Кара Юпитерова

Глава 21. Если не наступает послезавтра Росари вернулась на Амои ровно в заранее оговоренное время, но почти на сутки позже, чем значилось в координатах прибытия. - Задолбали, шесть раз документы проверять лезли! Извини, но при всей открытости пространства это очень сильно напоминает мне оцепление! Да еще и в сумках мало им скана, так полезли – все перемято теперь, и домашние конфеты теперь не такие мягкие – а ведь так хотела похвастаться, как моя Карменсита цукаты ваяет – золотые руки у внучки!.. Вид у бабули был, если честно, не самым цветущим, а "передвигаться с помощью палки" означало – кое-как хромать с помощью костыля. Вдобавок выяснилось, что из больницы старушка просто-напросто сбежала: - Они запрещали мне курить, а младший персонал – сплошь девки, ни одного мало-мальски симпатичного парнишки! Рауль только смеялся, силясь представить тот клуб самоубийц, что намеревался разлучить бабулю Гонсалес с ее сигарами. Представить оказалось сложно. - А еще такой вопрос: там до меня слух дошел, что какой-то анонимный благодетель пожертвовал окружному госпиталю его три годовых бюджета, и все прицельно на женское отделение и детскую реанимацию… Агентурная сеть у окруженной толпами родственников Росари была поставлена почти на профессиональном уровне. - Это – не я! – честно сообщил Рауль. Потому что сам он внес пожертвование, соразмерное одному и только на детей. Наверно, лишь с приездом Росари Рауль понял, что самым настоящим образом скучал. Не так, как скучал по Катце, но все же – настоящая волна иррациональных и не присущих нормальным блонди эмоций накрыла с головой. Хотя где тут нафиг нормальные, одна сплошная психушка вокруг, а с сборами в дорогу каждый день – как в дурдоме именины… И, наверно, только в силу собственной нестандартности в таком бедламе существовалось уютно и правильно. И привезенные в гостинец лимонные фигурки, грошовые цукаты, сделанные невесть в каких условиях и без соблюдения стерильности всех стадий процесса, оказались самыми лучшими цукатами в мире. Как, наверно, все, что готовится специально и от всего сердца. Рауль прикидывал, сколько у него времени остается, чтоб лететь без риска, но разум на этот раз оказался в проигрыше, и даже робкие возражения интуиции остались без внимания. Ладно, это не было совсем мгновенным решением, но двух суток наблюдения за не слишком бойко хромавшей по дому в Апатии Росари оказалось достаточно для его принятия. Конечно, среди блонди встречаются и сволочи вроде Лагата, и лихие алконавты вроде Клера, и унылые задницы вроде Зави, но это не повод становиться неблагодарной сволочью самому. И потому генетик решительно заявил, что лишняя неделя на Амои решающей роли не играет: - Если кое-что, что в работе, поставить на стоп-режим, то биосинтез кости займет не больше двух суток! Росари попыталась отмахнуться, и Консул придерживался того же мнения, но генетика было уже не переубедить: любая попытка сохранить былую шустрость заставляла бабулю закидываться анальгетиками. Даже Минк, стоило погоде чуть начать чудить, сам того не замечая, начинал потирать свои шрамы, а что уж говорить, если в кости в ноге - настоящее орудие пытки, даже если качественное и из гипоаллергенного сплава! - Обижусь! – на всякий случай предупредил Рауль. И демонстративно поморщился, гладя себя по пояснице: это было одним из методов давления на психику окружающих, которые сразу глотали собственные разумные доводы и едва не начинали бегать по потолку. Жаль только, что нельзя было взять такой способ на постоянное вооружение… - Хрен с тобой, Раульо, - милостиво дозволила бабуля. – У вас-то хоть в обслуге есть, кого за задницу схватить? Или тоже сплошь воблы милосердия? - Если только не элитных – эти не поймут. - Ага. Провинция-с, не поймут-с… - подтвердил Рики. - Можно устроить приватное пэт-шоу! – так и не понял Консул. - Раульо, я хочу остаться здесь жить, раз тут даже в лазарет разрешают шлюх таскать… Следующим утром биосинтез начался; от пэтов Росари все-таки решительно отказалась, зато прихватила ящик сигар, флешку с десятком сериалов и Мимею с ее книжками: - Умыкну девочку на пару вечеров – не думаю, что сидеть перед экраном в гордом одиночестве – слишком весело. Хоть поговорить будет с кем… В доме без рыжего было уже как-то пустовато, а без Чокнутой – оказалось еще пустее. Рики, кстати, тут же бессовестно спалил своего босса в отсутствие бабули: - А ведь это он два лимона на больничкин счет положил! При мне еще сказал, что как раз по одному на детское и на взрослое… и что все равно хрен бы смог обналичить и отмывать бы задолбался, потому что это у него через третью кассу пришло. - Вот он – истинный размах его робингудства!.. За то время, что была прикована к биосинтетической установке, Росари накопила изрядный запас нерастраченной энергии. И едва обретя подвижность, снова взялась за старое: раздала множество ценных указаний, разогнав по делам всех, кто под руку подвернулся, раскритиковала выбор колясок и лично дернула в торговый квартал и там довела до легкого сумасшествия местных консультантов… - Что не понадобится – то ведь всегда можно сдать или обменять! Прекрасно можно будет взять с собой, арендовать контейнер в грузовом отсеке… Про три контейнера вещей Росари, конечно, никто ничего не сказал. Внезапно выпавшая лишняя неделя до отъезда пришлась кстати: Рауль все-таки дождался Меченого. Упаси Юпитер кто узнал бы, да и самому становилось смешно, но как же дико скучалось по рыжему – это вовсе не убиралось ни в какие рамки! Самое забавное, что вместо торжественного вечера рыжий просто и вульгарно прямо на кухне быстро смел то, что было вынуто из холодильника (монгрельские повадки неискоренимы – переросток тоже обожал жрать не отходя от места, где еду нашел, а на робкое хозяйское предложение сначала здороваться отвечал, что перепутал: "А че, тоже блондин, тоже двухметровый, тоже холоднючий")… А вместо длинной ночи в спальне Катце бесцеремонно замотался в одеяло, похлопал осоловелыми глазами и попросил: - Все утром, договорились? – и уже через минуту вырубился. Все шло не как у людей. Но, кажется, у рыжего был дар успокаивать одним своим присутствием. Стойкий парниковый эффект, бывший привычной погодой для Амои, время от времени давал сбой, и это было замечательно. Это было потрясающе – когда кроме двух крупных и ярких лун проступали еще и невиданной красоты планеты и созвездия, а поверх всего этого – мелькал и осыпался чудесный метеоритный дождь. Грешно в такую ночь спать – в такую ночь надо или шататься, или просто до полного заледенения торчать на балконе… Кажется, Катце предпочитал последнее: руки у него оказались абсолютно холодными, хотя пепельница уже была до краев полна окурками, а времени было уже даже не за полночь. И пахнуло от него не столько табаком, сколько такой вот чудесной ясной прохладной ночью – именно в такие когда-то давно, еще во времена элитной академии, сердце ни с того, ни с сего начинало ломить и болеть – пусть без боли в привычном понимании этого слова. Теперь Рауль знал, что такая боль называется тоской. - Надеюсь, ты не босиком. - А ты чего тут мерзнешь?.. - Так. Хорошо ведь, да? - Хорошо. Даже странно… И вправду было хорошо. Ночь, город, звезды, ветер, теплая рука на плече и край чужого свитера, под которым невыносимо тесно и хорошо отогреваться вдвоем, обветренные губы, целовать которые – хорошо просто до сердечной боли... - Я не боюсь, честно. Так, странно немного. И я ведь никогда не выезжал так далеко и надолго… Но все равно, как подумаю – делается не по себе. - Всего два месяца. Это совсем мало, ты и не заметишь, как пройдут. И все у тебя будет хорошо, обещаю. Ты же блонди, твою мать, у вас все и всегда идеально… Они сбивались и снова несли всякую успокаивающую чушь, будто подростки задыхаясь от подкатившей к горлу нежности и еще чего-то, тоже не называемого вслух… - Послезавтра. - Послезавтра, да. И, повторяя зацепившееся в памяти благодаря Росари: - Ин манум туо, Домини… А утро началось с визита Ясона. Катце к тому времени давно был уже на ногах – судя по теням под глазами, он проспал от силы часа два, не больше, и только генетика пожалели, до последнего позволяя отдохнуть. - Ты только не переживай! – предупредил Минк таким тоном, что можно было смело отставить переживания и сразу начинать панику. – Тут такое дело вышло – кажется, орбиту уже два дня пытаются заблокировать и, похоже, что успешно… Они не атакуют и пока не предъявляют никаких требований, но навигационная система с сетью радаров были взломаны… На рыжего жалко было смотреть. Сколько он убивался над тем, чтоб приводить в порядок систему – и все-таки его переиграли. - Будем улетать сегодня. Пока они не начали вести себя агрессивно, есть шанс вывести шаттл… - Я это знал – что ничего тут как у людей не будет! – огрызнулся Рауль. Малоприятно было носиться мимо Консула туда-сюда в домашних тряпках, но еще малоприятнее представлялись дальнейшие перспективы. Рявкнул на Мимею, попытавшуюся лезть с чаем и кашей. Что-то опрокинул, что-то разбилось, но в целом был готов к выходу в рекордные сроки. По линиям класса А с утра было ездить так же неловко и медленно, как по другим, а кортежем из трех машин – тем более. Какой-то настырный сапфир мало что подрезал кар, на котором перемещались в хвосте такой колонны фурнитуры и упакованные в багажник остатки вещей, так еще и наорал, что всякая шваль на нормальные дороги суется. Первым заметил неладное Катце. Одновременно с Ясоном заметил: в утренней хаотичности наблюдалось больше упорядоченности, чем обычно, и упорядоченность эта была за счет… - Андроиды. Слишком много, будто какой-то правительственный праздник наметился, ты не припомнишь?.. - Или правительственный переворот. Угадай, на что я ставлю. Если бы ставку Катце все же приняли, навряд ли бы получилось с нее озолотиться, потому что никто не поставил бы на другое. И чем ближе к порту, тем понятнее это становилось. И то, что машину Консула ненавязчиво, но решительно "пасли" от самых дверей Эоса. - Через тридцать секунд будет крытая стоянка, там притормозим! – предупредил по локальной связи Рики. – Кажется, придется переходить в плану "Б"… - Что еще за план "Б"? - "Бежим, бля!" - вот что за план! – отрубил гениальный стратег, уходя на поворот. На стоянке монгрел первым делом залепил камеру слежения, с помощью резинки выстрелив вынутой из кармана клейкой черной дрянью. - Инфракрасные нае… обмануть гораздо легче. По ходу, счас покатушки устроим прямо цивильному уровню. Да снимай ты свою шкуру, что ли! Учатся ли люди и не совсем люди понимать друг друга без слов, сколько-то времени проведя вместе? Потому что Минк даже не стал переспрашивать, стянув с себя верхний сьют и только уточнил: - Тонировку совсем глушить не буду, пусть капюшон просто набрасывает. Сьют достался одному из фурнитуров, равно как и место в ярко-алой машине, в то время как в облупленный кар, на котором обычно обслуга каталась за покупками, перебрались Рауль и Росари. И Мимея, а сам Рики – влез за руль. - Нахрен глушим навигаторы! – приказал он в микрофон. – Выруливаем сами, пока я не сказал… - Траса А-шесть, до первого падения уровня передвигаемся с такой же скоростью, - голосом Ясона отозвались динамики. – Дальше – гони куда знаешь… - Погнали! – дал отмашку Катце. И погнали. Все в том же неспешном ритме – почти прогулочная скорость и демонстративное соблюдение правил движения. И даже с всеобщей заминкой, когда уличные баннеры синхронно мигнули и на секунду погасли. А потом – картинка на всех сделалась до омерзения одинаковой, отразив бледное породистое лицо Гидеона Лагата. - Далеко собрался, Минк? Возвращайся, у меня есть небольшой разговор… Если что – порт уже перекрыт, не сомневайся. - Сам себе соси! – пожелал гулким шепотом Минк. А несколько секунд спустя уже действительно – погнали.