Осколки Ада

      Он и вправду старался не думать о ней. Отмахивался от назойливой мысли о ней, как от мухи. Наблюдал, как она со спокойным личиком вгрызалась в зеленый бок яблока. И тяжело проглатывал слюну, когда их взгляды, в конце концов, пересекались. Этот взгляд мне-пофиг-я-не-боюсь-тебя красноречиво проходится по нему. Драко усмехается про себя, не выдавая ни одной эмоции на лице. Даже, когда Пэнси слишком высоко поднимает руку по его ноге. Ни один, мать его, участок кожи на лице не может дрогнуть. На него же, в пол-оборота смотрит Грейнджер, а со стола учителей, мысленно нанизывает на запретное заклинание, профессор Снейп. Ах да, ещё внимательный взгляд Поттера, который если бы мог, то давным-давно прожег бы в нем дыру.       Малфоя где-то в глубине души давит зависть, от спокойствия Гермионы. «Но это пока что» - мысленно успокаивает себя он. Его тонкая аристократическая натура чувствует, когда противник блефует.       Такие, как Грейнджер, в его мире долго не выдерживают. У таких как у неё, лица, словно вылитые из камня, а в душе буря эмоций, которым они дают выход только наедине с самим с собой. Он уже видит, как она будет сидеть, опустив взгляд себе на руку, и водить пальцем по темному узору змеи с отвращением на лице. Хотя с ним будет так же. Он уверен. Малфой будет со скрипом в сердце покорно кивать головой в сторону отца и выполнять поручение Волдеморта. А Грейнджер… У неё тоже выбора немного. Покорность снаружи и желание отрубить себе руку где-то в петле сознания. Она такая. Он видит, что она слишком добрая, какой бы сейчас злобной она не притворялась.       Драко с какой-то парадоксальной ностальгией вспоминает те моменты, когда мог крикнуть в её сторону «Грязнокровка!», а не проводить с ней время в Выручай комнате, предоставляя ей слишком много своего драгоценного времени.       Зал наполняется звуками машущих крыльев. Утренняя почта. А Драко уже до самого конца октября не получит письма с отчего дома. Для него пока нет вестей, как и заданий, только легкий намек на напоминания в виде снов и письма недельной давности.       Сова Грейнджер, как и её хозяйка в моменты полета на метле, медленно разворачивается к окну, бросив в руки девушки письмо. На её лице видно сначала удивление – а потом нескрываемую радость. И вправду, чего ей боятся, что кто-то заметит щепотку радости в её жизни. Драко напрягся, пытаясь проследить за каждой сменой эмоции на лице колдуньи. Та же, с похожим на французское «Ола-ла!», вынимает письмо и пробегается по нему взглядом. Малфой отворачивается, зачем-то убеждая себя, что это родители, но продолжает следить краем взгляда за ней, пока Пэнси тычет ему в лицо разворот какого-то журнала. Грейнджер с озорной улыбкой, окидывает взглядом стол Когтеврана. Видимо ищет подругу, чтоб поделится такой важной и замечательной новостью, только для девушки. Она, прижимая письмо поближе к себе, срывается с места и пропадает из поля зрения Драко. - Что за хрень?! – восклицает он, пытаясь её найти. Он желает вырвать этот чертов лист бумаги из её рук и разорвать на части её призрачное минутное счастье. По его мнению, на самом деле счастье так же нереально в её случае, как и его. - Ты о чем? – Забини пытается понять, куда смотрит Драко, но тот лишь отмахивается, ссылаясь на «жуткую» новость в журнале, предложенном Пэнси. Малфой ненавидит, когда кто-то испытывает настоящую, неподдельную радость. Это словно удар по его самолюбию, словно горькая пилюля в его водовороте событий.       Он кривится и собирается с однокурсниками на Историю магии. Парень надеется, что сегодня будет возможность выспаться. Сесть за последней партой и, опустив голову на руки, медленно впасть в дремоту под монотонный голос преподавателя.       В просторную аудиторию Драко приходит один из первых и спешит занять последнюю парту, он, как и все, не любил слушать однотонные и неинтересные истории мистера Биннса и надеется, что к последней парте ненужной информации будет доходить меньше. Даже самые яркие факты с истории магии, профессор превращал в занудный треп, интересный только ему. Реальная жизнь настолько далека для него, что он даже не помнит имён сидящих на его уроках учеников. Так что не удивительно, что однажды, он просто не заметил собственной смерти и пришёл на урок, оставив тело в учительской.       Малфой замечает, что Гермионы опять нет. Но отстранять от занятий эту девчонку опять, слишком странно, даже для доброго в душе и сухаря снаружи, профессора Снейпа. Нет привычной руки над головами впереди и звонкого преданного голоса зубрилы факультета.       Конечно же, она опоздала. Даже если бы Гермиона хотела, её совесть не позволила бы так долго отлынивать от занятий, какие бы мрачные мысли ни крутились у неё в голове. И тут Драко понял, что в последнее время даже судьба от него отвернулась.       Малфою до искр с глаз хочется отомстить Гермионе за счастливую мину с утра. За эту полную счастью улыбку от какого-то листочка. - Сядь, - услышала она тихое рычание парня, как только проходила мимо него на свое привычное место. Грейнджер села возле него. Слегка растрепанная, от быстрого бега по лестнице. И он начинает действовать. Не отдавая отчета в сознании. - Что за идиотская улыбка, как у клоуна? - Драко скалится. Грейнджер видимо хочет заставить парня дойти до стадии бешенства. Трудно сказать, кто кого хочет довести до нервного подергивания глаз. - Это мой хороший знакомый... - Гермиона расплывается в довольной улыбке. И неизвестно из-за злого лица Драко или воспоминаний об утреннем письмеце.       Секунда – и результат не заставляет себя долго ждать. Он с силой сжимает под партой её ногу. И срать, что кто-то сейчас может повернуться в их сторону. Хотя, они бы все равно ни за что не поверили, что он касается Грейнджер. Даже самому не верится. Взгляд полный удивления и нескрываемой злости уже обращен к Драко. - Распрощайся со своим знакомым, - он шипит сквозь зубы. Его бесит "счастливая" Гермиона. Она, по его мнению, не заслуживает и капли радости. - Убери свою лапу! - девушка пытается скинуть его руку, чтобы никто не обратил внимание. Она злится, краснеет. И скорее всего, больше от злости и его нахальства, чем от смущения.       А Драко уже не может убрать руку. Странный прозрачный кайф скоростной волной проходится по венам, подгоняемый тестостероном. И его рука непроизвольно поднимается вверх. Он не может остановиться, необъяснимая сила двигает его рукой в данный момент. «Не придавай значения, это всего лишь от недосыпа», - убеждает он себя в голове. Удивление от своих действий, подгоняемое желанием притронуться к её ноге. Это просто инстинкт. Кусочек загорелой кожи ноги – и кажется ему сносит крышу. - Запомни, никаких «хороших знакомых». Ты же не хочешь их смерти… - он слегка наклоняется к её уху. Грейнджер вздрагивает от всего этого. Жуткая смесь эмоций бурлит под кожей. Она поворачивает голову к нему и самими губами произносит: - Инсендио.       И только, когда руку парня обжигает огонь, он замечает в её руках палочку. Конечно, урок сорван, учитель в ярости. А Малфой в панике тушит рукав черной мантии. Он недобрым словом вспоминает девушку, которой и след простыл. Минутная слабость, помутнение разума с его стороны. Недопустимо и невозможно.       Он всё ещё чувствует рукой ткань этой чертовой юбки и хочет побыстрее уйти с занятия. И лучше с Пэнси. А потом провалится в долгий сладостный сон. Иначе ему будет скоро срывать крышу не только при виде Грейнджер. Он пытается себе это доказать, отдергивая подгорелый рукав. Он не трус и не тряпка. Драко устал и ему попросту стало завидно. Желание отомстить затмило разум, а недосып лишь был последней каплей в очереди на сумасшествие.       Гермиона же давно была в Слизеринской комнате. Захватив полотенце и мочалку, она быстрым шагом направилась в душевую. Горячая, обжигающая вода – её спаситель. Грейнджер до покраснения кожи будет тереть свою ногу, а потом прислонившись головой к холодному кафелю стены, мысленно уничтожать Малфоя и его холодную, нежную – неужели она об этом подумала – руку.       Виктор Крам не часто ей писал, может пару раз в год, но эти письма были пропитаны нежностью к ней, а она всякий раз краснела, вспоминая их небольшой, но страстный роман. Письмо от него на пару минут сделавшее её счастливой – заставило уже через несколько мгновений расплачиваться новым издевательством Драко. И она не сомневается, что это лишь очередное «задание» от блондина. Грейнджер проглатывает горький ком обиды и тяжело вздыхает. В голове проносятся мысли с желанием распрощаться с магическим миром. Навеки вечные. Но девушка побыстрее прогоняет эти мысли, заставляя уверить саму себя, что она сильная. Она справится со всем. Может предположение Волдеморта ошибка – и она не сможет ничего сделать.       Девушка выключает душ и не двигается с места, успокаивая себя. Невидимые пальцы раскалённым холодом проходятся от поясницы вдоль позвоночника, запутываясь в нервных окончаниях.

FLASHBACK

      Наконец-то уже открылись тяжелые двери в Большой Зал, верхушка которых терялась где-то под потолком. Драко уже минут двадцать стоял в кругу своих незаменимых друзей, мечтая поскорее выпить заранее закупленного алкоголя вместе с Блейзом. Его всё не было, видимо, тот решил поразвлечься еще до начала Святочного Бала. И не удивительно, Драко должен согласится, сегодня как никогда, вокруг было много очаровательных девушек. Он непроизвольно оглядывался на всех, провожая их взглядом: обтягивающие платья, откровенные декольте, красивые осанки. Все идеально подобрано. Кажется у него в крови тяга к прекрасному.       Танец трех – а в этом году четырех – волшебников, должен был оказаться ничем не примечательным, пока он не увидел девушку рядом с известным ловцом болгарской сборной. Пока он видел только её спину и собранные в прическу волосы. Иногда девушка поворачивалась, предоставляя его взгляду часть профиля. Он невольно позавидовал Краму, девушка была необыкновенно красивой, не как все другие, которые делали ставку на сексуальность, а была олицетворением воздушного и прекрасного. Чем она его зацепила? Возможно она излучала какую-то уверенность в себе, что так не хватало Драко. - Ты пялишься на Грейнджер? – Блейз застал врасплох. - Что!? Это грязнокровка? – он не верил своим ушам, ведь глаза видели совсем другое.       Начался вальс и слова Блейза подтвердились. Это была Гермиона-заучка-Грейнджер, которая смогла его удивить, заставить его позабыть о роли «чистой крови» хотя бы на пару минут. Пока его друг не напомнил ему, тяжелым грузом пригвоздив его к полу в конце зала.