Кара Юпитерова

Еще какое-то время Рауль продолжал демонстрировать рыжему всю глубину своей обиды, но, спроси его кто-нибудь, на что эта обида, генетик, скорее всего, не смог бы толком ответить. На Консула глава Генетического Контроля тоже был слегка обижен: Синдикату волей-неволей приходилось мириться с выкрутасами Минка, хотя бы пока Юпитер спускала ему это с рук и пока он занимался личной жизнью в свое личное время. Теперь же пристальное внимание Ясона не заметили бы, наверно, только слепые - и у Рауля уже несколько раз деликатно интересовались о причинах такой милости. Конечно, в ответ получали рожу кирпичом и встречный вопрос, а чего бы претензии к Консулу не высказать в лицо собственно Минку... Но самому господину Эму это великодушия прибавляло мало. Настолько не прибавляло, что Минк стал появляться в апартаментах генетика через раз и только чтобы осведомиться о состоянии здоровья и нет ли каких-либо пожеланий... В качестве пожеланий он получил просьбу убиться об стену плюс заткнуть неуемного пэта. Ибо пэт в самом деле норовил развернуть самую бурную деятельность. В глубине сознания Рауля иногда мелькало смутное предчувствие, что вся эта неуемность вроде истории с мини-байком - еще только цветочки, а уж какие ягодки назреют - представить страшно... Шастать с парадного Рики больше не рисковал, зато со входа для прислуги в апартаменты генетика успели попасть последовательно: упаковка банок с адаптированной белковой смесью, миниатюрная байкерская куртка, настолько маленькая, что в нее можно было нарядить только Тэсс, пультовая миниатюра шаттла и маленькая кровать из дымчатого дерева. В приступе малопонятных чувств плюс мелочного пожелания поддеть Ясона (мелкая гадость - тоже радость!) генетик велел не выкидывать красный байк, а поставить в одной из комнат - вот туда и кочевало и остальное. Теперь становилось тревожно, хватит ли под весь этот хлам места к тому времени, когда все... закончится. Хотя да, дымчатая кровать была вправду вполне достойна элиты - изысканная резьба скорее напоминала кружево, чем мебель. - Видеть ты, конечно, ничего не можешь - у тебя в любом случае глаза еще только формируются, но, знаешь, монгрел предполагает, что вот на этом ты будешь спать. Как тебе такая идея? Да-да, я тоже считаю, что варварское великолепие. И что главное слово тут - "варварское". Разговаривать с резервной копией оказалось не так сложно, как казалось вначале. Главное - чтоб никто из окружающих не просек, а нести можно любую чушь. Иногда даже можно что-то комментировать вслух в лаборатории - правда, зашуганный персонал вовсе чуть не по стенам начинал ходить, полагая, что раз главный генетик лично взялся за что-то - значит, за это что-то ввалит всем по полной программе... Катце же на какое-то время мудро предпочел просто исчезнуть. Благо, выдрессированные фурнитуры уже запомнили, что готовить, чтоб хозяин не носился между ванной и столовой так усердно, будто ему за это платят. И как действовать, чтоб не попасть хозяину под горячую руку - ведь для таких попаданий гораздо лучше годился меченый. Потому что наверняка в легком помешательстве хозяина была и его вина - и он благополучно забивал на все полагающиеся приличия и церемонии, зато на крик: "Катце, волосы!" - мчался на пятой скорости. Словом, вовремя смылся, гад рыжий. - И слава Юпитер, что свалил. Потому что вечно без перчаток ко мне лезет, представляешь? И чего ему надо, чего добивается? Даже если тогда... "Тогда" помнилось смутно и почти без подробностей, погребенное под толстым слоем "Изумрудной феи" и приправой из отборных косяков. Нет, больно не было, было скорее даже приятно, но будто издалека и с кем-то другим. И уж точно не становилось яснее, что Минк и его монгрел находят в этом и почему вечно зажимаются друг с другом и постоянно лезут меняться микробами... - Даже если тогда ему понравилось, он что, рассчитывает на что-то... еще? Идиот веснушчатый. Ладно, польза от бывшего элитного фурнитура все же была - научившись справляться с неприятными симптомами, глава генетического контроля почувствовал немалый прилив сил и не присущую блонди кипучую жажду деятельности. Хотя, возможно, была в том заряде бодрости виновата и Тэсс, эконом-пэт с терапевтическим эффектом: по мере того как маленькие особи становились крупнее, пушистее и самостоятельно начинали выбираться из коробки, Тэсс начинала все больше времени находить на то, чтоб общаться с хозяином. Фурнитуры иногда жаловались на то, что еду она предпочитает не из миски, а краденую со стола, что дерет мебель и стены или пытается вцепиться в ноги, выскочив из-под шкафа или дивана, но сами же устроили из комнаты Тэсс и ее отпрысков место паломничества. Ощутив чудодейственный эффект от общения с ней и с маленькими, не иначе. - Тебе стоит только пожелать - и приносят хоть мясо, хоть рыбу, хоть сливки, кажется, скажи ты им, они и крыс сами начнут приносить... Нет, ловля крыс все так же оставалась привилегией эконом-пэта, но теперь грызуны не душились сразу и еще живые волоклись не к хозяину, а к детенышам. И там-то разыгрывались представления, на которые смотреть заявлялись даже пэты. Как Тэсс гоняла крысу по всей комнате, как прыгала, как подкидывала крючкастой лапой и на лету же снова ловила! Хищник, несомненно, хищник. И растящая таких же хищников, как она сама, – правда, это обстоятельство не пугало и не мешало и фурнитурам, и пэтам сюсюкать над эконом-пэтом чуть не в очередь. - Твоим резервным копиям тут поклоняются, Тэсс, ты счастливая. А я, честно, не могу и даже не хочу представлять, как это все аукнется мне… "А вот так приблизительно!" – озвучил все ехидный голос в голове и выдал видеоряд из наиболее впечатливших картинок из сети. - И после этого кто-то еще будет надеяться, что мне чего-то захочется, кроме как набить его наглую рыжую морду! Предатель. И эти два… предатели оба. И ты тоже предательница, кстати: с тобой спится очень уютно, а ты уходишь… А вот ведь как вышло-то! Стоило только подумать, что никогда и ни при каких обстоятельствах не захочется повторения пьяного опыта на трезвую голову, - и пожалуйста... Рауль Эм отлично понимал, что все продиктовано скорее гормональными сбоями в организме, чем реальными потребностями. Это все как поедание пончиков, оливок и кошачьего корма: невинная причуда организма, которая перебивает все остальное; и потом все обязательно придет в исходную норму... но пока - сдохнуть можно, если не получить желаемого. Пока дело касалось только еды, питья или окружающей атмосферы, справиться еще было можно и почти своими силами. Ну да, на приеме у Зави оказались чрезвычайно вкусные оливки с лимоном, и трудно было удержаться, чтоб не спереть из кухни целую банку. Все равно никто не поверит. Ну да, фурнитурам пришлось перестирать не по разу все белье в доме, чтоб убрать запах прежнего нестерпимо пахнущего цветами кондиционера, ну да, кондиционеры для воздуха перенастраивались по десять раз за день. И все пояса застегивались теперь несколько свободнее - правда, кому-то из фурнитуров рявк "Не затягивать!" наверняка стоил обширного инфаркта... что поделать, такова их, мебели, суровая доля. И да, абсолютно внезапно генетик стал объектом пристальнейшего внимания со стороны Мелодики Асар, сопливой секретарши-стажерки из отдела работы с негуманоидным материалом. Сначала девчонка-сапфир имела неосторожность попасться начальнику под горячую руку - господин Эм даже не запомнил, что на какую-то женскую особь наорал, что таким тупым и криворуким надо не наукой заниматься, а искать богатого партнера, у которого в доме полсотни фурнитуров будет, чтоб ничего не пришлось портить собственноручно. Идиотка притащила обычный кофе вместо того, который без кофеина... Генетик подозревал, что сотрудники ныне тянут жребий и в кабинет вхож тот, кому не повезло - новенькая просто могла не знать всех этих хитростей. Он не заметил даже лица, тем более, с утра накопившееся раздражение надо было выплеснуть, а никто из этих не подумал явиться. Ни Катце еще не вернулся, ни Консул и его переросток - эти просто не тем местом чуяли, когда лучше и на порог не показываться... Зато полчаса спустя, мучительно расставшись с чем-то не приглянувшимся резервной копии обедом, Рауль обратил внимание на ревущую на подоконнике сотрудницу - и сердце заколотилось чаще от иррациональной жалости к этой задрапированной в лабораторную форму сапфирке. Кто-то, кажется, не обратил внимания на значок на дверях туалета, причем явно не она... - Гребаные... устрицы... Никогда... никогда больше! Бля, за что мне это... Сапфирке же было пофиг. На тихое и ласковое "Что случилось?" она только прохлюпала в стекло: - Два диплома! Красные, оба федерального образца! - Пропали? - Уж лучше бы пропаааали! Я училась-училась... А меня то посылают следить за перевозками из порта, то кофе делааать! А он вообще! Чтоб искала партнера, а не работала! Чтоб как пэт - удачного хозяина!.. - Ну... ну не плачьте вы так, вы просто были, наверно, немного не вовремя... - Ненавижу это гадское отношение! Раз женская особь - это уже тупая, просто свободная... Ой... господин Эм, а что вы тут делаете? Глаза у сапфирки были в тон волосам - красиво и со вкусом, отличный образец... А уж вытаращилась - точно как пойманная на краже Тэсс, и даже выражение мордочки сделалось таким же обреченно-несчастным. Только не хватало дивана, под который можно спрятаться. - Мне будет разрешено покинуть лабораторию или - под арест? - Вот что... - Рауль покосился на бейджик, - Мелодика. Умойтесь для начала - у вас из носа зеленая слизь ползет, и выглядит это все отвратительно... Нет, только не снова плакать! Дипломированная специалистка явно жаждала провалиться сквозь все перекрытия пола до самого подвала, и даже к раковине брела - будто осужденный на утилизацию. - И не делайте такое лицо - у меня кошка так глазки строит, когда что-то хочет выпросить, а сухого корма я сегодня не захватил. - Простите, господин Эм, - пролепетала эта. С тяжелым иком, но уже, к счастью, без истерики. – Я, правда, не думала, что кто-то здесь окажется... "Конечно, не думала, туалет-то женский!" - Ну... иногда маленькие открытия случаются именно наобум. Что вы там говорили про два диплома - почему тогда вас взяли только на должность секретаря? Давайте приводите себя в вид, поговорим у меня... Неизвестно, что себе навоображала сапфирка - вероятно, у нее, уже вдосталь наслушавшейся про великого и ужасного блонди, случились когнитивный диссонанс и разрыв шаблона одновременно, и какое-то время она шарахалась от Рауля еще усерднее остальных, не иначе опасаясь поползновений под ее форменку. Но быстро успокоилась; теперь кофе - правильный, обезкофеиненный - попадал теперь в кабинет только через нее. Очевидно, решила для себя, что блонди - тоже человек и что терять ей все равно уже нечего: злила начальство, хамила начальству, видела начальство с заблеванным сьютом и в обнимку с унитазом... А может, еще и решила из всего напоследок извлечь по максимуму выгоды. Как иначе объяснить тот факт, что к кофе теперь неизменно прилагался завернутый в кружевную бумажку клубничный пончик? И можно бы только посмеяться, но вечером, гладя кожу над временным жилищем резервной копии (предполагалось, будто такой ритуал благоприятно сказывается на психике копии), Рауль понял, что такая глажка приятна и самому - причем абсолютно в определенном смысле. Тогда он списал проблему на возросшую чувствительность, оставив без внимания должного внимания. Проблема отомстила, всю следующую ночь насылая полные сновидения всякой мути, по содержимому больше всего похожей на приватные пэт-шоу. И все остальные ночи тоже. То глазастая сапфирка, устроившаяся на рабочем столе в одном куцем форменном халатике. То парочка кудрявых гринов из службы доставки. То вовсе - Консул, наряженный в костюм пэта, - зрелище, достойное эпоса и мата. "Ну вот, этот побочный эффект все же случился... Сначала я хотел всех убить и просто немного сочувствия и соучастия. Потом хоть немного ласки. Теперь же я деградировал до уровня пэта и тупо хочу трахаться".