Осколки Ада

      Гермиона идет по начищенному до блеска полу. Видит свое отражение в нем. Темное платье, замедляющее движение, и вздрагивающий воздух вокруг пугает. Перед глазами словно пелена, темная сетчатая вуаль, мешающая рассмотреть что-то четко.       Она не сомневается, что попала в Малфой-Мэнор, шестое чувство служит ей подсказкой. Идти становится всё тяжелее, серые стены словно нависают над ней. Дом словно сдавливает сознание в железных тисках.       Девушка видит, как с дальнего угла зала к ней двигается темный силуэт. Чем ближе он подходит, тем больше Грейнджер видит улыбку на лице. Оскал. Обманчивость расстояния. Лорд Волдеморт хищно улыбается, подходя почти вплотную к ней. Сдавливает шею невидимой магией, да так, что слезы выступают на глазах. Он смотрит, всматривается в её зрачки. Выискивает в темных омутах, в закоулках её души, то, что на самом деле таится в ней. Он смеется.       Гермиона поднимается над полом и плывет вслед за идущим мужчиной.       Он привел её на балкон, на котором открывался вид на сад. Она чувствует под ногами скользкий кафель, а руки впиваются в перила балкона, чтобы ненароком не упасть. Прохлада ночи обжигает открытые участки кожи. - Ты знаешь, что бывает с теми, кто меня предаёт? – вопрос в лоб, кидающий в дрожь. Волдеморт не смотрит на неё, он наблюдает за зарождающимся пожаром в деревьях. На небе изумрудно-неоновым цветом появляется череп с выползающей из него змеей. Невидимая петля на шее душит всё сильнее.       Грейнджер чувствует чью-то ладонь на спине. Девушка оборачивается и видит пустые глаза Драко. Гипноз. Империо. Малфой со всей силы толкает её за плечи, и девушка падает с балкона. Слышит, как свистит ветер в ушах. Чувствует каждым миллиметром кожи приближающуюся землю. Видит над собой Волдеморта,а дальше смыкающуюся над головой темноту.       Гермиона вздрагивает, приоткрывает глаза. Очередной кошмар за последний месяц. Тяжело вздохнув и, перевернувшись на другой бок, Грейнджер старается заснуть. Девушка вспоминает отца, который ей говорил после кошмаров побыстрее засыпать, чтобы Оле Лукойе успел показать ещё один сон. На этот раз яркий и радостный.

***

      Конечно, Малфой проснулся раньше неё. Срабатывает в тысячный раз закон Мёрфи. Он быстро отодвигается от неё, когда видит, что головой прикасается к её руке. Что-то похожее на первобытные инстинкты, когда ты расслабляешься и чувствуешь себя спокойно от прикосновения человека.       Парень потягивается, старается не смотреть в её сторону, не придавать значения. Человек ночью отличается от человека днем. Ночью все потайные желания вылазят наружу, словно ночные звери в поисках пропитания. Так и его душа рвется к запретному. Или давно уже прилипла к Грейнджер. Связался на свою голову с ней. Теперь расплачивайся за минутные слабости. Своего рода - грешки для его жизни.       Он оглядывается на неё через плечо, отмечая спокойствие на лице девушки. Драко запрещает себе быть монстром, не разрешает своему «чудовищу», выращенному годами, будить её так рано. Да и ему нужно отдохнуть от неё. Иначе крыша съедет окончательно.       Парень выворачивает карманы, ищет бумагу, чтоб написать ей. Четко и просто:«Появись на занятиях, в конце концов. И прикупи какого-нибудь шмотья, ты все-таки в мой дом приглашена!»       Он оценивает, насколько без эмоционально может звучать письмо. Удостоверившись, что ничего лишнего девушка не сможет подумать, Драко выходит из комнаты. Поднимается наверх по скрипящим половицам и вдыхает чистый воздух прохладного утра.       Рассвет. Светлое туманное утро и Хогвартс, выступающий из дымки. Малфой убирает ногу с последней ступени, и та издает неприятный скрип.       Гермиона вскидывает голову, будто услышала резкий звук и минуту не может понять, где она и как вообще могла здесь очутиться. Последнее, что она помнит – так это мрачность Малфой Мэнора и болотно-зеленые глаза Волдеморта. Потом память подбрасывает всё новые и новые картинки, словно кто-то неаккуратно применил к ней Обливиэйт.       Девушка потирает ладошку, словно чего-то не хватает.       Малфой.       Его здесь не было, с его стороны кровати сиротливо лежал кусочек бумаги с ровным рядом букв. «Занятия», «Прикупи шмотья!» - ей кажется, она отчетливо слышит его голос, который не потерпит возмущений. Она вспоминает, что тоже приглашена на бал.       Аристократы -высшее общество. Фыркая, мысленно перечисляет возможные варианты одежды. Кто же знает, что у них приемлемо. Девушка на секунду представляет взгляд Люциуса, полный омерзения к ней.       Гермиона встает с кровати и чувствует, насколько она разбита. Всем телом ощущает усталость, навалившуюся на плечи. И благо сейчас еще ранее утро, и не время занятий. Есть ещё пару часов для самой себя. Окрыленная этой мыслью, девушка за считанные минуты преодолевает расстояние до замка. Она слушает эхо своих шагов в пустом коридоре. Она тихо приоткрывает дверь гостиной Слизерина и так же тихо заходит в спальню девочек. Все спят. Кажется, что даже видно очертания сновидений, бродящих среди кроватей. Тонкая магия сна, чарующая взор.       Грейнджер берет полотенце и, мечтая о том, как через секунду согреется под горячими струями воды, вздрагивает. Улыбается.       Девушка завязывает волосы на макушке и крутит краны. Душевая наполняется паром, который поднимался к потолку и окутывал Гермиону. Горячая вода шумела, опаляла кожу. В первый раз за долгое время, Гермиона дышала полной грудью. Словно и не было проблем. - Грейнджер? – голос разорвал её внутреннее спокойствие пополам. Глаза округляются, когда она видит, как проступили очертания Малфоя. Она хватает своё пушистое полотенце и заматывается ним, дотягивая до самого подбородка. - Это вообще-то женская душевая! – сердится она, отступая подальше, в надежде, что пар скроет её. И как он мог ошибиться дверью. На лице Драко видно замешательство, перерастающее в наглую ухмылку. Он тоже мечтал о горячем душе, который опалит его кожу до боли и наслаждения, но никак не мог представить, что ему в очередной раз подкинет судьба. - Ошибся. Но… - Драко подходит ближе. Она уже успела рассмотреть, что на нем не было одежды, а только полотенце, обкрученное на бедрах.       Сердце сильнее отбивает замысловатый ритм о ребра. Он уже оказался вплотную к ней, и теплая вода брызгала уже на них обоих, накаляя и без того горячую атмосферу. Не отдавая себе отчета, он тянется к ней, убирает её руку от подбородка с зажатым полотенцем. Медленно ведет пальцами от губы, вдоль шеи и останавливается на ключице. Его пальцы ощущают горячую кожу. Кровь бурлит, разнося необъяснимый кайф по венам. Судорожный вздох. Вода продолжает шуметь, заглушая стук их сердец и учащенное дыхание. Грейнджер краснеет, не знает, что ожидать от парня. Признаться, она сама не знает, что ожидать от себя, взволнованной и перевозбужденной. С одним полотенцем, обмотанным вокруг тела без малейшей надежды на адекватность их сознания.       Крышу сносит. У обоих.       Драко зарывается рукой ей в волосы, прижимая ближе к себе. Сразу перекрывая любые протесты. Плевать на правила. Возможно, скоро они умрут.       Он впивается ей в губы, сминая их. Он крепче прижимает её к себе. Гермиона слегка прогибается в пояснице, обхватывая его плечи. Они чувствуют разгорячённые тела друг друга. Каждый изгиб. Дыхание перехватывает, всё тело трясется от импульсов.       Он ведет пальцами по её бедру, слегка приподнимает край полотенца. Ощущая прикосновения, Гермиона шарахается от него. Протестующе мычит в его рот. В последней надежде кусает его за язык, и Драко с шипением отстраняется. - Ты с ума сошел?! – глаза наполнены гневом. Приходит осознание, что только что произошло. - Это ничего не значит, –ни одной эмоции на лице. Надменный голос эхом отскакивающий от стен ванной. Ему нужно было проверить, чувствуют ли они что-то по отношению друг к другу. Лишь опровергнуть свои домыслы или убедится в них. - Я тебя ещё больше ненавижу! – зло смотрит на него Гермиона.       Не-на-ви-жу. Слова кувалдой бьют по его сознанию. - Отлично, Грейнджер. Чувства взаимны, - парень разворачивается к ней спиной и выходит из душевой, громко хлопая дверью.       Жар. Лава растекается по всему телу.       Слово пульсирует в голове у обоих. Эмоции переполняют хрупкую чашу души, выплескиваясь злостью друг на друга.