Меня зовут Томас Генбергер

POV Thomas Genberger.

      — Шона, любимая, мать твою, здравствуй! — с деланной радостью я приветствовал свою жену, которая стояла передо мной в полнейшем шоке. — Чего молчишь? Не рада видеть своего мужа? — я грубо толкнул девушку вглубь дома и прошёл внутрь.       — Что ты здесь делаешь?! — истерически крикнула Гинсберг, со страхом отходя назад.       — Вообще-то, — я крепко схватил жену за волосы, сгорая от злости, — я здесь живу, сука… — прошипел я в лицо блондинке.       — Том, не надо… — послышался позади голос растерянного Билла.       — Заткнись! — злостно выкрикнул я, волоча Шону на второй этаж дома.       — Ты с ума сошёл?! — Гинсберг вцепилась обеими руками в моё запястье. — Остановись, чёртов псих!       — Псих, говоришь?! — я истерически расхохотался, со всей силы ударив жену головой о стену.       Она вскрикнула и свалилась на пол, словно бесполезный кусок мяса.       — Том, хватит! — Билл неожиданно встал впереди и толкнул меня в плечи. — Перестань, не бей её!       — Да пошёл ты нахуй! — я схватил блондина за ворот рубашки и швырнул юношу на пол.       — Я вызову полицию! — Шона поднялась на ноги и понеслась в спальню.       — А успеешь? — я схватил девушку за полы её пижамной рубашки. — Мразь, я убью те… — вся моя речь оборвалась тогда, когда я увидел какого-то седовласого мужика в своей кровати. — Ух, а кто это тут у нас? — фиглярно улыбаясь, я вошёл в спальню, держа жену. — Кто это тут такой красивый, да ещё и в моей постели, блять?       — Том, прошу тебя… — умоляющий Билл снова начал мелькать перед глазами, распаляя мою ярость ещё больше.       — Отойди от меня! — истошно крикнул я, со всей силы толкнув Гинсберг на парня.       Не ожидая всего этого, Сильвер и Шона вместе грохнулись на пол.       Я подскочил к кровати и пнул спящего старика в спину, содрогаясь от бешенства.       — Поднимайся, старое дерьмо! — схватив с прикроватной тумбы вазу, я разбил её о голову этого мужика. — Вставай, сука!       — Ты его убил… — послышался голос паникующего Билла. — Ты ему голову пробил!       Я посмотрел на затылок старика, из которого сочилась почти чёрная кровь. Но это меня нисколько не напугало. Наоборот, злость начала куда-то улетучиваться.       — Что ты натворил?! — писклявая Шона подлетела к телу мужчины и начала трясти его за плечи. — Генри, ты меня слышишь?       — Ах, Генри значит! — я задрожал всем телом, больше не в силах беситься.       Чувства предательства и разочарования окутали с ног до головы. Я напрягся и прикрыл рот тыльной стороной ладони. В носу противно защипало из-за накативших эмоций.       Я только что встретил свою жену, которая сдала меня в психиатрическую клинику. В нашей с ней постели лежит совсем чужой человек. И она сидит около него, рыдая.       — А как же я? — на выдохе вырвалось из меня. — Почему ты это сделала? — я сел на колени, дрожащими ладонями упираясь в пол. — Неужели я ничего не стою? За что ты так со мной поступила? — из меня начали вырываться тяжёлые всхлипы. — Я тебя любил…       Я видел, как Билл молча садится около меня. Он просто находился рядом, понимая, что дальнейшие действия бесполезны. Сильвер знал, что мне нужно больше всего в данный момент — Шона.       — Томми… — Гинсберг, словно по сигналу, приблизилась ко мне.       Она рыдала, но всё же пыталась что-то сказать.       — Томми, я так тебя любила, — она положила ладонь на мою голову, вызвав у меня некую приятную ностальгию. — Но ты… Твой образ жизни рушил абсолютно всё…       — Прости меня… — всхлипывая, я взял Шону за руку. — Прости, что заставил всё это терпеть. Я самый хреновый человек…       — Ты самый хороший человек, — Гинсберг сжала мою ладонь, плача в ответ. — Но у тебя была не самая хорошая работа…       — И поэтому я заслужил те, блять, пытки? — я вскочил с места, утирая с лица слёзы. — Шона, зачем ты вызвала Лолу тогда? — моя душа сгорала и покрывалась дырами от боли. — Ты же просто могла уйти. Я бы дал тебе денег столько, сколько ты хочешь.       — Прости меня, Томми… — жена потянулась меня обнимать, но её тут же прервал Билл.       — Ты совсем, что ли, охренела?! — возмутился блондин, оттолкнув девушку подальше от меня. — Я больше не могу молчать! Сначала ты, тупая сука, сдаёшь его в психушку, а потом говоришь своё бессмысленное «Прости»? Кому нужны твои фальшивые извинения? Ты же тут трахалась с этим, — Сильвер указал на уже мёртвого Генри, — стариком! И нет у тебя сожаления о случившемся! Тебя устраивало всё! И ты, наверное, надеялась, что Том там умрёт!       — Билл… — я схватил парня за запястье, но он тут же вырвался.       — Теперь и ты помолчи! — Сильвер пихнул меня в плечо, после чего толкнул Шону прямо на кровать, поближе к трупу. — Только скажи мне, сука, насколько этот Генри хорош, что ты не сдала его в психушку или ещё куда-то? Или ты ждала подходящего момента?       — Закрой рот! — крикнула разъярённая Шона, вскочив с постели. — Ты ничего не знаешь и не понимаешь!       — У меня достаточно мозгов для того, чтобы понять, что с любимыми людьми так не поступают! — Вильгельма затрясло от злости.       После этой фразы в комнате воцарилась тишина. Словарный запас Шоны иссяк. Она стояла на месте и испепеляла Билла взглядом. Впрочем, так же, как и он её.       Я медленно выдохнул, закрыв глаза. Внутри меня опять начало твориться что-то страшное и непонятное.       — Ребята… — я облокотился спиной на стену, упершись ладонями в колени.       Казалось, что в моём животе скопился огромный клубок червей, которые пытаются вырваться из-под кожи. Я раскрыл рот в немом крике, задирая больничную майку. Сотрясаясь от липкого противного ужаса, я начал впиваться пальцами в область желудка, норовя разорвать кожу и вытащить из себя этих паразитов.       — Видишь, что ты наделал! — вскрикнула Шона, в один миг оказавшись рядом со мной. — Томми, милый, перестань… — она пыталась держать мои руки, но я уже не мог остановить всего того безумия, что со мной творилось.       Оттолкнув девушку от себя, я схватил с близстоящего стола пилочку для ногтей и хорошенько размахнулся, чтобы воткнуть её себе в живот, но меня тут же сбили с ног. Я с грохотом упал на пол, услышав истошный крик Билла. Это на секунду отрезвило меня. Я увидел, как лежащий на мне парень хватается за область ребёр и чуть ли не плачет от боли. Я вспомнил, как он рассказывал, что сломал ребро, выпрыгнув из окна наблюдательной палаты.       — Прости… — я попытался помочь Сильверу подняться, но моё тело окончательно вышло из-под контроля.       Уже ничего не видя и не слыша, я начал со всей силы биться затылком о пол.

POV Wilhelm Silver.

      — Господи, Том… — пыхтя от боли в рёбрах, я подставил ладони под затылок брюнета, в то время, как он судорожно пытался нанести себе увечья. — Шона!       — Я ухожу! — крикнула девушка, подбегая к выходу из комнаты.       — Чёрт, да неужели ты бросишь его здесь?! — прижимая лихорадочно трясущегося Тома к себе, я смотрел на до смерти напуганную Гинсберг. — Мне так же страшно, как и тебе, но это же твой муж, — уже который раз за день мои глаза начали наполняться слезами. — Ты ему нужна, даже после всего этого кошмара. Не я, не этот чёртов дом, а ты, его любовь. Ты же видела, как он страдает, так помоги ему! А потом вали, куда тебе угодно…       Молчание, нарушаемое тяжёлым хриплым дыханием Тома, продолжалось всего несколько секунд. Шона подошла и села рядом с нами.       — Знаешь, когда мы жили вместе… — девушка вздохнула, зарываясь пальцами в волосы Генбергера. — Он приходил домой на нервах, и я помогала ему уснуть вот так, — после своих слов девушка начала делать Тому массаж головы. — Ему всегда нравилось, он быстро засыпал.       — Что-то не особо помогает… — я гладил брюнета по щеке, сдерживая его бешеные порывы.       — Сейчас успокоится, — Гинсберг слегка улыбнулась, видимо, ностальгируя по прошлым временам.       Шоне понадобилось около пяти минут, чтобы заставить Тома уснуть. Парень уснул в моих руках, при этом крепко держась за рядом сидящую девушку. Тысячи уколов ревности впивались мне в самое сердце, но я не смел что-либо сказать. Мои чувства сейчас не имели никакого значения. Если Генбергеру лучше с ней — так этому и быть. Пусть хоть трахнет здесь эту Шону, лишь бы успокоился и не мучился.       — Ну, вот и всё, — Гинсберг поднялась с места.       — Ты не останешься? — я растерянно посмотрел на блондинку.       — Ты серьёзно? — она усмехнулась, указывая взглядом на труп Генри. — Вы припёрлись из психиатрической клиники, грохнули моего мужика, а теперь ты задаёшь такие вопросы?       — Да что-то я не вижу, чтобы ты была сильно расстроена, — осторожно отпустив Тома, я поднялся с места. — Я, например, до усрачки напуган, а вот тебе лишь бы свою задницу спасти, да?       — Да при чём тут моя задница? — девушка вскинула руками от возмущения. — Сюда может приехать Лола, здесь перережут абсолютно всех, так что советую и вам смываться!       — С чего ты взяла, что она сюда заявится? — я хмыкнул. — Вряд ли она подумает, что Том направился именно в то место, откуда его спровадили в психушку.       — Думаешь, у неё не хватит на это ума? — Шона фыркнула. — Знаешь, Билли, я знакома с ней достаточно много лет.       — И сколько же по времени ты планировала сдать Томаса в клинику? — я сощурился, глядя в бесстыжие глаза девушки.       — Это решение пришло ко мне неожиданно, — Гинсберг вздохнула, потерев лоб ладонью. — Всё, Билл… Я уезжаю отсюда.       Наш диалог прервал бешеный стук в дверь.       Мы с Шоной замерли на месте, ошарашенно глядя друг на друга. От страха мурашки пробрали всё тело. Я почувствовал, как трясутся мои поджилки, а ноги становятся ватными.       — Ты ждала кого-то сегодня? — шёпотом спросил я.       — Нет… — так же тихо ответила блондинка, хватаясь за сердце.       — Спокойно, — я приложил указательный палец к губам, направляясь к выходу из комнаты. — Побудь с Томом, прошу тебя, — я умоляюще посмотрел на Гинсберг. — Пожалуйста…       — Ты защитишь меня? — Шона вытерла накатившиеся слёзы.       — Обещаю, что ничего с тобой не случится, — я положил ладонь на плечо девушки. — Ты ведь сможешь сказать, что мы взяли тебя в заложники, правда?       Нервно кивая, она всхлипнула.       Кто-то продолжал настойчиво колотить в дверь.       — Позаботься о нём, — напоследок обняв девушку, я быстро, но тихо направился на первый этаж.       По пути заглянув в кухню, я схватил со стола нож для мяса, а затем подобрался к входной двери, в которую кто-то бесконечно рвался.       Облокотившись спиной на стену, я пытался усмирить свою панику и сбивчивое рваное дыхание. Похоже, я соврал Шоне. Не смогу я никого защитить. Но я хотя бы попытаюсь. Умирать, так с достоинством.       — Откройте, блять! — я услышал истерический голос Нойманна.       — Брай… — не медля ни секунды, я отпер дверь и, открыв её, увидел перед собой измученного мужчину, ладони и запястья которого были покрыты ужасными безобразными ожогами.       — Билл… — он начал падать, но я подхватил его под руки и помог войти в дом.       — Боже, что с тобой? — меня закошмарило ещё больше.       Я посадил почти бессознательного Нойманна на пол и начал разглядывать его.       — Откуда эти ожоги? Что там происходило? — я не решался дотронуться до измученного мужчины.       — Кислота… — дрожащим голосом ответил Брайан, выставляя руки перед собой. — Я Сида убил… — после этих слов он горько заплакал, уткнувшись лбом в моё плечо. — Убил… Чтоб мне провалиться…       — Тихо, тихо, — я обнял Нойманна за плечи и погладил его по волосам. — Всё пройдёт, успокойся…       — Билл? — робкий голос Гинсберг раздался со второго этажа.       — Шон, нам нужно спустить Тома сюда, — проговорил я, не отрываясь от Брайана. — Около трупа ему не место.

***

      Том прожигал меня взглядом, лёжа головой на коленях у спящей Шоны. Эти двое находились на диване, прямо напротив нас с Брайаном. Мы сидели на полу, облокотившись спинами на входную дверь. Я легонько поглаживал перевязанные руки задремавшего Нойманна и смотрел в глаза Тому. Мы оба понимали, что должны находиться рядом друг с другом, но ни один из нас не решался встать с места и нарушить сон тех, кто, по сути, ничего не значит. Ревность и злость сжирала каждого из нас.       — Я убью его, — Генбергер кивнул в сторону Брайана. — Пусть не думает, что я его простил.