Охота за вечностью

С тех пор, как они заполучили тебя, меня не переставал одолевать страх, что они придут и за мной. Мои окна всегда закрыты, потому что я забила их тысячами гвоздей. Мои двери на девяти замках, потому что девятка была твоим счастливым числом. Моя квартира заставлена осиновой мебелью, потому что в любой момент я смогу сломать какой-нибудь стул и проткнуть им одного из них. Как бы я не хотела, чтобы это был ты, потому что затем мне придётся проткнуть и себя. С тех пор, как они завладели тобой, меня мучают кошмары о том, что именно ты придёшь за мной. Меньше всего я хочу думать о том, что мне порвет глотку точно такой же хладнокровный хищник, которого я знала, как любвеобильного юношу. Каждую ночь я вижу твои блестящие кроваво-красным когда-то зеленые глаза, за которыми скрывается только жажда, сверкающие белоснежные клыки, пускающие отвратный яд поверх тонких любимых губ и неуловимую грацию резких движений, которые сводят с ума, потому что я не могу отследить их все. Каждую ночь я вижу монстра в твоём родном лице, и просыпаюсь в холодном поту, хотя, казалось бы, чего мне бояться в моем надежном укрытии. С тех пор, как они укусили тебя, я не прекращала винить себя. Уверена, ты бы сказал, что у меня не было другого выхода, но это не так. У меня был револьвер и пара осиновых колышков в сапогах, но я почему-то предпочла сбежать, оставляя тебя позади. Я слышала твой пронзительный крик, и это было то, чего я по-настоящему боялась; ещё больше, чем того, если бы они обратили меня. Джерард? Я трусиха. Ты повторял мне, чтобы я думала о хорошем, но каким образом, если четыре года назад они уничтожили мою семью? Именно уничтожили, потому что сейчас Мэтт, Николь и Меган лишь равнодушные убийцы, и я с радостью воткнула бы в кого-нибудь из них кол, если бы они не желали оставить меня в живых. Ведь, судя по их письмам, они все ещё считают, что мы родные люди, но все ложь, потому что такие, как они не могут быть таковыми. Они монстры, которые выпотрошили твоего брата. И я ни за что, ни за что, даже если сделаешь это ты, не стану вампиром, потому что лучше умереть самой мучительной смертью, чем распространять её на невинных. Джерард? Я могла спасти тебя. Почему я не сделала этого? Почему я позволила этому чертовому приступу паники овладеть мной? Почему я забыла о том, что жизнь без тебя будет адом, а жизнь в страхе перед твоей демонической стороной — тем более? Если бы я хоть на секунду остановилась тогда, я подумала бы о том, что будет, когда я попытаюсь выйти на улицу. Просто элементарно купить продукты или очередное оружие, которого у меня навалом. Если бы я задумалась, какой дилеммой будет выход в толпу. Это настоящий кошмар, потому что я так хочу увидеть в этом бесконечном потоке тебя, но в тоже время, я боюсь этого. Сразу ли ты вцепишься в моё горло? Или поцелуешь на прощание? На приветствие новой жизни? На сколько ты оценил бы свою новою жизнь, Джерард? Тебе всегда нравилось быть особенным. Но твоё существование, как гребанного урдалака, не делает тебя прекрасным и неподражаемым. Никто не станет поклоняться таким, как ты. Монстры никогда не были богами, пусть им и всегда хотелось этого. Власть. Вот, что тебе точно понравится, когда ты перегрызешь сотни, а может, и тысячи тел, чьи обладатели — всего лишь люди со своими мечтами и страхами. Им не страшно, они не знают. Страшно мне, потому что я устала. Мне надоело сидеть взаперти двадцать четыре часа в сутки и семь раз в неделю. И это действительно пугает, потому что в любой момент я отопру пуленепробиваемую дверь в свою квартиру и впущу тебя. Я люблю тебя, Джерард. Но только тогда, когда ты человек.