Осколки Ада

      Прошла неделя. Они редко виделись, старались не замечать друг друга. Не смотрели в глаза и садились подальше на лекциях. По словам профессора Снейпа, Драко занимался починкой шкафа в Выручай Комнате. Это было что-то вроде особого задания от Лорда, для подстраховки в выполнении убийства Дамблдора. Большего, профессор ей не рассказывал. Не считал это надобным или сам не знал подробностей.       Гермиона заметила, что всё меньше и меньше общалась с Луной. Казалось, их крепкую дружбу не разбить, столько они знают о друг друге. Но теперь, у Грейнджер появилось слишком много секретов, переполнявших её черепную коробку. А Луна слишком усердно начала выпытывать у девушки, что у той случилось. Финишная прямая их дружбы наступила, когда Полумна увидела Грейнджер, подыскивающую платье. И всё бы возможно закончилось, если бы Гермиона не отмалчивалась на вопросы девушки.       Недели до конца октября тянулись то слишком медленно, то слишком быстро. Обведенное символически, тридцать первое число пугало своей приближённостью. Накануне долгожданного дня она совсем упала в панику: то ли побежать рассказать всё директору, то ли попрощаться с родителями. Она не знала, вернется ли оттуда живой. Но каждый раз себя останавливала.

***

      Можно было догадаться, что он будет с Паркинсон. Они же пара. Грейнджер выглядывала из-за угла, немного с завистью посматривая на атласное изумрудное платье Пэнси, которое сидело на ней, точно по фигуре. Худощавая рука девушки с темными ноготками держала за руку Драко.       Переведя взгляд на него, у Гермионы невольно перехватило дыхание. Она никогда прежде не видела его в белой рубашке, бабочке и смокинге, которые так шли ему. Как бы Гермионе не хотелось сознаваться самой себе, но они очень гармонично смотрелись вместе.       Они болтали о чем-то. Непринужденно. Так, словно, они сейчас не сбегают на встречу с Волдемортом втайне от всей школы, под прикрытием Снейпа. Непонятная зависть заполняла всё нутро. Голова кружилась от волнения. Гермиона вздохнула поглубже, замедляя слишком быстрый пульс, и вышла на освещенный пятачок света. Они уже ждали её около дверей школы, чтобы вместе отправится в поместье, на посланной за ними карете.       Драко слышит шаги и оборачивается. Словно пару лет назад, когда он увидел её на Святочном бале, когда не узнал её, и всё казалось не важным. Он слышит дыхание Пэнси. Девушка покрепче хватает руку парня. Боится. Или ревнует? Самообладание трещит по швам, только бы не сказать слизеринке, как она прекрасно выглядит. Черное длинное платье, обтягивающее стройную фигуру Гермионы, манит взгляд. Высокая прическа ей к лицу. Придает какой-то уверенности, хотя глаза выдают – волнение переполняет её. Взгляд останавливается на красных губах. Драко сглатывает и отворачивается. Пусть Паркинсон думает, что Грейнджер ему омерзительна. - Я уже думал, ты умерла, - Малфой усмехается, в последний раз проходя по Гермионе восторженным взглядом, отчего девушка смущается.

***

      Проехав такой долгий путь с двумя девушками, посылавших друг на друга убийственные взгляды, Драко стал считать минуты до прибытия. И слава Мерлину, ему не пришлось выслушивать еще их издевки.       У Гермионы, Малфой Мэнор вызвал чувство страха и неизбежности, от которого пробежались мурашки по коже. Здание было безупречно красивым, бесспорно, но холод от него пробирал до пяточек. Четыре этажа с несколькими башнями по бокам, сад раскинувшийся со всех сторон, и темнота, из которой, казалось, кто-то смотрел.       В холе их встречает уже почти вся собравшаяся семья. Люциус, как глава семьи, первый приветствует, слегка обнимая Драко, галантно целуя руку Пэнси, и, выдавив из себя что-то наподобие улыбки, здоровается с Грейнджер. Сзади стоит Нарцисса, которая чуть лучше маскирует свои эмоции. Либо же она достаточно умна, либо же ей всё равно. Вездесущая Беллатриса, которую Гермиона наконец-то увидела в живую, дико посматривает на неё. В этой женщине играет противоречие: смириться с выбором её господина и убить всех грязнокровок, что попадались у неё под ногами. В воздухе сквозит напряжение, ей немедленно хочется уйти от них подальше, и ей с легкостью удается затеряться в толпе.       С дальнего угла зала, ей прекрасно видно, кто чем занят. Гермионе мерещилось, что все знают, какого «цвета» её кровь. Профессиональный уровень чистокровных. Хочется плеваться от напыщенности этих павлинов. Она провожает взглядом каждого человека, пытаясь запечатлеть в памяти каждую их черту, каждую изюминку. Чтобы у неё были козыри в рукаве на случай неудачи. Или наоборот удачи вырваться с этого адского круга.       Бокальчик шампанского, и она наблюдает за тем, как люди прекрасно играют роли. Как в театре, каждый знает свою реплику, свое движение. Никто не ошибется. Непринужденные беседы, танцы, выпивка, закуски – и всё это чтобы замылить глаза. Уйти от осознания того, что здесь происходит. В центре по отражающему кафелю скользят в танце Малфой и Паркинсон. Раз, два, три…Раз, два, три. Гермионе кажется, что её сердце отбивает тот же ритм, только в несколько раз громче. Она переводит взгляд на других людей. Все красивы, с умело подчеркнутой высокомерностью, обсуждают дела насущные. Аристократично. Так элегантно, что Грейнджер, даже если сильно захочет повторить – не выйдет. Судьба подшутила, выбрав для неё родиться грязнокровкой. Минуты летят, и девушка теряет счет времени, наслаждаясь своим одиночеством. Но неожиданно её отвлек громкий голос, разносящийся на весь зал. - Позвольте представить, мой сын - Драко Люциус Малфой и, по совместительству, новоиспеченный Пожиратель Смерти! – гордо произнес Люциус, рукой указывая на сына. Драко был счастлив видеть отца, который гордился им, хоть и за такое грязное дело.       Грейнджер передергивает, уставившись на закатанный рукав пиджака, оголяющий белую кожу и темную метку, четко видневшуюся издалека. Самого же Темного Лорда не было. Оставалось загадкой, как Драко успел незаметно исчезнуть с её поля зрения – а уже через некоторое время появиться под бурные возгласы Пожирателей Смерти и их родных по духу и крови. Все излучали какой-то дикий восторг, словно первобытное племя, увидавшее знак божества. Только нескольких людей, можно было перечислить на пальцах, не радовавшихся так бурно. В их же число входила и Нарцисса. Она радовалась больше за спасенную жизнь мужа и сына, чем за приближенность к Лорду.       Гермионе понадобился свежий воздух, не верилось в происходящее. Она вышла на небольшой балкончик, возле аллеи. Взору представился темнеющий сад, раскинувшийся лабиринтом перед поместьем. Как и в её сне, дом был мрачный, но восхищал своим величием.       Девушка усмехнулась, вертя в руках пустой бокал из-под шампанского. Этот вечер был лишь для того, чтоб показать и подчеркнуть величие семьи Малфой. Это празднование, чтоб в который раз восхвалить эту семью, показать, что они достойны службы Волдеморту. Быть его гончими, которые преследуют добычу, пока та сама не попросит о пощаде.       Грейнджер нахмурила брови. Её же не могли так просто пригласить. Просто любоваться картиной пополнения рядов Пожирателей – глупо. Ощущать на себе удивленные взоры и слегка ненавистный взгляд Белатриссы - странно.       С аллеи донесся небольшой шум, словно что-то пробежало между кустами. Девушка напрягла зрение, всматриваясь в темноту. С входа парка, там, где начинался замысловатый лабиринт из терновника и роз, выглядывала черная собачья морда. Гермиона протерла глаза, не веря им.       Быстро сбежав по ступенькам, она направилась в поглотившую её темноту. Пес не двигался с места, видимо ждал, когда девушка подойдет совсем вплотную, чтоб та смогла убедиться в реальности.       А потом, что есть мочи, понесся по узкому проходу в глубь.       Грейнджер хотела уже было развернутся, плюнуть на это всё, списав всё на один бокальчик игристого, но где-то с глубины послышался лай. Казалось, что пес просто насмехается над ней, каждый раз убегая.       В голове пронеслась мысль, что Сириусу просто не хочется, чтобы его кто-то заметил. Гермиона снимает туфли и бежит за ним, петляя между кустами роз, сбиваясь со счету, поворачивая на очередном резком повороте. Тяжелое дыхание собаки где-то рядом и опять исчезает. Грейнджер останавливается в тупике и переводит дыхание. - Чертова псина! – зло выкрикивает она, на что в ответ опять слышит лай. Новый скачок адреналина, когда она видит неоновый свет сквозь ветви живой стены. Девушка медленно продвигается, заворачивает за угол и выходит к небольшому фонтану. Он был подсвечен, и давал небольшое свет поляне, на которой она оказалась. С другой стороны от неё стоит пес, не шевелясь, словно каменный. - Браво, браво. Я уж думал, ты его не найдешь… - чей-то вкрадчивый голос проговорил сзади и девушка до дрожи в пальцах боится повернуться. И так ясно, кто это. Мимо ноги ползет змея, от шипения которой, волосы становятся дыбом, тело покрывается гусиной кожей.       Гермиона разворачивается и со страхом в глазах смотрит на темного мага. Сердце спокойно продолжает стучать, словно и не было этого марафона по темному лабиринту. Будто это не сердце, а лишь механизм, поддерживающий жизнь в её теле. - Черная собака, это Сириус? Он жив? – Темный Лорд качает головой, медленно подходя к девушке. Она переводит взгляд на собаку, а через мгновенье он развеивается как пыль. - Морок, - ни вопрос, ни утверждение. Теория, подтверждающая её искривленную грань реальности. Гермиону колотит от волнения. Лорд улыбается в своей страшной безумной манере. - Молодец! Догадливая, покорная… Не зря я взял тебя в свои ряды! И угрожать, и предлагать ничего не надо, – в данную минуту он говорит это искренне. А девушка смотрит на него слегка вскинув брови. - Предлагать? – про угрозы она уже наслышана. А вот про то, что Темный Лорд может что-то предложить взамен. - Подумай только: ты самая сильная и могучая колдунья… Ты вершительница чужих судеб. У тебя могут появиться друзья, - про врагов, которые станут друзьями, он намерено умалчивает. Грейнджер умная, и без этого догадается, если, конечно, её не интересует только поверхность фразы.       Она думает лишь секунду, измеряя на невидимых весах все за и против. В согласии кивает головой. Хотя признаться, Волдеморту не очень то и нужно её согласие. Тот подошел, приставляя палочку чуть ниже локтя, и выговаривает что-то на змеином языке. И первое, что чувствует Гермиона - никак не жалость, грусть или похожее оттенком на это чувство, а силу. Неимоверную, ни с чем несравнимую силу. Словно огненный ком поднимается где-то по руке, вливается в неё, ползет по поверхности кожи и по венам. И когда он отнимает палочку от свежей метки – это чувство улетучивается. Приходит понимание жуткости и мрачности. Пути назад нет.       Гермиона поднимает глаза и видит исчезающего Волдеморта в черной дымке. Её окутывает тишина. Темнота заполняет душу, казалось, вливается в неё через эту поганую метку.       Грейнджер понимает, что заблудилась в этом треклятом лабиринте, похожим на её жизнь и до чертиков пугается, когда слышит шаги. Тихие шаги в её сторону. Навстречу ей выходит Драко, дьявольски освещаемый белой луной. Его рукав по прежнему закатан, оголяя белую кожу руки со змеей.       Они смотрят на друг друга. Без слов, без лишней мысли, без отчета в голове. Сейчас и не надо. Кроме них тут никого нет. Шум с дома лишь слегка доносится через щели кустов. Он подходит к ней вплотную и берет её руку, и сцепляет их пальцы в замок. Судьба злодейка зависла над ними причудливым узором из тумана. Тишина. Ей самой интересно, она уже и не знает, какую карту подкинуть в игру двух людей.       Парень и девушка застывают словно в танце. Стоят на месте, не чувствуя холода приближающегося ноября. Он уткнулся ей в волосы вдыхая поглубже запах духов, а она прижалась лбом к его плечу. Минутная слабость – длившаяся вечность. - Это конец? – слова растворились в воздухе.