Осколки Ада

      Они приземляются рядом с Гермионой и утыкаются в неё взглядом. Гарри сквозь стекляшки, как всегда, поцарапанных очков, а Рон из-под рыжей челки. Грейнджер уже клянет мир за то, что вспомнила о Гарри. Она не может ему не рассказать о своих предположениях, ведь он так сильно любил Сириуса. Но с другой стороны это кажется нелепым, кто ей поверит. Парни не спешат начать разговор, но именно за этим они и сели к ней. Грейнджер не сомневается, что у них есть что спросить, раз решили подсесть сегодня к ней во дворе школы. И ей просто ради спортивного интереса хочется узнать, что им нужно. - Я видел тебя с Малфоем, перед тем как вы пробрались в Выручай комнату, - Гарри первый нарушает игру в гляделки, впечатывая носом в истину, от которой не отвертеться. Гермиона пожимает плечами. - И что, Поттер, тебе какое дело? – она растягивает вопрос, попивая шипучку. Изучающим взглядом сканирует лица, сидящих напротив. Мир сошел с ума. И как только у них хватает храбрости подсесть к ней и вот так напрямую ставить вопросы. Эти парни должны быть уверенны в своих действиях, перед тем как начинать диалог, который может потерять нить ещё в начале. Она отмечает про себя интонацию, с которой она выделяет фамилию Гарри. Очень похоже на те моменты, когда Малфой сам задирается к золотому мальчику. - Ты же вроде хотела быть на стороне Гриффиндора и борот… - Рон замирает на полуслове, сталкиваясь с нахмуренным лицом Гермионы.       Мир точно полетел в тартарары, раз они считают, что после скупых приветствий и забывании об общем бравом деле по спасению всех и вся, она кинется к ним, как только они протянут руку дружбы. Словно, она и живет только этой мыслью, как бы подружиться с Гарри и Роном и вычеркнуть с памяти, благо есть Обливиэйт, прожитый кусок жизни. Но нет, это не так. Спасибо сентябрю месяцу и этому году, она пересмотрела некоторые взгляды на жизнь. Как ей сказали: «надо быть сильней». А тоскливым взглядом смотреть на стол другого факультета и плакать в туалете – удел слабых. - Бороться против кого, Рональд? Не уж-то ты сейчас произнесешь вслух Имя-Того-Кого-нельзя-Называть? – если бы было можно, Грейнджер рассмеялась бы прямо в сконфуженное лицо Рона.       Хотя, признаться, она и сама себя не узнавала. Храбрячка Грейнджер, из которой сегодня цинизм льется водопадом. Темная сторона её души, под благим влиянием (или не очень) Драко, поворачивается к людям лицевой стороной, словно цветы на свет Солнца. И неизвестно, кто сейчас исполняет для неё роль небесного светила: сам Темный Лорд или мелкие задания Драко по уничтожению самой себя.       «Нужно его поблагодарить» - проносится в голове мысль со скоростью гоночного автомобиля. - Надеюсь, ты поступишь правильно в любом случае, - тактичности и спокойствию Гарри можно позавидовать. Встать и аплодировать, пока не сотрутся ладошки. Он изощренно намекает на неправильную сторону, на краю которой балансирует Гермиона. - Уж будь уверен, - девушка не может позволить оставить последнее слово за «храбрым и ответственным» парнем.       Они уходят, не кинув на прощанье осуждающий взгляд, но дав понять, что за ней тоже следят. На что Гермиона только хочет сказать: «Удачи вам, в этом нелегком деле». Она, в который раз, ставит призрачную подпись под несуществующим документом «быть на стороне Волдеморта и стать сообщницей Малфоя».       До самого вечера она сидит, перечитывая учебники по защите от темных сил, и провожает взглядом слишком громких студентов, что снуют мимо неё. Она чувствует, как тело её наконец-то за долгое время расслабляется, хоть и находится в согнутом положении больше нескольких часов. Внутри, всё подобно тряпичной кукле, расползается под дурманящим действием спокойного и теплого вечера.       Краем глаза она улавливает движение. И в который раз проглатывает возмущение, что кто-то посмел потревожить её временный покой. На лавочку напротив садится Драко. На кончике языка крутится фраза пропитанная сарказмом, что он и дня без неё прожить не может.       «Что еще ему надо от меня?» - проносится у девушки в голове. Они то уже обо всем договорились. Она не может отступить, а он не может не быть последней скотиной. Обоюдная ненависть, плюс его пренебрежение к её происхождению, а с её всего лишь наполненное злостью желание его покалечить на всю его чертову жизнь. - Где ты шлялась целый день? – если бы Малфой умел пускать искры с глаз, то от школьного двора не осталось бы и уголька. Все бы снес к чертям. Он смотрит на наглую усмешку Гермионы и ему кажется, что она его вообще не боится. Ни его громкого злого голоса, ни физической силы. - Тебе не кажется, что это тебя не касается? - спрашивает девушка, пряча лицо за учебник. Нет, всё-таки капля трезвого ума у неё сохранилась, раз не смотрит в глаза.       Драко чувствует, как пропиталось запахом апельсина всё в метре от колдуньи. Он усмехается. Конопатая дрянь, может обманывать его своей показушностью, но всё что он видит: это гору учебников и пергаментов рядом и резкий запах цитрусовых. - Зубрила… - на выдохе произносит он, от чего Гермиона смотрит на него сердитым взглядом чуть опустив учебник. - Придурок, - так тихо отвечает, что Драко не может точно сказать, расслышал ли он что-то. Видимо девочка сегодня храбрится. - У меня к тебе новое задание: проверим твои умения на высоте, тебе же не страшно, Грейнджер? – она смотрит на него, округлив глаза.       Вот сейчас она откажется. Он уже готов ответить ударом по её самолюбию. Раз она готова стать сильнее, то ей необходимо преодолеть и страх полета, хоть сердце забилось быстрее, как только она сообразила, о чем он.       Секунда и девушка утвердительно кивает, смахивая одним движением все предметы учебы в сумку. Магия пятого измерения – и сумка без дна. Они выходят за пределы школы и движутся в сторону опушки леса.       У Грейнджер есть метла, она её призовет. Но летает она неуклюже, хуже любого первокурсника. Умеет, утверждает она у себя в голове. И она надеется, что всё поддается простому объяснению, что спорт для тупых. А её удел это пыльные книжки на широких полках библиотеки.       Парень смотрит на неё слегка насмешливо. Словно подчеркивая её неумение, перекидывает ногу через палку метлы. Сегодня он достаточно много провел времени в воздухе. Достаточно долго, чтоб расшибиться головой о стенку в случаи неудачи на соревновании.       Гермиона повторяя его движения, закусив губу, тоже садится на метлу. Она чувствует, как подкашиваются ноги или, точнее, в голове она давно уже находится в полете.       Не теряя более ни минуты, Малфой поднимается над землей. Плавно и элегантно, будто это врожденная черта всех аристократов – летать на метле. - Что ты копаешься? – доносится где-то сверху, и Гермиона, сомкнув глаза посильнее, словно это поможет взлететь, начала свой подъем в воздух.       Она чувствует, как легкий ветер треплет её волосы и норовит сорвать шарф. Длинный вдох – и она открывает глаза.       Внизу видны верхушки деревьев и чуть дальше черепицы маленьких домиков Хогсмида. На закате, алым пятном, расплывается солнце, прячась за кромку леса. Хогвартс во всей своей красе, темной горой, вытянулся над Черным Озером, слегка отражаясь в нем. Была бы другая ситуация, Гермиона бы насладилась этим прекрасным видом. Послала бы возглас восторга к небесам. Но сейчас её внимание привлек золотой снитч, который появился из кармана слизеринца. - Словишь - и я тебя не трогаю неделю, - заманчиво произносит Драко. И только девушка хочет спросить, в чем подвох, как Малфой срывается с места за блестящим в вечерних сумраках предметом.       Грузно разворачивая свою метлу, Грейнджер устремляется вслед за ним. Лавируя между туч, то набирая, то снижая скорость, они наперегонки мчались за таким желанным, для Гермионы, призом. Ярое желание выиграть пришпоривало сильнее любого другого стимула.       Снитч вильнул в сторону - а Драко потеряв на секунду координацию, проносится дальше. Гермиона всем нутром чувствует этот шанс, который дарит ей судьба. И что есть мочи протягивает руку навстречу шустрому крылатому шарику. Она чувствует дыхание сбоку, но не смотрит. Всё её внимание приковано к точке впереди. Пальцы дотрагиваются до прохладного бока снитча и секундой позже, полностью хватают его.

***

      Малфой забирает из клюва совы тонкий кусочек бумаги. Кажется, что только от самого письма отдает холодом присущим Малфой-Мэнору. Он не перепутает это чувство вызванное собственным домом. <«Дорогой Драко! В честь дня всех святых Темный Лорд устраивает празднование у нас в поместье. Приглашены все Пожиратели Смерти, их родные и все, кто имеет к нашему делу интерес, в том числе и ты. Я уверен, что после он поставит тебе метку. Будь готов. Гермиона Грейнджер тоже приглашена. Твой отец Люциус Малфой II»       Её фамилия была вдавлена пером в бумагу. Тот всё ещё будет относиться к ней предвзято. Пока Темный Лорд не проведет с ним беседу.