Кара Юпитерова

В отличие от тех же пэтов, с которых и взять особо нечего, в отличие от того же Минка, которому вообще закон не писан, генетик отлично понимал о необходимости охранять приличия. Или, хотя бы, видимость этих приличий. Беда в том что, кроме как нарушать эти приличия направо и налево, ничего больше почти не хотелось. "Жрать. Жрать и трахаться - осталось только научиться ловить крыс или приватным танцам - и вот он, новый уровень! Пэт. Зверюшка. Ненавижу всех". Микроблог Тэсси Ам. Запись номер шесть. "Карред все еще не вернулся. Чтоб он там и пропал, ублюдок рыжий. Рисон принес в подарок пультового андроида. Якки полез проверять исправность пульта, и андроид шибанул его током из игрушечного бластера. Было ужасно весело, Якки вообще такой смешной делается иногда. Но руки у него определенно не из того места растут. Мне кажется, на меня положил глаз некий Аси?" Сапфирка, эта Асар, кажется, была готова таскаться за своим шефом будто приклеенная. "Может, и в самом деле? - мелькала мысль. - Эта уже и не против вроде, и никто не узнает"... Такие мысли Рауль Эм от себя гнал - по крайней мере, днем. Вечерами же напряжение становилось настолько невыносимым, что приходилось извиняться перед резервной копией: - Надеюсь, ты уже спишь, потому что зрелище, прямо скажем, не для твоего возраста. И кое-как пытаться брать дело в свои руки. Возможно, получалось и так себе, но в первые несколько раз Рауль весь остаток вечера был как пьяный или укуренный. И хорошо, и осесть бы где-то поскорее, чтоб заснуть. И мысли о том, что фурнитуры непременно уже догадываются, как хозяин коротает вечера перед сном, были ленивыми и неповоротливыми, с толстым налетом "Да пофиг!". Безупречное тело, не позволявшее раньше подобных вывертов, теперь все сильнее безумело, отзываясь на что угодно. Что с того, что любой тактильный контакт, просто фурнитурская помощь с одеждой и обувью заставляли встать все, что только было для этого приспособлено... Даже пришлось искать предлог, чтоб поменьше бывать на тех приемах, где предполагалось пэт-шоу, потому что разок чуть не случился конфуз. Генетика тогда посетила внезапная догадка, что сьюты, возможно, придуманы совсем не для того, чтоб оградить безупречных блонди от грязи и страстей окружающего мира, но и спрятать их собственные грешки. Последней каплей стало случайно увиденное в апартаментах Консула. Нет, конечно, когда двое живут вместе, то, придя без предупреждения, не следовало удивляться, застав Минка прикрытым только роскошной гривой собственных волос, а его монгрела - задорно на нем скачущим... Ничего неожиданного - разве что им, наверно, стоило все же дойти до спальни, а не кувыркаться на диване посреди гостиной. Заметили ли они своего невольного зрителя или нет, но в тот же вечер оба заявились с подарками, оба милые и предупредительные до крайности. Консул - с бутылкой вина, про которое пояснил с порога: - Это можно, это безалкогольное! Рики - с завернутой в яркий подарочный пластик книгой. Нет, на настоящую бумажную у него денег, конечно, не хватило бы, но и фиброткань, на которой она была отпечатана, была самого роскошного качества. Явно не амойского происхождения книга. - Это - чтоб смотреть на красивое! - категорично заявил переросток. - Тогда он тоже красивым будет! - Там, если что, еще и буквы есть. Не пробовал знакомые поискать? - только фыркнул Рауль в ответ на подобную наглость. И снова, как в "старые добрые времена", вечер вышел почти чудесным. С шахматами, с беседами о политике - наметились кое-какие проблемы с Федерацией, но когда их, этих проблем, у Амои не было! - и с прочими умными разговорами... Монгрел больше не наглел, сидя тихо и рот разевая, только когда о чем-то спросит Ясон. Закончился, правда, вечер довольно сумбурно: генетик откровенно выпроводил обоих, прямо заявив о крайней усталости, а в качестве прощания напутствовав: - Могли бы хотя бы здесь не обжиматься! Кстати, они, двое, и не обжимались. Все равно были как два идиота: то под столом за руки держатся, то переглядываться начнут... Наверняка пошли к себе очередной "акробатический этюд" исполнять, сволочи. И понятно, что не с Раулем же им за руки держаться. Ну пришли, ну убедились, что все в порядке. Рики так вовсе, кажется, соглашался идти сюда с официальным визитом только из-за резервной копии. Иначе бы просочился с фурнитурских дверей и грузового лифта, пока никого не будет дома, подсунул бы свою книженцию на видное место - и будто она сама по себе здесь появилась. Микроблог Тэсси Ам. Запись номер восемь. "Рисон и Якки - сволочи. Мне грустно видеть, как они постоянно друг с другом слюни пускают"... Стерто. "Мне кажется, они меня дразнят, показывая, как им хорошо вдвоем"... Стерто. "Мне грустно было, когда они пришли, а после их ухода, кажется, вовсе хочется на стенку влезть, потому что стало еще грустнее"... После их ухода и вправду почти напала тоска. От этой тоски и оказывался микроблог под завязку набит разной чушью. Информационности особой она не имела, но помогала разложить все по полочкам в собственной голове – так, что даже не приходилось успокаиваться, швыряя в стены то, что под руку попадется. Оставалось только слегка подправить настроение за счет вечерней дрочки – и можно падать спать почти умиротворенным. - Извини, резервная копия. Тебе, я думаю, глубоко наплевать, а мне – увы! – приходится как-то справляться… - Вам помочь, господин Эм? – невозмутимо раздалось от дверей кабинета. Приглушенное вечернее освещение запуталось в огненной демонической шевелюре визитера. Одним словом, коллекция неловких моментов пополнилась просто шикарно. Что там неловких! Таких, что навсегда и начисто стереть бы из памяти: картина открывалась просто шикарная и отлично просматриваемая со входа в кабинет. Задранный сьют, рука под расстегнутыми брюками - не оставалось никаких сомнений, как именно хозяин кабинета проводил свое время. Очевидно, из-за шрама Катце предпочитал не улыбаться, а когда улыбался, то усмешка выходила кривоватой. И оттого казалась еще более бесстыжей. - Доброго вечера, господин Эм! "Катце" - так на одном из терранских языков называли кошку. Этот и вправду походил на эконом-пэта, так же хитро щурился и передвигался так же бесшумно и текуче, разве что не урчал пока что и не пытался потереться о сапоги. И в комнату, когда надо, не заходил, а именно проскальзывал. Только вроде бы был у дверей - и почти тут же оказался за плечом. С знакомо пробившей дрожью – от слишком теплого дыхания и привычно-вкусного запаха табака. - И давно вернулся? - не нашел другого вопроса генетик. - Сегодня. Это даже на сутки раньше - не пришлось обходить патрули возле Таллай. - Далековато вас занесло. Надеюсь, оно того стоило? - Судя по задатку - не то слово. А если еще и удастся толкнуть... удачно продать то, что мне всучили кроме оговоренного товара - будет вообще шикарно. А что здесь? - Все так же. Консул, потерявший стыд и совесть, прочий Синдикат, у которого стыда и совести никогда и не было, у всех прочих нет еще и ума, Федерация, которая опять чего-то хочет... - А чего хотите вы? Если честно, всегда поражался вашей элитной выдержке... Веснушчатая рука перехватила руку, пытавшуюся справиться с застегиванием ремня. - Не стоит! - СтОит - не стОит, а стоИт... - нахальная кривая усмешка рыжего оказалась совсем перед глазами. - А вот стесняться этого - точно не стоит... То ли серый кардинал Танагуры догадывался, что способны сейчас сотворить с Раулем даже простые прикосновения, то ли, как и полагается любой кошке, брал исключительно наглостью. Хотя действовал крайне бережно и чужую руку отвел решительно, но мягко, мимоходом слегка погладив по ладони - Рауль задохнулся уже от одного этого. "Юпитер, он что, хочет сделать это... ртом?" - последняя связанная мысль, посетившая голову блонди, промелькнула и пропала без следа. О да, теперь Рауль Эм отлично понимал, что в этом может быть приятного! Никакому общению с собственной правой рукой просто не сравниться с тем, что исхитрялся выделывать своим языком рыжий! Шелковый, мокрый, нестерпимо горячий, ухитрявшийся быть повсюду - словом, восхитительный. Определенно, в генетическом материале Катце было что-то от эмпатов, иначе как можно до такой степени угадывать чужие желания? Да так, что всего пару минут спустя Рауль с каким-то непристойным пэтским скулением на время погрузился в сладкое небытие. Когда окружающий мир снова оброс деталями, то все было по-прежнему. И Катце все так же сидел у ног, только расслабленно прислонив огненную голову к элитным коленям, а сам Рауль все так же не отпускал его жесткие пряди, пропуская их сквозь пальцы. Снова неловкий момент: - Я не знаю, что надо говорить в таких случаях. Спасибо? Катце начал смеяться. Даже убрал собственные руки из-под края чужой рубашки - очевидно, тоже, по примеру Рауля, пытался наладить общение с резервной копией. - Почему? Почему ты каждый раз начинаешь так?! - Я... - рыжий сглотнул, но выдавил из себя уже почти нормальным голосом. - Я просто удивился, что блонди знают это слово! И ласково потерся головой об элитную руку. В сочетании с хитрым прищуром и белыми пятнами у рта - ну точно эконом-пэт, сожравший сливки из хозяйской чашки... Кстати, о сливках: - Глотать что попало - это не слишком гигиенично. - Но иногда – довольно приятно. Честно говорю. - Честно? Как ни скажет переросток Минка, охренеть. - Хм... Господин Эм, эээй, мне кажется, или вы почти что спите? Может, проводить вас до комнаты? - Спасибо. И можете остаться на ночь, Катце... в смысле, я скажу, чтоб вас проводили в одну из гостевых... то есть, чтоб не возвращаться к себе совсем ночью... - случилось еще одно невероятное: поблагодарив, блонди еще и отчаянно запутался в словах. - Ничего страшного. Завтра вернусь с официальным визитом и с подарками, как приличный человек, а не через черный ход, как всегда. - Оксюморон? - Нет, я принадлежу к гуманоидной расе. - Этот значит - абсолютно несочетаемые вещи. В смысле, "приличный" и ты. Катце снова стал смеяться - хотя, конечно, гораздо приятнее оказалось смеяться вместе с ним. Оскорбиться и не подумал. Это было хорошо - а может, просто слишком близкий контакт тоже мог сойти за небольшую нейрокоррекцию, как раз, чтоб приглушить негативное отношение к окружающему миру. И, на самом деле, в дремоту клонило теперь действительно нестерпимо. Спалось же в ту ночь так нестерпимо хорошо, что пришлось прихватить даже часть утра. Глава службы генетического контроля впервые в жизни безнадежно проспал.