between us gray areas and expectations

Луи не встречает Гарри две недели. Не то, чтобы у него было время замечать это, ведь начался учебный год, его работа идет полным ходом, дочь пошла в первый класс, но он замечает. Из-за того, что в начале года каждое утро декан собирает всех преподавателей, Томмо приводил дочь в школу за два часа до начала занятий. А из-за того, что нужно было составить учебный план, который Томлинсон, конечно же, не составил за все лето, ему пришлось делать его после пар, так что Лиам сам привозил Алекс домой. В общем, две недели Луи не видел никого из родителей одноклассников его дочери, но, Томмо думает, что даже если бы встретил кого-то из них, то не вспомнил бы никого, кроме Гарри Стайлса. Это было утро понедельника. Наконец-то Томлинсон решил все задачи на работе, а декан перестал собирать их перед занятиями, так что Луи никуда не надо было спешить. Он мог бы отоспаться, ведь предыдущие две недели вымотали его. Ночью нужно было составлять тесты на первый триместр, утром собирать Алекс в школу одной рукой и пытаться погладить рубашку другой, а днем он был вынужден зарабатывать на жизнь путем преподавания итальянского в местном университете. Луи лежал на спине, вытащив стопы из под одеяла. Ему всегда было холодно по ночам, но только стопы горели, словно у изножья кровати развели костер. За окном становилось все светлее, так что Томлинсон наблюдал за тем, как солнечный свет просачивается в комнату, как темная стена становится оттенка незрелого персика. Впервые за пять лет ему пришла в голову мысль о том, что он все еще одинок. Да, у него была дочь, мать, сестры, Лиам, но это другое. За пять лет у него ни разу не было серьезных отношений. Были интрижки на одну ночь, когда учеба, забота о маленьком ребенке, а в следствии и работа, вгоняли Томмо в стрессовое состояние, поэтому Лотти или Лиам отправляли его в бар, где Луи пил и спал с незнакомыми людьми. Но он ни разу за эти годы даже не думал о том, чтобы начать встречаться с кем-то. Вообще-то, последние отношения у Томлинсона были еще в годы учебы в университете. Его жизнь, по сути, была такой же. Он был веселым парнем, любящим вечеринки и секс без обязательств. Так, если честно, и появилась Алекс. Однажды вечером Луи открыл дверь родного дома, потому что, как бы он не хотел быть независимым, уютная кровать и вкусная еда были лучше, чем обшарпанные стены общежития и пицца каждый день, и увидел на пороге переноску для младенцев. Светло-зеленая, в еле заметную клетку, неприметная переноска с кружевом по краям. Луи посмотрел по сторонам, но никого в округе не было. Лишь пожилой сосед выгуливал маленького терьера по кличке «Корица». Тогда Томлинсон решил, что это прикол его друзей из футбольной команды. - Мы что, в тупом фильме? – крикнул он тогда в темноту двора, ожидая, что друзья выйдут из своих укрытий, смеясь, но никто так и не ответил ему. Даже сосед не повернулся в его сторону, будто и не слышал его выкрика. Луи поднял переноску, почувствовав, как что-то зашевелилось внутри. Он чуть не выронил ее от неожиданности, но вовремя совладал с собой. Томлинсон поставил маленький шевелящийся кулек на журнальный столик, а сам сел на диван. Томмо долго сидел так, смотря на зеленую переноску, и не мог найти в себе сил, чтобы встать и увидеть то, чего так боялся. А потом на весь дом раздался скулящий плач ребенка. - Луи, что это? – Джей спустилась со второго этажа, а за ней спустились и девочки, сонно потирая глаза. - Я не знаю, мам, - Томмо отвечал так тихо, словно боялся чего-то. Джей не стала задавать вопросов. По голосу Томмо стало понятно, что он сейчас не способен отвечать адекватно. Луи знал, что вопросов не избежать, но был благодарен матери за то, что она сделает все за него. Джей вынула из переноски маленькое существо, на которое Томмо смотрел с округлившимися глазами, и повернулась к Луи с улыбкой: - Дорогой, сходи в магазин за детским питанием, - парень не мог оторвать взгляда от голубых глаз младенца на руках у матери. – Она голодная. - Она? – Луи ничего не понимал и его слух цеплял только некоторые слова. - Это девочка, Луи. Как выяснил Луи позже, та девушка, с которой Томлинсон познакомился около года назад на вечеринке Стэна, забеременела в ту ночь. Это был какой-то студенческий праздник, вроде окончания сессии или победы команды по плаванью на городских соревнованиях. На самом деле, Томмо никогда не вдавался в подробности, узнавая лишь, как много будет алкоголя, и как долго будет ехать полиция, если кто-то все же вызовет ее из-за громких битов музыки. Ту ночь Луи помнил смутно. В его сознании сохранились лишь картинки пшеничных волос по пояс и красное платье без бретелек. В записке девушка написала, что ее родители очень религиозны и никогда бы не приняли ее домой, если бы она вернулась из университета с внебрачным ребенком на руках, поэтому она решила, что Луи сможет о ней позаботиться. Томмо был в панике. Он не планировал заводить семью так рано, а уж о детях даже мыслей не было. И тут оказывается, что он отец. Кажется, что и мама, и сестры даже не были удивлены или расстроены по поводу внезапно появившегося ребенка, когда Луи просто места себе не находил. Он не подходил к девочке первую неделю. Просто боялся, что если дотронется до нее, то все это действительно станет реальностью. Томмо все еще надеялся, что это сон. Но в воскресенье девочки ушли на шопинг, а Джей решила сходить к подруге, так что Луи остался один на один с маленьким ребенком. Тогда-то все и изменилось. Свой первый опыт по смене подгузников Луи вспоминает со слезами смеха и стыда, а бессонные ночи с малышкой, у которой резались зубки, сбили биоритмы парня навсегда. Сейчас, вспоминая свое безумное решение отдать малютку в детский дом, Луи хочет ударить себя. Он благодарен Джей за то, что она отговорила его и взяла на первое время все заботы о грудном ребенке на себя, ведь Томмо был без понятия, что ему делать. Но потом он понял, что теперь он отец, что теперь есть человек, который полностью зависит от него, поэтому решил измениться. Томлинсон всегда учился хорошо, среднячком его назвать было можно, но после появления в семье нового члена, Луи стал одним из лучших на курсе. Тусовки стали чем-то далеко ушедшим в прошлое, а в будущем ждала хорошая работа и стабильная зарплата, на которую он сейчас обеспечивает себя и Алекс. Пять лет Луи строил свою жизнь по кусочкам, но сейчас он понимает, что не хватает еще одной части. Алекс выросла и пошла в школу. Да, ей все еще нужны забота и внимание, но теперь Луи чаще стал чувствовать то самое одиночество, какое чувствуют родители-одиночки. Это было странно, потому что свободного времени в последнее время у Томлинсона совершенно не было, но, тем не менее, ему хотелось бы освобождать его для кого-то особенного. Почему молодой папа, с забавными кудряшками на голове, заставляет Луи думать о подобных вещах? - Папа, нам нужно серьезно поговорить, - Алекс вошла в спальню Томмо все еще в пижаме с барашками и сонными глазами. Луи, по обыкновению, прогнал все мысли из головы, как только дочь потребовала внимания. Он сел на кровати, освобождая место для дочери рядом с собой. Алекс забралась в постель, укрывая свои вечно холодные стопы пушистым одеялом, но вскоре стала греть ноги от бедра отца, который чуть вздрогнул от неожиданного холода. Девочка приблизилась ближе к отцу, кладя свою голову ему на грудь. Томмо поцеловал ее в лоб, успокаивая и, как и каждую секунду своей жизни, даря любовь. - Что случилась, милая? Ты рано встала. - Я просто решила, что готова, - тихо ответила Алекс. - Ты меня пугаешь, - прищурился Томмо, стараясь не выдавать своего волнения. - Ну, в пятницу дядя Лиам на уроке говорил, что в школе есть разные секции и кружки, - начала робко девочка. – И все мои одноклассницы ходят на балет… - Ты тоже хочешь на балет? – улыбнулся Луи. - Нет, - девочка активно замотала головой в разные стороны. - Тогда к чему ты ведешь? – спокойно спросил Томлинсон. – Ты ведь знаешь, что можешь доверять мне. - Я хочу записаться в футбольную команду, - быстро выпалила девочка. Луи, правда, не ожидал такого. Его не разочаровывало то, что дочь выбрала футбол, нет. Он только рад этому. Томлинсон не ожидал, что дочь будет бояться сказать ему об этом. Как будто Луи мог накричать на нее из-за того, что она выбрала футбол вместо скучного балета. - Я рад, что ты идешь по моим стопам, Алекс, - девочка открыла глаза, что до этого были зажмурены, когда Луи стал перебирать спутанные ото сна волосы дочери. - Правда? – с надеждой спросила маленькая мисс Томлинсон. – Но все девочки любят балет. - И что? – пожал плечами Луи. – Тебе ведь тоже он нравится. Помнишь, как мы ходили в театр? – девочка кивнула. – Если ты не хочешь заниматься им, это не значит, что с тобой что-то не так. - Значит, я могу сказать Натану, что сегодня приду на тренировку? – Алекса оживилась, получив одобрение отца. Луи задумался. Где он слышал это имя? Было понятно, что это одноклассник Алекс, но мозг все равно лихорадочно пытался вспомнить, что же связано с этим именем. - Натан? – в итоге спросил Томмо. - Натан Стайлс, - девочка уже была у двери. – Мы подружились. Алекс убежала собираться в школу, а Томлинсон наконец-то встал с кровати, чтобы заняться утренней рутинной, не обращая внимания на то, что мысли снова занял старший Стайлс. *** Луи хвалит себя за то, что составил список тем для контрольных в эти выходные, ведь теперь он может посетить тренировку Алекс после уроков. Он приехал сразу после последней пары, не желая опаздывать на первую тренировку дочери. Алекс встретила Томлинсона возле выхода из школы, что вел к заднему двору, где и находился стадион. Она пошла в раздевалку, чтобы надеть спортивную форму и Томмо надеется, что она сможет сама завязать себе ровный хвостик на голове, ведь обычно он получается чуть кривоват. Томлинсон выходит на стадион со стороны школы, щурясь от ясного осеннего солнца. Начало осени, уже прохладно, но не так, чтобы ненавидеть каждое мгновение, проведенное на улице, а не укутавшись в плед на диване. Луи подмечает, что ветер редкий и не сильный, за что благодарит природу, ведь его челка не будет постоянно развеваться, спадая ему на глаза. В такие моменты Луи не уверен, как выглядит, поэтому немного переживает о впечатлениях людей о нем. Он осматривает стадион, где уже бегает несколько ребят и Луи с радостью замечает, что Алекс не единственная девочка, интересующаяся спортом. На трибунах не так уж много родителей, но, конечно, самый взволнованный папа сидит в шестом ряду в своем коричневом пальто, с убранными в пучок волосами и стаканчиком кофе. Луи старается идти медленно, хотя ему хочется как можно быстрее вбежать по лестнице к шестому ряду. Кажется, Гарри даже не замечает его присутствия, больше улыбаясь проказам детей, что носятся по полю и отбирают друг у друга мяч. - Гарри Стайлс? – Луи чувствует себя идиотом, потому что только идиот делает вид, словно не помнит человека, мысли о ком он тщетно пытался выкинуть из своей головы со дня встречи. - Привет, Луи, - Гарри поворачивает голову в сторону стоящего Томмо, смотря на него снизу вверх. Томлинсону кажется, что солнце стало еще ярче, отражаясь в глазах, которые, как он теперь знает, чисто-зеленые, словно первая трава весной. Гарри жмурится, не опуская головы, потому что Луи долго не отвечает, но все еще улыбается. - Хочешь кофе? – Стайлс отворачивается на минуту, а когда снова поворачивается к Луи, чтобы протянуть ему второй стаканчик кофе, что все это время стоял позади него, Томмо уже сидит рядом. Очень близко, ибо он даже не пытается себя контролировать. - Ты принес мне кофе? – Луи тупо смотрит на стаканчик кофе, который держат тонкие пальцы с множеством колец на них. Томмо знает, что они теплые, но хочет убедиться в этом, ведь его пальцы сейчас, по какой-то неизвестной причине, ледяные. - Ну, я купил по дороге в школу только себе, - Луи все же забирает кофе из рук Стайлса. – Но потом Натан сказал мне, что Алекс тоже придет и я подумал, что ты придешь на тренировку дочери, поэтому вернулся в кофейню и купил тебе стаканчик, - Гарри подносит напиток ко рту и делает глоток, бросая мимолетный взгляд на поле, а потом возвращает все свое внимание Луи. - Не знал, какой ты обычно пьешь, поэтому взял латте. - Спасибо, Гарри, - как-то слегка ошеломленно и тихо, словно легкое дуновение ветра, выдыхает Томлинсон, наслаждаясь видом милой улыбки на губах парня в ответ. Луи замирает, смотря, как самые короткие завитки волос развеваются из-за легкого ветерка у виска Гарри. Томлинсон ведет себя как подросток, стыдясь того, что помнит этого чудесного парня, когда тот так открыт и добр. Гарри принес ему кофе, хотя не мог знать наверняка, что Луи придет на тренировку. Он мог задержаться на работе, застрять в пробке, да что угодно, но Стайлс все равно вернулся в кофейню и купил ему латте. Большой и вкусный латте, который Томмо пьет с удовольствием, по большей части не от того, что любит кофе, а от того, что кто-то принес ему стаканчик кофе,что все еще идеальной температуры, кстати. - Почему ты один здесь? – спрашивает Гарри, когда тренер выстраивает детей в шеренгу и все становятся тихими, предвкушая нечто особенное. Алекс поворачивается на секунду, ища глазами отца, а когда находит, то ее улыбка становится шире, а глаза блестят восторгом. Луи одобряюще улыбается дочери, поддерживая и разделяя с ней этот момент. - Потому что ты принес только один лишний кофе, - Томмо поворачивается к Гарри, все еще улыбаясь, и видит, как ответная улыбка расцветает на губах Стайлса. - В следующий раз я принесу два латте, - подыгрывает Гарри. - В этом нет необходимости, - Луи дергается, когда видит краем глаза, как мяч летит в их с Гарри сторону. – У Алексы нет мамы, - он на мгновение замолкает, - Да и еще одного папы, тоже. Томлинсон не знает, зачем добавляет последний факт. Может для того, чтобы Стайлс полностью понял его ситуацию, может, чтобы понял, что Луи один. Нет, Томмо уверен, что первый вариант лучше объясняет его действия. - Прости, - пальцы Стайлса действительно теплые, когда сжимают коленку Луи и тот чувствует это даже через ткань брюк. – Я не должен был начинать эту тему. - Оу, - Томлинсон, наконец, понимает, почему Гарри звучит так грустно. – Нет, ты неправильно понял. Она жива. Просто я не знаю, кто она и где находится. - Это как? – Луи знает, что это ужасно, но он думает, что лучше бы он продолжал теорию вдовца, если это удержало бы ладонь Гарри чуть дольше на его колене. Томлинсону не остается ничего, кроме как рассказать Стайлсу всю историю. Да, возможно, история Луи безумна и похожа на дрянной фильм, но он не может ничего в ней изменить. Это его жизнь, так что, какой бы она не была, она у него одна. Луи просто живет, принимая все так, как есть, стараясь изменить к лучшему то, что может. Он старается быть хорошим отцом, когда в двадцать обнаруживает подкидыша у себя на пороге, пытается быть лучшим студентом, когда понимает, какая ответственность теперь лежит на его плечах, старается создать лучшие условия для себя и дочери, когда она с каждым днем только и делает, что растет. Гарри внимательно слушает, не перебивая и допивая кофе. - Значит, ты воспитываешь Алекс, даже не зная наверняка, твоя ли она дочь? – спрашивает Стайлс, дослушав рассказ Луи. - Она моя, - Томмо не хотел, чтобы его ответ звучал грубо, но его всегда задевали подобные вопросы. – Посмотри на нее. Это же моя маленькая копия. Гарри перевел взгляд на поле, где дети уже активно пинали мяч, стараясь ударять по нему как можно сильнее. Минуты три Стайлс следил за Алекс, стараясь рассмотреть на таком большом расстоянии черты ее лица, а потом перевел взгляд на Луи. Он неотрывно разглядывал каждую черточку на лице Томмо и последний знал, что он делал это не для того, чтобы смутить его, но все равно ему было не по себе от такого внимания. - Да, это действительно твоя дочь, Луи Томлинсон. Гарри все еще не отводил взгляда и мягко улыбался. Томмо подумал, что неплохо было бы сблизиться с этим парнем. Они были бы хорошими друзьями. Ну, знаете, два отца-одиночки, чьи дети дружат. Да, было бы неплохо, решает про себя Луи. Хотя, одинок ли Гарри? Томлинсон пытается убедить себя, что это лишь интерес играет в нем. Свисток, означающий окончание тренировки, выводит Луи из его мыслей и оба отца поворачиваются в сторону поля. Они машут свои детям, что устало, но счастливо улыбаются им, пока идут в раздевалку. Луи встает вслед за Гарри и не успевает прикусить язык, поэтому вопрос сам вылетает из его рта: - Ну, со мной мы разобрались, - как бы ненавязчиво начинает он. – Но почему ты тут один? Томлинсон уже у первой ступеньки, когда думает, что Гарри либо не слышал вопроса, либо не хочет отвечать. Луи оборачивается, наблюдая, как Гарри ставит его пустой стаканчик в свой, чтобы выбросить оба в мусорный бак, пока спускается по лестнице. Стайлс останавливается на три ступеньки выше Томмо, грустно улыбаясь и все же отвечая на вопрос Луи: - Моему бывшему мужу не до ребенка. - Мне жаль, - Томлинсон не знает, к чему это, на самом деле, но чувствует, что надо что-то сказать. - Биологически Натан только мой, поэтому Сэм считает, что ему хватит и одного родителя, - Гарри обгоняет Луи и выбрасывает стаканчики. Стайлс пошел в сторону раздевалок так быстро, словно убегая от Томлинсона. Луи стоял на последней ступеньке, зная, как это тяжело – одному растить ребенка. Но он не мог представить, какого Гарри, которого бросили одного с маленьким сыном. У Томмо изначально не было никого, кроме матери и сестер. Мать Алекс, Стелла, как написано в свидетельстве о рождении, даже не существовала в жизнях Томлинсонов. А у Гарри был муж, у Натана был еще один отец, который бессовестно бросил их. Луи думает, что Гарри не заслужил быть брошенным. - Гарри, - Томмо догоняет Стайлса почти у самых дверей в школу, хватая того за пальто. – Ты хороший отец, - дыхание немного сбилось, но Луи хочет сказать это. – Смотри, какой прекрасный у тебя растет сын. Ты отлично справляешься. - Иногда это очень сложно, знаешь, - уже менее грустно улыбается Гарри, но его взгляд дает понять Томлинсону, что ему все еще тяжело говорить об этом. - Знаю, - Томмо последний раз крепко сжимает предплечье Гарри, прежде чем отпустить. – Но у нас нет выбора. Дети выбегают из раздевалок громкой компанией, прерывая разговор двух отцов. Луи садится на корточки, когда видит Алекс, что бежит к нему и ловит дочь, поднимая на руки. Натан тем временем спокойно идет к отцу, пытаясь выглядеть взрослым, хотя по нему видно, как сильно он хочет повторить действие своей подруги. - Пока, Гарри, - Луи переводит свой взгляд ниже. – Пока, Натан. Томлинсон поворачивается к выходу из школьного стадиона, когда сквозь радостный лепет дочери слышит: - До встречи, - Гарри говорит громко, стараясь перекричать взбудораженных детей. – Ты тоже хорошо справляешься, Луи. И если чувство гордости не покидает Луи весь оставшийся день, то это все вина Гарри Стайлса.