Что думаешь?

Было уже далеко за одиннадцать вечера. В квартире Томаса и Ньюта происходил ажиотаж – гостей было больше, чем обычно. – Нечестно! Кли, ты спрятал ее, ты спрятал фишку! – Ничего я не прятал! Умей проигрывать! Томас усмехнулся. Они с Минхо, сидя на диване, наблюдали за Ньютом и Клинтом, играющими на полу в какую-то настольную игру, которую близнецы любезно преподнесли в качестве подарка своим «клиентам» во время прошлых посиделок. Эдисон посчитал ее слегка детской, а художнику, которого вечно штормило от просмотра «Даши Путешественницы» до «давай посмотрим «Криминальное Чтиво» еще раз» такое развлечение пришлось как раз по душе, и он потребовал, чтобы с ним поиграли. Брюнет огляделся. Арис и Бен, держась за руки, болтали о чем-то с Терезой, которую, признаться, немного развезло от бокала вина – они перевели Еву на детские смеси, и молодая мама решила позволить себе немного расслабиться за такое долгое время. Минхо с прищуром наблюдал за супругой, Ньют и Клинт играли в настолку, поочередно кидая кубики и делая ходы своими фигурками, и Томас невольно улыбнулся – есть плюсы в большой гостиной. Однако один человек находился в стороне от веселья. Джефф, задумчиво покачивая в руке бокал с красным вином, стоял у окна, вдумчиво созерцая улицу. Сегодня он был одет в белые джинсы и не менее белую водолазку, что забавно контрастировало с черными волосами и вечерними сумерками улицы. Удивительно, как близнецы смогли влиться в эту маленькую компанию. Бен утверждал, что их сплотило общее дело, Арис полагал, что они просто хорошие ребята, и в этом нет ничего странного, Тереза же, фыркнув, сказала, что в компании, где есть беременный парень, могут быть только такие друзья. Томас не знал, радовала ли его такая дружба – конечно, теперь уровень доверия к близнецам возрос, однако, до операции оставалось меньше месяца, и, черт, жизнь его ребенка и возлюбленного была в руках этих двоих. – Господи, нет! Отстойность этого фильма не сможет сравниться с тем месяцем моей жизни, когда Минхо решил отрастить усы! – Дорогая, ну я бы поспорил с тобой! Я выглядел мужественно… – Минхо, сделав наигранно-напыщенный вид, вскочил с дивана, спешно направляясь к нетрезвой супруге. – Мужественно? Хонг, да у тебя над верхней губой словно сдохло несколько облезлых хомячков! Томас улыбнулся. Сейчас получалось так, что сформировалось две маленькие группки, и, хоть он и замечательно относился к каждой из них, присоединяться не было никакого желания. Он глянул в сторону окна, встречаясь взглядом с таким же «лишним» человеком в этой компании, и, встав с дивана, принялся собирать тарелки из-под пиццы.

***

– Ты позволишь? Бегун обернулся через плечо. Джефф стоял у окна, держа между пальцев сигарету, другой рукой роясь в кармане, видимо, в поисках зажигалки. Хозяин квартиры лишь молча кивнул, прикрывая дверь на кухню, чтобы сигаретный дым не попал в комнату, где был Ньют. Чиркнула зажигалка, открылась форточка, и через пару секунд послышался удовлетворенный выдох человека в белой одежде. – Я не думал, что всё так получится. – В смысле? – Томас открыл нижнюю дверцу кухонного гарнитура, скидывая остатки еды в мусорку, почему-то стараясь не смотреть на своего гостя. – Мы обычно… Ммм… Стараемся так не дружить с пациентами. Понимаешь ли, сложно резать того человека, с которым регулярно пьешь чай. А ваш случай вдвойне особенный… – Так в чем же дело? – изображать бурную деятельность в виде загрузки посудомоечной машинки посудой было не сложно, и это спасало от неловкого зрительного контакта – Джефф из двух близнецов был более мрачным, несмотря на вечную белую одежду, и с ним почему-то Эдисон чувствовал себя не в своей тарелке. Собственно, этот разговор был вдвойне смущающим, ведь эти же мысли посещали голову бегуна уже долгое время. Примеряя ситуацию на себя и представляя, что, например, нужно будет резать Минхо, парень чувствовал, как по спине бежит холодок – жуть. – Честно? Черт его знает, – брюнет, неловко улыбаясь, немного оттянул от шеи воротник белой водолазки, аккуратно скидывая пепел с сигареты в форточку. – Точнее… Я не смог ему отказать. – Кому? – Клинту. По правде говоря, друзей у нас нет, так что, кхм, знакомство с вами стало для нас… Потрясением. – Оу, – Томас прямо-таки чувствовал, как он плох в поддержке людей, которые рассказывают ему личные вещи, и, пожевав губами, всё-таки перевел взгляд на Джеффа. – А можно вопрос? – Дай угадаю. Знаем ли мы, что это аморально? Как вообще это получилось? Не стыдно ли нам? – медик усмехнулся, коротко затягиваясь, выжидающе глядя на собеседника. – Да нет. Я хотел спросить, как ты понял, что вы всё делаете правильно? – Оу. – Я не считаю вас аморальными. И знать, как это получилось, тоже не хочу. И думаю, вам не должно быть стыдно, это ваша жизнь, вы никому не мешаете. Мне интересно, какая мысль помогает вам плевать на мнение окружающих, – хрен его знает, почему Томас стал вдруг такой смелый. То ли это три бокала вина, то ли стресс перед предстоящими событиями, то ли еще что-то. Но он прямо взглянул на человека перед собой, складывая руки на груди. – Как тебе сказать… – Джефф вдруг внезапно улыбнулся, слегка наклоняя голову вбок, глядя на плывущие облака в ночном небе. – Я пришел в этот мир с ним. Точнее, на двенадцать минут раньше него. Мы появились вместе, и, посмотри на нас. Он любит шутить, что мы – две половинки одного распавшегося человека, и я с этим согласен. Здесь дело не в теле, тут дело в мозгах, в душе… Сечешь? – парень по-доброму хмыкнул, выкидывая окурок в окно. – Кажется, да, – Томас не сдержал ответной улыбки. – А за ваше, так сказать, дело, мы взялись, потому что… Да потому что мы странные, вот почему. И вы странные. Такие люди должны помогать друг другу, как нам кажется. – Плюс-минус пара тысяч баксов. – Ты страшный человек, Томас Эдисон. Тебя можно было бы посчитать тупой машиной для охраны Ньюта, но нет, ты более глубокий, чем кажется. – Черт, моему сыну помогут родиться черный ребенок и белый саркастичный мудила. – Ты просто не слышал маты Клинта, когда он что-то роняет. – Не уроните моего сына, окей?

***

– Итак, я просто… Усну? – Да, солнышко. Анестезию тебе нельзя, поэтому ты будешь крепко, очень крепко спать. И, возможно, мы оставим тебя во сне еще на несколько дней после… Операции, – Тереза чуть улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. – Первые несколько дней после процедуры тебе будет очень больно, поэтому тебе лучше будет провести это время во сне. Потом, конечно, тоже будет больно, но Клинт и Джефф пообещали, что облегчат твои муки. – Ты ведь тоже там будешь? Да? – Ньют поднял на Терезу красные глаза, сидя на каталке в квартире близнецов. Хотя, конечно, квартирой это было назвать сложно – двухэтажная, где весь второй этаж оборудован в некое подобие мини-больницы – одноместная палата, стерильная операционная, куча всякого оборудования и лекарств на все случаи жизни. – Тер, я так боюсь… – Я дипломированная акушерка, радость моя. Конечно я там буду, – девушка ласково улыбнулась и, стянув свитер, кинула его на вешалку, оставаясь только в футболке – по всей видимости, ей предстояло надеть униформу. – Не бойся. Я буду рядом, двое из ларца тоже, и наши с тобой «мужчинки» тоже будут неподалеку. – Ему точно с нами нельзя?.. Тереза улыбнулась. Она крепко сжала ладошку друга в своей и, покачав головой, встала в изголовье каталки, берясь за ручки. При всей любви к своему светловолосому другу в ней проснулся профессионализм, а значит, пора было выключать эмоции. – Нет, дорогой. Не бойся, ты будешь с нами, с тобой ничего не случится. Когда всё закончится, мы ненадолго разбудим тебя, чтобы ты посмотрел на… него. Ньют глубоко вдохнул и, ложась на спину на каталке, закрыл глаза, кладя ладонь на свой живот. Он почувствовал, как движется вперед с помощью Терезы и колесиков каталки, и вспомнил то, что сказал ему Бен около недели назад. «– Я знаю, что тебе будет страшно. Пиздец страшно. Даже не берусь тебя успокаивать и говорить, что всё будет классно, мы не знаем, как будет. Но ты подумай о том, что ему тоже страшно, ведь он чувствует то, что чувствуешь ты. Херово будет, если первой его эмоцией в мире будет страх, верно? Поэтому соври. Соври самому себе, лишь бы для него не было сомнений, что всё будет хорошо. – Бен, если со мной что-то случится… – Я их не оставлю. Никто их не оставит. По этому поводу даже не переживай.» В нос ударил резковатый запах лекарств и дезинфицирующих средств. Ньют позволил себе открыть глаза, и его поразило то, как сейчас выглядели его друзья. Все одеты в медицинскую форму, на Клинте и Джеффе уже надеты маски, Тереза же только распаковывает свою. Близнецы бережно переложили его на кушетку, и все трое выглядели так, словно мышцы в их теле заменили на сталь, холодную и крепкую. – Я обязательно нарисую вас, как проснусь. – Конечно, дорогой. А теперь сделай глубокий вдох и подумай о чем-нибудь хорошем… – Клинт осторожно надел на друга пластмассовую маску с трубочками, откуда почти мгновенно стал поступать горько-сладкий газ. Еще раз оглядев всех, Ньют сделал глубокий вдох и провалился в забытие.

***

– Как же долго. Они там что, роды принимают? – Отличный каламбур, тупица, – Арис фыркнул, закидывая худые ноги на журнальный столик, который, по словам Минхо, стоил дороже, чем все его внутренние органы, вместе взятые. – Все справляются со стрессом по-разному, окей? Кто-то бухает, я же предпочитаю шутить потрясающие шутки… – Дорогой мой узкоглазый друг, «потрясающие» и «ужасающие» - не одно и то же. А теперь будь добр, заткнись, это нифига не весело, – голос Бена, наверное, содержал в себе все знания человечества о намеках, в то время, как его глаза усиленно косились в сторону Томаса, который, сидя с Минхо со сгорбленной спиной за шахматным столиком, в очередной раз делал неверный ход, передвигая фигурку вперед. Арис оглядел это все и, потерев кончик носа, встал с места, уверенно направляясь к выходу из комнаты. – Нам всем нужен чай. – Мне кофе! – Минхо уже было сделал глубокий вдох, чтобы снова пошутить, но, получив от Бена ментальный удар по голове, послушно заткнулся, надувая губы. – Черный. Как твоя душа. Ты же любишь эту шутку, мог бы договорить… – лицо будущего юриста было таким, словно он увидел говорящий труп, однако, выдавив из себя вежливую улыбку, он двинул свою черную фигурку в сторону подавшего голос Томаса. – Шах, дружище. – Ты выиграешь через три хода. Незачем продолжать игру. И да, Минхо прав… – бегун тяжело вздохнул, роняя голову на стол, прикрывая глаза. – Очень долго. – Да ладно, шесть часов всего прошло. Сам подумай, какая там сложная операция. Не просто же ребенка достать, но еще и Ньюта в порядок привести. – Ты умеешь так долго обходиться без шуток? Серьезно? – Моя жена – дипломированный акушер, окей? – Минхо фыркнул, отводя взгляд в сторону, после чего, вкрадчиво и сдерживая улыбку, проговорил. – Плюс, не зря же я посмотрел «Клинику» и «Доктора Хауса». Томас издал тихий смешок. Вскоре с чаем вернулся Арис, и все принялись молча потягивать теплый напиток, даже Минхо позволил себе заткнуться. Часа через два мигнула красная лампа, которая до этого не горела, и это означало, что операция окончена. Все друзья, словно по команде, встали и направились наверх. Почти никто не обратил внимание на то, что Томас случайно отломил ручку у керамической чайной кружки, когда зажглась лампа. Они зашли в палату по одному. Первым, как ни странно зашел Минхо, сразу же направляясь к Терезе, по виду которой можно было сказать, что от усталости девушка валилась с ног, но держалась молодцом. Дальше вместе протиснулись Арис и Бен, и пепельный блондин поспешил оглядеть палату, с легкой улыбкой отмечая то, что Ньют и младенец были отгорожены от посетителей ширмой, чтобы не беспокоить их до поры до времени. Последним зашел Томас, тихо прикрывая за собой дверь. Он поспешил найти глазами близнецов и, увидев одобрительный кивок Джеффа и то, как Клинт почти сразу же стал отодвигать бледно-голубую ширму, облегченно вздохнул. Его тревожность и страх полностью улетучились, когда он увидел их. Ньют, честно говоря, выглядел немного заспанным. Он щурился, его светлые волосы слегка прилипли ко влажному лбу, он был бледноват, но в целом выглядел замечательно – Томас пожалел, что не умеет рисовать. Он пожалел об этом вдвойне, когда увидел маленький комочек в руках блондина и, подойдя ближе, чуть улыбнулся. Минхо как-то сказал ему, что новорожденный ребенок выглядит уникально, потому что это нечто страшненькое и красивое одновременное. Малыш был уже вымыт и надежно закутан в одеяльца. Его глаза были закрыты, видимо, он спал, и Томас назвал бы его самым прекрасным созданием на Земле, несмотря на то, что тот немножко смахивал на ящерку. – Три пятьсот. Пятьдесят семь сантиметров. Полностью здоров и, разве что, скромен – упорно не хотел плакать от шлепка. – Тереза устало улыбалась, с помощью Минхо вставая со стула и подходя к кровати, вокруг которой встали все остальные ребята. – Томми, он такой красивенький… И темненький, как ты… – Ньют поднял на бегуна глаза, но после прикрыл их, розовея, получая от любимого ласковый поцелуй в лоб. – Может, вы нам уже скажете имя? Как нам его называть? – Мы вот с Беном называли его «обезьянка»… Или, возможно, Тереза плохой УЗИ-фотограф. – Нормальный я… – Адам, – Томас неотрывно смотрел на ребенка, держа ладонь на затылке Ньюта, перебирая пальцами светлые волосы. – А́дам? Как Гонтьер*? Чел, ты че, он же торчок отбитый… – Да нет же! – Томас издал тихий смешок, глянув на узкоглазого друга, и добавил уже тише и спокойнее. – Нет. Ада́м. Как первый человек на Земле. И к тому же, это… – Парное имя. Это парное имя с нашей девочкой… – Тереза вмиг потеряла остатки напускной уверенности и, всхлипнув, уткнулась в плечо Минхо лицом, прижимаясь к нему. У Минхо дернулась нижняя губа и внезапно появилась потребность посмотреть в потолок палаты, но этого почти никто не заметил. – Засранцы… – Вот. Мы рады представить вам… – Ньют немного приподнял малыша, чтобы все видели его личико, и тихо, но торжественно произнес. – Ада́м Клифф Эдисон. Послышался тихий писк. Клинт, ошалело уставившись на происходящее, приложил руки ко рту, вздыхая так, словно его ударили под дых. – Вы… Вы… – Вы засранцы, – Джефф шмыгнул носом, стягивая очки, небрежно протирая их подолом халата, с нарочитой сосредоточенностью глядя в пол. – Возможно, – Томас широко улыбнулся, кладя ладонь Ньюту на плечо. – Возможно. *Адам Гонтьер – бывший солист рок-группы Three Days Grace, имевший проблемы с наркотиками.

Вскоре выйдет еще одна маленькая, бонусная глава. Вы просили меня не заканчивать резко, и я не могу вам отказать.