Осколки Ада

      Есть утверждение, что страха на самом деле нет. Это лишь наше подсознание не хочет воспринять то, что мы попросту не можем справиться с проблемами реальности. Отталкиваем эту мысль всеми конечностями, которая, в конечном итоге, превращается в боязнь того, что мы не выкарабкаемся из глубокой ямы в которую не заметив, провалились. Так и Драко осознавал, что его жизнь начала превращаться в бег с препятствиями. На которых он обязательно споткнется, так как слишком много взял на себя, взвалил на плечи непозволительный, для его хилой души, груз.       Ненависть к Гермионе давно прошла, оставив лишь пустошь. Потом настало время понимания, что они в одной лодке с общим делом. И по воле случая он рассмотрел в ней такую же темнеющую душонку, как и у самого. Только в отличие от него, у Грейнджер всё ещё были остатки доброты. Что неимоверно раздражало его и напоминало, что не всё в мире должно подаваться слепому подчинению. Чужому влиянию на жизнь. Малфой перестал обращать внимания на всё, зациклился на ней, убеждая себя, что с ней он становится лучше. В душе становится светлее, хоть в реальной жизни ему приходилось оставаться таким же негодяем. Гермиона порождала в нем чувства разной полярности, которые в сумме привели к… влюбленности? Он всё ещё не хотел признаваться. Особенно после того, как Гермиона могла на него холодно посмотреть. Словно она не признает его влечения. Ведь на её плечах лежит не меньший груз. А лишние чувства, только угнетают её. Заставляют тонуть в омуте своих мыслей.       И сейчас, направляясь по темному коридору, скользя по каменным плитам, они тенью следовали за профессором Дамблдором.       После просмотра книги, они нашли небольшую записку, в которой говорилось, что лучше всего убить директора сейчас. Пока никто не сможет помешать их планам. В то время, как большинство школьников уехало домой, и путь к старику открыт. Книга лишь была поздравлением, своего рода приветствием в мире Волдеморта. Будто выцарапанные на пергаменте слова «Добро пожаловать».       Сумерки сгущались быстро, свет в коридоре подрагивал, даря картины искривленных силуэтов, показывал мозаику возможного будущего.       На лице Гермионы застыла маска сосредоточенности. Девушка не поворачивала голову в сторону Драко, не интересовалась, идет ли он за ней. А Малфой готов был проклинать себя, что не отказался от всего этого раньше. Не отговорил её. Он хотел схватить её за руку, развернуть к себе и предложить сбежать. Навсегда. Скрыться от верных псов Темного Лорда и надеяться, что всё ужасное обойдет их стороной.       Дамблдор замер, так и не дойдя до школьного двора. Оставалось буквально несколько шагов, но он не двигался с места. Будто понял, что за ним идут, чтобы выполнить поручение своего Хозяина. Он услышал предсказание Трелони, но знал, что его смерть станет первой в этой череде будущих событий. Точка отсчета перед началом ужасающей темноты, которая охватит мир. - Добрый вечер… - проговорил он оборачиваясь. Дамблдор до конца был уверен, что встретится взглядом только с Драко. Он не желал принять то, что Гермиона решится, ступит на пятачок света первой. Покажет свое исхудалое личико и полной безысходности глаза, обращенные к профессору. Словно она умоляет его простить, понять, что выбор умереть ей или Драко – топором палача завис над их шеями. Смерть профессора – их спасение и уничтожение одновременно.       Малфой выступает из-за её спины. Нехотя, смотрит на Альбуса. Боится увидеть осуждения в его глазах. Грейнджер храбрее. Или совесть так же покинула её, как и благородство. - Молчите, пожалуйста… - девушка чувствует, что ей сложно. Рука с зажатой палочкой подрагивает. Она не уверена, что справится, хоть наверняка знает, что сильнее Драко, в плане решительности. Готова бросится в омут головой, не раздумывая, только бы всё было хорошо с ней и близкими сердцу людьми. Парень кладет ей руку на плечо.       Гермиона слегка поворачивает голову, не отводя взгляда от Дамблдора, словно тот может испариться в любую секунду. - Я сам, - Малфой сам не уверен, что хочет это сделать. Но понимание, что его судьба зависит от одного заклинания, а вся его жизнь вжалась в одну единственную точку – Грейнджер. Ради которой, он готов пролить и свою, и чужую кровь. Только бы она не пачкала руки и не отправляла свою душу в Ад. Возможно это милосердие, странно проявляющееся через очередную готовность действовать по команде.       Малфой поднимает палочку, но Грейджер резко поворачивается к нему. Смотрит своими медовыми глазами, за которые он готов продать душу. - Это моё задание, - шепчет она. Не хочет, чтобы профессор слышал её дрожащий голос. Ей страшно больше, чем ему. Драко убежден, что это поручение, чтоб проверить Гермиону: сможет ли та убить невинного человека. Волдеморту просто надо знать, кто его будущий соперник, чтобы на ранних этапах убить его. Эта мысль давно не покидает его. Именно так он представляет дальнейший ход событий. - Не верь, он всё равно потом тебя убьет… - но договорить ему не дают. Гермиона зло смотрит на него. В её голове плывут огненным потоком мысли, что Драко просто перестал быть любимчиком Темного Лорда и сейчас хочет вернуть свои привилегии. Она прожигает его взглядом. Любовь любовью – а как оказалось, положение в обществе ему важней. - Последнее слово? – она гневно смотрит в серость его глаз, которые наполняются грустью. Она ему не верит. - Гермиона… - и она застывает. Она слышит свое имя из приоткрытых уст. Впитывает каждый слог своего имени кожей, чувствуя, как тело покрывается гусиной кожей. На секунду замирает, словно верит, что не всё что сейчас происходит – полнейший хаос. Что это не беспросветная тьма и желание Драко перетянуть ветвь первенства.       За спиной Драко слышится шуршание, и из тени выплывают фигуры людей. - Так, так… Кто-то не может выполнить указ Лорда? – растягивает слова Беллатриса. Злорадство отпечатывается на улыбке. Грейнджер вздрагивает, и она вспоминает, что за спиной стоит Дамблдор. Он не попытался убежать, позвать на помощь или убить их самих. Покорно ждет своей участи. Темной пелены перед глазами.       Она медленно поднимает руку с жатой палочкой, впиваясь пальцами в дерево. Судьба достает из рукава запасную карту. Она решила вести нечестную игру. Ведь приз всё ещё остается за широкой черной тканью неизвестного. Потрепанный местами прямоугольник со скелетом на фоне темнеющего неба. Карта Таро, означающая смерть. Сегодня этот символ значим только для Альбуса Дамблдора. Тишина вакуумом накрыла стоящих, всё замерло в ожидании смерти. Адские псы облизнули свои кровавые морды, ожидая подачки. - Авада Кедавра! – выкрикивает она, но луч так и не попадает в профессора. Малфой дернул её за руку и заклинание ударилось в стену рядом. Гермиона почти в слезах смотрела на него. «Неужели он настолько жесток к ней, заставляя произносить эту гадость ещё раз», - читалось у неё в глазах. Он одними губами шепчет, что не надо. Но она не хочет отступать, не зря мучилась эти полгода.       Мир плывет перед глазами, из палочки на этот раз не вырывается зеленоватый луч. Опять чертово головокружение. - Авада Кедавра! – кто-то ловко целится прямиком в солнечное сплетение профессора Дамблдора. Опередив девушку, Северус Снейп с горечью смотрит на мертвое тело директора, и опускает руку. Умершие не страшны, они остаются в реальности, где-то глубоко в подсознании. Въедаются в память своих убийц, мучая их кошмарами. Вечно. Пока человек не умирает сам.       Гермиона пытается отдышатся, прийти в себя. Подавить жуткую канонаду бьющегося сердца, в то время, как их толкают на улицу. Ни минуты, чтобы вдохнуть, привести в порядок бесконечный поток мыслей. Морозный воздух вмиг ударяет в лицо. Словно колит тысячами иголок. Слезы беспрерывным поток текут по щекам. Невозможно наверняка сказать, что это вина её неудачи. Её всё равно похвалят, она старалась.       Всё крутится, мельтешит перед глазами. Серые глаза Драко заменяются хищной улыбкой Лейстрандж, а потом и пустыми глазницами зеленого черепа в небе. Кажется, что слышно шипение неоновой змеи, плавно выползающей из приоткрытого рта.       Выходя за пределы Хогватса, они аппарируют прямиком в Малфой-Мэнор, где их давно поджидает Лорд Волдеморт. А они верные собаки, в поклоне склоняют головы, вылизывая его ноги. Грейнджер знает, её не убьют. Темный Лорд не дал команду на её расправу. - Молодец, Гермиона. Но я понял, что тебе помешали? – он немного зло посматривает на Драко, в то время как Беллатриса что-то нашептывает ему на ухо.       Страх сковывает нутро, не разрешая мыслить трезво. - Он лишь хотел помочь, - она из стороны в сторону вертит головой, словно в немой мольбе пытается попросить его дать ей и ему шанс. Что они ещё проявят себя. Просто в этот раз не вышло. Слишком мало времени, чтобы стать полноценным монстром. Безвластной, бездумной амебой, которая как червь, будет ползти по пятам. И главной задачей которого станет – дарить смерть. Она непроизвольно защищает Драко, который, если она поняла правильно, хотел отобрать у неё задания. Вернуть себе расположенность Темного Лорда. - Хорошо, я дам вам шанс, проявить себя ещё. Мелкая победа меня сегодня обрадовала, - змея стелется у его ног.       Гермионе противно от самой себя, от Драко, который оказался ещё большей тварью, чем казался. Столько волнений за один день, за один вечер, заставляют сжаться. Счастье всё-таки оказалось наказуемым. Не длящимся вечно. Волдеморт покидает зал, в котором они находились. Малфой разрывается, между тем чтобы подойти к Гермионе или пойти к себе в комнату. Метка темнеет на коже.       Он уберег Грейнджер. Помог ей и продолжает помогать. Она спасена от самой себя. Осталось от Волдеморта. Просто она ещё этого не поняла. Не понимает всей той опасности, что черной тучей зависла над ней, норовя раздавить.       Драко подходит к ней, хочет обнять. Столь обычное движение вызывает волну гнева у Гермионы. Она отталкивает его, бьет своими кулачками, пытаясь вложить в эти удары всю силу, всё свое отчаяние.       Он притворялся, всё это время, её уже не переубедишь. Случилось то, что больше всего вызывало в ней дрожь от страха: она доверилась ему, перешагнула черту в его мир, стала сообщницей их дела.       Отвергнутая и никому не нужная, чувствует, как он смотрит на неё. А она с затуманенным разумом, не может понять, что взгляд ничем не отличается от её. Девушка видит очередной взгляд победителя, видит себя в отражении: растоптанной, поблеклой. Готовая убить Дамблдора, выгнутся колесом от осознания своей беспомощности, а он словно в который раз доказывает ей, что она всё та же грязь у него под ногами. На что она могла надеяться? Взаимность? Хоть капля доброты подаренной ей за старания быть для него временным пристанищем.       Всё оказалось глупыми мыслями, надеждами, вымышленной реальностью Гермионы Грейнджер. В её ситуации она застряла на мосту, который подпалили с двух сторон, а жар уже подобрался к ногам. Черти уже могут одевать на её ноги чугунные башмачки, чтобы Гермиона танцевала до самого издыхания. Это лучше, чем находится с Драко в одной комнате, по одну сторону баррикад. Теперь это невозможно, когда она панически хочет его убить, за всё, что он в очередной раз принес в её жизнь. - Не трогай меня! – вскрикивает девушка, вырываясь. Она чувствует, как всё снова начинает плыть перед глазами. Словно воздух плавится под палящим солнцем. Малфой не двигается, наблюдает за тем, как Грейнджер садится на стул, потирает лицо руками. Он знал, что спасает её. Это главной мыслью пульсировало у него в сознании.       Она думала, что спасает его, а на самом деле, он спас её.