Кара Юпитерова

Глава 15. Старушка-золото, нрав кроткий, редких правил… До определенного момента в своей элитной жизни Ясон Минк был твердо уверен в собственной непоколебимости. Потом – твердо знал, что вывести из равновесия его способна только одна-единственная гуманоидная особь – правда, вывести качественно так… Теперь же Консул твердо знал только одно: ничего нельзя загадывать заранее и что самый идеальный блонди способен отчаянно чудить, так, что в ответ остается только крыть самым отборным кересским матом. Главный генетик, кажется, потерял свой идеальный разум от слова совсем: иначе как он мог додуматься пригласить на Амои медика-инопланетника?! А самое странное – умудрился заразить своим безумием и этих двух маргиналов, только восхвалявших дальновидность и аккуратность Рауля. Наверно, дело было в том, что они генетику практически поклонялись. Это все поднимало в душе (если, конечно, у блонди есть душа) горькую на вкус волну протеста. Ясону было с Эос плевать на то, перед кем крутит своей задницей рыжий прохиндей, при взгляде на Рики элитное сердце начинало ломить от тоски. Рики таскается в апартаменты Эма. Рики таскается туда с подарками, и, даже если бывает выгнан взашей, возвращается крайне воодушевленным. Что там воодушевленным, сияющим, будто свежепомытое стекло! Радостность происходящего Консулу тоже была малопонятна - как можно до такой степени радоваться какой-то резервной копии, которой еще и в готовом виде не существует? Чисто потому, что, может быть, ему будет дозволено эту копию наблюдать и получать себе иллюзию, что жизнь удалась не хуже, чем у кого-то из вольных, которые вместе с партнершами выращивают своих дочерних особей в домашних условиях… Тратить деньги внезапно не на бухло, байк или еще какую-то муть, а валить прямиком в чистые кварталы, чтоб непременно притащить оттуда очередную по своей сути бесполезную вещь, хранящую нейтрально-слакий запах дорогого супермаркета, будто в гнездо волочь… только ни хрена у Рики гнездо не здесь! И это было еще обиднее и безвыходнее. Окажись на месте Эма какая-нибудь идиотка-пэт, не было бы сомнений, как подобную ситуацию разрешить, но главного генетика с глаз долой в питомник не выкинешь. Да и то, что вроде как друзья – тоже доставало: ну проснулись в одной кровати, ну не помнил все в упор, что там накануне было, кроме того, что вроде с кем-то там кувыркался… Такие друзья называются сволочи. А эта зеленоглазая сволочь еще и пыталась снова мозги полоскать, благо хоть не так интенсивно, как раньше: - Надеюсь, в ваших играх ты – за главного. Ты уже ознакомился с отобранной документацией, не так ли, и представляешь, какие последствия может принести тебе смена ролей… Ну или хотя бы пользуйтесь барьерными контрацептивами – заодно и не пойдут гулять здесь кересские штаммы, которые не каждый курс антибиотиков возьмет. Все это назидание поизносилось с крайне серьезным видом, абсолютно не вязавшимся с длинной футболкой с надписью "Я здесь!", следами шоколада на щеках и неосознанным жестом (Рауль Эм вообще на неосознанные жесты, в отличие от прочих блонди, был щедр в последнее время) - с тем, чтоб гладить временное пристанище резервной копии. Неудивительно, что Консул перманентно был крайне мрачен. То есть со стороны на лице идеального властителя почти ничего нельзя было заметить, но всех мастей гуманоиды, мало-мальски знавшие Минка, старались не подходить к нему слишком близко и ничем не раздражать. На нотации генетика Ясон просто огрызался, но на очередную посетившую Эма идею реагировал очень долго и бурно. Даже неизвестно, чего ему хотелось больше, материться или смеяться, когда генетик сообщил, что на встречу собирается выпустить одну из своих пэтов. Бывшего пэта, точнее – старую уже приснопамятную Мимею. Будто чтоб нарочно в лишний раз напомнить… Чокнутая делала поразительные успехи, заново овладевая речью: она еще плохо строила собственные фразы, но чужие могла воспроизводить с абсолютной точностью вплоть до копирования интонаций. "Компенсаторный механизм, - думал Рауль, - позволил что-то, что в обычном состоянии было малодоступно"… Блонди не свойственно нервничать, но за несколько дней до приезда инопланетницы Рауль весь извелся и всех вокруг извел. По единому намеку на просьбу переросток Минка с радостью заверил, что предоставит в полное распоряжение квартиру в Апатии. И даже, не доверяя себе или своим бандитам, вызвал рабочих из клининговой компании, чтоб те выгребли с квадратных метров все залежи старых носков и отложения пищевых отходов. Специалисты сработали за двойную плату, но на совесть, вывезя полный кар мешков с мусором; Рики долго пытался понять, чем пахнет в малоузнаваемой квартире теперь, пока кто-то не успокоил: - Расслабься, чувак, это по ходу, свежий воздух! От волнения и прочих малопонятных смешанных чувств Рауль полночи не мог заснуть – сначала заедал все эти несуразные мысли клубничными пончиками, потом – собственноручно воевал с крошками по всей кровати, да так, что спихнул на пол Катце. Рыжий что-то сказал про диван в гостиной, но крошки вытряс и уложил генетика рядом с собой – а потом внезапно наступило утро с внезапно мерзко и громко орущим в комме будильником. Неуместно орущим – потому что спать хотелось невероятно, но вместо этого – пришлось поспешно грести в порт. Ясон сопровождать не мог, зато его монгрел заявился без приглашения. Одобрительно посвистел при виде Мимеи, которой нынче стараниями фурнитуров был придан облик свободной гражданки. Чокнутая вела себя смирно, потрепать монгрела больше не пыталась, и вообще всячески входила в роль встречающей – Раулю и Катце предполагалась роль сторонних наблюдателей. В порт они ожидаемо опоздали: шаттл Росари сел чуть раньше, а пробка в центре растянулась чуть на дольше, чем можно было рассчитывать. Ну и позднее утро свою роль сыграло, конечно… Так что на подходе к терминалам все четверо встречающих угодили в толпу туристов. Рауль слегка врезался в нечто, более похожее на обтянутый цветастой тканью диван, чем на гуманоидную особь ("диван" неожиданно-тоненько выматерился на своем языке), у Рики сперли из кармана карточку, где хранились деньги на расходы, а рыжего какая-то сволочь походя пришлепнула по заду – вся Амои, очевидно, была для приезжих чем-то вроде одного сплошного бардака… Хотя да, электронный кошелек стырили явно свои. Чокнутую же вместе с ее мини-баннером с именем "Тэсси Ам" просто оттерло толпой. А когда толпа схлынула, то искомой старушки в зале не оказалось. Не было! Чокнутая обнаружилась почти час спустя. Пока все шумной толпой разыскивали ее по терминалам порта (потому что хрен знает, куда могло Мимею занести - пэты и так-то с головой дружат довольно условно), эта засранка уютно тусовалась в кафе на выходе. В-основном это кафе предназначалось для вновь прибывших инопланетников, и не всех вольных туда пускали – пэтам тем более хода не было, однако прилично одетая Чокнутая была тут, и, очевидно, на редкость в своей тарелке. - Вы бы все равно прошли мимо! – с улыбкой сообщила пэт-переросток, салютуя одноразовым стаканчиком с цветными трубочками, торчащими из высокой пенки синтетических сливок. - Немножко поболтали, пока ждали вас. Доброго утра! – прозвучало на всеобщем. Соседний стул оккупировал тот давешний человекодиван, при ближнем рассмотрении оказавшийся особью женского пола. В центнер весом, неопределенно-старого возраста, ростом не меньше самого блонди, чернущая, будто прямиком из Кереса, с обильной возрастной депигментацией собранных в пучок волос… - Росари… - накрыло Рауля смутное понимание. – Росари! Но почему… Вопрос, конечно, был глупым. Спрашивать старушку, почему она не напоминает себя на фотограмме из давней давности: тоненькую кудрявую куколку в костюме "буря в марсианской пустыне" и с бластером едва ли не в собственный рост наперевес… Такую, что мерзкий подросток под ником Летучий Ежик, хрен знает что забывший на женском форуме, наверняка там себе всю клавиатуру бука слюнями залил. Старушка, очевидно, просекла, в чем тут дело, и начала смеяться. При всей несуразной фигуре, кстати, голос у нее был неожиданно высоким и довольно приятным, совсем юным. - Росари Гонсалес, к вашим услугам. А вот взгляд Раулю абсолютно не понравился, потому что был слишком пристальным и цепким. Прицельным таким, как у снайпера. - И я так понимаю, что именно к вашим, а не вашей девушки? Генетику, уже когда они шарахались по порту, стремительно стало казаться, что затея вышла все же глупая и ни к чему хорошему не ведущая. Теперь господин Эм в этом только убедился. И даже стал складывать в голове фразу, как бы половчее извиниться и сразу же предложить некрасивой инопланетнице поскорее лететь обратно. - Метис? – деловито осведомилась старушка. – Или квартерон? Хотя коренные на Химерии тоже все белые, не поймешь сразу… - Я – не химериец, я – бл… Я всегда жил здесь! - Кому это мешало… Вслед за этим бесцеремонная инопланетница совершила еще большее варварство: своей пухлой рукой в тяжелых перстнях потрепала главного генетика по щеке – никто и дернуться не успел. - Ну ты что смотришь зверем, я что, съесть тебя собираюсь, что ли? - Я – никак не смотрю! Простите, кажется, это все с самого начала было глупой авантюрой. Толстая Росари развела руками: - Ну, ты уже взрослый мальчик, решения тебе принимать. Но, на мой глаз, выходит еще глупее: решил сохранить ребенка, но прятаться от врачей – такое не всегда хорошо заканчивается. - Вы не поняли. Мне… Наверно, впервые в голове у Рауля Эма царили не слова, а сплошь эмоции, на фоне которых самое правильное "мне нельзя попадать в подобные ситуации, я принадлежу к правящей элите и это может не ограничиться нейрокоррекцией!" просто терялось. - Огласка грозит очень крупными неприятностями, - едва ли не сквозь зубы сообщил Катце. – Очень-очень крупными. - А кто тут что-то говорил об огласке? Хотя… Я, конечно, в курсе, что социальная служба у вас тут абсолютно никакая, но хреновой демократии – хоть не через то место ешь. Делай что хочешь и живи хоть с козой. Или... – Росари на секунду задумалась, - с работы могут выкинуть? - Можно и так сказать. - Ясно. Ну, а что вы? Я так понимаю, оба – кандидаты в отцы? - Ну и? – буркнул Рики. - Просто спросила. У нас забавный случай был в клинике, когда я еще на пенсию не ушла: у одной пары родились близнецы, два мальчика, один совсем обычный, один – абсолютно белый… Ну, поумилялись, как забавно рецессивные гены дали о себе знать, а потом мамаша как-то проговорилась, что общих генов там – только ее, просто один – от мужа, один – от любовника получились… - Он всего один, - сердито буркнул генетик. – И все были пьяные, никто ничего не помнит. Но напряжение уже начало спадать, и намекать забавной старушке, когда уходит обратный шаттл, уже не так сильно хотелось. В конце концов, шаттлы в ту сторону ходят достаточно часто, а для особо болтливых и неуемных всегда наготове имеется щадящая коррекция. А возможно, встречу и следовало начать с посиделок в кафе? Виновато ли в том съеденное и выпитое сладкое, мягкие кресла и приглушенный свет или приятный голос Росари и ее бесконечные больничные байки, которые сначала все слушали с каменными, а потом перекошенными от смеха лицами, – но все успокоились. Мимея начинала смеяться, Рики – забыл сквернословить, даже Катце не выглядел таким хмурым, как поутру. Пожалуй, неловкостью накрыло только еще раз, когда Росари сказала, что Рауль – самое замечательное имя: - У меня средненького так звали. Он сейчас в раю. Микроблог Тэсси Ам Запись тридцать шесть: "Мы развиртуализировались с Росари! Сначала мы развиртуализировались еще в порту, когда столкнулись, не узнали и обругали друг друга, потом развитруализировались по-настоящему. Было так весело! Катались на машине и гуляли. Росари гостит у нас – в доме у Рисона. А еще она готовила вкусную курицу с кукурузой и острым соусом, и теперь Рисон хочет эмигрировать на Терру-Беллисиму, потому что он, не сильно обремененный манерами, два раза просил добавки и не постеснялся тарелку вылизать…" Саму старушку Росари манеры тоже не слишком обременяли. По крайней мере, в большой компании она была довольно шумной и громкой, острым словцом тоже явно не брезговала. С другой стороны, наедине с Раулем говорила будто с эконом-пэтом, бесконечно успокаивая и словами, и интонацией… И, Рагон побери, это было очень даже приятно: когда кто-то обещает, что о тебе позаботится.