Львица с крыльями лебедя

Постой, постой, Моя неистовая любовь! Прошу, прошу, Остановись мгновенье! О сердце, сердце! Замедли ты движенье-кровь! О мысли! Мысли! Остановите вы сие мученье…..

Как исчисляется расстояние? Есть ли какая-нибудь устойчивая единица в измерении? Чем мерить? Шагами, минутами, вдохами ли, выдохами? Стуком сердца ли, пропускающим удары или наоборот, пытающимся выскочить наружу? Всем сразу, одновременно и резко перетекающими ощущениями измеряется расстояние, когда осознаешь всю критичность ситуации. Сейчас для детектива Мартин именно такая и наступила. » О чем я думала, когда говорила это? Что ты за оглобля тупая?! Как ей объяснить? Как заставить выйти и выслушать?»- несясь ко коридору, думала детектив. Застыв у двери нужного номера, она занесла руку, чтобы постучать. Но постучать так и не решалась. Почему? Потому что отчаянно нуждалась в объяснении и понимала, что шанса на него ей скорее всего не дадут. Понимала, но все равно пришла- выбирать за Дженнифер ей не хотелось, как не хотелось бы, чтобы за неё выбирали и решали. А сейчас, обидевшаяся на неё женщина именно так и делала. Решила за неё, наделяя себя же определение, которому она не соответствовала, и на это еще в добавок и обиделась. Да, детектив отчаянно пыталась найти себе оправдание. Их реакции друг на друга были не вполне рациональными. А все потому, что одна привыкла обижать и брать, не обещая ничего взамен, тут же исчезая, а вторая привыкла к тому что её обижают и пытаются намеренно унизить. И обе были не правы: брюнетка потому, что она не хотела обидеть и вообще что-то брать, а блондинка потому, что её не пытаются унизить. Ни одна из девушек не было половинкой другой, от этого и возникают все их сложности. Есть две абсолютно целостные личности с рьяным порывом доказать свою независимость и силу, не терпящие решений и слов от их имени, не знающих покоя в достижении цели, но от этого одинокие, по-лютому воющие от собственной целостности и завершенности. Они не половинки, они- целое в поисках целого. Какого цвета сожаление? Какого вкуса и запаха? Некоторые утверждают, что оно имеет фиолетовый оттенок синего, другие вырисовывают его описанием мокрого асфальта, но все сходятся в одном- сожаление на вкус, как боль, а запах у него как слезы. А облегчение, насупившее после него, похоже на облака. Вот и сейчас, именно сожаление сдерживало детектива от стука в дверь, так неудачно закрытую электронным ключом. В другой ситуации, Мартин бы не задумываясь взломала дверь, но все эти нанотехнологии, то бишь технологии будущего, осложняли жизнь запутавшегося человека. Дженнифер и не думала успокаиваться. Она лишь хотела побыстрее смыть с себя и этот день и эту ночь и этого чертового человека, ворвавшегося в её преспокойную, но в то же время пустою жизнь. Да уж, умели они вдвоем натворить дел одной только фразой! Моррисон ушла в душ и от того не услышала первый неуверенный стук в дверь её номера. Мартин же, не слышала шума воды в ванной комнате этого просторного номера и все более настойчиво стучала в дверь. Но ей никто не отвечал. — Вот ведь упрямая! — сквозь зубы процедила брюнетка, продолжая настойчиво стучать. Она понимала обиду на себя и что повела она себя как редкостная сволочь и что орать под дверью не самый лучший выход. Она все это понимала и настойчиво продолжала стучать в дверь и набирать номер разозленной женщины раз за разом, уже не надеясь, что на том конце ей ответят. И верно делала, что не надеялась. Насколько можно откровенно тупить, чтобы не понять, того факта, что Дженнифер могла и вполне была даже в какой-то степени обязана пойти в душ, чтобы устаканить свои мысли и ощущения по поводу их последнего диалога? «Да как она могла такое сказать? Что, чёрт возьми, происходит? Почему я так остро реагирую? От чего так хочется верить в себя, в этого человека? Почему я неосознанно хочу нравиться, шутить, флиртовать? Откуда это нещадная потребность в тепле и уюте? Боже, как же хочется покоя, тишины и молчаливого понимания…»- блондинка прижималась к прохладной стене душа и начала свой монолог. А в это время исчерпав попытки достучаться, в разумных пределах, конечно, детектив уже неслась на ресепшен гостиницы. В конце-концов, на её имя забронированы были номера в этом отеле. Значит, выход вполне естественен. — Не хотела по-хорошему поговорить, значит, придется заставлять- бурчала себе под нос она Администратор выпрямилась за своим рабочим местом. — Мисс, вы что-то хотели? — вежливо спросила она Фрэнки. — Да, запасной ключ от 517-го.- резко ответила детектив. — Но там сейчас…- начала было девушка — Мисс… Эм.. Сьюзен, (взгляд на бейдж) ДАЙТЕ.МНЕ.МОИ.КЛЮЧ. ОТ. 517-ГО. НОМЕРА. Я на правах того, кто бронировал и это не ваше дело, кто и что там сейчас. А вздумаете хоть слово лишнее проронить- так вот: я- представитель власти этой страны и то, что сейчас происходит- в рамках следствия. Ни вопросов, ни утверждений, не болтовни. КЛЮЧ. ОТ. 517-ГО. ЖИВО! — холодно чеканила, обрывая администратора, Мартин. Она предъявила значок и удостоверение. Сказать, что администратор вросла в землю- вполне можно, но помимо врастания, она еще и пустила корни, ветки и даже казалось птицы уже свили на ней гнезда и даже обзавелись потомством, которое даже предпринимало попытки полетать. Но ключ это несчастное дерево по имени Сьюзен все-таки протянуло, путаясь в собственных корнях и ветках. Фрэнки не говоря ни слова и даже не одарив администратора взглядом, выдернула из её руки ключ и буквально побежала наверх, не беря в голову идею, чтобы воспользоваться лифтом. Видимо, это ночная пробежка ей была необходима. Прислонив ключ к замку, она вошла внутрь. С каменным лицом, вызывающим у персонажей первого этажа одеревенение и озеленение, Мартин расхаживала по номеру в поисках светловолосой истерички. Да-да, именно ею сейчас и считала Фрэнки Дженнифер. Она уже хотела было начать звать хозяйку номера, но войдя в спальню, заметила свет из ванной комнаты, тут же сменила гнев на милость. Понимая всю двусмысленность ситуации, детектив решила вернуться в гостиную. И уже ровным и тихим шагом, покинула опочивальню белокурой красавицы. Точно, сейчас она представлялась ей именно таковой. В голове созрел образ актрисы с мокрыми волосами и в белом мягком халате, вышагивающей из ванной комнаты и высушивающей волосы с помощью полотенца. Детектив почти реально видела как капли воды, спадали с мокрых волос, оставляя влажную, переливающуюся на свету, дорожку вниз по шее Моррисон, как она нетерпеливо убирает почти исчезнувшую одинокую капельку, прижимая её пальцем к своему телу, останавливая тем самым движение по телу. Как поднимает свои прекрасные глубокие и внимательные сине-зеленые глаза, отчего-то ставшие сейчас серыми, обрамленные мокрыми ресницами. — Охренеть, а вот это незаконное проникновение! Убирайтесь, детектив в …к себе в номер, в общем! — еле сдерживала себя, вошедшая Моррисон. Вместо ответа Фрэнки продолжала улыбаться, глядя на вошедшую актрису, завороженным и восхищенным взглядом. И это вводило в ступор, которому сродни был тот, что был вызван минут так 20 назад из-за ключа. Была очередь Дженнифер, удивляться, естественно, такому не прикрытому разглядыванию. И глаза вновь встретились и теперь потекла кровь, а ритм сердца соскакивал с пропускающего удары на безудержный, от которого буквально закипала кровь. Мир замер, время остановилось, расстояние исчезло, а вокруг все было словно в тумане. Существовали лишь две пары глаз неотрывно смотрящих глаз. Разных во всем: начиная от формы, заканчивая цветом глубиной. Серые глаза вмиг заблестели и преобразовались в бледно-голубой с зелеными вкраплениями, мерцая и переливаясь и переходя из одного цвета в другой, а застланные карие глаза просветлели и стали светиться цветом виски со слегка золотистой окантовкой. Так и стояли они не в силах пошевелиться и разорвать этот лишь им понятный зрительный контакт: морская сирена и уводимый ею так легко, на дно моряк с янтарными глазами. Не хотелось даже дышать, словно если вдохнуть- легкие пронзят миллионы игл, заставляя разорваться от этой сладкой боли, томящей пытки. Первой опомнилась детектив, но не разрывая этого замысловатого узла из взглядов, медленно поднялась с кресла и подошла вплотную к блондинке, которая словно кролик смотрела на удава. Внимательно, зачарованно, едва дыша, Моррисон провела по протянутым к ней рукам, медленно забираясь вверх от ладоней к плечам. Ни одна из девушек точно не понимала, что происходит, почему и как с этим жить потом. Но дело-то все в том, что никакого потом для них не существовало. Было сейчас: с тянущимися к телу блондинки руками и ладонями, скользящими по рукам брюнетки. Кончики пальцев ощущали силу и сухость грубой и слегка смуглой кожи, а по телу блондинки проходили по тысяче разрядов мелкой дрожи в секунду, которые казалось, еще чуть-чуть и убьют её, разорвав на куски. Руки брюнетки все так же плавно приближались к желанному телу, заставляя, ладони загипнотизированной собеседницы подниматься все выше по оголенным рукам, оставляя при этом, казалось, следы от глубокого ожога по всей их длине вплоть до плеч, на которых сейчас замерли огненные пальцы, грубо впиваясь в них. Детектив резко прижала к себе блондинку, отрывая одну руку от плеча и тут же переплетая её со своей. Едва разрывая зрительный контакт и тут же его восстанавливая, брюнетка сделала первый уверенный шаг в сторону, вместе с блондинкой. Казалось, в комнате, в которой царила тишина и модернистский комфорт, в мгновение распустились цветы, а по стенам, образуя трещины, вверх поползли кустарники, превращая её в настоящий сад мечты, наполняя воздух ароматом роз- стрел бога Купидона.. И среди ночи засветило солнце, и на смену спокойному одиночеству, пришло искреннее волнение, называемое надеждой и верой, откуда не возьмись в этом саду мечты запели птицы разных мастей, складывая свое пение в единую мелодию, слышимую только этими двумя влюбленными душами, еще не понявшими свои чувства. И они слышали, чувствовали, вдыхали, двигаясь в такт этой музыке душ обеих. Ни одна не была в состоянии выйти из этого транса и даже не задумывалась, что блондинка с мокрыми волосами и в гостиничном халате вальсирует с детективом по номеру отеля, а брюнетка и во все не была похожа на верного рыцаря королевы в своем прикиде из футболки и брюк. — Что мы делаем? — едва зашептала словно во сне Моррисон — Не имею не малейшего понятия.- вторила ей Мартин. И слов не нужно, и мыслей, лишь взгляд напротив и эти широкие шаги в вальсе под несуществующую мелодию душ. Но рано или поздно, все заканчивается и волшебство к сожалению, тоже. Они поняли это одновременно. Магия, сумевшая пробраться в реальность, постепенно истончалась, возвращая пару в жестокий и черствый на чувства, мир. Отступать никто не хотел, так же как и заканчивать момент. Брюнетка просто остановилась и прижав к себе блондинку, посмотрела в окно. Ночь снова сменила день, а солнце сменилось холодной луной. — Почему ты мне это сказала? — внезапно нарушила тишину спросила Моррисон — Если ты про мою кривую реплику у машины- ты и сама знаешь ответ. Потому, что я не слишком хороша в объяснениях. Я хотела сказать, что не строю отношений и объяснить, почему. Я не задерживаюсь с женщинами. И поэтому я бы не осталась до утра. Но это не значит, что я причислила тебя к лику использованных ради одного раза, женщин. Все сложнее у нас с тобой. И мне кажется то, что было пару минут вполне объясняет все это. И то, что между нами есть определенная связь и что она нас погубит. Блондинка неуверенно поежилась в объятиях детектива. Они стояли напротив окна, смотря на луну. Рука брюнетки невесомо покоилась на талии блондинки, а голова собеседницы покоилась на её плече. Слегка мокрые волосы обдавали шею и плечи детектива приятной прохладой. — Ты тоже так думаешь? Я думала обо всем в душе, в смысле о нас с тобой. Мы так быстро сошлись и я не имею понятия о том, что с этим делать. Ты удивляешь меня, но в то же время бесишь одной только фразой. И чаще тебе удается меня взбесить, чем удивить. Но удивление более глубокое, чем обида. — Да? И во сколько же раз я чаще тебя бешу? — развернувшись в объятиях спросила детектив — Раз в пятнадцать, не меньше! — рассмеялась блондинка — Ах вот как! Ну все, мисс Моррисон, вы доигрались! — уловила смену разговора брюнетка — Опять меня укусишь? — Я не делаю дважды одно и то же! Это как-то не похоже на наказание! — И что же мне угрожает от грозного детектива и главное, за что? — Грозный детектив хотел поговорить, стучал-стучал, а ему не открывали, он звонил-звонил, а трубку не брали. И ему пришлось превратить администратора в дерево, чтобы тот дал грозному детективу запасной ключ, а хозяйка этой медной горы вышла из душа и еще возмущалась. Так что… — Да что вы говорите? Грозный детектив был слишком неучтив, вот и проторчал у двери.А потом он вообще незаконно проник в номер. Но слава Богу ему хватило мозгов не заходить в ванную, в которой мылась красавица-актриса. — О, да мы красавицы-актриса? Тогда красавица- актриса проведет-таки ночь с грозным детективом! Номер забронирован на меня и взяла дополнительный ключ, так что наслаждайся! — Нет-нет-нет! Грозный детектив уже все доходчиво объяснил красавице-актрисе- щелкнула по носу Мартин Дженнифер. Вместо ответа, Моррисон подняли руки детектива. — Все, в кровать. Достала с сарказмом и шутками!