Кара Юпитерова

Глава 22. И на зов помчались в синие туманы… По совести говоря, Рауль предпочел бы, чтоб за рулем оказался Меченый, а не нахальный переросток. Но, увы, пришлось отметить, что все-таки водителя выдали самого лучшего из всех возможных, хотя первая реакция была однозначной: - Ты что творишь, акробат хренов! Консульская машина ушла вперед и вверх, синяя – на подъем, а битая – по разделительной нырнула вниз. И снова нырнула – с разгона проскочив ограждение. Машинный антиграв оказался гораздо мощнее, чем можно было предположить, и их почти не встряхнуло во время приземления на встречку другой ветки. Вообще не встряхнуло – хотя, если судить по внешнему виду, такая поездка должна была стать последней и для кара, и для седоков. - Пашет, малышка! – довольно промурлыкал дарк, пока пассажиры пытались немного прийти в себя. – Сам ей двигатель от "Даблстаара" ставил! - Мать т-твою, непризнанный гений, за д-дорогой смотри! – смог выдавить генетик прежде, чем снова случился скачок вниз. Если судить по манере убегать, монгрел явно был в родстве с крысой, которая старается спрятаться поглубже и среди всякого мусора: несмотря на множество скачков и петель, они довольно быстро двигались в сторону Кереса. Двигатель от гоночного аэрокара – чудесная вещь, особенно в сочетании с хорошо обученным водителем. Но повторить подобный маршрут Рауль не отважился бы ни за какие миллионы. Любителей высоких скоростей тут вообще, кроме Рики, не было… А от мыслей, что придется прятаться в Кересе, становилось откровенно не по себе. Тем более что переросток, будто угадав мысли Эма, остановился возле каких-то невзрачных складских помещений. Постучал ботинком в дверь: - Пипл, выгребайтесь! "Пипл" в количестве четырех бандитских рож "выгребся" на раз: - Опа! Привет, цыпа, привет, бабуля! При… типа здрасте тоже. Че вы, попали? По ящику на пятом шоссе такая заваруха творится… - Этих – довезти до "Белого плаща", - велел дарк, - а я того… Че там хахаль без меня отжигать будет, что ли. Покатаюсь еще. - Рики! - Да в лучшем виде довезут, че дергаетесь! - Рики, там вещи в багажнике! Дарк, кажется, беззвучно выматерился, но послушно выпотрошил багажник: - Пацаны, закинете им и шмотки сразу же… - Рики! - Че еще? - Рики, будь осторожнее, ну, в меру собственной испорченности… То есть я не то хочу сказать! Спасибо… и… - Да че мне сделается. В углу ангара с байками и какими-то коробками неправедным трудом нажитого барахла моргал древним экраном старый телевизор. Из него слышалась стрельба на пятом шоссе. Отвратительно воняло застоявшимся горючим. Как это ни странно, из трущоб они снова выехали в достаточно чистый район, и, более того, "Белый плащ" оказался знаком Раулю по зимним посиделкам с Рики. Кажется, даже хозяин смутно узнал Рауля, правда, покосился главным образом на вплывший впереди самого хозяина живот и только вздохнул: - Да, не вовремя тебя… - а сопровождающих женщин и вовсе почти не удостоил вниманием. Ключи выдал и предупредил: - Лифт там не работает, но тут всего третий этаж, уж как-нибудь… Тихая гавань, она же конспиративная квартира, оказалась уж слишком конспиративной – маленькой, захламленной, а отсутствие лифта объяснялось просто: она была в пристрое, и из этажей выше тут был только чердак. - О! – кто-то из Бизонов подцепил валявшуюся на входе тряпку. – Моя футболка, а я гнал, что ее украли! - Склад химического и биологического оружия, - Росари шумно и тяжело дышала даже после такого невысокого подъема и на плохую ногу припадала сильнее обычного. От этого делалось еще грустнее и тоскливее, чем от взгляда на все окружавшее запустение: мало что умудрился влипнуть сам, так еще и втянул всех окружающих в это самое… не лучшее приключение. - Да ладно, с другой стороны – райские условия! Крыша-окна целы, вода… О! – обрадованно крикнула Росари из кухни. – Вода тут есть даже горячая! И слив работает! И электричество!.. - Точно! И консерва в холодильнике какая-то была! Ну мы, это, пойдем. Жратвы человеческой еще Люк потом привезет или у хозяина спросите, что срочно… К слову говоря, телевизор тут почти не работал: кабельного вещания в доме не было, а на передвижной порт никто не думал раскошелиться – в конце концов, сюда не ящик смотреть приходили. В итоге – только три социальных канала, сплошь загруженных рекламой и сериалами, а судя потому, что нынче сериалы шли без всякого перерыва, то насчет утреннего инцидента на дорогах Танагуры мало что смогли придумать пока вменяемое. Тут было непонятно, радоваться ли этому молчанию или начинать скорбеть – и генетик в прострации бродил по трем крохотным комнатушкам, крошечным, будто душевые кабины, – пока Росари и Мимея, вооружившись тряпками, пытались привести убогое убежище в пристойный вид. Сильно и зло швырялась резервная копия, будто пытаясь отомстить за сегодняшние попрыгушки и пнуть побольнее – на самом же деле ей перепало слишком много разных гормонов и маловато кислорода, вот и бесилась. Ужин был тоже далек от совершенства: гретый на плите консервированный картофель с тефтелями из синтетического мяса больше всего напоминал Раулю по вкусу картон и оставлял во рту неприятный привкус крахмала. И, наверно, только намерение Мимеи, если на то пойдет, то накормить с ложки, но накормить, заставило не отказываться. Сон в первую ночь здесь, в "Белом плаще", будто потеряв во время сегодняшних блужданий своего хозяина, явился только к утру. Вообще засыпалось тут как-то тяжело: отсутствие постельного белья и пижамы, запах влаги и затхлости отовсюду… - Условия тут райские. Но я тут явно в аду. А еще блонди понял, что все так же по привычке продолжает ждать кошачьи-бесшумных шагов в прихожей. Несколько дней были похожими один на другой и оттого показались Раулю сплошным безвременьем, серым от тоски и все покрывавшей пыли. В апартаментах в Эос стараниями фурнитуров все вечно блестело и всегда поддерживалась оптимальная температура, здесь же было для чрезвычайно чистоплотного блонди слишком грязно и чересчур сыро… Росари, к счастью, хотя бы с какой-то долей депрессии помогла справиться. Своеобразно так справиться: без всяких околичностей вручила таз с тепловатой водой (насчет горячей она поначалу, конечно, погорячилась) и тряпку: - Когда есть какое-то занятие, время всегда проходит легче и быстрее. Генетик думал возразить, что скорость течения времени остается неизменной… Но плюнул и взялся за тряпку. Что там шло быстрее или медленнее – Рагон с ним, но незаметнее пролетало – это точно. Слишком деятельный для блонди, Рауль, даром что сетовал на постоянную усталость, не мог найти себе места, когда ему выпало время сплошного безделья. Внезапно в шкафу-стеллаже, разгораживающем большую комнату на две маленьких, обнаружилось постельное белье, и это было почти настоящим праздником! Престарелая (про такие культурно говорят – "винтажная") стиральная машина оказалась еще очень дееспособной, хотя скрипела и тарахтела, будто древний реактор: в ее жадную прямоугольную пасть полетели и простыни, и та одежда, в которой уезжали, и плед с дивана, и даже потерявший вид сьют - чтоб через два часа быть выплюнутыми в облаке горячего пара абсолютно чистыми. А выдавшийся без дождя день и почти свежий воздух в открытые окна (как самая легкая на подъем, Мимея бойко лазила по подоконникам, ковыряя давным-давно не приводившиеся в действие замки) прогнали затхлость почти окончательно. При всей убогости с теснотой, с древней мебелью и бытовой техникой доисторических времен, здесь теперь было хотя бы опрятно и чисто. Когда Люк привез сюда про запас еду – много еды, правда, сплошь в виде консервов или сублиматов, то только присвистнул, подняв большой палец. Или он просто среагировал на голые ноги лазавшей по столу Чокнутой?.. Признаться, от таких физических упражнений аппетит и сон отчасти вернулись прежние: возможно, от усталости и потому что в прибранном проветренном помещении сделалось легче дышать. Рауль не морщился и уже не кое-как скреб по дешевому пестрому пластику тарелки. Правда, с Росари генетик чуть не поссорился, в какой-то момент поняв, что себе и пэтке она накладывает еды чуть не вполовину меньше, чем ему. - Была бы Мея тяжелая – ей бы больше досталось. А так – хрен знает, сколько еще с этим запасом куковать придется. - Не будет хватать – есть кредитки. А если совсем жопа – попрошусь в баре посуду мыть за жратву. До того, чтоб мыть посуду в кухне, дело, конечно, не дошло, и кто-то из Бизонов еще всякое нужное привозил, и деньги удалось обналичить – правда, тратиться было все равно мало на что, потому что свое убежище они практически не покидали, даже в бар не спускались. На улицы выходить было тревожно всем: даже из-за того, что периодически где-то далеко или не очень выли полицейские машины и характерно свистели одиночные выстрелы, а потому, что Танагуру теперь по большей части накрывало тишиной. Тишина была еще тяжелее. Как утверждал хозяин, в "Плащ" заходила едва ли треть от прежнего числа посетителей. Люди предпочитали сидеть по домам: все еще не было понятно, чего ожидать от произошедших перемен... А вообще – еще и никто не хотел привлекать внимание большими тратами денег. Разве что послали Норриса за тремя нормальными одеялами, потому что для сна тут мало что было приспособлено. И уже потом запоздало все сообразили, что можно было б купить и сетевой порт. Потому что голод другого рода ощущался и ощущался довольно неприятно: все время здесь, в "Плаще", было временем, проведенным практически в информационном вакууме. На бесплатных каналах ситуация освещалась по минимуму – пару раз в сутки на экране появлялся Лагат и вещал своим бесцветным голосом что-то долго про позорность существующего на Амои порядка вещей, о ценностях демократии, и коротенько – о том, что прежний глава Синдиката пытался покинуть Амои и имела место попытка к бегству… Что ни про кого из исчезнувших не упоминалось в качестве задержанных только и радовало. И больше, собственно, радоваться было нечему: сам домовладелец, или, скажем так, баровладелец, не слишком жаждал выхода во внешний мир, но милостиво предложил покопаться в хламе на чердаке: - Там вроде антенна валялась старая, вам можно будет подключить. В результате Мимеиных полазушек по лестнице в квартире тоже образовалась свалка. Что делать, если слово "антенна" было для Чокнутой абсолютной бессмыслицей, а в этом доме, кажется, не выбрасывали и не утилизировали вообще ничего? Старые вешалки, поломанная сушилка, древний волновой транслятор в облепленном эротическими картинками треснутом корпусе, велотренажер без педалей, коробка со старыми ботинками, микрофон для караоке (без караоке)… Рауль плюнул, назвал девчонку безголовой курицей и отправился на чердак сам. Зря отправился, потому что устал, как фурнитур, весь увешался паутиной и соплями, но ничего нужного и даже отдаленно напоминающего купол домашней антенны там не нашел. А вернувшись, застал эпическую картину: на всю хибару гремела музыка – это пел оживший транслятор! Росари увлеченно колупалась в кнопках и рычагах настройки (откуда-то из разъемов на боковой паннели торчала причудливо погнутая вешалка), а Мимея на столе аккуратно ошкуривала складным ножиком оборванный провод микрофона. - Вы еще бы подтанцовку из соседнего бардака позвали! - Ща. Если прокатит, то будет нам и подтанцовка, и бэк-вокал, и зрителей полная халабуда… Музыка сменялась скрипом или шипением. - Раульо, ты знаешь, что это? И что это – работает в обе стороны?.. То есть должно в обе? Если микрофон удастся воткнуть куда надо. - Переговорное устройство? Связываться с К… с кем-то по комму – это привлечь внимание и к себе. - Для начала – послушать, что творится в мире, а потом – по комму не обязательно. Я попробую связаться с Хорхито, чтоб попытался нас отсюда вытащить. - Что за… - Мой старший. Он все-таки не последний гуманоид на Белле, а пригнать маленький катер не так проблематично, как большой крейсер… - Росари, один вопрос: как ты до сих пор живая и на своих двоих? - А хрен его знает. Правильно питаюсь и соблюдаю режим, наверно. Микрофон, присобаченный к транслятору при помощи проволоки и маникюрных ножниц (и тихого мата), ответил коротким гыком. - Ин манум туо… Хорхито, ихо!.. Росари выходила в эфир еще два раза; один из них – даже специально во "время тишины", но динамики пока что отвечали молчанием. Зато – немного развеяли тоскливую беспросветность, когда удалось поймать полицейские переговоры: ювелирности у Лагата, кроме как на банально вырубить Юпитер, не хватило, а вместе с ней накрылось еще много нужного для контроля над Амои – почти все, что было хоть как-то автоматизировано, вся внутренняя связь, большая часть автомониторинга... И видимость порядка в Танагуре теперь поддерживали лишь усиленные патрули – и то в пределах собственной досягаемости. На этой радостной волне совсем не удивительным оказалось то, что вечером в дверь осторожно поскреблись ключом – а потом на пороге появились… - Рико, ихо! - Минк, ты?