Запах крови

      Я ненавижу Альбуса Дамблдора. Этот бородатый хмырь — единственный из людей, кто знает о моей истинной природе. И моё настоящее имя. Человеческим же я прикрываюсь уже больше ста пятидесяти лет. Как он его узнал мне неведомо, но именно оно является главным аргументом во всех наших неприятных спорах. Старый козёл.       Я ненавижу Тёмного Лорда. Этого высокомерного выскочку, заклеймившего меткой почти половину европейских магов. И меня, с подачи вышеупомянутого козла, тоже.       Я просто до глубины души презираю своё семейство: чванливых трусов, вычеркнувших меня из реестров клана после войны. Опасались возмездия они, как же! Мстить-то некому было. Вампиров проредили так, что ни о каких волнениях и радикальных действиях и речи быть не могло. А они взяли и выкинули меня из клана как отыгранную карту.       Мне хотелось мести, но одинокий изгнанник мало что может сделать против многовековой клановой системы. Спустя почти сотню лет я сдался и переродился в людской ипостаси. Люди знают меня как Северуса Снейпа.

***

      — И что мне теперь делать? На каникулах, я едва ли не полностью затопил дом на Гриммо, а теперь это… — Гарри стоял посреди кучи разнообразнейшего хлама, когда-то бывшего вполне пригодными для использования вещами. Столы там, стулья. Прочая мебель… Теперь, превратившаяся в щепки, с удивительно ровными краями. А ведь он просто пробовал немного полетать в дуэльном зале, как показал ему Тит.       Полетал он неплохо, Гарри даже начал выписывать симпатичные пируэты в воздухе, но с приземлением не рассчитал немного и буйная сила стихии вырвалась из-под контроля.       — Ничего пока больше не делай, — Тит слегка наморщил лоб. — Я позову домовиков, они уберут, может даже частично восстановят, хотя весьма сомнительно, что смогут. Собери свои вещи и пойдём. Кажется, сейчас трансфигурация по расписанию. С этим, — он картинно обвёл руками помещение. — Разберёмся позже. Идём.       После пасхальных каникул профессора начали нагнетать обстановку. Они и раньше не давали расслабиться, а сейчас — даже спать. Домашних заданий было столько, что вот в такие редкие перерывы Гарри чаще предпочитал подремать. Но соблазн полетать был велик. И вот чем всё закончилось. Хотя это было по-настоящему прекрасно: ничем не сдерживаемый свободный полёт. Разве может что-либо с этим сравниться?       Валентин давал знать о себе не часто: после бала все его закулисные делишки приняли серьёзный оборот. Главы кланов вступили в его игру. Поэтому, в редких своих письмах, он больше сетовал на то, что Гарри нет на собраниях и встречах, где Валентина воспринимали как регента правителя, но не считали кем-то по-настоящему важным.       Их вполне можно было понять. Главы старше, почти все мудрее, действуют в интересах как своего клана, так и расы в целом. С объективной позиции Валентин считался кем-то вроде мальчика на побегушках: собери всех, передай лидеру. Выходец из небольшого клана не казался препятствием для могущественных лордов-вампиров. И это беспокоило Валентина: стараться ради Перворожденного, чтобы потом его задвинули как нечто ненужное подальше, ну совсем не хотелось. Служение служением, а он не бескорыстен. Он, пусть и по неволе, нашёл повелителя среди трущоб Лютного. Он, а не сидящие в скрытых чертогах лорды. И ему хотелось, чтобы «заслуга» была вознаграждена…       К сдаче СОВ Гарри готовился с усердием. Он понимал, что даже на этот учебный год его едва отпустили. И хотя Хогвартс был полон различной степени приятности воспоминаний, покидать его навсегда не хотелось. Почему-то.        За его стенами Гарри ждёт скрытый от людских глаз мир, где он родился правителем. Его освобождения от магического обязательства ждали многие из тех, кто отличался до поры завидным терпением. Но вот сейчас, когда начало новой главы истории расы так близко, этого качества стало изрядно не хватать. Уже почти. Как только закончится этот учебный год, Гарри Поттер станет во главе вампирского Совета Лордов и поведёт своих подданных в неравный бой… Конец первой части. TBC