between us gray areas and expectations

Класс мистера Пейна считался лучшим классом в школе, поэтому родители со всего города старались пристроить своих любимых чад в его класс. Луи повезло, он был первым в списке, так как друг замолвил за него словечко. Единственный плюс быть учителем, как говорит Луи, это иметь такого друга, как Лиам, ведь он никому больше не может доверить свою малышку, что так быстро выросла. Томмо познакомился с Пейно на ежегодных курсах повышения квалификации, где они оба зевали на последних рядах и по очереди играли в Fruit Ninja. Луи, естественно, побеждал благодаря своим тонким пальцам, так что Лиаму пришлось вести его в бар после курсов, как проигравшему. Это было три года назад и теперь, когда Алекс пора идти в первый класс, Луи еще раз поблагодарил судьбу за то, что у него есть Лиам, замечательный учитель Лиам, который возьмет в класс его дочь, и Томлинсону не придется судорожно искать лучшее место для Алексы, заполняя в последний день документы. - Алекс! – кричал Луи с первого этажа, заливая хлопья чаем. – Алекс, спускайся завтракать! Мы опоздаем, если ты не поспешишь! – наконец, мужчина обратил внимание на то, что в его руке чайник, а не бутылка молока. – Черт, Алекс! Хлопья были испорчены. Луи в раздражении бросил тарелку в раковину, из-за чего несколько капель жижи попало ему на рубашку, словно кто-то срыгнул на нее. Томлинсон уже давно прошел этот этап. Ну же, его дочери уже пять лет, но студенты опять будут издеваться над ним. - Пап, ты волнуешься больше, чем я, - девочка спокойно зашла на кухню, бросая свой портфель на стул и садясь на соседний. Луи поднял на нее взгляд, опираясь обеими руками о стол, и выдохнул. Почему он так переживает? Все дети рано или поздно вырастают, идут в школу, потом колледж, университет, работа, семья…Черт, Томмо совсем не готов к подобным мыслям. День был солнечный и ясный, словно сама природа рада такому значимому событию, но Луи хочется отмотать время назад. Он смотрит, как Алекса поправляет полы своего платья и не верит, что ей уже пять лет. Почему она такая большая? Как эти года пролетели так быстро? Томлинсон помнит свою дочь еще совсем малюткой, которую он мог держать одной рукой, а сейчас эта малютка идет в первый класс. Луи чувствует, как эмоции берут верх над ним, поэтому открывает бутылку молока, стараясь отвлечь себя рутинными занятиями, словно это обычный день. Что ж, теперь утренние сборы в школу действительно станут привычным занятием. - А вдруг с тобой что-нибудь случится, а я даже не буду знать? – Томмо может поклясться, что его руки тряслись, пока он заливал новую порцию хлопьев молоком. - Там будет дядя Лиам, - заметила Алекс, беря в руку ложку и протягивая Луи расческу. - Точно, Лиам позаботится о тебе, - Томлинсон встал позади дочери и стал аккуратно расчесывать ее пшеничные волосы. Каждый раз, расчесывая волосы дочери, Томмо подмечал, что это единственное, что передала Алексе мать. В остальном дочь была его копией. – Только называй его в классе мистером Пейном, ладно? - Все будет хорошо, пап, - с набитым ртом проговорила девочка. – Я уже большая. *** Гарри вспомнил, что его мальчику в этом году идти в первый класс, когда наступил август. Вообще-то, это не он вспомнил. Это вспомнил Сэм – его бывший муж. Он позвонил и спросил, подготовил ли Гарри все документы для поступления, после отчитывая его за безответственность. Каждый раз, когда звонит бывший муж, Стайлс чувствует себя самым худшим отцом. И не важно, что уже четыре года он один растит сына. Не важно, что он построил свой бизнес с одного маленького музыкального магазина, что оставил ему Сэм после развода. Все это словно испарялось, когда Гарри слышал упреки бывшего мужа. Но долго мучить себя мыслями о том, что, возможно, Натану было бы лучше с Сэмом, Гарри не мог, ибо надо было срочно собирать все документы и справки для поступления в первый класс. Это было мучением, потому что он даже хотел, чтобы его сын пропадал где-то большую часть дня, пусть даже этим «где-то» будет школа. Гарри считал, что Нати еще слишком маленький, чтобы выходить из-под его отцовского крыла. Стайлс долго не мог выбрать школу для своего малыша. Он пересмотрел все местные школы, частные пансионы, но не мог определиться, ибо даже не представлял, какими критериями должна обладать идеальная школа. Гарри хотел всего самого лучшего для своего сына, но, если честно, то считал, что лучше всего ему будет дома с отцом. Иногда Стайлс может быть чересчур заботливым. Местные школы казались недостаточно оснащенными, частные пансионы находились далеко от дома и в них ученики жили постоянно, а Гарри не был готов расстаться с Натаном так надолго. Стайлс, наверняка, еще долго бы мучился сложным выбором, если бы не Зейн. Его друг работал в колледже искусств и, хоть он и был далек от общеобразовательных школ, знал от своих учеников, где ребенку будет лучше. Так Гарри оказался последним в списке в класс мистера Пейна. - Ты все взял, малыш? – Гарри внимательно следил за дорогой, но смог взглянуть на сына, когда светофор загорелся красным. Мальчик выглядел сонным. Стайлсу вдруг захотелось развернуть машину и вернуться домой, чтобы сын смог выспаться, но он остановил свой порыв. - Папа, не называй меня так! – возмутился мальчик, прижимая ближе к груди свой синий рюкзак. – И да, конечно я все взял. - Ручки? – Гарри поехал, когда загорелся зеленый свет, но не отстал от сына. - Взял. - Карандаши? - Взял. - Тетради? - Взял. - Сколько? - Четыре. - Четыре?! – глаза Гарри расширились в ужасе, хоть Натан и не мог его видеть. – Всего четыре? Нужно было взять семь! - Папа, зачем мне семь тетрадей? – застонал мальчик, откидывая голову на мягкую обивку кресла. Он зевнул, зажмурив глаза, но даже не пытаясь прикрыть рот. - А вдруг кто-нибудь забыл тетрадь? – продолжал Гарри, не обращая внимания на измученный тон сына. - И что? - Ты должен быть дружелюбным и отдать свою запасную. - Если все родители такие же, как ты, то я уверен, что у всех детей будет все нужное, - пробубнил младший Стайлс. – Не волнуйся, я заведу друзей и без лишних тетрадей. - Я не сомневаюсь в этом, дорогой. Гарри, можно сказать, с самого рождения Натана был его единственным родителем, поэтому сейчас в нем играли чувства за двоих. Он разрывался между тем, чтобы выпустить сына в новый этап жизни и тем, чтобы запрятать своего маленького ангела за полами своего пальто. Красный загорелся на очередном светофоре. Стайлс остановил машину и повернулся к Натану, наблюдая, как сын играет с молнией рюкзака. Гарри мог с уверенностью сказать, что последние пять лет он никогда не оставлял Нати на такое большое количество времени, какое теперь сын будет проводить в школе. Практически все пять лет Стайлс не отходил от Натана, потому что сын был единственным стимулом бороться с жестокой реальностью, с какой встретился молодой отец-одиночка. Но Гарри чувствует, что ему мало. Он боится, что совсем скоро Натан вырастет, станет самостоятельным и отец ему будет не нужен. Стайлс не готов принять это. Гарри не верит в то, что этот день настал. Его мальчик идет в школу. Сын, с которым Стайлс проводил все свое время последние пять лет, теперь будет так далеко от него. И пусть это не на весь день, но Гарри все равно будет не хватать его маленького Натана Теодора Стайлса. *** Гарри поправлял рубашку сына, что успел помять ее в машине, когда по коридору школы послышался топот. Натан повернулся в сторону звука, в то время как Стайлс старался удержать его на месте, чтобы заправить рубашку в брюки. Но Гарри инстинктивно обернулся, когда звук ударов ботинок о чистый до скрипа пол школы стал громче. Не успел он повернуться на звук, как перед его глазами пронеслись черное пальто и светло-зеленое платье. Около двери в класс мистера Пейна остановилась девочка с двумя светлыми косичками, которые делали черты ее лица еще изящнее. Перед ней на корточки сел мужчина, что держал ее за плечи. Гарри мог видеть только профиль мужчины и темное расстегнутое пальто, чьи полы слегка касались пола. И девочка, и мужчина тяжело дышали, видимо, из-за бега, ибо до первого урока осталась пара минут. Гарри заставил Натана завязывать шнурки. Мальчик сел на небольшой стул, сосредотачивая все свое внимание на кроссовках, когда мужчина заговорил: - Милая, если кто-то будет задирать тебя, то сразу дай сдачи, хорошо? – девочка кивнула. – Со всей силы и прямо в нос. Как я учил, – мужчина поднял вверх сжатую в кулак руку, по которому ударила своим кулачком девочка, весело засмеявшись. Гарри усмехнулся, по-видимому, слишком громко, так как две пары голубых глаз теперь смотрели прямо на него. - Интересный подход, - просто сказал Стайлс, улыбаясь сначала девочке, а потом и мужчине. Только вот мужчина оказался молодым, так что его даже можно было назвать парнем. Он посмотрел на Гарри снизу вверх, чуть улыбнулся и хотел что-то ответить, но дверь класса открылась, заставляя детей вместе с родителями перевести все свое внимания на Лиама Пейна, что вышел к ним. - Луи, ты как всегда, - с упреком начал учитель. – Не мог хотя бы в первый день не опаздывать? - Я не слышал звонка, Пейно, так что, фактически, мы не опоздали, - пожал плечами Луи, снова присаживаясь перед дочерью, чтобы поцеловать ее в лоб и отпустить в класс. - Лиам Пейн, - тем временем учитель подошел к Гарри, чей сын убежал вслед за Алекс. - Гарри Стайлс, - кудрявый пожал руку мужчине, пытаясь скрыть нервную дрожь. - Эй, с Натаном все будет хорошо, - заверил Лиам Гарри, крепче сжимая его ладонь. - Пейно лучший в своем деле, - Луи подошел к другу и Гарри. - Я не сомневаюсь в вас, мистер Пейн, - тихо сказал Стайлс, смотря на Лиама, а потом опуская голову вниз. – Но я все равно переживаю за Натана. Я не готов расстаться с моим малышом. Почему он так быстро вырос? Гарри чуть приподнял голову, смотря своими влажными от подступающих слез глазами прямо в глаза Луи, словно он один может понять его и разделить эту грусть, которая наступает, когда дети вырастают. Томлинсон понимал. Он понимал это как никто другой, потому что его принцесса с каждым днем становится все смышленее, выше и красивее. Луи хотел остановить это. Он видел, как в зеленых глазах пылает счастье, смешанное со страхом и точно знал, что его взгляд ни чем не отличается. Томлинсон неосознанно пытался скрывать это за волнением от предстоящего первого дня в школе, но сейчас он знал, что Стайлс видит его истинные эмоции. В Луи зародилось желание успокоить Гарри, дать ему понять, что это нормально, когда дети растут. Томмо стоял немного поодаль за спиной Лиама, но подошел ближе, когда прозвенел звонок и Пейн, попрощавшись, вошел в класс. Отцы остались одни в пустом коридоре. Было тихо; лишь приглушенно слышались голоса детей и учителей. Никто из парней не знал, что сказать. В голове Луи метались слова, что смогли бы развеять все переживания Гарри, но он, молча, смотрел тому в глаза, поджав губы и стараясь выразить в своем взгляде все понимание вместе с теплом. Томмо просто хотел дать понять, что Стайлс не один такой, кто переживает за своего ребенка. Рука Томмо уже была готова подняться, чтобы сжать плечо Гарри в знак поддержки, но последний тихо шмыгнул носом и быстро пошел по коридору к выходу из школы, бросив перед уходом: - До встречи. Луи не думает о том, что теперь они будут встречаться, по крайней мере, один раз в день, с этим эмоциональным папой, пока едет в университет, конечно нет.