Осколки Ада

      Профессор Снейп сразу же после обеда вызвал её к себе в кабинет. Гермиона, подозревавшая, что это будет очередное возмущение о её прогулах, сразу приняла скучающий вид. Но ни разговоров, ни нотаций не было. Ничего из этого. Только небольшой сверток, на который профессор указал подбородком. Грейнджер заинтересовано подошла к столу и, казалось, уже издалека, почувствовала присутствие магии.       Маленькое напоминание о себе на Рождество. В этом году все словно решили удивить девушку нереальностью происходящего. Хоть ты и волшебник, но должен помнить, что чудеса безграничны. Льются из своеобразного Рога изобилия, пока не засыпят тебя с верхом, что и вдохнуть не сможешь. Умрешь под весом увиденного или услышанного.       Это была завернутая в ткань книга. Черный переплет из чешуи холодил пальцы. - Это от Темного Лорда, - Снейп наблюдал за реакцией девушки. Та словно и не слышала его, водила пальцами по черной коже.       Волдеморт подарил ей книгу. Сборник темных заклинаний и артефактов. В лучших традициях наставника, если бы он таким был. Казалось, что всё самое темное сконцентрировалось на тонких страницах книги. Она было будто пропитана магией, излучала неимоверную ауру силы, заставляя всматриваться в мелкие буквы до боли в глазах. И Грейнджер так и застыла над книгой. Замерла над пожелтевшими страницами, водя по ним пальцем. Годы, проведенные в учебе и изучении всего подряд, выработали в ней привычку осваивать всё, что попадется к ней руки.       Северус наблюдает за замершей ученицей, которая переворачивает листы. Они излучают в разные стороны темные импульсы холода, а она словно не замечает этого. Гермиона аккуратно закрывает книгу и кладет её в сумку. Она чувствует, как ремешок врезается ей в плечо, словно она взяла что-то ужасно тяжелое. И невозможно определить: это очередная игра воображения или реальность её жизни в страхе разоблачения. - Это подарок или приказ действовать? – Гермиона испытующе смотрит на профессора. Она догадывается, что это больше второе. Кажется, секунды растянулись в вечность. - Если вы готовы, Грейнджер… - девушке кажется, что он не хочет говорить очевидных вещей. Всё и так ясно. Не дожидаясь больше других ответов и слов, Гермиона кидается к тяжелой двери. Они готовы. Вот и настало, то «далекое» темное будущее.       Гермиона спешит в подземелье. Хочет быстрее попасть в Слизеринское крыло. Там прозрачным киселем разливается спокойствие. Очередное страшное напоминание о том, кому они служат, получено из рук профессора.       Девушка спешит к Драко, чтобы показать этот «подарок». Спросить, не намек ли это на то, что пора выполнять поставленное задание.       Страшно признать, что она волнуется. Даже больше боится услышать подтверждение своим догадкам. Снейп никогда не скажет правду, он будет оттягивать этот момент. Они же одного поля ягоды, в каком-то роде.       Лучше она будет вечно врать себе, что она глуха к любым видам эмоций, к любым видам чувств. Словно у неё только и осталось: зрение, обоняние, слух и осязание. А чувство равновесия в счет не берем, её уже давно накренило за темный занавес зла. Запечатало всё хорошее и доброе, что было в ней, оставив только холод, щупальцами расползавшийся от груди.       Ей послышались сзади шаги, и она ускорила шаг. То ли от быстрой ходьбы и вечно истощенного организма, то ли от волнения в глазах всё поплыло. Дрогнуло, словно картинка в неисправном телевизоре, и запахло плесенью. Девушка остановилась, впившись пальцами в стену. Поглубже вдохнула прохладный воздух, заполнивший легкие. На лбу выступила испарина. - Гермиона!       Секунда и зрение вернулось. Стало отчётливей слышно шаги. Грейнджер поворачивает голову и видит приближающегося Гарри. «Только его здесь и не хватало…» - проносится в голове у Гермионы, и она чувствует, как книжка словно прожигает её сквозь ткань сумки и её штанов. Кажется, ещё немного и она вспыхнет синим пламенем.       Волосы дыбом становятся от звука разлетающегося по коридору от ходьбы Поттера. Она не хочет признаваться, что всё ещё по-настоящему хотела бы вернутся в привычное русло жизни. Не то что бы ей нравилось дружить только с Луной и проводить свободные часы в одиночестве. Но и быть под покровительством Лорда – душу не греет. Если он проиграет свою личную партию в шахматы, Грейнджер будет изгнана из мира магии. Хоть и сама она не раз хотела покинуть границы этого проклятого места. Стереть себе память и начать всё сначала. Она понимает, что власти и влияния у неё, чуть больше, чем у обычной пешки. И то неизвестно, до какого времени понадобятся её знания для Темного Лорда.       Поттер поравнялся с ней и улыбнулся, словно был безумно рад её видеть. И не удивительно: последнее время они много проводили времени вместе. Будто те закадычные друзья. Только один минус: у Гермионы совсем другие планы на Гарри и Рона. Девушке просто надо знать, что знают они. Чтобы каждый вечер засыпать, и быть уверенной, что её ещё не разоблачили. Что у неё есть время пожить спокойно, ещё несколько часов безмятежности. - Привет! С Рождеством! Давно не видел тебя на занятиях… Не боишься гнева Снейпа? – ни для кого не секрет, что отношения у Гарри с профессором не совсем дружеские. Немая вражда с их первой встречи. А Гермионе бояться нечего, ещё немного и её отстранят от занятий. Если, конечно, она не решит выучить и сдать всё до конца года. Но со средины её давно уже грызет лень, как давно изголодавшаяся собака кость. Можно было подумать, что Гермиону мучает что-то, и учеба для неё сползла на самую нижнюю ступень личных нужд. Однако ни учителя, ни Дамблдор не могут разгадать, что же тревожит - когда-то лучшую - ученицу. Ещё немного и к ней применят легилименцию. - У меня дела были, важное письмо из дома, - Грейнджер врет и смотрит прямо в глаза Гарри, сквозь прозрачные стёклышка очков, уверяя его, что говорит только правду и ничего более. И вроде почти правда, почти из дома, почти важное, но не письмо, а чертова книга, которая сейчас сломает ей плечо, если Поттер не пойдет дальше мимо по своим делам. - Знаешь, ты бы мне очень помогла, если бы ты рассказала про одно заклинание, - парень неуверено начинает рыться в своей сумке в поисках книги по зельеварению, в которой он и вычитал слово «Сектумсемпра». Кажется, что судьба специально свела их сегодня. Ведь минутами ранее, Гермиона стояла, склонившись над книгой, и рассматривала названия темных заклятий, которые нежелательно было бы даже видеть.       Сердце начинает медленный отсчет до безумного ритма. А в голове роятся миллионы мыслей, как отказать Поттеру в помощи. Не в её интересах помогать ему. - Ты не заметил, но я перестала учиться… - не дав ему закончить просьбу, медленно начинает она, чувствуя, как от волнения пересохли губы.       Гарри на секунду замирает, подняв на неё взгляд хмурых глаз. - Не поверю, что ты этого не знаешь. Ты же такая начитанная, - настаивает парень, а Гермиона непроизвольно делает шаг назад. Будто пытается скрыться в темноте коридора, норовит убежать от Поттера, словно от самой громадной опасности в мире. А на самом деле от себя, потому что руки уже не слушаются, потянулись навстречу к нему, чтобы помочь. Она буквально чувствует, как желание помочь начинает зарождаться в средине. И так же хорошо ощущает, что её знаниями просто пользуются, а потом легко скажут «спасибо» и забудут до следующего раза. Злость вперемешку с добротой – невозможная каша чувств в районе солнечного сплетения с силой сжимает жизненные органы. - Что ты здесь забыл, Поттер? – раздается из-за поворота и с темноты проступают очертания Драко. Как всегда, вовремя, не в первый раз спасает её. Или же кожей почувствовал её слабость. «Ни на что не способная Грейнджер» - проносится у неё в голове, когда-то брошенная фраза Малфоя. - Тебе какое дело? – Гарри сегодня настойчив и не спешит сдавать позиции. Видимо что-то важное и принесло его сюда, на «территорию» Слизерина.       Гермиона видит, как Драко начинает сердиться. Он стоит рядом с ней, и видно его полные гнева глаза, направленные на Поттера. Бешенство невидимой поволокой затмевает зрачки. И пока дело не доходит до чего-то ужасного, в понимании Грейнджер, она аккуратно дотрагивается до его руки. За спиной, чтобы Гарри не увидел и ощущения были совсем призрачными. Словно язык глухонемых. Предложение означающее, что она рядом, что Поттер не стоит его внимания. Дотрагивается до его руки кончиками пальцев. Малфой вздрагивает, но не смотрит на девушку. Не сейчас, когда его сканируют настороженные глаза Поттера. - Уходи к себе в гостиную, Поттер. Ты же не хочешь проблем? – Гарри продолжает испепелять того взглядом. - Увидимся потом, - он четко обращается к Гермионе. И развернувшись, покидает накалившуюся до предела обстановку. Грейнджер шумно выдыхает и чувствует, как расслабляется тело, так долго находившиеся в напряжении. - Что он от тебя хотел?! – Малфой всё ещё злой, волна ярости ещё не прошла. И теперь он опаляет своим жаром слизеринку. - Он хотел узнать что-то. Но не успел, - Гермиона, в последней надежде изменить эмоции на лице Драко, достает из сумки книгу и протягивает парню. – Это от Волдеморта. Боюсь, что это намек, чтобы не забыть о деле. Малфой замирает, видно, как опускаются плечи. Он не хочет прикасаться к этой мерзости, которая всё ещё находится в руках Грейнджер.       Казалось, что событие, находящееся так далеко за чертами будущего, нескоро придет к нему. Но теперь, здесь на полпути в подземелье – эта книжка словно высасывает тягу к жизни. Вот он намек на его скорое столкновение с неизбежным.       Он чувствует, как всё хорошие и светлое покидает его. Видит такие же грустные глаза Гермионы и замирает на месте. Чувствует, как что-то невидимое, но до чертиков важное, ускользает из его сознания. Девушка качает головой, словно слышит его мысли, которые вот-вот разорвут его на части.       Всё его внимание сейчас сконцентрировалось на ней, смотрящей немного с надеждой услышать отрицание.       Он прикасается своей рукой к её щеке, чувствуя её смятение. Она ничего не понимает, смотрит на него, хмурится. А он не может выговорить, насколько Грейнджер важна для него сейчас. Гребанный луч света, не позволяющий отвести глаза. Драко застыл словно слепой и боится признаться: что это точно не привязанность.       Гермиона замерла и боится что-то услышать. Не хочет верить в то, что вертится на кончике языка. Не разрешает всплывать в голове слову «любовь».       Вот это настоящий, бесповоротный конец для них обоих в этом мраке.