Маньяк для ведьмы

Варя умудрялась перевернуть весь дом. Откуда бы она не возвращалась и куда бы не собиралась. Вся семья знала об этом. Возможно, и соседи. Даже коты предпочитали прятаться в шкафах, установленных в хозяйской спальне. Споткнувшись о игрушку, Виктория хмыкнула и подняла ее. Она сегодня уже убирала ее миллион раз, но вездесущий заяц снова и снова оказывался в холле. Наверное, все же она станет причиной смерти кого-нибудь из домочадцев. - Варя, давай одеваться… - с кухни раздался голос бабушки, который действовал магнетически на егозу. Послышался топот маленьких ножек, а после протестующий голосок. Ребенок требовал забрать на выходные к бабушке котов, дождаться с работы папу. А потом еще желал заехать в магазин за соком, а заодно и за шоколадкой. - Кто тут капризничает? Варя, о чем мы договаривались? – вошла на кухню Райдос. Застигнутая врасплох девочка, замерла, а после хитро заулыбалась и натянула на голову шапку, которую притащила из коридора. Обычно она так и собиралась – носясь по всей квартире, собирая все нужное и доделывая дела. - Я все! – поправила лямки теплого комбинезона малышка. - Ну, пойдем… Надо выехать до темноты, - засобиралась мама. - Мам, ты уверена, что сама доберешься? Я могу довезти, - женщина подумала об изматывающем сеансе, который недавно провела. Сейчас она мечтала о тишине в квартире и полной вкусной пены ванне. - Отдыхай, милая… Последовали минуты нежности, обещаний не забывать, крепких объятий. Варя не ушла, пока не зацеловала маму, оставив на ее лице сладкий запах фруктов и душистого мыла. После ее отъезда Виктория усмехнулась от мысли, что скоро начнет скучать. Причем очень быстро. - А сейчас кофе… Немало осталось работы, поэтому нужны были силы. Подбирая с пола игрушки, женщина попыталась найти пульт от включенного телевизора. К счастью, он работал без звука, но картинка с криминальными новостями ее раздражала. Как только пульт оказался в руках, Виктория протянула его к голубому экрану и вдруг остолбенела. Показанное крупным планом лицо Воронцова могло быть видением. Но, нет. Мужчина с мрачным видом что-то говорил, она проследила за его губами и постаралась прочитать. Очнувшись, Виктория засуетилась и включила звук. К этому моменту кадры сменились – обычный дом прошлых столетий, в которых были дворянские хоромы, а после коммуналки и расселенные комнаты, распахнутая дверь в парадную, лежащий на земле мужчина с наручниками на запястьях. - Какие травмы получил правоохранитель, не сообщается. Комментарии следственные органы не дают, - вещала журналистка. – Но, по неподтвержденным данным, это ножевое ранение. Подозреваемый в жестоких убийствах напал на следователя. К счастью, ему удалось скрутить злоумышленника еще до приезда подкрепления. На месте происшествия работает скорая помощь… Возбуждено уголовное дело. Даже, когда показали следующий сюжет, Вика продолжила стоять, напряженная, как струна. Перед глазами было лицо Воронцова. Сосредоточенное, подходящее для работы. С капельками питерского дождя, повисшими на ресницах. И кровью. Вздрогнув, Райдос опять и опять возвращала в памяти лицо, на щеке которой был размытый кровавый отпечаток. Что-то мерзкое шевельнулось в сердце, и ведьма крутанулась на месте. Телефон.

***

Если в этом доме и был лифт, то Виктория бы его не стала искать. Она без промедления пронеслась по широкой лестнице, не сбив дыхания и остановилась у нужной двери. Настолько все было выверено, четко и целенаправленно, что она просто не замечала ничего вокруг. Стук в дверь был таким громким, что только тогда Райдос вынырнула из своих тяжелых мыслей и огляделась. Лифт здесь все же был. А еще парочка соседей, к которым она могла обратиться, если бы Игоря не оказалось дома. Но уже спустя пару минут женщина поняла, что просто так не уйдет. Дверь открылась с такой скоростью, что Виктории пришлось посторониться. Взгляд суматошно заметался по застывшему на пороге мужчине. Игорь забыл, что пошел открывать в одних джинсах. Его отвлекли в тот момент, когда потребовалось поменять бинты и проверить порез на груди. Он не задумывался над тем, как пугающе выглядит 5-сантиметровый порез, который наспех зашили приехавшие на место медики. Из-за такого пустяка мужчина не стал добираться до больницы, а тем более лежать в палате под громыхание дверей и бормотание пожилой санитарки. Грудь с кровавыми потеками бросалась в глаза. На мгновение все расплылось, и Виктория сморгнула, заставив себя впиться в серое лицо Воронцова. Он был жив, остальное уже не волновало. - Как ты нашла меня? – он прервал затянувшееся молчание. - По следам… - она оторвалась снова от раны, и прищурилась, оценивая состояние Воронцова. Его черты лица заострились, стали глубже, проступили морщинки, которые она раньше не замечала. Они лучше всего говорили, сколько всего испытал этот мужчина. Ни один шрам на его теле, ни ходившие по пятам призраки не могли сравниться с его лицом. В этот момент оно было беззащитно – он устал и был уязвим. – Я могу… Ее взгляд скользнул за плечо, и Игорь отступил, давая доступ. Зайдя решительным шагом, Виктория уловила краем глаза, как исказилось мужское лицо, когда он тянулся и закрывал за ней дверь. Медлить нельзя было, по крайней мере, ей так казалось. - Где аптечка? – она сбросила в кресло, стоявшее в углу, куртку и разулась, пока Игорь переваривал ее вопрос. - Послушай… - все же лекарство, подсунутое медиками, дало о себе знать. У Воронцова едва ворочался язык, но он знал, как с этим справиться. Не собираясь выглядеть слабаком, он скрылся в ванной, где уже подготовил все необходимое для быстрой «операции». Спасительницей стала бутылка виски, из которой мужчина отхлебнул. Онемение прошло. - Ты сдурел? – Вика чуть не выругалась, оказавшись на пороге. Она метнулась и выхватила из его рук алкоголь. – Тебе что-то давали? Воронцов! – она была еще меньше ростом, чем Игорю казалось. Глядя на нее сверху, он подумал о сказке «Красавица и чудовище»: видимо, так героиня могла себя ощущать, стоя перед тем монстром. - Я в порядке, - он усмехнулся и потянулся за бутылкой. - Я вижу, - она отбросила виски в раковину, не заботясь о его сохранности. – Ты – кретин… Настоящий… - Райдос засуетилась по комнате, будто проводила здесь времени больше, чем ее хозяин. Приговаривая, женщина убрала бутылку на пол и подступила к стиральной машине, на которой стояла аптечка. - В чем я виноват? – удивление сменилось раздражением. Слишком много людей сегодня позволяли ему указывать, что делать, обвиняли, говорили, как он поспешил и едва не погиб. Хотя лучше всех Воронцов знал сам – ничего ему не угрожало. Он мог бы сломать хребет этому недомерку, но пришлось действовать по правилам, а значит позволить ему жить. Невзирая на кучу истерзанных судеб, пролитых материнских слез, лужи крови, оставленные за этой скотиной. Игорь подобрал с пола бутылку и присел на край ванны. – Надо было его убить… Вика повернулась и пронзила его своими черными, без проблеска света, глазами. Проследила, как Воронцов демонстративно выпил и сжала в руке грубоватый лоскут бинта. - Я не для этого тебе говорила о нем… - А для чего? – Игорь прошелся взглядом по ее телу, медленно, сантиметр за сантиметр. Не упустил из виду, что на ней обычные джинсы и футболка. Как будто не успела надеть свои черные брюки и блузку, уложить волосы, и поэтому затянула их в хвост на макушке. Все равно, была ведьмой, даже в таком обычном наряде. Раздеть бы ее. Хмельной и измученный мозг выдал фразу, от которой Воронцов, будь он школьником, застеснялся. В своем нынешнем состоянии он лишь опять посмотрел в лицо, в котором видна была злость и желание что-то сделать с ним. Кажется, ей хотелось выбить дурь. - Ты должен был проверить! И не ехать туда в одиночку. Не подставлять себя. Не вляпываться по самые уши… - еле сдерживалась Виктория. - А. Это так называется… - усмехнувшись, Игорь опять выпил. От спиртного хотя бы не было так паршиво на душе. И напиток отвлекал от вспышек боли, которые возникали. Действие препаратов проходили. Видимо, одну из гримас Вика все же поймала. - Дай я посмотрю… - он растерялся, когда женщина склонилась над ним, сосредоточенно рассматривая порез. – Ты что в больницу не ездил? Перестань пить! – вышла она из себя и опять забрала алкоголь. – Тебе нужно обезболивающее. Ни черта у тебя нет… - она вернулась к машинке. - Меня не каждый день режут, - он взъерошил волосы и протер ладонями лицо. Игорь не до конца верил, что ведьма сейчас оказалась у него дома – хозяйничала так, словно жила здесь. А он смотрел бы на нее бесконечно. – Ты что врач? - Нет. Поэтому тебе надо было остаться в больнице… Ты сбежал из нее? Да? Почему-то я даже не удивлена, Воронцов… - Вика, не придумав ничего лучше, полила на руки янтарную жидкость, которая струйкой скрылась в сливе раковины. - Сколько он убил? Ты видела? – инстинкт охотника вынуждал Игоря закипать. Становилось жарко, а из груди словно, маршируя, готовились выскочить все органы. Он задохнулся и стиснул зубы. – Надо было тебя раньше найти… - Я не всесильна. Как и ты. Мы не можем спасти всех, - она повернулась, держа в руках йод. - А надо! – его громкий голос остановил Райдос. – Я бы жизнь отдал… Всю кровь – каплю за каплей… Лишь бы спасти всех… Даже одного… Всего одного… - он смотрел в одну точку на двери, и лишь Богу было известно, что проносилось перед мутными, залитыми алкоголем и гневом, глазами. - Неужели нельзя без жертв? Без самопожертвования? Героизма? – она подошла, из-за чего Игорь пришел в себя и поднял голову. Нос уловил тонкий, травянистый запах, который еще долгое время напоминал о быстром сексе в следственном комитете. Кажется, поэтому Воронцов не отдал в стирку рубашку, предпочитая появляться на работе в штатском. – Ты хоть понимаешь, что нужен всем живым? – она, словно птица кружила над ним, то ли собираясь напасть, то ли защитить. - Кому? – во рту пересохло, поэтому Игорь облизнул губы. Заметил, как женщина проследила за этим, и снова всмотрелась в глаза. - Своей дочери, Игорь… - он не знал, как привлекательно звучит его имя в ее устах. – Вставай… Поднимаясь, Воронцов постарался справиться с влечением, проснувшимся в напряженном организме. Из-за него в паху потянуло, а хмель довершил дело, нарисовав в голове несколько непристойных картинок. - Хорошо, что ты не можешь читать мысли… - отвлек он ведьму. Вика с видом лечащего врача разглядывала порез и смачивала вату йодом. - И о чем ты думаешь? – с неохотой уточнила она. Все итак зашло слишком далеко. Только оказавшись рядом с ним, она осознала, что в опасности. В любое мгновение разум мог подвести и отдать ее во власть предательских чувств. Как назло мозг стал нашептывать о мускулах, силе, волнительном запахе, мощных руках. Черт! Разозлившись на себя, женщина резко приложила вату к ране, и Игорь вздрогнул. Ее пальцы очень быстро задвигались, обрабатывая весь порез. - Подуть? – он мог поклясться, что Райдос специально вызывала боль, но вряд ли она понимала, что такой близостью и наказанием лишь возбуждала. – Надо было приковать тебя к кушетке и оставить в больнице на месяц… - тихо и угрожающе говорила она, надавливая на сшитые края раны. Выступившая капля крови отрезвила, и Вика и вправду чуть не подула. Испугавшись за свою реакцию, она развернулась и вскрикнула, очутившись в объятьях. Секунда, и ее уже прижимали к холодной стене, придавливая несколько десятками килограммов. – Воронцов… - рука выпустила пузырек с йодом, который звонко покатился по полу. – Пусти… Он уже не мог остановиться. Она была сладкой, влекущей, такой недоступной и вместе с тем самой желанной в этом проклятом дне. Самое лучшее, что могло с ним произойти, и сейчас Игорь не собирался ее отпускать. Я схожу с ума. Вика знала, что может приложить свои силы, и Игорь бы отступил. Начни она вырываться, влепи ему смачную пощечину, поставь точку в этих отношениях, которые в принципе не имели право на существование. Но от первого же поглаживания широкой ладони по бедрам у нее снесло крышу. Зажмурившись, Райдос уперлась руками в гладкую поверхность и перестала соображать. Все выше, настойчивее, требовательнее. Шоколадная струйка стекала бы по торту быстрее, чем он проводил ладонью по вытянутому телу. Игорь просто хотел до дна выпить этот коктейль ощущений, почувствовать, как пузырьки взрываются в носу и легкое опьянение оставляет приятное послевкусие. Как и ее духи, которыми пропахли длинные волосы. Зарываясь в них носом, мужчина неосознанно придвинулся плотнее бедрами, мечтая ощутить своей плотью бархатистую кожу. Еще немного он и вправду бы расстегнул ширинку и завершил это дело быстрее, чем можно было бы предположить. Легкий стон помешал. Он был в этом мире не один. Игорь прикоснулся губами к шее, прочертил по изгибу, оставляя дорожку влажным языком. Но когда он высосал воздух, клеймя ртом нежную кожу, Вика дернулась. - Нет! – зацарапали ее ноготки по плитке. Страх об отметках включил рассудок – мужу еще не хватало объяснять засосы. – Не надо… Он послушался, загладив место для засоса несколькими круговыми движениями языка. Продолжил обшаривать ее тело, собирая на животе футболку. Вскоре Игорь немного отстранился, просовывая руки под одежду. Разряд от прикосновения к коже был такой силы, что Вика сама вжалась в него и закусила губу. Кричать снова она не хотела. Держись. Они оба уже не дышали – как будто заработали другие органы чувств. Не нужен был кислород, вода, пища. Вообще ничего. Только кокон, в котором они увязли – из страсти, влечения, безумства и похоти. И он возрастал. Все рос, погружая их все глубже и глубже. Так выглядел свет в потустороннем туннеле. Вика ахнула, когда мужчина ее развернул, позволив набрать в легкие воздуха, а после опять придавил собой. Теперь они видели, как сильно хотят друг друга. Неприкрыто, все честно. Он дал ей шанс еще надышаться, когда наклонился и сдернул с нее джинсы. А после рывок, и Вика уже была на весу, Игорь устроился у нее между ног, придерживая за бедра и прижимая к стене. Совсем не боясь упасть, женщина обвивала его шею и ловила пальцами короткие волосы. Как только Воронцов припал к ее губам, она оттянула голову, дернув за пряди. В глазах мелькнула боль, перемешанная с удивлением. Не резво. Она и забыла, как это играть. Быть главной, а потом отдавать верховенство и следовать за сильным человеком. Быть властной, а через мгновение ластиться, и вновь искушать. В этот раз Игорь наклонился медленно, не сводя взора и не закрывая глаз. Пригубил ее губы, и тут же забыл об осторожности. Но и она проиграла, ответив на бешенную пляску губ и языка. Никакое выдергивание волос, покусывание не помешало бы Воронцову целовать ее так неистово, так бешено, что мир переворачивался. Вскоре Вика позабыла, где она – был только он и его необузданность. Она будила в нем что-то звериное. Такое, от чего он бегал, скрывался от остальных и никогда бы не позволил вырваться. А с ней мог быть открытым, не бояться, что может напугать. Он знал, что она платила той же монетой. Эта ноша была драгоценной. Какой он бы никогда ее не отпустил, так бы и стоял, держа на весу, прощупывая позвонки. Дышал в унисон, издеваясь над умирающими от спешки легкими. Организм будто не успевал за ним, Игорь уже изнемогал, он хотел не растягивать время – эта женщина, распластанная и принявшая форму его тела, должна быть его. Немедленно. - Ворон.. – она и прокашляться бы не смогла. Лишь переложила вес на локти и надавила ими на плечи мужчины. Игорь приоткрыл глаза, выдыхая ей в рот сладковатый и терпкий привкус виски. – Я дышать… - Вика хотела бы откинуть голову, но позади была стена. Значит участь такова – умереть от кислородного голодания в руках дикого зверя. Он так бережно отодвинулся на сантиметры, что напугал. Вдруг упадет? Вика вцепилась в плечи, на которых был слой миллиметровой влаги, и все же подняла голову, ловя губами воздух. Это было обманкой. Непонятно, как именно он умудрился стянуть с нее нижнее белье, как смог незаметно убедиться в ее достаточном увлажнении. Он вошел так стремительно, дерзко, что она прикусила язык. И этот контраст сладковатой боли во рту, полноты в сжимающихся мышцах внизу ошеломлял. Все стало вдруг ярче, вкуснее… Да, она могла отругать, взъестся на саму себя за такое возбуждение. На организм, который, как по взмаху волшебной палочки, подчинялся, принимал его так, словно они были целым – и вот половинки совпали. Но сейчас не нужны были приговоры, раскаяние, наказание. Сделай. Мольба была просветлением в черных глазах. Но вряд ли Игорь видел ее, он и сам плохо соображал. Уткнулся в ключицу и пожалел, что не может быть глубже, не может еще больше ей обладать. Прочувствовать. Запомнить каждый вздох, размазать по сердцу, впрыснуть в вены и так задержать. Хочу. Закричавший от страсти рассудок подал знак. Воронцов задвигался, легко справляясь с мышечным сопротивлением, которое лишь добавляло пикантности, остроты. Давление снизу росло, а он разбивал его, доходя до конца. - Нет… - она не хотела сдаваться так быстро. Сопротивлялась, сжимаясь внутри, отгоняя приливы удушливых волн. Все ближе и ближе. Немного ее затопит с головой, но Вика старалась. Сбегала от гонящейся за ней агонии, отвлеклась экзекуцией скользких, пропахших медикаментами и одеколоном плеч. Плевать ей хотелось на полосы, ссадины, которые оставались на Игоре. Пусть будет местью за то, как все так быстро. И с каждым его погружением, она вонзала ногти сильнее, царапала, и, кажется, даже зубами плоть прихватила. По крайней мере на губах появился коктейль мужского запаха, который встряхнул в ней бесноватое – Вика присосалась к шее, на которой вздувались вены. А ритм нарастал. Спустя пару движений, они встретились в поцелуе, заводясь от единства не только чувствительной плоти, но и от переплетения языков, смешения вкуса, слюны. И было все мало. Голод разгорался, сжирал без остатка. С каждым новым толчком его язык проникал в ее рот, и Вика окончательно отключилась. И в ту же секунду агония, граничащая с пытками, пронзила все тело. И не было сил замолчать. Приподнимаясь, словно намереваясь соскочить и оставить его без поощрения, женщина вжала лицо мужчины в шею. Он, будто ее укусил, но, к черту, все было неважно: Вика лишь постанывала – от каждого быстрого входа, от скольжения в исходящей соком плоти, из-за чего импульсы проходили по клеткам. Да лучше кричать. - О, боже… - иссушенные губы уткнулись в ухо, глоток расплавленного воздуха обжег мочку. Но Игоря было не остановить. Оставаясь безучастной, взирая на это откуда-то сверху, женщина не думала. Предпочла отключиться и плавать до изнеможения в эфире. Минута, другая. Толчок. Раз. Другой. И снова давление, рвущееся снизу, наполняющее до верха. До горла. И нечем дышать. Откуда… С ней так редко такое бывало, что не было времени задуматься над источником сил. В этот раз их было немного, лишь задержаться на доли секунды, в которые мужчина ускорился, задвигал так быстро бедрами, как мог. И рык, и гортанный крик слились воедино, взлетели под лампы, разбились о стены. И тишина. Она была горячей, как воск. Сожми руки крепче, прольется сквозь них. Как эгоист Игорь сделал так, услышав недовольный стон. Водя указательными пальцами по плечам, Вика только так показывала, что еще здесь, на земле, где они опять купались в грехе. Проклятие. Беззлобно. С упреком обратилась к себе, и тут же послала саму же себя в преисподнюю. Уж лучше по полной насладиться происходящим, быть ветреной, распущенной, помешанной на сексе с этим мужчиной. Только с ним. Сморгнув пару раз, Райдос уставилась в лицо с увлажнившимися глазами, в которых минуту назад полыхал костер. Не могла прочитать ни единой мысли, но догадывалась, что и Воронцов не утруждает себя умозаключениями и ненужными обвинениями. Просто делает то, что хочет – зачем-то стягивает с ее волос резинку, выпуская тяжелую копну на волю. Давящая тяжесть ушла, и с облегчением Вика повела головой. Прикрыла глаза и упустила натиск, откликнулась на поцелуй. Двух бредущих по жаркой пустыне. - Вика… - это было так интимно, что она шире открыла глаза, увидела, как и он наблюдает. Покидает ее дрожащую плоть, поставив на ноги, заправляется. В секундном порыве приподнялась и прикусила губу, оттянула ее, и выпустила. – Что ты со мной сделала? – лучинки разбежались от уголков его рта. Его и вправду поражало и забавляло, как сильно можно было за короткое время прикипеть душой к человеку. Хотеть его так сильно, что готов бы пойти на преступление. Украсть и спрятать далеко, чтобы никто не мешал. - А ты? – она прочертила пальцем по колючей щеке. Подумала, что привыкла к такому лицу, хотя бы раздражения не будет. Содрогнулась внутри от мысли о муже, и отвернулась. Заметив, что она ищет одежду, Игорь отступил. Продолжил застегивать ремень, не надеясь, что эрекция так быстро пройдет и чувствительную плоть не будет царапать неуютная ткань. Надевая трусики, Вика выпрямилась и вдруг в сердце кольнуло. - Игорь! – бросилась к нему, увидев пятна на груди. Бинт сполз, а по торсу, огибая рельефные мышцы, стекала кровь. – Твоя рана… - Пустяки… - как назло в груди зажгло так сильно, что Игоря бросило в жар. Он нахмурился, разглядывая раскрытые края. - Надо в больницу… - Вика осознала, из-за чего у нее влажная футболка. Еще немного и ком тошноты застрял в горле, но было не до него. Схватив висевшее полотенце, она торнадо пронеслась по ванной, намочив его. - Да, правда… - он неглубоко дышал, стараясь не тревожить порез, в который словно влили расплавленную пластмассу. Увидел глаза Вики, которая подошла и с сомнением заглянула в бледное лицо. - Надо… - объяснять не было смысла, и Райдос предпочла сделать это быстро – приложила прохладную ткань к ране, чем и вправду сняла боль. – Держи… - резким был ее голос. Отдав ему полотенце и откинув мешающиеся волосы на спину, полуобнаженная женщина занялась аптечкой. Лишь по ее мелькающим рукам Игорь понял, что Вика нервничает. - Оставь… Все затянется… - Дай… - она вернулась и убрала его руку. Поджала губы, прикидывая в голове, что сделать с кровоточащим порезом. Не видела, что Игорь не упускал ни одного жеста, движения. Боролся с внутренним дьяволом который науськивал унести ее на кровать. – Кажется, нитка ослабла… - нахмурилась Вика, слегка надавливая полотенцем к груди, в которой полыхала мартеновская печь. - Ты похожа на хирурга, - пошутил он. – Необычно… - Что? – не поняла Вика. Скользнула взглядом, разгадывая, что за потайные желания хранятся в его беспокойной голове. - Женщины должны бояться вида крови… А ты… - Игорь нарочно медленно дотронулся большим пальцем до отпечатка на ее подбородке, скосил взгляд – черная футболка была в бурых потеках. - Похожа на маньяка? - На каннибала… - растянулся в улыбке Воронцов. - Ну, ты-то точно знаешь, о чем говоришь… - она не моргнула, глядя в его глаза. – Сейчас будет больно. - Я вытерплю, - он даже затаил дыхание, когда она убрала полотенце и словила пальчиками нитку. Стиснув зубы, Вика потянула ее на себя, проигнорировав шум в ушах – давление нарастало. Ей показалось, что огромное сердце Воронцова заработало, как мотор самолета. Стучало, стучало, отмеряя, что немного осталось до взлета. - Сильнее, - под ее пальцами плавилась кожа, но он готов был наслаждаться этим обжигающим прикосновением. Она послушно дернула скользкую нитку и плотнее соединила края раны, а после прижала к груди багровое полотенце. С облегчением. - Иди ко мне… - срывая планку, Игорь подложил ладони под округлые ягодицы и приподнял ее, вдавив в живот и вынуждая обвить ногами за пояс. - Она опять разойдется… - Вика удержалась рукой за шею, а вторую оставила на его груди. Неважно. Она прочитала ответ по глазам и, зажмурившись, прижала его лицо к себе. Уткнувшись в вытянувшуюся шею, Игорь чуть слышно зарычал и потерся носом о пульсирующую кожу. Сделал широкий шаг, потом еще и, поймав равновесие, уже увереннее вынес ее из ванной. В комнате было прохладнее, но так этого не хватало перегревшемуся организму, что Вика с наслаждением выдохнула, взглянув в потолок. Света нигде не было, Игорь шел по памяти. Падение с высоты напугало, и Райдос испуганно вцепилась в плечи, но, оказавшись на мягкой постели придавленная телом, успокоилась. У кровати горели приглушенные ночники, и лицо Игоря Вика видела отчетливо – взбудораженное, волнующееся, ждущее. Она плавно раскинула руки, опустив их на покрывало, прощупала бархат и с удовольствием погрузила пальцы в ткань. Он перестал дышать, не веря, что женщина так кинула вызов. Не борется. Ждет. Вся его. Целуя ее в подбородок, Игорь был робок, но фальшивость прошла. Как только он накрыл ладонью грудь, смял ее, сквозь одежду захватив пальцами стоявший наготове сосок, Вика покрылась гусиной кожей. Такая грубая ласка ее возбуждала больше любых слов. Нравится. Отзываясь на ее реакцию, Игорь проделал то же самое с другим соском. Заставил Вику сжать колени, но свести ноги она не могла – мужчина расположился между ними, как король. Заявлял права на свои владения, мучая ее грудь. - Хватит… - сдалась она, приподнимая голову и вырывая у него изо рта поцелуй. Продолжая бороться с ним языками, женщина позволила буквально сорвать с себя футболку. Игорю было важно увидеть ее всю, он отвлекся от губ и ловко расстегнул застежку. Через секунду лиф оказался где-то на полу. А она осталась с одной тканью на теле. Настолько маленькой, что, видимо, Воронцов мог видеть и через нее. Ну же. Она начала дрожать под взглядом, полном страсти и бешеной энергетики. Непонятно, кому продал душу Игорь, чтобы сдерживать себя и не наброситься снова. Нет. Он просто смотрел. Едва прикасался кончиками пальцев к бедру, явно догадываясь, какой пожар разжигает под кожей. - Воронцов, - она взмахнула рукой, чтобы поймать его плечо, но Игорь словил ее за запястье. Прикрыл глаза, целуя в ладонь, на которой точно была линия, ведущая к нему. От такой мысли Воронцов продолжил мелкими поцелуями покрывать руку. Каждый раз, когда она ощущала его горячие губы, Вика чувствовала импульс. Еще один, второй, третий… - Я до сих пор не верю, - это была первая осознанная мысль его за последние четверть часа. Они посмотрели друг на друга. Всего мгновение, спустя которое Вика приподнялась и заставила его поверить в происходящее. Долгим, немного животным поцелуем, от которого вновь перехватило дыхание. Оторваться пришлось, когда Игорь прижал пальцы к трусикам, промокнул их и прочертил линию, от которой Вика едва не подскочила. Настолько ее организм еще не успокоился после прошедших оргазмов. Стой. Стой. Нет, продолжай. Откидываясь в постели, Вика поджала истерзанные губы. Не задумываясь, раздвинула шире ноги и вцепилась опять в волосы. На жест Игорь не обратил внимания, увлекся бельем, которое скрывало от него последние сантиметры дрожащего, вожделенного тела. Ему нравилось ловить ее отклик, хотя она и старалась быть сдержанной. Но тело раз за разом подводило. За этой дрожью Вика не замечала, как он сам хотел ее. Но больше он хотел оттянуть этот момент и запечатлеть каждую секунду их действия. Издевается. Затаив дыхание, она вгляделась в потолок и неосознанно погладила мужчину по голове. Внезапно он опять добрался до ее лица и поцеловал в подбородок, потом ниже, спустился с поцелуями по шее, груди. Попутно начал снимать трусики – миллиметр за миллиметр опуская их вниз. Это так возбуждало, что в глазах уже начало темнеть. Самообладание таяло. Вика, увлеченная его игрой, первой услышала настойчивую вибрацию. Попробовала отмахнуться от нее, стараясь сосредоточиться на скольжении белья по бедрам. Но звук был сильнее, он нарастал, а заодно раздражал и отвлекал. Настрой сменялся рассудком. Протянув руку, женщина нашла под подушкой смартфон, экран ослепил. - Игорь… - он почти добрался языком до пупка, а белье дотянул до колен. – Воронцов… - она перехватила чуб на его макушке и оторвала на секунду. Подсунула под нос телефон, и мужчина прочитал, кто звонит. - Черт, - ему было тяжело сдерживаться, когда в джинсах пульсировала плоть. Но игнорировать дежурного он не мог. – Да! – на губах еще был сводящий с ума привкус. – Что… Когда? Сколько лет? Где? – с каждым словом он становился серьезнее, прежним. Но продолжал нависать над распластанной женщиной. А вот Вика осознала, что этому пришел конец. Выскользнула из-под него, натягивая трусики. Скрываясь в ванной комнате, она могла поклясться, что услышала тяжелый вздох за спиной. Игоря разрывало – обязанности давило, а то, что сейчас она была рядом, превращало в безумца. Выслушав сообщение о трупе, Игорь еще несколько минут пролежал на кровати. Успокаивал организм, стучащее сердце. Но вот оттоком крови он не мог управлять, возбуждение так просто не исчезало. Тем более, когда по соседству была такая женщина. - Воронцов… ты все прос… - ругаясь, он поднялся и уже в дверях в ванную столкнулся с полностью одетой Викой. Женщина, которая не нашла резинку, просто пыталась пригладить волосы. - Труп? – считала она по виноватому лицу. - Я тебя подброшу… - Ты выпил, я поеду с тобой. Где ключи? – металлические нотки в голосе напомнили о том, что ведьма умеет собой управлять. – Тем более ты ранен… - В коридоре… - в ванной комнате Игорь взялся за грудь, которая, словно назло, от слов Вики загорелась и пронзилась тысячью игл. Кривясь, мужчина обвел взглядом помещение и задержал его на стене. Как будто на ней остался след сплетенных тел.

***

Смерть еще не ушла. Была где-то рядом, притаилась между деревьями, не скрывалась, любовалась своей жертвой. Добычей, которую ей преподнесли. Юную, неокрепшую, которой не суждено ни родить, ни порадовать, ни огорчить. Вика потерла ладони, согреваясь. Выдохнув клубы пара, она осмотрелась, словно в поисках алчной злодейки. Но, кроме снующих людей в форме, медиков и кучки журналистов ничего не увидела. Будет намного сложнее – работать на виду у всех она не научилась. Чувствовала себя, как на экзамене, а особенно еще после секса в квартире Воронцова, тягучего молчания во время поездки сюда. Рой мыслей до сих пор крутился в голове. - Может ты останешься… - они переглянулись, и Игорь не стал завершать предложение. Дальше они пошли молча. – Она со мной, - Воронцов поднял ленту, пропуская Райдос на место преступления. Дежурный полицейский отдал честь и втянул голову в плечи, стараясь спрятаться от противного дождя. - Игорь… - громыхающего Сенцова было слышно и видно за версту. Мужчина отделился от группки, которая окружала качели, и направился им навстречу. – Отыскали его? Выжил этот, сукин сын? - Юрий Константинович помог мне с твоим адресом, - Вика отозвалась на непонимающий взгляд Воронцова. Ее внимание притягивала детская площадка. Судя по количеству зажженных окон, не только ее интересовало происходящее за спинами мужчин. - Ты как? – Сенцов задержал друга, положив руку ему на плечо. - Выжил… - глухо ответил Игорь. – Что здесь? - Может, не надо было ее привозить? – прошла шутливость Сенцова, он тихо уточнил у Воронцова, но Вика слышала. Обернулась, чтобы встретиться со взглядом Игоря. Он и вправду многое бы отдал, чтобы оставить ее подальше от этого места. Чтобы она дожидалась его в теплой постели, обнаженная, готовая к продолжению игр. Потом. - Ну, мы все… Можно увозить… - круг разомкнулся, следователи и эксперты расступились, стали расходиться. Вика колебалась – она была в нескольких метрах от мертвого тела, мощная энергия притягивала, но ей захотелось остаться подольше со своими впечатлениями, полученными полчаса назад. - Мама…. Я на полчаса… - Света, я сказала, чтобы была дома… - Да полчаса! Ма-ам… Ну что ты опять? - Куда… Поведя головой из стороны в сторону, женщина подошла к прислонившейся к железному пруту беловолосой девушке. Наклонилась, чтобы заглянуть в незнакомое лицо, от которого больше не несло теплотой. Девочка. Она словно спала – заигралась, уснула и не услышала материнского крика. Юная, только начинающий созревать цветок. Увядший и оставшийся навсегда молодым. Ни капли печали, забот, все закончилось. - Это не он… - Игорь процедил сквозь зубы с такой злобой, что Вику чуть не снесло. Эмоции перебили все картинки, она обернулась и пригвоздила Воронцова к месту. – Не он… - отрезал он. Следовательский взгляд четко определил различие в преступлениях – нет изнасилования, нет отрезанных волос, следов борьбы. Все выглядело так, будто она умерла от какой-то болезни. Ни крови, ни ужаса на лице. Не так выглядели трупы, с которыми он имел дело в последнее время. - Ему помешали… Спугнули. Смотри, он ударил ее… - объяснил Сенцов. - Это не он, - Вика выпрямилась и сунула руки в карманы куртки. – Молодая энергетика… Как ошибка… Злость, ярость, аффект… Не хотел… Сейчас такой ужас. Хочется к маме? – она задрожала от прилива потусторонней энергетики. – Хочется… Убежал… - Так, Воронцов… Свидетели видели мужчину – взрослого… - потерял терпение Юрий. - Юра, чтобы связать это с другими убийствами нужны доказательства, - отчеканил Игорь. – Первичный осмотр доказывает, что это не маньяк… - Хорошо… А ты что хотел? Чтобы все доказательства были на блюдечке? С голубой каемочкой? – конечно, Сенцов был в ярости, что ему пришлось тащиться на сообщение. Такому высокому чину не предстало шляться по обычным дворам, но эти дела вели под особым контролем, ему приходилась менять бок жены на ночи под питерским дождем. - А ты решил все преступления с женщинами притягивать за уши к маньяку? – зло одернул его Воронцов. – Бытовуху? - Да какая эта бытовуха! – рявкнул Сенцов. – По возрасту подходит! Ты иди ее матери расскажи, что ее какая-то молодая энергетика почикала… Простите, Виктория, - Сенцов полуобернулся к ведьме. – Ничего против ваших талантов не имею… - Это, правда, не он… - обхватила она себя за плечи. – Это нелепая смерть, неумышленная. Была ссора, может это даже ее молодой человек – поссорились, он приревновал, а потом случайно… - Это не случайное убийство! Он ее посадил! Случайно, когда ты убил и бросил, а потом вызвал полицию… Здесь этим и не пахло. Простите, но… - Да хорош извиняться! – поморщился Игорь. – Здесь нечего… - А я сказал мы остаемся и работаем по полной! Иначе ты пойдешь и скажешь это начальству. Кораблеву расскажешь, что это бытовуха… - Слушай… - Игорь едва сдержался, чтобы послать друга, но уставился на Вику, посылая ей невидимый сигнал. Райдос медленным шагом отступила и поежилась. А ведь совсем недавно она была в теплой постели, в сильных объятьях. Тело все еще помнило ласки, запах был повсюду. И угрызений совести еще не было на горизонте. Но они придут. - Вика. Она так и не привыкла к тому, что он может обращаться к ней по имени. Напрягаясь, Райдос посмотрела на мужчину, который закрыл широкой спиной труп. Возле него уже копошились эксперты с черным мешком. - Тебе нужно остаться, - прочитала она все по сожалеющим глазам. - Мы еще поговорим, - было невыносимо тяжело. Игорь покусывал кожу губ. Хоть так старался справиться с тем, как организм отзывался на присутствие этой женщины. Больше всего на свете он хотел прикоснуться к ней и добавить беспорядка на ее голове. А также отключить разум. И ее, и свой. - Конечно. Я возьму такси… - Тебя отвезут… - он завертел головой. Когда Вика взяла его за руку, Игорь оказался во власти ее взгляда, в круге, куда доступ остальным был заказан. - Не садись за руль, - попросила она, вкладывая в ладонь ключи с брелоком. - Обещаю, - он слегка кивнул, надеясь, что хотя бы в этом прикосновении она даст ему понять, что все еще хочет продолжения их безумства. Но Райдос отпустила запястье и устремилась к автомобилям. Оттуда ей уже махал рукой парень, который был в управлении водителем. Вика безошибочно определила его профессию и направилась к нему. Следя за женщиной, Игорь мысленно вновь нес ее к кровати, держа за бедра. Чувствовал, как ластится полуобнаженное, разнеженное тело. Как сильнее она прижимается к нему, когда падает на покрывало. Как кусается, теребит до боли в голове волосы, а еще принимает его… И требует еще. - Воронцов… Сейчас он почти ненавидел Сенцова.

***

Наверное, так с войны возвращались. Раздавленные, со сломанным представлением об этом мире, уставшие, хотя лучше сказать, жутко измученные. Окровавленная одежда подтверждала версию о военных буднях. Вика опустила голову и в ступоре рассматривала свою футболку, которая была видна из-под расстегнутой куртки. Немного кружилась голова из-за запаха, который въелся в поры, остался на одежде. Откинув волосы назад, Вика вспомнила о резинке, которая осталась у Воронцова дома. Прикрыла глаза и едва не проехала нужный этаж. Картинки с возбужденным мужчиной убаюкивали, утаскивали в негу. Еще бы чуть-чуть и она опустила бы руку, хотя бы так попытавшись успокоить свое естество. - Черт… - устало пробормотала она, вывалившись на площадке. Упрекнула себя за безрассудство, открыла озябшими пальцами дверь и спряталась в другом мире. С родным одеколоном, запахом детской каши, шампунем для кошек. Прислушавшись, Райдос порадовалась, что получит время побыть и дальше одной. Пока семья спит, она могла прийти в себя. Душ. - Вика… - Вася нечасто ее дожидался, обычно засыпал, убаюкивая Варю. И его появление на пороге в холле ошеломило. Мужчина изумленно окидывала ее взглядом – на лицо отразился легкий шок. – Что случилось? - Не спрашивай, - она говорила не своим голосом. Как будто с того света. Юркнула мимо мужа, надеясь спрятаться в ванной комнате и подставить тело под струи, а еще лучше уснуть в наполненной горячей водой ванне. - Это как-то связано с твоей новой работой? – Вася не собирался оставлять ее в покое. Шел по пятам и прикрыл в комнату дверь, чтобы заговорить в полный голос. Взволнованно и с требованием получить ответ. - Новой работой? – она не хотела снимать перед ним футболку, под которой отпечаталась кровь. Нахмурилась, посмотрев на супруга. - Я только что это в «Дежурной части» смотрел… - у Васи оказался в руках планшет, который он сунул ей под нос. Вика схватила гаджет и опустилась на кровать, когда появился звук. По экрану пошла заставка, появился ведущий в студии. - Экстренное сообщение. Час назад в Центральном районе Санкт-Петербурга был обнаружен труп молодой девушки. Прохожие нашли тело и сразу вызвали полицию. Правоохранители оцепили место и начали поиск преступника. Интересно, что к расследованию питерские сыщики привлекли медиума, участницу «Битвы экстрасенсов» Викторию Райдос. Жительница нашего города, которая занимается экстрасенсорикой, официально стала экспертом в уголовном деле, возбужденном по факту убийства. Мозг работал так медленно, что Вика лишь отупело слушала выверенную речь парня. От вида Воронцова приоткрыла рот, силясь ругнуться, но слова так и остались на губах. На экране он выглядел сурово, недружелюбно и даже угрожающе. - Как вы можете объяснить, что на месте преступления работает Виктория Райдос? Она же известна как ведьма… Участница «Битвы экстрасенсов», - Игоря показали мало, чтобы Вика смогла понять, готов ли он был к такому вопросу. Голос журналистки за кадром иллюстрировали кадры с детской площадки – оператор наснимал, когда Вика склонялась над девушкой, стояла в стороне с Воронцовым. Ничего не упустили. - В практике следственного управления были случаи, когда экстрасенсы помогали в расследовании, - от вида Игоря Вика очнулась. – В связи со сложностью дела начальством и следственной группой было принято решение… - он посмотрел прямо в камеру, как будто зная, что она смотрит. Обратился только к ней, - пригласить на работу внештатного специалиста… - Так значит, вы и вправду работаете с Викторией? – послышался вопрос от другого журналиста, который протягивал к Игорю микрофон. - Она уже помогла? - Что за дело? - Это серия? Не первая жертва? - Без комментариев… - По неофициальной информации, Следственный комитет расследует несколько дел, объединенные в одно производство. Можно сказать о серии убийств. Скорее всего, в нашем городе орудует маньяк, - заговорил опять ведущий. - Ты работаешь с полицией? – Вася никуда не ушел. - Со следователями, - на автомате поправила она его. - Но ведь это хорошо, да? - Что? – она по-настоящему растерялась, когда муж присел рядом и взбудоражено заговорил. - Это очень хорошо для твоей работы, о тебе многие узнают… Ты ведь хотела… А она не верила в происходящее. Под монолог мужа зачем-то опять нажала на кнопку, вслушалась: - Экстренное сообщение. Буквально час назад в Центральном районе Санкт-Петербурга… Просто работа.

***

Здесь было так много доступных женщин. Помани их пальцем, они будут твоими. Пропахшие кофе, сигаретами, алкоголем. Смеющиеся, беззаботные и такие… грязные. Ни одна из них не может стать его. Но, если остаться в засаде, добыча сама прибежит. - Еще что-нибудь будете? – уставшая официантка с красными глазами смотрела сквозь него. Он привык к такому отношению, пользовался им. - Чай… - ее отвращение читалось по дрогнувшим губам, ее пренебрежительному кивку. За такой дрянью можно было просто следить – она была неинтересной. Слишком паршива. Да и волосы грязные, засаленные. И видимо с перхотью. Такое он видел даже без своих очков в толстой оправе. Чашку с пролитыми на белое блюдце каплями девушка принесла уже через пять минут. Когда его внимание привлек экран, по которому показывали хронику. Что-то было сакральное, волнующее в кадрах с телами в черных пакетах. В которых лишь мясо, кусок, а скоро останутся кости. Ни пол, ни религия, ничего. Почувствовав, как в штанах становится тесно, он заерзал и слизнул капельку пота с верхней губы. Солоноватый вкус растворился из-за интереса, который вызвала женщина, склоняющаяся над девушкой, сидевшей на качелях. Бегущая строка, пущенная для глухонемых (которые явно в два часа ночи спали), извещала о какой-то ведьме. Она помогала в поисках маньяка. - Меня… - Что? – официантка оставалась рядом и убирала со столика, протирая грязной тряпкой, и оставляя мутные разводы. - Прибавить можно? – как можно учтивее. - У нас не квартира, а бар, - съязвила эта сука и ушла, повиливая своими худощавыми бедрами. Убить бы ее, но сальные следы от волос останутся на руках, а он не хотел этого. Готовился к другому делу. Оно было близко. Он чувствовал. Официантка едва не бросилась следом, когда он ушел, но вовремя заметила пару сотен на столике и успокоилась. А он проделал путь до дома в два раза быстрее – будто и вправду хотел попасть в эти зашторенные, мрачные помещения, в которых со всех стен главенствовали предки. Сурово смотрели, словно догадываясь о том, что он творит. Грозили ему пальцем, слали проклятья вслед. Иногда он их боялся. Втянув голову в плечи, он поставил снятые в парадной ботинки в уголке коридора. В одно и то же место. На протяжении многих лет. Заранее смахнул пыль и обтер подошвы о без того уже грязные штаны. Не дыша, пробрался мимо приоткрытой двери, сквозь которую лился желтоватый, какой-то болезненный свет. В своей комнате он чувствовал себя в убежище. Сюда она не заходила. Все оставалось на своих местах. От двери до кровати, от кровати до окна, от окна до шкафа было выученное количество шагов. Плюхнувшись на скрипучий стул, он повел мышкой и перевел компьютер в рабочий режим. Заветный поисковик, две минуты ушло на нужный запрос. И вот на экране появился сюжет. В наушниках раздался бездарный голос ведущего. - Экстренное сообщение. Буквально час назад в Центральном районе Санкт-Петербурга был обнаружен труп молодой девушки, - от снятого издалека трупа опять потянуло в паху. - Прохожие нашли тело и сразу вызвали полицию. Правоохранители оцепили место и начали поиск преступника, - рука полезла к ширинке. - Интересно, что к расследованию питерские сыщики привлекли медиума, участницу «Битвы экстрасенсов» Викторию Райдос. Жительница нашего города, которая занимается экстрасенсорикой, официально стала экспертом в уголовном деле, возбужденном по факту убийства, - темноволосая женщина, которая что-то там делала над телом вызывала жгучий интерес. А пальцы по знакомому сюжету заполучили вставший член. Сжимая его, он даже не чувствовал боли, которую специально создавал, чтобы кончать как можно быстрее. Но в этот раз незнакомка его остановила. – Райдос… Виктория Райдос, - смакуя чужое имя, он задвигал рукой. Закрыл глаза, вспоминая темные волосы и сосредоточенное лицо.