени к груди. Так можно было скрыть свое возбуждение, смятение и отвлечься, разминая ноги. Но мыслями она была во сне. Привыкшая видеть знаки в любых изменениях, читая подсказки с особой тщательностью, Райдос ощущала, как внутри нее нарастает тревога. Ничего плохого она не видела во сне, но пугало то, как судьба сводит их. Как насильно, не замечая ее сопротивление, сближает и не оставляет шанса разойтись. Почему? Украдкой она взглянула на него. Было видно, что дорога вымотала его, но он бы и не пожаловался. С таким человеком нужно было в разведку. Или остаться вдвоем на Земле. Ничего бы не надо было бояться. Она знала. Любящий. Волевой. Сильный. - Ты мной любуешься? – она опешила от того, как резко повернул он голову и заглянул в самую душу. Потеряла дар речи. – И как? - Есть и лучше, - отвернулась она. - Вряд ли, - отшутился Воронцов. Он покрутил головой и поморщился от ноющей боли в шее. – Хотя… - Игорь отвлекся на звонок. Помедлил, а после ответил, - Да… Привет. Теперь они поменялись местами. Виктория легко прояснила голову и вызвала образ звонившего Воронцову. С дотошностью изучила красивую, эффектную женщину с большими голубыми глазами, длинными светлыми локонами. С привычкой пренебрежительно поджимать губы и убирать взмахом руки пряди с лица. Случайно Виктория погрузилась дальше, увидела больше. От картинки сплетенных двух тел, запаха секса словно ударили под дых. Райдос спешно провела руками по лицу, буквально сдернула маску из видений, а после опустила стекло и выглянула. Еще не хватало в постель их залезть. За своим состоянием она не услышала всего разговора Воронцова, а отвлеклась, когда он чертыхнулся и отбросил телефон на стекло. Заметив ее взгляд, мрачнеющий мужчина буркнул: - Женщины… - Нас не поймешь? – удерживала она себя от чтения его эмоционального фона. - Не то слово, - процедил он сквозь зубы, а после, видимо, очнулся и попробовал беззаботнее ответить, - но мы недалеко ушли… - Согласна, - Виктория подумала о том, что вряд ли бы села в его автомобиль, зная, сколько сил потратит в поездке. Даже на саркастические ответы ее не хватило. Видимо, Игорь тоже не был настроен на продолжение беседы, они замолчали. До места назначения автомобиль добрался очень быстро. Виктория передохнула от вида в окно: знакомые узкие улицы, толпящиеся домики, бегущие жители и тормозящие раззявы-туристы. - Здесь? – Игорь посмотрел по сторонам и аккуратно припарковался в свободном месте между двумя иномарками. – Хм… Зачем тебе сюда? – он и вправду был озадачен: думал, что Райдос не посещает церкви. - Думаешь, ведьмы сгорают на пороге? – хмыкнула Виктория. – Дальше я сама… - на улице она ощутила, как вымоталась. - Мне тебя подождать? – Игорь достал чемодан и сумку, поглядывая на спрятанное между домами здание. - Я рядом живу, прогуляюсь, - она откинула назад волосы и застегнула куртку. - Спасибо, - Игорь задержал ручки багажа. - За что? – она пристально посмотрела на него. – Я делала свою работу… - Ты сделала больше. - Пока, - она забрала вещи и направилась в церковь. Мысли об убитой в глухой деревушке под Тверью девушке, которая просила поставить свечи за ее покой, вытесняли смятение и расшалившиеся чувства к этому мужчине. Прочь из моей головы.